Какого дьявола здесь делает Ольга? Девушка глядела на меня так, как будто я жил здесь уже несколько лет. И как будто мы с ней закадычные знакомые. Она явно пришла сюда целенаправленно.

— Как вы узнали, что я нахожусь здесь? — спросил я потрясенно.

Методистка пожала плечиками. Ее лицо раскраснелось от мороза.

— Я позвонила по домашнему адресу, который указан в твоей анкете. Твой отец сказал, что ты сейчас там не живешь. Тогда я позвонила исполнителю в спортивный комитет райкома, который оформлял приглашение на турнир по боксу. Он сказал, что в твоем заявлении указан этот адрес. Никонов мне всю плешь проел, требует, чтобы документы на турнир ушли прямо сегодня, поэтому я прискакала сюда.

Она оглядела двор и дом.

— А ты что, действительно здесь живешь? У родственников?

Я кивнул, начиная соображать, как она здесь очутилась. Какая, однако, невероятная цепь событий.

— Ну, ты запустишь меня или нет? — требовательно и чуточку капризно спросила девушка. — Мне надо, чтобы ты подписал документы.

Хотя я и сомневался, что Касдаманов снисходительно отнесется к задержке в тренировке и тому, что я пущу девушку в дом, мне пришлось посторониться. Ольга с улыбкой прошла мимо меня, едва заметно коснувшись плечом моего плеча и обдав сладким ароматом духов.

Мы последовали на кухню. Я уже пришел в себя от удивления и наблюдал сзади за аппетитной попочкой девушки. Ольга была одета в короткую стильную шубку до пояса, а ниже были черные брючки, эффектно обтягивающие упругие ягодицы девушки.

В кухне Ольга села за стол и протянула мне папку с документами. Я быстро пролистал их и подписал, где нужно.

— Ну что, можно готовить бумаги на твое отчисление? — весело спросила Ольга, когда я закончил и протянул ей бумаги обратно.

Девушка она была молодая и задорная. Несмотря на то что вопрос был вообще-то не очень благожелательный, она улыбалась так зажигательно, что я тоже усмехнулся в ответ.

— С чего это?

Девушка продолжала улыбаться.

— Ну как. Если ты не победишь в турнире, то вылетишь из техникума. Ты должен поэтому из кожи вон лезть, чтобы победить. А ты дома сидишь, а не на тренировках. Поэтому я и спрашиваю про отчисление.

Ах, вот оно что. Уже записала меня в аутсайдеры.

— Ничего, что-нибудь придумаю, — ответил я. — Не торопись меня отчислять.

Ольга поднялась и направилась к выходу.

— Ну что же, было бы хорошо, если бы ты остался. А то без тебя будет скучно. Кстати, кто-то меня в кино звал, не помнишь, кто этот прохиндей?

Я снова пошел сзади, наслаждаясь видом.

— Ну, давай, Рубцов, не скучай, — попрощалась Ольга и вышла.

Двигалась и разговаривала она быстро и по-деловому. Я даже не успел ответить, как за ней уже захлопнулась дверь. Я подождал немного, пробормотал: «Какой же я тупица!» и выбежал следом.

— Ольга! — я догнал девушку возле калитки. — Пойдем сегодня со мной в кино. После работы.

Девушка обернулась и, прищурясь, посмотрела на меня.

— Ну, хорошо, если не шутишь. Буду ждать.

— До встречи, — сказал я.

Ольга развернулась, вышла за калитку и направилась через узенький проход к дороге перед домом. Там ее ждал автомобиль. Я проводил ее взглядом, следя, как она села в машину, и железный конь умчал ее с урчанием, а затем вернулся в дом.

Касдаманов сидел на стульчике возле ринга и о чем-то размышлял. А может, и медитировал, не скажешь по внешнему виду, что у него на уме. Я подошел ближе и заметил, что лицо у старика расслабленное, глаза открытые, но смотрят неподвижно в точку на стене, где висели плакаты с расписаниями турниров разных годов. Эм-м, наверное, тренера не стоит беспокоить, лучше я пойду, отработаю бой с тенью.

— Кто это был? — спросил Егор Дмитриевич, не меняя позы и выражения лица. — Кажется, девушка?

Я кивнул, хотя старик не глядел в мою сторону.

— Да, это методист из техникума. Пришла подписать документы. Не знаю, с чего мне такая неслыханная честь, чтобы она сама ездила и искала учащегося! Первый раз о таком слышу. Это вы указали, что я проживаю здесь?

Тренер все равно продолжал сидеть неподвижно. Что за глюки, он как будто напялил восковую маску на лицо.

— Да, я указал этот адрес, потому что не знал твоего настоящего места жительства, — подтвердил он. — Но вот только я думаю, что тебе надо быть осторожным.

О чем это он толкует? Меня подстерегают неведомые враги, готовые нанести удар в спину? Честно говоря, мистические замашки моего учителя иногда немного раздражали. В конце концов, я вырос в будущем, в те благословенные времена, когда благодаря развитию интернета и телевидения люди прекрасно знали, что колдовство и магия — это по большей части выдумка и ловкие трюки мошенников, пытающихся облапошить простаков, чтобы облегчить их кошельки.

Здесь, в советскую эпоху долгое время население тоже было атеистическим и не верило ни в бога, ни в черта, хотя остались многие, утверждающие, что они обладают удивительными способностями. Опровергнуть их слова было трудно, да и люди склонны больше доверять друг другу, поэтому наверняка все эти странные повадки Касдаманова действовали на впечатлительных людей.

Но только не на меня. Мне хотелось подчас толкнуть учителя и сказать ему, чтобы он перестал валять дурака.

— В смысле? — переспросил я. — О чем это вы? Кто-то точит на меня ножи?

Кажется, тренер все-таки почувствовал мое скептическое отношение. Он перестал изображать мраморную статую, глубоко вдохнул воздух, выдохнул и посмотрел на меня.

— Девушка в тебя влюбилась по уши, ты что, не видишь, балбес? — сказал Касдаманов. — Поэтому и воспользовалась первым попавшимся предлогом, чтобы встретиться с тобой. Примчалась сюда сама, а не отправила старосту вашей группы. Неужели трудно догадаться? А ты в опасности, потому что я слышу по твоему голосу, что ты тоже к ней неравнодушен. Ты готов отвлечься от бокса, от своей главной цели, лишь бы ухлестывать за ней. Стоило ей поманить тебя пальчиком, как ты тут же помчался за ней.

Вот теперь я почувствовал, что тренер и в самом деле как будто читает мысли. А еще я почувствовал смущение. Наверное, это отразилось на моей физиономии, потому что Егор Дмитриевич встревожился.

— Эй, только не вздумай терять голову! У тебя же еще вчерашняя барышня есть, где она, кстати? Запомни, женщины могут довести до беды ничуть не хуже алкоголя или грабителей. Только они делают это более изящно и приятно.

Проницательный взгляд окаянного старика как будто пронзал мне душу.

— Да нормально все, — проворчал я, отворачиваясь. — Давайте дальше продолжать тренировку. Придумали тоже тут всякую ерунду. Уж с девками как-нибудь справлюсь.

Тренер скептически покачал головой.

— Сегодня вечером приходи пораньше, — сказал он. — Я тебе устроил учебный поединок. Это будет достойный соперник. Не опаздывай, он очень занятой человек и согласился помочь тебе, только потому что я попросил, понял?

Это уже кое-что. Надеюсь, это будет действительно стоящий противник для спарринга, а не какой-нибудь старикан или, наоборот, юнец. Я кивнул в знак того, что понял, о чем идет речь, и мы продолжили тренировку.

Впрочем, для занятий осталось мало времени. Время уже было обеденное. Мне надо было заглянуть в свою секцию, потренироваться, узнать, что там да как. Кроме того, не мешало встретиться со вчерашними приятелями.

Вскоре старик закончил занятия, и мы пообедали вместе с ним тушеной капустой. Кажется, Егор Дмитриевич не жил бобылем, кто-то помогал ему по хозяйству. Наверняка это была женщина, потому что я не видел, чтобы он управлялся с готовкой пищи, кто-то делал это за него. Впрочем, решение этих загадок я оставил на потом, а сейчас, после обеда, я побежал на занятия в «Орленок».

Мне удалось подремать в автобусе, причем я заснул так глубоко, что чуть не проспал нужную остановку. Однако перед тем как идти на занятия, я попросил у вахтера позволения позвонить домой. Трубку подняла Светка.

— Как дела, сестренка? — спросил я. — Ты уже пришла со школы?

Сестренка сердито сопела в трубку. Кажется, она хотела плакать, услышав мой голос, но сдерживала себя. Да, она у меня все-таки боевая.

— Как дела, как дела! — передразнила она. — Плохи дела, конечно! Мамка поругалась с отцом, из-за того, что он тебя прогнал. У них был жуткий скандал, он ее даже немного побил. Бабушка лежит, болеет, врач из больницы приходил, осматривал ее.

Ну нет, только не это. Я в волнении вцепился в трубку.

— И как она себя чувствует?

— А какая тебе разница? — закричала Светка в трубку и все-таки разревелась. — Ты там живешь себе где-то, а про нас забыл!

— Я скоро приду, сестренка, — пообещал я. — Обязательно…

Но Светка уже бросила трубку. Я постоял немного в оцепенении, затем отправился на занятия.

Тренировка в «Орленке» прошла более продуктивно, чем обычно, потому что Худяков, против обыкновения, был трезв как стеклышко. Он был очень требователен, хотя до Касдаманова ему, конечно, было далеко. Я с легкостью выполнил все упражнения.

В раздевалке Мишка Закопов сказал, что на днях будет проверка из спорткомитета, поэтому мой тренер ходит трезвый и злой, как собака.

— Кстати, как те типы, которые тебя вчера чуть не запинали? — спросил он. — Не лезли к тебе больше?

Я покачал головой.

— Мне дали свободное посещение, чтобы подготовился к соревнованиям. Поэтому я сегодня даже не ходил в техникум.

Но сразу после тренировки я отправился на проспект Калинина. Я ведь не забыл о свидании с Ольгой. С одной стороны, мной двигало желание отомстить Лене, так легко поссорившейся со мной вчера из-за пустяка. Вот, посмотри, как быстро я нашел тебе замену.

Ну, а еще, чего греха таить, мне все равно хотелось встретиться с Ольгой. Девушка она эффектная, в двадцать первом веке она была бы гламурной стервой, каждое фото которой в соцсетях вызвало бы шквал комментов от возбужденных поклонников.

Да и сейчас, в начале семидесятых годов двадцатого века у нее наверняка имелось много кавалеров. Правда, иногда меня терзали смутные подозрения, что такого она нашла во мне, обычном парне? Я ведь нищий студент без гроша в кармане и в самой обычной, совершенно не модной, одежде.

Может, ей нравится мой типаж внешности или ее возбуждают спортсмены? Ладно, чего гадать, я решил сходить с ней в кино, то есть выполнить свое обещание. А потом можно о ней забыть и вплотную заняться спортом. Касдаманов прав, нельзя отвлекаться на девушек, иначе я рискую проиграть на соревнованиях. Для победы нужно иметь ясную, не затуманенную страстями голову.

Вот только как можно было остаться спокойным при виде такой девушки? Я заранее позвонил Ольге, и мы договорились встретиться возле кинотеатра «Октябрь», чтобы нас не видели любопытные взгляды других студентов возле техникума. Когда она пришла, изящная, красивая, статная, от нее нельзя было отвести глаз.

— Ну что, тут есть что-нибудь новенькое? — спросила девушка, изучая афишу.

Фильмы были, конечно, без спецэффектов. «Всего три недели…», «Алло, Варшава!», «Веришь, не веришь». Про взаимоотношения тружеников села, о польском телевидении, о работниках нефтепромысла. Никаких картин про супергероев и комедий о мажорах.

— Ох, я все это видела, — вздохнула Ольга. — А некоторые по три раза. Не хочу в кино, тут ничего нового. Давай посидим в кафе, возьмем лимонад и пирожные.

Мы отправились в кафетерий при кинотеатре и там нашлись свободные места. Остатки моей стипендии позволили мне угостить даму тем, что она хотела. Себе я взял только лимонад, хотя с превеликой радостью отправился бы в столовую и поужинал бы там.

Мужчины за соседними столиками поглядывали на щебечущую Ольгу. Впрочем, девушки тоже осматривали ее, причем с плохо скрываемым любопытством и завистью. Ольга рассказывала про отношения на работе, я узнал кое-что любопытное про администрацию нашего учебного заведения. Оказывается, военрук Осташков не выносит заместителя директора Громадова, а секретарь парторганизации Шустов уже много раз подбивал клинья к моей спутнице.

Мне даже не пришлось поддерживать разговор, Ольга трещала, как сорока, достаточно было просто иногда говорить: «Ага, понятно» или «Да что ты говоришь, серьезно?». Но в то же время мои мысли были заняты посторонними предметами. Я был рассеянный и иногда отвечал невпопад. Наконец, не выдержав, я извинился и оставил Ольгу на минутку.

Затем я побежал к заведующему кафе и попросил телефон. Мне дали позвонить, только ненадолго. Я снова позвонил домой, и трубку снова взяла Светка.

— Скажи, как там бабушка? — спросил я. — Я очень переживаю за нее.

На этот раз сестренка не стала ругаться. Настроение у нее улучшилось.

— Ей сейчас хорошо, — сказала она. — Врач выписал лекарства и сказал, что все в порядке. Мама уже купила лекарства, и я дала их бабушке.

У меня наконец отлегло от сердца.

— Хорошо, — прошептал я. — Очень хорошо. Передай ей, что со мной все в порядке. Я поселился у своего тренера, у меня есть крыша над головой и еда. Я усиленно занимаюсь и скоро приеду к вам.

— Когда это скоро? — требовательно спросила сестренка.

Я не хотел ее расстраивать.

— Послезавтра, — сказал я.

Надеюсь, к тому времени мой отец остынет и позволит повидать бабушку и сестренку.

— Хорошо, — сказала Светка и повесила трубку.

Я вернулся к Ольге. Девушка уже успела прикончить все угощения. Мы посидели еще немного, и я наконец предложил проводить ее до дома.

— Хорошо, пойдем, — легко согласилась Ольга. — Завтра опять идти на работу, надо пораньше лечь спать.

Мы вышли из кафе и отправились к ее дому. С неба опять пошел редкий снежок, устилая тротуар пушистой скользкой порошей. Я торопился проводить девушку, чтобы поскорее уйти на тренировку. На улице Ольга взяла меня под локоть и внезапно стала молчаливой.

Ее дом находился не так уж и далеко от кинотеатра. Мы шли с полчаса, иногда Ольга загадочно поглядывала на меня.

— Слушай, а почему ты согласилась встретиться со мной? — откровенно спросил я, потому что считал, что это наше первое и последнее с ней свидание, а значит, можно ничего не бояться и задавать даже неудобные вопросы. — Если не хочешь, можешь не отвечать, я не настаиваю.

— Нет, почему же, — сказала Ольга, прижимаясь ко мне. В то же время она смотрела куда-то в сторону, и ее красивое, белокожее от холода лицо было повернуто в профиль ко мне. — Я могу сказать, что в этом секретного? Мне понравилось, как ты разобрался с теми ребятами. Они же первые хулиганы в техникуме, все время задирались до других парней, их никто не мог поставить на место. А ты смог. Раньше ты вроде тихий и смирный был, а тут вдруг показал себя во всей красе.

Надо же, значит, действительно, ей понравились спортсмены. И мои разборки с борцами. Да, ничего не поделаешь, девушек всегда привлекают плохие мальчики.

— Ну, честно говоря, я тогда чуть не вылетел из техникума, — пробормотал я. — Это мне еще повезло.

Каблучки Ольги звонко цокали по твердому льду на тротуаре.

— Я еще подумала тогда, почему бы не сходить с Рубцовым на свидание, — продолжала откровенничать девушка. — И даже не думала, что ты предложишь мне встретиться. Ой, смотри, какая большая снежинка упала мне на рукав! Какая огромная! Правда, красиво?

Она показала мне руку, на рукаве действительно лежала гигантская снежинка с идеально симметричным узором. Лежала и не таяла.

Лицо девушки вдруг оказалось прямо передо мной. Я почувствовал ее дыхание. А затем взял и поцеловал ее в губы.

Ольга не стала отталкивать меня. Наоборот, обняла и крепче прижалась ко мне, а ее сладкие губы охотно ответили на мой поцелуй. Мы стояли на улице и целовались, а я потерял счет времени. Наконец, я оторвался от нее, а Ольга посмотрела на меня сияющим взглядом. Губы ее пламенели в вечернем сумраке алым пятном.

— Вон мой дом, — сказала она, указав наманикюренным пальчиком на многоэтажку в конце улицы. — Может, зайдешь ко мне ненадолго, выпьем чаю?

Вот зараза, а ведь скоро меня будет ждать Касдаманов для спарринга со своим приятелем. Великие боги коммунизма и социализма, Маркс, Энгельс и Ленин, скажите, пожалуйста, и что же мне ответить Ольге?