Люк прикладывает карточку Сабина к терминалу оплаты и протягивает мне коробку с ручкой, внутри которой лежат все чары и зелья, которые мы купили. Я словно ребенок, оказавшийся в волшебном магазине сладостей: здесь так много крутых вещичек. Я запаслась противозачаточными на год вперед, и при этом все, что мне нужно делать, – раз в месяц пить зелье, на вкус похожее на подслащенный чай. Дополнительно я затарилась секс-шампунем и кондиционером, купила зелье под названием «Копал» для Нокса, когда Люк рассказал, что оно помогает с чарами, и парочку заклинаний для окрашивания волос, потому что скоро это станет моей любимой шалостью.

– Ну что, Винна, все готово, – говорит Люк. – Как насчет собраться в ближайшее время на семейный ужин? Наши просто обзавидуются, когда узнают, что я первым познакомился с твоей прекрасной партнершей! – говорит он Сабину, обнимая его на прощание и целуя в щеку. Затем Люк раскидывает руки, и я шагаю в его объятия.

– Предупреждаю, что отцы Нокса могут вызвать вас сразиться в сумо, когда я скажу им, что вы мой новый любимчик.

Люк ослепительно улыбается.

– Не волнуйся, я их уделаю, твой выбор не будет посрамлен! О, еще я закинул в коробку чудесное массажное масло с абрикосом, можжевельником и кровью дракона: это очень мощный афродизиак, укрепляющий мужественность, страсть и любовь.

– О-о-о! – восклицаю я, и мы с Люком оба усмехаемся, когда уши Сабина краснеют.

– Сначала Синдол выбирает ее, а не меня, а теперь еще и вы двое спелись. Замечательно… просто замечательно! – бормочет он.

– О, Капитан, мы тебя тоже любим! – подтруниваю я и моментально замираю, понимая, что с моих губ сорвалось слово на букву «л».

Свое желание выругаться я скрываю тем, что громко кричу «пока!» Синдол, по-прежнему разбирающейся с товарами в подсобке. Я не решаюсь взглянуть на Сабина и увидеть, что он думает о моей промашке. Я пошутила, но может ли он подумать, что я сказала это серьезно? Блядь. Из всех парней, кому я могла бы такое ляпнуть, оказался именно тот, кто не хочет торопиться.

Отличная работа, Винна.

Синдол кричит в ответ, и Люк провожает нас до двери. Мы переходим через парковку, направляясь к «Бронко». Сабин делает отрывистый вздох из разряда тех, которые делают люди, когда собираются что-то сказать – что-то, что ты, может быть, хочешь, а может, и не хочешь услышать, – и мои вены наполняет адреналин.

– Винна! – выкрикивает кто-то мое имя. Я оборачиваюсь и замечаю женщину-кастера в летах, которая быстрым шагом направляется ко мне в окружении трех мужчин.

– Ты Винна Айлин? – снова кричит она.

Прежде чем я успеваю открыть рот и ответить, передо мной оказывается Сурок и занимает оборонительную позицию. Я не имею ни малейшего понятия о том, откуда он взялся, и поворачиваюсь к Сабину, чтобы спросить, успел ли он зацепить его взглядом, и замечаю остальных членов ковена Сурка, подходящих все ближе. Они появились словно из ниоткуда. Я и забыла, что им поручено охранять меня. Правда, я не очень понимаю, что именно считать угрозой: женщину, несущуюся ко мне, или же самих паладинов – а это вполне возможно, если честно.

Сабин разворачивается и прижимается спиной к моей спине, что наполняет меня уверенностью. Я активирую свою магию и чувствую, как он делает то же самое. Когда я призываю Защитную магию, она врезается в меня, словно товарный поезд. Твою мать, теперь у моей магии неслабая отдача. Хорошо, что за моей спиной стоит Сабин и своим большим телом удерживает меня на месте, – иначе бы я, скорее всего, сидела сейчас на заднице.

Женщина, спешащая ко мне, замечает паладинов и удивляется им так же, как и я, но на ее лице написана твердая решимость, и она продолжает движение.

– Остановитесь, мэм, не подходите ближе, – предупреждает Сурок, и кастеры-сопровождающие пытаются удержать ее.

Она в восторг не приходит и огрызается на одного из них, говоря что-то, чего я не слышу. Кастер разрывается между тем, чтобы не разозлить свою партнершу, и тем, чтобы избавить ее от стычки с паладинами, но она не намерена тормозить. Смотрю на нее, пытаясь понять, знакомо ли мне ее лицо, но нет, я ее не узнаю́, и ее партнеров тоже никогда не видела. Черт, что я могла натворить, чтобы выбесить ее?

– Ты Винна Айлин? – сбивчиво дыша, снова спрашивает она, прожигая взглядом своего партнера, когда тот накрывает ее плечо рукой.

– Да, я могу вам чем-то помочь?

Один из паладинов из ковена Сурка, невысокий лысый мужчина, делает шаг ко мне. Мне это не нравится, и вместо того, чтобы сосредоточиться на женщине, пытающейся перевести дыхание, прежде чем ответить, я говорю:

– Слишком близко, Фил Коллинз, прямо-таки до хрена близко.

– Мы здесь, чтобы защитить тебя, а не нападать, – возражает он.

– Вас назначили старейшины, а я им не доверяю, так что жаль, конечно, но это значит, что я не доверяю и вам тоже. Отойдите, иначе у вас с Сурком появится повод обменяться байками о том, как хорошо я обращаюсь с ножами.

Сурок фыркает.

– Отойди, Броуди. Поверь, ты не захочешь проверить это на своей шкуре.

Я улыбаюсь Сурку.

– О-о-о, Сурок… так ты все же обучаем. Как дела, приятель? Ты все еще наказан?

Чувствую, как усмехается за моей спиной Сабин, и Сурок со вздохом произносит:

– Может, сплетничать, плести косички и красить ногти будем потом, а сначала разберемся с этим?

Я закатываю глаза.

– Хорошо, но когда все закончится, я сделаю тебе маникюр и педикюр.

Возвращаю свое внимание к женщине, ставшей причиной моего воссоединения с Сурком и другими, и стоит нашим глазам встретиться, как она начинает говорить, будто только и ждала, когда я посмотрю на нее.

– Меня зовут Оливия Стюард; ты спасла нашего сына, Паркера Стюарда.

В голове пролетают воспоминания о том, как я склоняюсь над Паркером и отчаянно пытаюсь залечить ему рану на шее, нанесенную ламией.

– Я просто увидела, как ты выходишь из магазина, и захотела поблагодарить. Я не хотела вот этого всего. – Она указывает на паладинов.

Я делаю шаг, чтобы обойти Сурка, но он предугадывает это движение и преграждает мне путь.

– Сурок, расслабься, снизь уровень боевой готовности до… числа, которое означает отсутствие опасности. Я знаю ее сына.

– Да, но ты не знаешь ее.

– Я думала, вы защищаете меня от ламий; с чего бы вдруг потребовалось защищать меня от кастеров? Мне что-то неизвестно? – в замешательстве спрашиваю я.

Что такого в этой ситуации? Что насторожило их настолько, что они вышли из режима сталкерства и обнаружили себя? Оглядываюсь на паладинов, оценивая их расположение. Сурок теперь стоит спиной ко мне и лицом к тому, что, по всей видимости, является угрозой. Остальные паладины повернуты ко мне боком, наблюдая таким образом не только за подошедшими ко мне кастерами, но и за мной.

Я вздыхаю и делаю шаг к Сурку. Сабин следует за мной, не отрывая от моей спины своей. Понижаю голос, чтобы меня слышали только Сабин и Сурок.

– Сурок, а тебя лично посвятили в ту часть вашего задания, которая предполагает установку «Винне нельзя доверять», или в курсе только твой ковен?

Сурок чуть поворачивает ко мне голову, но его тело по-прежнему преграждает путь миссис Стюард и ее партнерам.

– О чем ты говоришь?

– Взгляни на свой ковен. Если бы они защищали меня, то закрывали бы меня собой. Но видишь ли ты хоть одну спину?

Взгляд Сурка скользит по тем членам его ковена, которые находятся в поле его зрения, и он прищуривается.

– Да уж, пожалуй, тебе стоит выяснить, почему тебя не посвящают в курс дела, – советую я и беру за руку Сабина, чтобы дать ему понять, куда я собираюсь двинуться, и потянуть его за собой. Я вдруг понимаю, что нам стоит провести парочку тренировок по групповому сообщению. Да, мы можем мысленно общаться, но до тех пор, пока мы не научимся делать это так, чтобы в разгар боя никто не отвлекался и не подставлялся, нам нужно выработать обособленную систему коммуникации.

Прочищаю горло и повышаю голос так, чтобы меня могли услышать все паладины.

– Прямо сейчас я обойду Сурка и поговорю с семьей моего друга. Я не представляю угрозы ни для них, ни для вас. Но если кто-то из вас попытается воспрепятствовать нашему невинному разговору, я заставлю вас пожалеть о том, что вы сделали. Все ясно?

Раздаются скептические фырканья, но Сурок отступает и пропускает меня вперед. Проходя мимо него, я чуть подаюсь к нему и шепотом говорю:

– Не знаю, все ли у тебя хорошо, и не знаю, что не так с твоим ковеном, но если тебе нужно где-то остановиться, у меня дома будет безопасно. Сабин скажет тебе адрес.

Сабин быстро диктует ему цифры и дорожную информацию, и Сурок едва заметно кивает.

Я подхожу к Стюардам, и ни один из паладинов не пытается меня остановить. Полагаю, им запрещено связываться со мной до тех пор, пока я не попытаюсь что-то сделать; сомневаюсь, что моя угроза реально их впечатлила. Они мнят себя большими крутыми парнями, которым поручили нянчиться с какой-то самовлюбленной маленькой девочкой. Они не станут воспринимать меня всерьез, пока не испытают на своей шкуре, что я говорю ровно то, что имею в виду, и имею в виду ровно то, что говорю.

Протягиваю миссис Стюард руку, но она воздерживается от предложенного рукопожатия и притягивает меня в крепкие объятия. Я обхватываю ее руками, чтобы не упасть из-за разницы в росте. Глажу ее по спине, а она снова и снова шепчет мне «спасибо».

Через пару минут женщина отстраняется, по ее щекам текут слезы. Сабин достает из кармана носовой платок и протягивает ей. У меня в голове тут же проносится воспоминание о том, как когда-то, когда я была младше, какой-то добрый прохожий предложил мне платок. Не знаю, почему я это запомнила, но я тогда решила, что люди, которые носят носовые платки, это очень хорошие люди.

Мы с Сабином встречаемся взглядами, и я широко ему улыбаюсь. Я вижу, что он пытается понять, почему я так на него смотрю. Его глаза наполняются нежностью, и он мило улыбается в ответ.

– Как дела у Паркера? Я собиралась проведать его, но в последнее время моя жизнь была скорее похожа на сумасшествие…

Желая подкрепить свои слова, я указываю в сторону паладинов и обнаруживаю, что они исчезли. Я едва сдерживаюсь, чтобы не начать сканировать окрестность, чтобы вычислить, где они сейчас прячутся и откуда наблюдают за нами.

– Благодаря тебе у него все очень хорошо. Он не станет заканчивать свое обучение по становлению паладина. Думаю, столкновение с ламиями показало ему, что он не хочет этим заниматься, – говорит миссис Стюард, и я понимающе киваю. – Прости, я так разволновалась, что даже не представила тебя своим партнерам. Я просто заметила твои метки и сразу же уверилась, что это ты, и решила, что просто обязана поблагодарить тебя. Если честно, простого «спасибо» не хватит, чтобы даже в малой мере выразить, как сильно мы тебе признательны и скольким мы обязаны за то, что ты спасла его.

Она обхватывает меня за руку обеими ладонями и смотрит на меня с таким потрясающим материнским запалом, что у меня начинает пощипывать глаза.

– На самом деле это я обязана ему, – признаюсь я. – Он вынес моего друга и этим дал мне возможность с ним попрощаться. – Я делаю паузу, пытаясь обуздать эмоции, и миссис Стюард снова меня обнимает. – Мне очень жаль, что Паркер оказался в такой ситуации, – говорю я, и она шикает на меня, стискивая еще крепче.

– Винна, теперь ты член нашей семьи, и если вдруг тебе что-нибудь понадобится, приходи к нам, хорошо? Мне все равно, что это будет: можешь на нас рассчитывать. Дай мне телефон, я запишу наши номера, – говорит она, когда мы разрываем объятия.

Мы обмениваемся номерами телефонов, и она одобрительно кивает, приглаживая свои темные волосы.

– Спасибо, что уделила нам внимание. Не будем отнимать у тебя остаток дня, но знай, что мы говорим серьезно. Если тебе что-нибудь понадобится, звони, хорошо?

Она окидывает меня суровым материнским взглядом, и я послушно повторяю «хорошо».

– Передавайте Паркеру привет. Если ему понадобится с кем-то поговорить или что-то еще, пускай звонит в любое время.

Мы прощаемся, и они возвращаются к тому, чем занимались до того, как заметили нас с Сабином. Я поднимаю с земли коробку с покупками и, оглядываясь по сторонам, замечаю трех из пяти членов ковена Сурка. Перевожу взгляд на Сабина.

– Ты хороший парень, Сабин Гэмул, – говорю я ему, и на моем лице расползается улыбка.

Мгновение он растерянно смотрит на меня, затем наклоняется и нежно целует.

– Внешне ты похож на парней, от которых матерям лучше прятать своих дочек, но в душе ты романтик. Ты носишь с собой носовые платки, любишь «Гордость и предубеждение» и наблюдаешь за звездами, и при этом готов прикрыть мне спину… причем буквально. Мне очень повезло.

Удивленный Сабин открывает заднюю дверь машины, забирает из моих рук коробку и погружает внутрь. Я издаю писк, когда он вдруг подхватывает меня, поворачивает и наклоняет в такой позе, как будто мы герои танцевального фильма пятидесятых годов. Моя голова – сантиметрах в тридцати от тротуара; он целует меня, чем доводит почти до беспамятства, потом тянет наверх, ставит на ноги и щелкает по носу.

– Ты только сейчас поняла, как тебе повезло? – В его шутливом голосе слышатся нахальные нотки. – Тебе надо поработать над скоростью соображалки. Ладно, поехали домой – будем решать, что нам делать со старейшинами и твоими сталкерами-паладинами.

Он усаживает меня на пассажирское сиденье и обходит машину, чтобы сесть за руль. Я наблюдаю за его задницей, а когда он оборачивается, похотливо скольжу взглядом по его чреслам.

Твою мать, «повезло» – это еще очень, очень мягко сказано!