– Стоп, что? – спрашивает Вален, растерявшись так же сильно, как и я.

Торрез кивает на меня:

– Она сказала поговорить с вами, если я хочу стать частью компании. Как это работает? У оборотней обычно все моногамно, иногда бывает двое на одного, но я не знаю, как организовываются ваши группы. В стае мы бы, скорее всего, сразились и выбрали победителя, но есть ощущение, что у кастеров это решается иначе.

Все взгляды обращаются ко мне, как будто я смогу каким-то образом прояснить, что, черт возьми, здесь происходит. Прищуриваюсь и смотрю на Торреза.

– Я не говорила, что ты можешь подписаться на то, чтобы стать моим партнером. Я сказала, что у меня уже есть партнеры, а затем – и я вполне в этом уверена – пригрозила надрать тебе задницу. Так что не стесняйся разрушить какой-нибудь другой домик – а этот сделан из кирпича.

Мои ребята делают шаг ко мне.

– А вот здесь, ведьмочка, вынужден не согласиться с твоей версией событий. Я помню все совсем по-другому. Я прикоснулся к рунам на твоем плече, и тебе это понравилось, но ты занервничала и ушла. Я пошел за тобой, чтобы убедиться, что ты благополучно дошла, и тогда ты сказала: чтобы заполучить тебя, мне сперва нужно добраться до твоих партнеров.

Мой взгляд мечется между карими глазами Торреза. Я не понимаю: он пытается спровоцировать конфликт или реально думает, что все было именно так?

– Он активировал твои руны? – спрашивает Бастьен, и от меня не ускользает обида с примесью злости, прозвучавшая в его голосе.

– Я не знала, что это он. Я думала, это кто-то из вас. Я повернулась, увидела его и сказала, чтобы он больше не смел меня трогать. Я понятия не имею, как работают мои руны. Такое может случиться в любой момент. Не нужно видеть в этом что-то большее.

– Ведьма…

– Хватит ее так называть! – приказывает Райкер.

Торрез делает глубокий вдох, и мне становится любопытно, что он сейчас чует. Похож ли этот запах на что-то вроде «эта группа кастеров сейчас в пяти секундах от того, чтобы напасть на меня»?

– Винна, ты хочешь меня. Можешь отрицать это головой, но все остальное в тебе громко и четко кричит о желании. Я понимаю, что ты беспокоишься о своих партнерах, поэтому я и пришел сюда, чтобы во всем разобраться. Итак… и что теперь?

Парни начинают препираться с Торрезом и по какой-то причине друг с другом. Достаю у Нокса из кармана его телефон и набираю номер Мэйв; через три гудка она отвечает.

– Алло?

– Мэйв, это Винна.

– Хэ-э-э-й, как дела? Как насчет ланча? Нам нужно многое обсудить!

– Не сегодня, но, может быть, получится на неделе.

– Супер, я проверю расписание и свяжусь с тобой. Что случилось?

– Можешь позвонить своему Альфе и попросить, чтобы он отозвал своего сторожевого пса? Мне не нужен очередной сталкер, особенно тот, который считает, что может подписаться на то, чтобы стать моим партнером.

Я жду, что Мэйв рассмеется или что-то в этом духе, но на линии становится тихо, и это жутко меня пугает.

– Алло, ты здесь?

– Да, я здесь. Ты ведь о Торрезе, да?

– Именно о нем.

– Эмм, Вин, Торрез покинул стаю. Чтобы добиваться тебя, ему пришлось это сделать. Я думала, ты знаешь.

– Он сделал что?! – кричу я в трубку, и мой взгляд переключается на Торреза. – Ты покинул стаю? На хера ты это сделал?!

– Ты не оборотень. Я не могу притязать одновременно и на свой ранг, и на тебя, – беспечно говорит он, словно я и сама должна знать, как это работает.

– Но разве ты не был вторым по рангу или типа того? – спрашиваю я, шокированная тем, что он отказался от подобного, какой бы ни была причина.

Торрез снова пожимает плечами. Его безразличие начинает меня раздражать. Из телефона раздается голос Мэйв, окликающей меня по имени, и я возвращаюсь к разговору.

– Ты слышала, что я сказала? – спрашивает она.

– Нет, извини, была слегка занята тем, что сходила с ума.

– Вин, Торрез не сможет вернуться в стаю. Если ты не примешь его как своего партнера, ему придется искать другое пристанище, и не факт, что другая стая будет готова его принять. – Мгновение она молчит. – В общем, я это к тому, что все охренеть как серьезно.

Я глухо усмехаюсь и зарываюсь пальцами в волосы.

– Я бы сказала, что все охренеть как плохо.

– Он хороший мужчина. Из вас получилась бы чудесная пара.

– Мэйв, у меня и без того пять партнеров… пять!

– А теперь будет шесть! – усмехается она.

– Почему оборотни относятся к этому так, будто я просто фрукты собираю? Он не яблоко. Он живое существо, мужчина, личность.

– Ага, личность, кусочек которой захочет вкусить любая здравомыслящая женщина, – бурчит Мэйв.

– Ты не помогаешь, – говорю я ей, и каждое мое слово полно отчаяния.

– Ну же, Вин, – соблазнительно дразнит меня Мэйв. – Позволь ему вкусить кусочек тебя, а лучше – хорошенько лизнуть. Узнай, как делают это оборотни, а затем перезвони и попробуй сказать, что не видишь смысла добавлять в свою коллекцию восхитительных мужчин шестого. Я вообще не понимаю, чего ты жалуешься: по мне, так это несколько неблагодарно. Мне бы понадобилось ровно две с половиной миллисекунды, чтобы махнуться с тобой местами и всю оставшуюся жизнь только и делать, что тра…

Перебиваю Мэйв на полуслове.

– Всё, я отключаюсь.

– Лады, пойду проведу время наедине с собой, фантазируя о групповой оргии, которую устроила бы прямо сейчас, будь я на твоем месте.

Мэйв дает отбой, а я качаю головой, возвращая телефон Ноксу и наблюдая за тем, как он убирает его обратно в карман.

Что мне, черт подери, теперь делать?

Хватаюсь обеими руками за волосы, едва удерживаясь от того, чтобы не начать расхаживать туда-обратно. Торрез не может вернуться в свою стаю, но вместе с тем он не может присоединиться к моим Избранным, так чтó ему, черт возьми, теперь остается? Мой встревоженный взгляд встречается с теплыми карими глазами Торреза. Я смотрю в них и будто наяву чувствую запах плодородной почвы, в которой утопали мои ноги во время бега по лесу лунной ночью. Я чувствую дуновение свежего воздуха, из моего горла рвутся смех и веселье. Почему меня так влечет к нему?

Торрез делает шаг ко мне, но передо мной встает Бастьен, загораживая меня и вырывая из момента. Я возвращаюсь в реальность. Наша жизнь и так достаточно сложна. Не может быть и речи, чтобы плюсом ко всему прочему, с чем нам приходится иметь дело, я прибавила еще и это. Обхожу Бастьена, и наши с Торрезом глаза снова встречаются. Его грудь опадает при виде того, что он находит в моем взгляде.

– Не нужно решать сейчас, – качает он головой. – Не при таких обстоятельствах. Тебе нужно время, чтобы увидеть правду, которая скрывается за твоим беспокойством. Я могу подождать.

Я открываю рот, чтобы возразить ему, но, прежде чем успеваю сделать вдох и подготовиться к ответу, Торрез обращается в волка и уносится сквозь деревья.

Кричу, чтобы он вернулся, потому что нет смысла оттягивать неизбежное, но мой крик эхом разносится между деревьями, а затем исчезает в лесной чаще, оставаясь без ответа.

– Какого хера сейчас произошло? – спрашивает Сабин.

Но любые ответы – или, вернее, их отсутствие – растворяются в чьем-то рингтоне. Вален достает телефон и подносит его к уху. Он отвечает, затем замолкает, и его пытливый взгляд встречается с моим.

– Мы сейчас будем, – говорит он собеседнику и отключается. – Это Айдин; кажется, к нам пришел некий Сурок. Он утверждает, что ему срочно нужно с тобой поговорить.

* * *

Я прохожу за ребятами в гостиную. Там, сложив руки на груди, стоят Айдин и Эрвин, возвышаясь над сидящим на стуле Сурком. Мы вваливаемся в комнату, и Сурок, заметив меня, тут же поднимается.

– Все в порядке? Что случилось? – спрашиваю я, подходя к нему.

– Я не знал, что им было приказано напасть на тебя, если они сочтут тебя угрозой, но я выяснил, кто отдал приказ.

Все присутствующие будто перестают дышать в ожидании продолжения.

– Человеком, отдавшим соответствующие указания, был старейшина Клири. Когда вы взяли квадроциклы и уехали в лес, мы потеряли вас из виду и один из моих панибратов позвонил ему. Либо они забыли, что я не был посвящен в детали, либо после случая на стоянке поняли, что кот выбрался из мешка. Но это был точно его голос.

– Остальные старейшины в курсе или, по-твоему, Клири действует в одиночку? – спрашивает Айдин. Его взгляд суров, а язык тела кричит о том, что ему очень хочется кого-нибудь ударить.

– Не знаю. Когда Клири ответил на звонок, он сказал подождать, потому что ему нужно отойти туда, где он сможет поговорить с глазу на глаз. Может, он скрывался от остальных старейшин, а может, просто находился рядом с кастерами, которые не особо посвящены в детали того, как поступают старейшины. Тяжело сказать. Но как только я об этом узнал, сразу же пришел к тебе.

– Как поступит твой ковен, когда узнает, что ты был здесь? – спрашиваю я, понимая, как сильно сейчас рискует Сурок.

– Сейчас мне уже насрать. Я не знаю, что происходит, но как паладин я не подписывался на то, чтобы следить и нападать на граждан, которые не нарушают никаких законов. Если все так и продолжится, я вне игры.

Сурок направляется к двери. Он явно настроен уйти, и я не могу его за это винить. Я бы тоже не хотела быть на прицеле старейшин, если этого можно избежать.

– Тебе есть куда пойти? – спрашивает Эврин, когда Сурок уже тянется к дверной ручке.

– Я соображу, – отвечает он через плечо.

– Спасибо, Эли [66], – кричу я ему вслед, когда он делает шаг из дома.

Он на мгновение замирает, затем поворачивается ко мне.

– Если позволишь, лучше Сурок, и прости за то, что раньше я вел себя как мудак. – Он улыбается своей фирменной надменной улыбкой, и я усмехаюсь.

– Будь паинькой с Мэйв, придурок! – кричу я, когда дверь начинает закрываться.

Сурок показывает мне средний палец, и дверь захлопывается. По моему лицу против моей воли расползается ухмылка.

Кто бы мог подумать, что он начнет мне нравиться? Мэйв съест его живьем.

– И что теперь? – спрашивает Райкер.

– Теперь ничего, – говорю я и, когда ко мне обращаются многочисленные раздраженные взгляды, приподнимаю руки, словно говоря: «просто послушайте».

– Мы и так знали, что проблема в старейшине Клири. – Я киваю в сторону двери, из которой только что вышел Сурок. – Не то чтобы он сообщил что-то новое. Но мы до сих пор не знаем, замешаны ли в этом остальные старейшины. К тому же у нас уже заготовлен план Б на случай, если вдруг все полетит к чертям.

Ребята кивают, но я понимаю: их бесит, что они неспособны ничего сделать. Ожидание просто невыносимо. Кто сделает первый шаг: старейшины как единое целое или один из них? Что припрятал в своем рукаве Адриэль? Он задумал что-то такое, из-за чего Сорик занервничал настолько, что даже пришел предупредить меня, и это – рискуя быть пойманным. Но, не считая Сорика и его приятеля, других ламий я в последнее время не видела.

От нетерпения я словно на иголках.

– Нокс, Райкер и Сабин. Как вам идея создать резервные банковские счета для нас и для ваших семей, чтобы в случае необходимости у каждого из нас был в разных местах доступ к деньгам? Выберите место, до которого ваши семьи смогут дойти, если это понадобится, и придумайте пароль, который мы сможем им сказать и дать понять, что пора действовать.

Они кивают и расходятся, чтобы собрать все необходимое и приступить к делу.

– Айдин и Эврин, если у вас есть кто-то, кого вы хотите обезопасить, сделайте то же самое. Бастьен и Вален, возможно, пришло время связаться с Сильвой и выяснить, чем они с Лахланом и Киганом сейчас заняты. Если у них есть зацепка относительно Вона или Адриэля, эта информация может нам в будущем пригодиться. Я, конечно, сомневаюсь, что они захотят ею делиться, но попробовать стоит.

Я направляюсь в сторону своей комнаты.

– А что будешь делать ты? – спрашивает Вален.

– Позвоню Эноху.

– На черта тебе ему звонить? – восклицает Бастьен.

– Потому что его отец хочет, чтобы я выбрала его. Может, если старейшина Клири решит, что я все-таки рассматриваю этот вариант, это даст нам немного времени и, пусть ненадолго, защитит от всего, что может нас ожидать.

– Боксерша, Эноху и его ковену нельзя доверять.

Мой взгляд мечется по лицу Бастьена. Все его лицо выражает беспокойство. Еще несколько недель назад я бы согласилась с ним, но теперь мои интуиция и разум расходятся друг с другом. Если рассуждать логически, учитывая все произошедшее, мне не стоит верить ковену Эноха, но моя интуиция утверждает иначе, а я всегда к ней прислушиваюсь.

– Будем надеяться, что ты ошибаешься, Бастьен.