Я плотнее прижимаюсь к горячему телу за моей спиной. В мою задницу упирается утренний стояк, и я трусь щекой о мускулистый бицепс. Чья-то рука крепче обнимает меня за талию. Это либо Вален, либо Бастьен – приходит догадка. Кому-то из них повезло, что я заметила руны на пальцах, когда проснулась в объятиях не пойми кого.

Пытаясь побороть улыбку, прижимаюсь задницей к утреннему приветствию в штанах. Большая ладонь накрывает низ моего живота, и кто-то из близнецов с рычанием трется о мои ягодицы.

– Твою мать, Боксерша. Ты такая охрененная… – рокочет Бастьен (теперь понятно, кто это) мне в ухо, а затем прикусывает мочку.

Я отклоняю голову, подставляясь поудобнее. Мой насмешливый смех тонет в горле, когда он начинает посасывать мне шею и вонзается членом болезненно близко к тому месту, в котором я хочу его почувствовать. Испускаю довольный стон и в свою очередь делаю несколько быстрых движений вперед-назад, прежде чем развернуться в его руках, чтобы мы оказались лицом к лицу. Во имя лун, он великолепен.

В голове проскальзывает тревожная мысль о том, как у меня может пахнуть изо рта утром, но она исчезает сразу же, как губы Бастьена накрывают мои. Он проводит пальцами по моим волосам и углубляет поцелуй. Его язык дразнит мой. Его губы посасывают мои, пробуждая каждое нервное окончание в теле. Он перекатывает меня на спину, и я с готовностью и приглашением раздвигаю ноги.

Отпустив мои губы, Бастьен прокладывает дорожку из поцелуев от шеи и ниже, одновременно задирая мою футболку. Вжимается бедрами в мои раскинутые ноги, и мое намокшее белье трется о половые губы и клитор от его движений. Девчачьи звуки одобрения превращаются в томные стоны, когда Бастьен обхватывает губами мой сосок. Черт, я кончу от одного только этого. Он то поглаживает сосок языком, то сильно всасывает, а второй сосок с силой прищипывает рукой. Потом он нежно скользит полными губами по моим чувствительным грудям.

– Во имя звезд, я жду не дождусь момента, когда смогу всегда так с тобой просыпаться. Даже если это буду не я, одной только мысли, что́ с тобой делает кто-то другой, мне будет достаточно, чтобы кончать каждое утро.

Бастьен прерывает свое признание тем, что возобновляет ласки. Я выгибаюсь ему навстречу, приветствуя все, что он делает. Мои руки путаются в темных кудрях, и я тяжело дышу, постанывая и чувствуя, как приближается оргазм. По моим рукам пробегает фиолетовая вспышка магии, переходя к Бастьену. Он удивленно вскидывает голову, закрывая глаза и в блаженстве испуская стон, когда эта магия впитывается в него.

Если бы я уже не испытала эту феерию с Валеном, то, наверное, точно бы сходила сейчас с ума. Но теперь я знаю, что это великолепные ощущения, а не болезненные, как я подумала в первый раз.

Мысль о Валене на мгновение вырывает меня из гормонального буйства.

– Бастьен, а где остальные? И как ты здесь оказался?

Он издает глубокий стон и снова вжимается в меня, и в нем растворяется очередной залп фиолетовой магии. Твою мать… Мгновение он пытается понять, о чем я спросила, и взять себя в руки.

– Парни дома. Сегодня была моя очередь попытаться вломиться внутрь, и вот я здесь.

Я в замешательстве смотрю на него.

– Нокс пробовал в самую первую ночь, Вален – во вторую. Оба раза их поймал твой нянька-паладин и развернул обратно. Я был уверен, что то же случится и со мной, но когда я заявился сюда прошлой ночью, его нигде не было видно. Так что я позволил себе войти. – Кончиком носа Бастьен потерся о мой сосок. – Старейшины глубоко заблуждаются, если считают это место безопасным. Ворота открыты для всех подряд, и я с легкостью вскрыл с помощью магии окно – никто даже и не заметил. Уверен, из-за своих отцов Энох и Бэкет мнят себя неуязвимыми, но в свете произошедшего с ламиями им бы не помешало включить свой гребаный мозг.

Он опускает взгляд, чтобы вернуться к делу, но я обхватываю ладонями его покрытые щетиной щеки и приподнимаю лицо. Черт. Ну почему реальности обязательно нужно расходиться с потребностями моего либидо?

– Бас, если бы прошлой ночью не произошла полная жесть, я бы попросила тебя затрахать меня до смерти. Но жесть все же произошла, так что можем, пожалуйста, минуточек на десять приостановить этот секс-фестиваль?

Он смотрит на меня полными веселья глазами и улыбается.

– Я серьезно, Бас. Только приостановить, потому что вот это, – я опускаю руку и касаюсь его члена, – просто обязано как можно быстрее оказаться внутри меня.

Бастьен стонет и вжимается в мою ладонь, и я изо всех сил сдерживаюсь, чтобы не залезть к нему в штаны и не поприветствовать член правильно.

– Боксерша, мы не станем заниматься сексом в доме, который принадлежит ковену Эноха Клири.

Я приподнимаюсь на локтях, являя миру свое лучшее выражение замешательства.

– Эмм… а с хера ли нет-то?

– Потому что твой и наш первый раз произойдет не под его крышей, – говорит он так, как будто это само собой разумеется.

– Ну ладно… на фига тогда дразнишься, – дуюсь я и натягиваю футболку на обнаженную грудь.

В ответ на мое возмущение Бастьен усмехается.

– А я собирался заставить тебя кончить. Чтобы ты поняла, на что я способен. Хотел заставить тебя выкрикивать мое имя громко и четко, чтобы все знали, что ты моя.

Его слова отзываются в моем клиторе, и мне приходится бороться с пытающимся вырваться стоном и внезапным желанием просто позволить ему исполнить задуманное. Черт подери, а.

– Слушай, мне уже осточертело, как вы все ходите вокруг меня и моей вагины на цыпочках. Я понимаю, галантность, внимательность и прочая херня, но пора уже начинать двигаться вперед! И, дабы прояснить возможные недопонимания, под «двигаться вперед» я подразумеваю секс, и много секса. Вы бегали от меня с того самого момента, как произошла эта фигня с ламиями. Теперь, когда я застряла в этом доме, вы и вовсе не хотите ко мне прикасаться. Какого черта?

Понимаю, что надо заткнуться, прежде чем мой голос станет еще плаксивее. Бастьен обхватывает мое лицо руками и силой заставляет посмотреть на него, когда я отвожу взгляд.

– Боксерша, на тебя только что напали. Ты недавно стала свидетельницей того, как умер твой друг. Мы жутко разозлились и перепугались из-за всего, что случилось, и пытались помочь тебе пережить этот кошмар. Ну же, ты ведь и сама понимаешь, что сейчас не время переходить на новый уровень отношений. В чем дело? Что за внезапная срочность?

Заглядываю в ореховые глаза Бастьена, пытаясь прочитать то, что скрывается в их глубине. Почему это так на меня давит? Я могла бы списать это на свою магию: когда парни рядом, меня определенно к ним тянет. То, что я потеряла Талона, тоже может оказывать влияние. В свете его смерти все кажется таким конечным, и это порождает во мне боль и грусть, которые мне хотелось бы перекрыть беспечным удовольствием и оргазмами. Но за потребностью отвлечься скрывается нечто большее.

– Не знаю. Как бы странно это ни звучало, но вы для меня… как дом. В моей жизни сейчас творится ужасный хаос. Думаю, я просто хочу ощутить хоть какое-то спокойствие, хочу осесть.

Я несу какую-то чушь и закрываю лицо руками.

– Боксерша, перестань. Тебе нечего стыдиться. – Бастьен нежно целует тыльную сторону моих ладоней. – Я все понимаю. Прежде я не осознавал, что мне чего-то недостает. До тех пор, пока не появилась ты. Мы так гармонично сошлись, что я понял: без тебя я был неполным. Теперь я нечто большее, но мне трудно это объяснить… С тобой я становлюсь другим, и, понимая это, мне совершенно не хочется возвращаться к той версии меня, что была раньше.

Я раздвигаю пальцы и смотрю на него. Я слышу его слова, я вижу выражение его лица, и все это отпечатывается в моей душе. Я понимаю: в этот самый момент он пометил меня так же безвременно, как и я его.

– Нам всем ненавистен тот факт, что мы сейчас не вместе, Боксерша. Поверь мне: мы сделаем все возможное, чтобы как можно быстрее это исправить.

– Даже Капитан Облом? – дразнюсь я, отнимая руки от лица.

Бастьен смеется и сладко целует меня.

– Даже Капитан.

Он начинает говорить что-то еще, но вдруг резко останавливается. Я настораживаюсь.

– Нет уж, давай колись. Если ты хочешь услышать о том, что произошло прошлой ночью, давай выкладывай, что ты там пытаешься скрыть.

Он трясет головой и смеется.

– Черт, парни меня убьют, но что я могу поделать, если ты настаиваешь на сексе, да еще и говоришь, что мы для тебя словно дом. Кто, спрашивается, смог бы этому противостоять?

Я тоже смеюсь и крепко обхватываю его бедра ляжками.

– Ну?

– Вчера мы купили дом. Поэтому и перешли в режим молчания. Хотели сделать тебе сюрприз.

Я так резко подскакиваю, что едва не бью его головой.

– Ты серьезно? Один из тех, что вы показывали?

Бастьен делает вид, будто закрывает рот на замок и выкидывает ключ. Я восторженно взвизгиваю, не обращая внимания на то, что он не поделился подробностями. Это очень круто. Это значит, что даже если меня и дальше заставят жить с Энохом и его ковеном, я все равно смогу проводить время с ребятами в нашем доме.

Твою мать, это так странно произносить. Теперь есть «мы» и «наше»…

– И когда вы там поселитесь?

Он мотает головой из стороны в сторону, но я прожигаю его взглядом.

– Ой, да ладно, уж это ты можешь сказать.

Бастьен со вздохом сдается.

– На этой неделе. Но больше я ничего не скажу. Мне и так задницу надерут. А теперь твоя очередь. И что же произошло прошлой ночью?

Я пробегаюсь пальцами по его волосам и ниже, по затылку.

– Помнишь того блондинистого ламию, Сорика, о котором я вам рассказывала? Он еще как-то странно пытался помочь мне в погребе. Так вот, вчера у нас с ним произошел охренеть какой странный диалог. Ни за что не догадаешься, какую жесть я узнала.

Бастьен встает с кровати. Он выглядит разъяренным, и это не вполне та реакция, которой я ожидала.

– Какого черта делают эти идиоты? Это ж насколько надо не доставать головы из собственной жопы, чтобы подпустить к тебе очередного гребаного ламию? Где, мать его, шляется твой паладин? Я придушу этого ублюдка.

Я привстаю на кровати, чтобы успокоить уже практически орущего Бастьена.

– Бас, потише нельзя? Перебудишь весь дом, и я не смогу рассказать тебе то, что узнала. Это касается Стражей.

Бастьен сердито вышагивает у изножья кровати, но ничего не говорит, и я решаю, что это хороший знак.

– Короче говоря, вечером Мэйв пригласила меня на лунную тусовку, что устраивала ее стая, ну, я и пошла. Их Альфа предложил мне отправиться с ними на пробежку – что я и сделала. В какой-то момент Мэйв и Сурок исчезли из поля моего зрения, и что-то мне подсказывает – причиной стал грязный секс. Потому-то и тебе удалось сюда пробраться, и я больше чем уверена, что сейчас они где-то вместе в отключке. Самогонка оборотней – та еще штука.

Бастьен пытается что-то сказать, но я подношу палец к губам, заставляя молчать.

– В общем, я побежала вместе со стаей, и это было потрясающе! Но я на девяносто процентов уверена, что больше они никогда не пригласят меня на свой марафон, потому что я ранила одного из их Бет и угрожала отрезать ему член. Но все же пробежка была охеренной.

Бастьен садится рядом со мной и открывает рот, чтобы задать все вопросы, что плещутся в его взгляде, но я накрываю его губы ладонью, чтобы он слушал молча.

– Во время пробежки я и столкнулась с Сориком. Стая рванула на охоту: меня к этой части не допустили. И тут мимо меня пронесся Сорик. Когда мы с ним остались наедине, он снял свою футболку, и угадай, что было у него на теле?

Бастьен прищуривается и указывает на мою ладонь, которую я не спешу убирать, потому что он все равно не угадает.

– У него были гребаные руны, Бас. Руны. Сорик был одним из Избранных моей мамы. Трындец, ты можешь в это поверить?

Бастьен исхитряется лизнуть мою ладонь, и я ее отдергиваю.

– Что за херня? Ламия может стать Избранным?

Мне требуется лишняя минута, чтобы осмыслить вопрос, потому что единственное, о чем я теперь могу думать, это где еще я хочу почувствовать его язык.

– Черт, Бастьен, ну зачем тебе понадобилось меня облизывать? Теперь я только и думаю, что о твоем языке и о том, как ты заставишь меня выкрикивать твое имя.

– Сосредоточься, Винна.

То, что он называет меня по имени, а не прозвищем, которое использовал практически с самого первого дня, вырывает меня из грязных мыслей.

– Ладно, попробую. В общем, судя по всему, магия Стража не ограничивается одними лишь кастерами и Стражами. Мы можем связываться и передавать свои способности кому угодно.

Бастьен проводит руками по волосам и смотрит на меня.

– Охренеть.

– Вот и я так же думаю. Бас, наверняка должны быть и другие Стражи. Не может быть, чтобы их всех уничтожили. Типа, откуда тогда взялась Гриер? Мне нужен планшет. Нужно изучить все данные, что там есть. Может, существует какой-то способ их найти. Что-то, что узнает или поймет только Страж.

Он встает и снова начинает шагать, обдумывая мои слова. Я жду, когда он сделает круг; наши взгляды встречаются, и он замирает.

– Бастьен, возможно, я не последний Страж.