Что же представляла собой гитлеровская Германия? Нужно осознать метафизическую сущность этой враждебной державы, покорившей почти всю Европу и авантюристически решившейся на смертельный блицкриг с СССР. Великая Отечественная война была схваткой крупнейших тоталитарных систем и империй – советского большевизма и немецкого нацизма. Обе системы были, каждая по-своему, антихристианские и демонические, реализовавшие на своем пути своеобразный геноцид. Но советская система оказалась менее демонической и парадоксально перекликающейся с универсальным христианством. Большевики искренне заботились обо всем полиэтническом советском народе (впрочем, жестко наказывая народы-«предатели»), о социальной справедливости, о настоящем и будущем (коммунистическом) благе для всех людей СССР и всего мира.
Геноцид большевиков – это менее масштабный, чем гитлеровский, геноцид, причем не расовый, а социально-сословный и идеологический, даже с возможностью «исправления» некоторых врагов народа. Большевизм – это также стремление «осчастливить» любой народ и расу (коммунизмом). Это и антиколониальная (а у нацистов – колониальная) политика – забота о национальном образовании, экономике, развитии народов (даже самых отсталых).
Немецкий нацизм явил качественно иную, демоническую парадигму: абсолютный геноцид евреев (холокост), цыган, а в перспективе и значительной части славянских (и других) народов; жестокая колонизация с безжалостной депопуляцией, порабощением и изгнанием населения с их территорий; расизм с заботой исключительно об одной «арийской расе». В замечаниях по плану «Ост» с подписью Э. Ветцеля от 27 апреля 1942 года говорилось: «Речь идет не только о разгроме государства с центром в Москве… Дело заключается скорей всего в том, чтобы разгромить русских как народ, разобщить их». «Чем больше погибнет людей, тем легче будет проводить колонизацию» [23, 21]. А Генрих Гиммлер, сетуя об «огромной биологической силе русского народа», одобрял идеи Вольфганга Абеля: «Или полное уничтожение русского народа, или онемечивание той его части, которая имеет явные признаки нордической расы. Эти очень серьезные положения Абеля заслуживают большого внимания»; надо «устранить опасность, которую представляет для нас русский народ» [23, 36–37].
Степень безумия нацистов зашкаливала: они всерьез стремились завоевать военным путем господство над всей Европой и даже всем миром. И богом у нацистов оказался, по сути, сам сатана. И об этом свидетельствуют также факты существования оккультного демонического Третьего рейха.
Во-первых, одной из святынь нацизма считалось Копье Лонгина, римского сотника, пронзившего копьем распятого Христа. Вероятно, добившего Христа. Есть легенда о том, что двадцатилетний Гитлер в 1909 году в Вене часто бывал в замке Хофбург, где хранится Копье Лонгина. Гитлер стоял и смотрел на него, пребывая как бы в трансе. По сути, нацисты пытались повторить этот акт – пронзить копьем Христа как Бога общечеловеческих добра и любви. Ради своих языческих побед. Но русский победоносец Георгий пронзил копьем чудовищного дракона по имени «Черный Рейх».
Во-вторых, одним из символов нацистов было «Черное солнце» (нем. Schwarze Sonne) – эзотерический оккультный символ, широко используемый некоторыми неоязычниками, эзотериками и сатанистами. Э. Рюдегер и Р. Мунд мифологизировали о том, что свет «Черного Солнца» придает нордической расе сильные способности, связанные с древнегерманским богом молний Фарбаути (в переводе со скандинавских языков означает «Тяжело разящий»).
В-третьих, исповедовалась эзотерика «Высших Неизвестных», то есть духовных сил, которые подпитывали лично Адольфа Гитлера. Мистики «общества Туле» приписывали это название также дьяволу.
В-четвертых, устанавливалась связь нацизма с тайным мифическим орденом Зеленого дракона, которому приписывался радикальный антисемитизм и национализм. Согласно французскому эссеисту Ж. Турниаку в мире постоянно враждуют два тайных общества – «орден Семидесяти двух» и орден Зеленого дракона. Основная цель ордена Зеленого дракона, по мнению некоторых мистиков, – уничтожение традиций иудаизма, христианства и гуманной ветви ислама. То есть уничтожение авраамических (от праведного праотца Авраама Ветхого Завета) религий, которые, как полагал Освальд Шпенглер, формируют магическую (верующую в Единого Бога) душу, чуждую фаустовской душе западного европейца. Предполагалось, что оккультный нацизм станет официальной религией гитлеровской Германии.
То есть «герой» Фауст должен был одолеть живого Бога Священного Писания и Корана. И особенно Бога-Христа. Речь, не больше и не меньше, как о схватке диавола с Богом – и в душе человека, и в мировом пространстве. И особенно в Европе и России. Немецкий историк Фридрих Мейнеке в книге «Немецкая катастрофа» (1946) констатировал: нацизм – это «прорыв сатанинского принципа в мировую историю» [3, 4].
Но православно-христианские и русско-советские ценности (и военная сила) отправили в преисподнюю Черный рейх в мае 1945 года, на Светлой Седмице Воскресения Христова. Пасхальное воскресение совпало с днем памяти Великомученика Георгия Победоносца (6 мая 1945 года). Германия капитулировала в Реймсе 7 мая 1945 года. А 9 мая 1945 года в Берлине, в середине Пасхальной Седмицы, была подписана с участием всех антигитлеровских союзников окончательная капитуляция Черного рейха.
Имеется и семейный факт демоничности гитлеровской Германии: 22 июня 1941 года в деревне Курцы под Симферополем, во дворе старого русского дома играли несколько детей, в том числе и моя мама, десятилетняя Женя Кудрявская. Стоял и мой прадедушка Гавриил Никитович Щегликов, воевавший с немцами в Первую мировую войну.
Вдруг на небе начался шум и стало происходить что-то невероятное.
Двигалась, подпрыгивая, в направлении Севастополя, который уже атаковали гитлеровские войска, Икона Пресвятой Богородицы, несомая как бы на подвязках. А вослед шло шумное, говорливое войско в разноцветных (красных, синих, зеленых и других) колпаках. Кто-то отставал, потом догонял; стоял шум. Пронеслись на колесницах два всадника (деда Гаврила сказал: «Это пророки Моисей и Илия на колесницах»). А в конце войска – снова, как на ниточках, подпрыгивая, летела Икона Пресвятой Богородицы (вероятно, Казанская). Стоял шум. А потом вдруг все сразу стихло и прекратилось.
Дети были испуганы и потрясены. А дедушка Гаврила предупредил их: «Никому не рассказывайте, что видели».
Теперь я убежден: сила, противостоявшая СССР и маршалу, была сатанинской (или почти сатанинской). И это ясно и гениально звучит в песне «Священная война» («фашистская сила темная»), а также в 14-й симфонии Дм. Шостаковича. Маршал, как и многие другие наши воины, тоже по-своему чувствовал звериный оскал мирового зла. И сумел с помощью Божией одолеть его. То есть послужил Пресвятой Троице и защитил Россию, СССР. Освободил и свою страну, и Восточную Европу.
Тогда все непотребства в нынешней Европе и в постсоветских республиках (включая Украину), связанные с уничтожением и осквернением памятников павших советских воинов, – это все тот же, причем наказуемый Богом, демонизм в обличьях местного национализма (и нацизма) в либеральных одеяниях. Заблуждения осквернителей никак не спасут их от справедливого и, я думаю, очень сурового Божьего наказания. Даже если Россия не примет никаких ответных мер.