В меня со всех сторон летит песок, ветер хлещет собранными в хвост волосами прямо по лицу и цепляется когтями за одежду. По всей видимости, Энох решил задействовать в этом раунде все свое чувство юмора, потому что крайне активно пускает в бой песчаные торнадо и молнии. Я призываю Элементальную магию и убираю песок с лица и из своих дыхательных путей.

«Твою мать, будет той еще морокой отряхиваться от этого дерьма», – ворчу себе под нос. Может, кто-нибудь из парней поможет мне с этим? Слышу свое имя, но оно тонет в окружившем меня циклоне, закручиваясь воронкой до тех пор, пока его не уносит прочь ветер. Проклятье, Каллан… Как он каждый раз понимает, когда я отвлекаюсь? У него явно какая-то чуйка на это.

Прикрывшись магическим штормом, пытаюсь определить, где относительно меня находится эта троица: Каллан, Бэкет и Энох. Призываю Защитную магию и прикидываю, что ждет меня после того, как я смогу выбраться из последней ловушки Эноха. В дополнение к торнадо младший Клири призвал магические усики, уходящие в землю, но они кажутся мне скорее прикрытием, чем реальной попыткой что-нибудь вытворить с землей под моими ногами.

Бэкет направляет свою Защитную магию на Каллана, и это порождает во мне мысль, что для меня он придумал что-то особенно жесткое. Но я так просто на это не поведусь. Каллан – отличный стратег, но он не использовал заклинания ни в одном из четырех предыдущих раундов, хотя именно этим типом магии и обладает.

Прокачиваю воздух рядом с собой, и вихрь исчезает, песком осыпаясь на землю. Каллан и Энох – наиболее очевидные на данный момент угрозы, но я фокусируюсь не на них, а на Бэкете. От меня отрывается импульс цвета фуксии. Бэкет отводит свой щит от Каллана и возводит барьер вокруг себя. Моя Боевая магия начинает обволакивать его. Когда барьер превращается в клетку, я посылаю в него вспышку молний, загоняя Бэкета в ловушку.

Мои руны реагируют сами. Сбоку от меня появляется щит, останавливая шар красной магии Эноха. Поворачиваюсь к нему и в отместку кидаю несколько сфер цвета фуксии. Наши магии сталкиваются, и все вокруг озаряется всполохами.

Змееподобные усики, назойливо вырастающие из-под земли и цепляющиеся за что угодно, пытаются меня остановить. Уклоняясь, я прорываюсь к Эноху, где перепрыгивая, а где и перекатываясь по земле. Отзываю Боевую магию от барьера Бэкета и направляю ее на Эноха. Затем бросаю в сторону Бэкета несколько метательных кинжалов, а Каллану посылаю импульс оранжевой магии, и та отбрасывает его назад.

Запоздало поднимаю взгляд, когда Энох оказывается в метре от меня и мы на полной скорости врезаемся друг в друга. Издаю полный боли стон и инстинктивно упираюсь руками ему в грудь. Стоит мне коснуться его, как из моих ладоней вырывается магия, и когда я осознаю, какого она цвета, я пытаюсь отстраниться, но у меня не получается.

В грудь Эноха вливается фиолетовая магия, и, судя по его выражению лица, это причиняет ему боль. Я кричу в попытке отодвинуться и вернуть себе контроль над собственными действиями. В голове только одна мысль – обуздать поток рвущейся из меня сильнейшей магии Стража.

Чьи-то руки обхватывают меня за запястья, и я обнаруживаю, что на меня в панике смотрит Вален.

– Я не могу остановиться! – кричу я, но не знаю, слышит ли он меня, потому что вокруг стоит невероятный шум.

Внезапно вся моя магия, успевшая войти в Эноха, вырывается из него, улетает в сторону деревьев и в итоге исчезает. Я наконец-то отнимаю трясущиеся руки от груди парня, и он падает на землю. Отползаю в сторону. Вален обхватывает меня, удерживая на месте, и к нам бросаются все остальные Избранные. Ребята толпятся вокруг меня, ощупывая и осматривая на предмет того, все ли со мной в порядке; взгляд каждого из них полон тревоги.

– Черт, я убила его? – бормочу я.

Я до ужаса боюсь услышать ответ, но я должна знать.

Райкер подходит к Бэкету, Нэшу и Каллану, склонившимся над Энохом.

– Он в сознании и дышит, Пищалочка. Все хорошо! – говорит он.

Меня переполняет облегчение. Я смотрю на свои руки, словно они только что меня предали. Понятия не имею, что сейчас произошло. Раньше я никогда ничего подобного не испытывала

– Твою мать, как больно! – восклицает Энох.

Смотрю, как он пробует сесть с помощью Нэша. Энох охлопывает себя, словно проверяя, все ли части его тела на месте. Голубые глаза мечутся, пока наконец не натыкаются на меня.

– Мне чертовски жаль. Понятия не имею, что сейчас произошло, – говорю я, чувствуя, как меня переполняет чувство вины.

– С тобой все в порядке? – спрашивает Энох.

Киваю и наблюдаю за тем, как Нэш ощупывает своего товарища в поисках мест, которые требуют исцеления.

– Я не чувствую никаких повреждений. Может быть, есть какие-то необычные внутренние ощущения? – спрашивает он Эноха.

Энох оглядывает свои руки, торс и ноги.

– Все хорошо, просто во мне до хрена адреналина, аж зашкаливает. Но теперь ничего болезненного или необычного.

Передо мной, загораживая Эноха, встает Нокс.

– Ты сейчас пометила его?

Его вопрос выбивает меня из колеи, и мне требуется секунда, чтобы ответить.

– Нет, ощущалось совсем не так, как с вами. В процессе, когда я наделяла вас магией Стража, и вы, и я испытывали, эмм, приятные ощущения, верно? Сейчас было совсем иначе.

Ярость, отразившаяся на лице Нокса, меня ошарашивает. Он резко поворачивается к Эноху.

– Ты что, попытался силой заставить ее тебя пометить? Какого черта ты это сделал, Клири? – говорит Нокс, угрожающе делая шаг вперед. Бастьен и Сабин хватают его сзади, не позволяя зайти слишком далеко.

– Какого черта? Я бы никогда этого не сделал, даже если это было бы возможно, в чем я сомневаюсь!

– Мы все чувствовали то же, что чувствовала она: как будто кто-то забирает ее магию, а она не может это остановить. Поэтому снова спрошу, и если я пойму, что ты лжешь, то уничтожу тебя к херам собачьим! Ты или твой отец как-то поспособствовали этому?

Лицо Эноха темнеет от гнева, и он рвется подраться с Ноксом. Парни из ковена удерживают его так же, как Сабин и Бастьен удерживают Нокса.

– Блядь, я же уже сказал, что никогда бы так с ней не поступил! Усомнишься во мне еще раз, и у нас будут серьезные проблемы, Хауэлл.

Я вырываюсь из хватки Валена и встаю между Ноксом и Энохом. Брошенное Ноксом обвинение ошеломило меня настолько, что я даже не знаю, что сказать. Если бы не его слова, я бы просто списала все на очередной выкрутас моей взбесившейся магии, но теперь я не могу этого сделать. Они правда могли так со мной поступить?

Пытаюсь отбросить все сомнения. Если бы можно было силой пометить человека, Адриэль наверняка узнал бы об этом, когда пытался получить магию от моей матери, разве нет?

Я поворачиваюсь к Эноху. Не знаю, какое выражение застыло на моем лице, но его ярость сменяется тревогой.

– Винна, я бы не стал этого делать. Мой отец способен на многое, но он бы тоже так не поступил. Ты должна мне поверить.

– Я верю тебе.

– Винна, ты не можешь… – начинает Нокс.

Я обрываю его возражения на полуслове, оборачиваясь к нему и накрывая ладонями щеки. Серые глаза встречаются с моими, и мне невыносимо видеть в них отчаяние и беспокойство.

– Моя магия вытворяла и более странные вещи. Магия Стража струилась из меня и во время Пробуждения, но никого из них не пометила. Да? – спрашиваю я, и Нокс кивает.

Притягиваю его и мягко целую в губы, вкладывая в поцелуй все утешение, на которое способна.

Отстраняюсь, и серые глаза смотрят в мои, ища в них хотя бы проблеск сомнения.

Затем Нокс расслабляется и крадет еще один поцелуй, прежде чем отойти.

Бастьен чуть улыбается мне, когда наши взгляды встречаются, и я снова поворачиваюсь к Эноху.

– Уверен, что все в порядке?

– Да, в моменте было больно, но сейчас все хорошо.

Смотрю за его спину, оглядывая деревья и дом. Наблюдает ли сейчас за нами ковен Сурка? Энох убежден, что его отец не стал бы совершать то, о чем заявил Нокс, но я в этом не уверена.

Тяжелую тишину, приправленную сомнениями, прерывает чей-то рингтон. Я поворачиваюсь и вижу, как Бастьен достает из кармана телефон и с любопытством на лице подносит его к уху.

– Хэй, что стряслось? – бодро произносит он.

Мы все наблюдаем за ним. Вален делает шаг к брату за мгновение до того, как на лице Бастьена появляется тревога.

– В смысле? Что случилось?

Я подхожу к нему, когда он говорит кому-то, что мы уже едем. Он отнимает телефон от уха и, опережая наши вопросы, бросает:

– Это Айдин, что-то случилось, и нам нужно вернуться домой.

– Что именно? – спрашивает Райкер.

– Он не захотел говорить по телефону, но это как-то связано с Сильвой. – Бастьен встречается взглядом со своим близнецом и молча что-то ему говорит, после чего они оба поворачиваются ко мне. – И Лахланом.