Моя работа над этой великой национальной темой не может претендовать на роль окончательной объективной истины о маршале Г. К. Жукове. Но она мыслилась как системная и объективно-научная (хотя и включила в себя, возможно, излишне восторженные оценки западных аналитиков и писателей). Парадоксально то, что наилучшие оценки Жуков получил от своих врагов – немецких полководцев и американских союзников (Э. фон Манштейна, Ф. В. фон Меллентина, Г. Вейдлинга, Г. фон Рунштедта, У. Спара, М. Кайдена, Г. Солсбери, Д. Эйзенхауэра и других). Есть почти легенда о том, что пленный немецкий офицер Г. Эккер в апреле 1945 года назвал пять причин русских побед: это «русский солдат, танк Т-34, самолет Ил-2, сталинская реактивная „катюша“ и маршал Жуков». И немудрено – ведь «этот человек был рожден побеждать» (А. М. Василевский).

Парадоксально, что в России нашлись очернители его великого патриотического труда (при том, что многие данные о войне неизвестны или недоступны). Но остался явным даже для непосвященных образ великого русского самородка и могучего военного профессионала, который в силу своей одаренности, труда, самообразования, бесстрашия и «размашистости» сумел внести существенный вклад в победу над мировым злом.

После снятия Хрущева в 1965 году Жуков снова вышел на публику, появившись на большом собрании в связи с 20-летием Победы. И вдруг – бурная оглушительная овация всего зала. Состоялось «восстановление исторической справедливости» [49, 264].

Митрополит Пермский и Соликамский Мефодий (Немцов Николай Федорович) оценил великого маршала так: «Фигура Жукова – это своеобразный символ нации. В ней, этой фигуре, – духовный и моральный сплав всего того, что определяется словами „русский“, „русская“, „русское“. Русский талант, русская душа, русское сердце… В этой фигуре – олицетворение нашего величия и славы не только на ратном поприще; я бы сказал, олицетворение всего лучшего, наидостойнейшего, что было на историческом пути отчей земли. В этой фигуре – сознание величайшей ответственности перед прошлым, настоящим и будущим».

А американский исследователь и доброжелатель Жукова Уильям Джозеф Спар справедливо отметил, что в 1991 году, с гибелью коммунистического СССР, «маршал Жуков снова стал олицетворением духа русского народа» [49, 276]. Стал «воплощением чести и мужества русского народа, символом военных побед и национальной независимости» [49, 276]. Спар был покорен русским духом и военной гениальностью, явленными в маршале Георгии Константиновиче Жукове. Он сделал также такой вывод: «Жуков – воплощение русской чести и доблести, символ русских побед, русского суверенитета и русского духа…» И хочется добавить: американцы, прислушайтесь к своему аналитику! С Россией Жукова лучше не воевать.

Другой американский историк Мартин Кайден в книге «Тигры горят» отметил, что немцы, даже самые одаренные немецкие командующие, признавали «военный гений» Жукова и что Жуков на самом деле «чудо-маршал!» [21, 520]. По его мнению, «он нанес немцам больше потерь, чем любой другой военачальник или группа их во Второй мировой войне» [21, 520]. с. 520. Дайнес В. О.

Еще один американец, писатель Альберт Аксель, написавший книгу «Маршал Жуков. Человек, победивший Гитлера», говорит: «Жуковым нельзя не восхищаться. Недаром же западные военные историки ставят его в один ряд с Александром Великим и Наполеоном, считая, что Жуков изменил курс истории» [1].

Верховный главнокомандующий войсками союзников в Европе и американский президент в 1953–1961 годах Дуайт Дэвид Эйзенхауэр высказывался о своем, так сказать, друге, маршале Г. К. Жукове таким образом: «Я восхищен полководческим дарованием Жукова и его качествами как человека… Когда я был главнокомандующим союзными войсками в Западной Европе, то мы все – я и мои подчиненные, и генералы, командовавшие воинскими соединениями, буквально затаив дыхание, следили за победным маршем советских войск под командованием Жукова в направлении Берлина. Мы знали, что Жуков шутить не любит, если уж поставил цель сокрушить главную цитадель фашизма в самом центре Германии, то непременно это сделает».

Американский журналист и аналитик Гаррисон Эванс Солсбери, специализировавшийся на репортажах о Советском Союзе и большую часть карьеры проработавший в изданиях United Press и New York Times, тоже прекрасно оценил маршала: когда завершится процесс оценки истории, тогда «засияет имя этого сурового, решительного человека, полководца полководцев в ведении войны массовыми армиями. Он поворачивал течение битв против нацистов, против Гитлера не раз, а много раз» [21, 520].

Наконец, американский журнал «Лайф» от 12 февраля 1945 года написал следующие слова о Г. К. Жукове: «Его успехи на поле боя не имели себе равных в нынешней войне. Ни среди союзных армий, ни в германской армии нельзя найти ни одного генерала, равного Жукову».

Георгий Константинович Жуков (вместе со Ставкой, с Верховным Главнокомандующим, с Генеральным штабом и плеядой талантливых маршалов, генералов и командиров; с советским народом) победил в середине ХХ века не просто величайшую и успешнейшую армию нацистской Германии, а всю военную, экономическую, политическую, научную и другую мощь нацистской Европы. Против СССР воевали румынские армии Антонеску, венгерские армии Хорти, войска Италии, Испании, Франции, Бельгии, Словакии, Польши и других стран. А также РОА предателя генерала Власова, УПА Бандеры и многочисленные группы предателей различных национальностей СССР. Напомним: друг Жукова, талантливый и успешный генерал Н. Ф. Ватутин был тяжело ранен бандеровцами в 1944 году у села Милятын (и вскоре умер).

Уильям Джозеф Спар завершил свою честную книгу о маршале блистательными стихами поэта Пиндара: