Что общего у долин Эльзаса, шикарных курортов побережья Окситании и прохладных берегов Бретани? Везде была соль.

В 1229 году Франция официально получает выход к Средиземному морю. Через 10 лет в районе устья реки Роны между Монпелье и Марселем будет заложен первый французский порт на Средиземноморье – Эг-Морт («Мертвые воды»). Почему так назвали – понятно: местное мелководье было просто переполнено солью.

Эг-Морт становится колыбелью французского флота – отсюда Людовик IX отправился в Крестовый поход на Святую землю, где заслужил прозвище Святой. Именно в честь этого Людовика французские колонисты потом назовут американский город Сент-Луис.

Крестовые походы короля Луи финансировались из соляных источников Эг-Морта. Если сегодня посмотреть на фотографии городка, то моря вы там уже не увидите – оно ушло дальше на Юг. Зато соляные озера на месте бывшего моря создают прямо-таки экзотический пейзаж.

Другой соляной столицей страны стала Ла-Рошель на Атлантическом побережье Франции. На первый взгляд, заурядный портовый городишко, никаких особых преимуществ. У него не было даже подходящей судоходной реки, чтобы возить грузы вглубь страны. Но к XV веку именно Ла-Рошель станет крупнейшим портом Франции на Атлантике. Все дело в треске – эта рыба становится важнейшей промысловой пищей, и, чтобы она быстро не портилась, ее нужно было солить сразу по прибытии. Тут и пригодилась Ла-Рошель. Рядом с городом нашли месторождения соли, которую, по сути, не надо было добывать – в заливе Бурнёф ее было так много, что Франция станет лидером соляной торговли мира на долгие века.

Из-за соли Франция пыталась присоединить последнее на континенте кельтское государство – Бретань. Получилось не сразу. Бретонские торговцы и рыбаки очень сильно зависели от соляного импорта из Франции. И вместо того, чтобы вводить дикие соляные пошлины для бретонцев, они предложили для них компромисс – все пошлины отменяем, но вы становитесь нашими вассалами. Бретонцы отказались, и ситуацию, как обычно бывает в таких случаях, пришлось решать при помощи войны и… брака.

Пошлины и налоги действительно были большими. Именно соляной налог – так называемый «габель», дико непопулярный, станет одной из ключевых статей дохода французского двора.

Габель ввели в начале XIV века. С той поры брать соль можно было только на государственных складах по завышенной цене. Жителям побережья было запрещено пользоваться морской водой под угрозой штрафа. Тем, кто жил рядом с солончаками, строго-настрого запретили добывать соль.

Условия дикие, но затем ситуация ухудшилась еще больше – чиновники-габелеры получили право отнимать у нарушителей закона имущество и подвергать людей унизительным наказаниям.

Причем сначала налог был не слишком высоким. Но с годами аппетиты королей росли, воевали они все чаще, и за соль приходилось отдавать все больше. А как известно, налоги имеют свойство расти, но не падать. Вплоть до XVI века габель обеспечивал больше половины доходов казны. Вводились совершенно адские законы, как, например, указ, по которому любой француз, которому исполнилось восемь лет, был каждый год обязан покупать как минимум 7 кг соли. Иными словами, ради пополнения казны вводилось принудительное потребление отдельного товара. Зачем могло понадобиться столько соли в хозяйстве, никого не волновало.

Нужно ли говорить, что такие условия обрекали большую часть населения на голодную смерть? Франция окончательно возненавидела габель.

Население Ла-Рошели, устав это терпеть в XVI веке, решило восстать. Причем взбунтовался почти весь город. Горожане лупили габелеров. Город впал в соляную анархию. В эпицентр восстания ринулись королевские войска.

Сопротивление восставших сломили, и король было собирался казнить виновников, но решил посмотреть по сторонам. А по сторонам он обнаружил, в каком состоянии находится город, из которого налогами высосали все соки. Сплошная непроходимая нищета. Габель просто грабил жителей, не оставляя им иного выбора. Тут разум королю не отказал, казни решено было отменить, правда, уже вскоре он снова повысил налог на соль – видимо, просветление монарха оказалось краткосрочным.

По ту сторону Ла-Манша

Англичане, как и их «заклятые друзья» французы, тоже стали большими любителями соли. Суффикс «wich» (–вич) в английских топонимах, таких как Миддлвич и Норвич, Ипсвич, связан с областями, где добыча соли была обычной практикой.

Четыре с половиной века Франция содрогалась от постоянных соляных бунтов и восстаний. По статистике XVIII века, тысячи французов, включая женщин и детей, оказались в тюрьмах или были казнены за неуплату габеля.

Именно Французская революция прикончит ненавистный налог. Страна вздохнет спокойно. Правда, ненадолго. В 1806 году Наполеон Бонапарт вновь введет налог – все деньги будут идти на содержание знаменитой французской армии.