Я подключаю телефон к колонкам, проведенным по периметру зала. «Believer» от «Imagine Dragons» наполняет собой комнату. Подхожу к беговой дорожке и включаю ее. Выбираю нужную мне дистанцию и начинаю легкую пробежку. Барабанный бой помогает разогнать кровь в венах. Я не знаю, как долго бегу, но едва «Linkin Park» начинают играть «Hit the Floor», как вдруг музыка резко замолкает и единственным звуком, наполняющим тренажерный зал, становится жужжание дорожки и мой дробный топот. Смотрю туда, где оставила телефон, и обнаруживаю Бастьена, прислонившегося к стене.

– От чего ты бежишь, Боксерша?

– С чего ты решил, что я от чего-то бегу?

– Потому что ты так бегаешь, только когда расстроена. Что тебя тревожит?

Выключаю дорожку. Когда она останавливается, схожу с нее и мгновение перевожу дыхание.

– Выбирай на свой вкус. Не уверена, что сама знаю правильный ответ: вариантов уйма.

Бастьен невесело усмехается и подходит к матам, лежащим в углу. Берет несколько боксерских подушек и кивком подзывает меня к себе.

– Хочешь что-нибудь хорошенько избить? – дразнится он, и я фыркаю.

– Не знаю, справишься ли ты с этим? – шучу в ответ, жестом обводя свое тело.

Бастьен неспешно оглядывает меня с головы до ног и обратно, после чего наши взгляды вновь встречаются.

– Думаю, справлюсь: я ведь паладин-новобранец, в конце концов.

Он занимает оборонительную позицию и начинает называть разные комбинации. Я с восхищением обнаруживаю, что он прекрасно понимает, что делает, и поспевает за моими движениями. Добавляются удары ногами, и мы быстро входим в ритм. Я не жалею силы, а Бастьен, принимая удары на себя, предлагает различные связки и помогает мне выплеснуть агрессию.

Меня удивляет, как легко мы с ним синхронизируемся. До сих пор я не видела ребят в своей стихии – не видела, как они тренируются, чтобы стать паладинами, – но теперь понимаю, что, скорее всего, в физическом аспекте Бастьен невероятно хорош. Чувствую укол вины, когда в голове проносится мысль о том, что им, вероятно, придется отказаться от своей цели, но я отгоняю ее. То, что они перестанут тренироваться в Академии, не значит, что они перестанут тренироваться в принципе. Мы будем работать вместе, чтобы стать командой и обрести непревзойденные навыки и силу.

Бастьен выкрикивает комбо из джеба, хука и раундхауса, но, должно быть, я двигаюсь чересчур быстро, потому что слишком поздно понимаю, что мой раундхаус вот-вот прилетит ему в грудь, а не в подушку, – он не успевает вовремя ее поднять. Мой неслабый удар приходится Бастьену по ребрам, и он, сдавленно хрипя, падает на пол.

– Твою мать! Бастьен, прости, пожалуйста! Ты в порядке?

Он что-то хрипит в ответ, но я не говорю на пещерном и не понимаю, что означает этот конкретный хрип. Накрываю рукой его бок и призываю Целительную магию, вливая в него. Мне не кажется, чтобы что-то было сломано, но я чувствую, как рассасывается глубокий синяк. Бастьен ложится на маты, и я наблюдаю за тем, как его искаженное болью лицо разглаживается, а дыхание становится все глубже по мере того, как тело свыкается с внезапным исчезновением боли и травм. Подползаю к нему и убираю волосы с его лица.

– Все хорошо? Прости, мне очень жаль: я слишком быстро замахнулась!

Бастьен открывает глаза, и я испытываю облегчение, замечая веселье в ореховых радужках.

– Ты ведь понимаешь, что это значит?

Я в замешательстве смотрю на него.

– Что ты все-таки не справился? – шучу в ответ.

Бастьен издает смешок и вдруг резко набрасывается на меня. Он кричит о возмездии и, опрокинув меня на спину, фыркает мне в шею. Я взвизгиваю и, извиваясь, пробую отползти, щекоча его в попытке одержать верх.

– А с этим ты справишься? – передразнивает он, беспощадно щекоча меня в ответ.

Пытаюсь отпихнуть его, но смеюсь так сильно, что едва могу дышать, и потому у меня не получается вложить достаточно силы в попытки спастись.

– Перемирие! – наполовину задыхаясь, наполовину взвизгивая, кричу я до тех пор, пока Бастьен не уступает и со смехом не откидывается на спину.

Мы оба сдавленно хихикаем, вытянувшись рядом, потом замолкаем.

– Боксерша, почему ты не рассказала о Торрезе?

Вопрос повисает в воздухе, и я поворачиваюсь на бок, чтобы видеть его лицо. На лице написано только любопытство, безо всякой обиды, которую я боялась там увидеть, да и голос звучал ровно.

– Не то чтобы я не хотела говорить. Просто в то утро столько всего произошло. Случай с ним был далеко не в приоритете: важнее были Сорик, новости о доме. А после к нам и вовсе постучался Энох, и началась вся эта драма с ковеном Сурка.

Бастьен понимающе кивает и снова замолкает. Я провожу пальцем по его челюсти, затем рассеянно скольжу по прекрасным линиям лица. Он снова закрывает глаза, и я на мгновение забываю обо всем. Меня влекут его полные губы, и я подаюсь к ним, пробуя их на вкус. Он издает глубокий стон, и этот стон вибрацией проносится по мне, замирая между ног. Углубляю поцелуй, желая большего, и Бастьен отвечает на мое требование, притягивая меня и овладевая моими губами и языком. Потом, нехотя отстранившись от моих губ, он задирает мою футболку, стягивает ее через голову и проводит ладонями по рунам на моих ребрах. От его прикосновений руны начинают гореть, каждое поглаживание отдается покалыванием клитора, и теперь уже я издаю одобрительный стон.

– С Торрезом было так же?

Его вопрос выбивает меня из колеи, и я замираю. Бастьен продолжает поглаживать мои руны и наблюдать за мной.

– Я стояла к нему спиной. Мэйв сидела на коленях у Сурка, и я запереживала, что другим оборотням это может не понравиться. Он провел пальцем по рунам на моем плече… – Делаю паузу, вспоминая свои ощущения. – Да, когда он коснулся меня, было так же. Поэтому я и решила, что это кто-то из вас.

Бастьен меняет положение и теперь вжимает меня в холодные маты.

– Ты хочешь его, Боксерша?

Его твердый член идеально соприкасается с моим клитором.

– Сейчас я совершенно точно думаю не о нем. Зачем ты меня об этом спрашиваешь? – В моих глазах и голосе проскальзывает раздражение, и Бастьен дерзко улыбается.

– Потому что если он прав и ты действительно хочешь его, но слишком переживаешь, чтобы признаться в этом даже самой себе, нам нужно с этим разобраться.

– Я бы предпочла, чтобы ты разобрался с моим лифчиком. Тогда я смогу разобраться с тем, чтобы раздеть тебя, и мы оба разберемся с тем, чтобы ты доставил мне парочку оргазмов, после чего я в ответ сделаю то же самое. Это единственное, с чем мне хочется разобраться в данный конкретный момент.

Бастьен усмехается, но уговаривать его не приходится, так как он сразу же стягивает с меня спортивный лиф. Затем он снимает собственную футболку, и мы оба неторопливо любуемся телами друг друга. Я скольжу глазами, а затем и кончиками пальцев по впадинам на его прессе, а он горячим взглядом по моей груди. Наконец он цепляется пальцами за мои легинсы и, подхватывая нижнее белье, стягивает их на бедра. Ткань скользит по моим ногам, и меня жутко возбуждает одно только то, как он снимает с меня одежду. Я лежу перед ним, раскинув ноги, и с жадностью наблюдаю за тем, как он стягивает штаны. Его затвердевший член вырывается наружу, посылая волну предвкушения к моему лону. Подаюсь вперед и, ни секунды не колеблясь, высовываю язык и слизываю предсемя с головки. Бастьен стонет и, когда я вновь пробую его на вкус, обхватывает член рукой. Вязкая жидкость соленее, чем я думала, и он смеется над выражением моего лица.

Бастьен встает на колени и обхватывает ладонями мое лицо, вовлекая в поцелуй столь глубокий, что больше не остается границы между тем, где начинается он и где кончаюсь я. Потом он вновь прижимает меня к матам, посасывая и покусывая мои губы, устраивается между моими раздвинутыми ногами и снова запускает язык в мой рот. Наши стоны переплетаются, отражая движения языков. Головка его члена неглубоко входит в мое влагалище и тут же выходит. Он дразнит меня, отказываясь проникать глубже.

Впиваюсь ногтями в его поясницу, требуя, чтобы он дал мне желаемое, и приподнимаю бедра.

Бастьен отрывается от моих губ и опускается к груди. Один сосок он ласкает языком, а другой массирует пальцами, щекоча, дразня и сводя меня с ума. Его рот и рука меняются местами, и от этих посасываний и идеального по своей силе давления у меня между ног становится мокро. Провожу пальцами по его волосам, пока его губы и язык будоражат каждое нервное окончание в моем лоне.

Он поднимает на меня глаза и опускается ниже и ниже, пока его голова не оказывается у моей влажной дырочки. Он не сводит с меня взгляда, когда высовывает язык и размашисто проводит им, слизывая мое возбуждение, – и, черт возьми, как же это горячо.

Обхватив мои бедра, он начинает пожирать меня. Я громко ахаю, когда он засасывает мой клитор, но не запрокидываю голову и не растворяюсь в этом ощущении, потому что хочу видеть и помнить, как он выглядит, когда зарывается лицом в самое оно.

Мои стоны побуждают его к большему. Он находит идеальное сочетание посасывания и давления, и на меня накатывает оргазм, вот-вот готовый перелиться через край. Прижимаю его голову к себе, пытаясь добиться разрядки, и он одобрительно мычит. Потом обхватывает губами мой клитор и быстрым движением трясет головой из стороны в сторону, доводя этим меня до оргазма, во время которого я выкрикиваю его имя.

Хватаю себя за соски, а Бастьен меж тем посасывает мои половые губы, после чего вновь ложится на меня. Я широко раздвигаю ноги, чтобы его большому мускулистому телу было где разместиться, и он упирается локтями по обе стороны от моей головы.

Бастьен целует руны на моем плече, и я чувствую, как его твердый член проскальзывает глубоко внутрь. Мы оба стонем, и я провожу ладонями по мышцам его спины, когда он выходит и снова врывается внутрь.

Его губы овладевают моими, и он, считав мое желание, начинает двигаться быстрее.

– Твою мать, Бастьен! – кричу я, когда он вонзается в меня, и шлепки соприкосновений нашей кожи эхом разносятся по залу.

Внезапно он сбрасывает темп, которым я так наслаждалась, меняя его на более медленные и глубокие толчки. Вращая бедрами, он задевает мой клитор, и от этого мне хочется молить его о большем.

– Кончи для меня еще раз, любимая, – требует он и вколачивается еще несколько раз, прежде чем меня накрывает новый оргазм.

Я захлебываюсь в ощущениях, когда Бастьен просовывает руки под мои колени и подтягивает их к моим плечам. Я чувствую, как пробегает новый взрыв от клитора по всему телу, как он вдруг переворачивает мой гребаный мир тем, что снова вонзается в меня под новым углом, жестко и быстро.

– Да, любимая, продолжай сжиматься, вот так! Блядь, как это приятно!

Я крепко держусь за его бицепсы, пока он продолжает грубо и глубоко трахать меня. Его темп и эта поза лишь продлевают оргазм, и это просто невероятные ощущения! Дыхание Бастьена учащается, стоны и восклицания становятся все громче, он вбивается в меня до тех пор, пока вдруг не замирает, с криком кончая внутрь. Я еще не успела отойти от собственного оргазма, и стенки моего влагалища сжимаются и разжимаются вокруг его толстого члена, на что Бастьен одобрительно мычит.

Он глубоко целует меня, не спеша выходить. Протягивает руку и обводит мой клитор, моментально вновь меня возбуждая. Я выгибаюсь к нему, и он защипывает мой сосок двумя пальцами, продолжая массировать клитор другой рукой. Я кричу от очередного оргазма, а Бастьен шепчет мне множество разных вещей, говорит, какая я красивая, как во мне хорошо и как он счастлив. Я растворяюсь в его словах и в своих ощущениях, мечтая о том, чтобы это никогда не кончалось.