Сегодня Бразилия – мировой лидер по производству кофе. За подобными достижениями обычно стоит долгая и тяжелая история с многочисленными жертвами.

Сахарная промышленность Бразилии к приходу кофе находилась в серьезном упадке. Но ничто не проходит бесследно – по территории страны уже были разбросаны плантации – фазенды. Плантаторы с рабами никуда не делись. Всего лишь надо было поменять тростник на кофейные деревья.

Однако новый товар требовал бо́льших площадей, что в сочетании с ростом производства привело к настоящей природной катастрофе.

В мае, июне и июле (по сути, зима для Южного полушария) бригады рабочих собирались у вершины холмов на рубку деревьев. Выбиралось самое тяжелое и большое дерево, его срубали и сбрасывали вниз по лесному склону. Все, что оказывалось на его пути, уничтожалось. Происходящее можно сравнить со снежным комом. Из-за подобных зверских методов Бразилия сохраняет леса лишь в глуши Амазонии.

Кофе окончательно закрепился в Бразилии к концу XVIII века – цены на сахар упали, а на юге страны были найдены прекрасные места для кофейных посадок. Рио-де-Жанейро и Сан-Паулу состоялись как гигантские мегаполисы благодаря кофейным плантациям.

Параллельно страна наращивала закупку рабов. Ко второй четверти XIX века объем импорта рабской силы из Африки достиг 44 тысяч человек в год. Одной из причин такого бешеного темпа стала невероятная смертность. В среднем раб на плантациях в Бразилии жил семь лет.

Даже после запрета на ввоз рабов на законы всем было наплевать. В 1848 году показатели торговли людьми достигли страшной отметки в 60 тысяч человек в год. В конце концов британцы устроили охоту на бразильских рабовладельцев. Корабли с живым товаром останавливались, а рабы изымались.

Кофейная рабыня

Многие помнят сериал «Рабыня Изаура» про несчастную девушку, которая так стремится найти свое счастье.

Сериал основан на книге бразильского автора Бернарду Гимарайнша, сюжет которой несколько отличается от сериала – если в телеверсии дело происходило на сахарных плантациях, то в книге рабы собирали кофе. В остальном же быт рабов и их страдания переданы в полном объеме – как и то, чем там занимались плантаторы.

К этому моменту на территории страны оставалось более двух миллионов рабов. Рабство никто отменять не собирался. Плантаторы так богатели на кофе, что со временем обрели мощные рычаги власти в Бразилии. Никакие законы не могли быть приняты или отменены без их ведома.

Нормы человеческого общества на рабов практически не распространялись. Один из рабовладельцев говорил своему сыну, что рабы – это звено в цепи между одушевленными существами и дикими животными.

Несмотря на всю свою власть и влияние, владельцы кофейных угодий очень сильно боялись своих рабов. Плантатор почти всегда ходил с ружьем – чтобы защитить себя в случае бунта. Но долго так продолжаться не могло. В итоге в 1871 году император Бразилии Педру II подписал так называемый «закон свободной матки». Любой ребенок, родившийся на территории страны после принятия указа, считался свободным.

Кофейных плантаторов это не устроило. Один из землевладельцев и член бразильского парламента заявил: «Бразилия – это кофе, а кофе – это негры». И все же, как бы рабовладельцы ни сопротивлялись, как бы они ни пытались сэкономить огромную часть выручки на бесплатной рабочей силе, тренд было не переломить. Рабство отмирало.

На первый план снова вышли холодный расчет и математика. Оказалось, что платить мизерную зарплату бывшим рабам стало гораздо выгоднее, чем содержать ораву озлобленных и малоэффективных невольников.

Прикрываясь лозунгами борьбы с рабством, бразильские кофейные магнаты ликвидировали империю и провозгласили республику. Вплоть до 1930 года страной будут поочередно управлять кофейные магнаты из Сан-Паулу и молочные олигархи из соседнего штата Минас-Жерайс. Такую политическую систему назовут «кофе с молоком».

Экспорт кофе стал главным смыслом существования Бразилии. Чрезмерная зависимость от одной отрасли всегда заканчивается плачевно. Причем страдает не только уровень благосостояния населения, но и политический режим. Не в последнюю очередь смена власти в стране произошла как раз из-за обвала цен на кофе.

В начале 1930-х страна угодила в кризис. Журналист Генри Якоб записал свой разговор с бывшим производителем кофе, предприятие которого обанкротилось. Бразилец прямо сказал: «Кофе – наша национальная беда». Он достал маленькую коробочку со стеклянной крышкой, в которой лежал кофейный мотылек – бабочка, способная уничтожать кофейные посадки.

«Не нужно противостоять натиску мотылька, – сказал он. – Если правительство действительно хочет спасти страну, оно возьмет яйца этого жука и с самолетов разбросает их повсюду по плантациям».

И сегодня кофейная зависимость Бразилии никуда не ушла. Многие обычные сельскохозяйственные культуры, которые можно было выращивать помимо кофе, импортируются из-за рубежа, и люди вынуждены переплачивать за то, что вполне могут выращивать сами. Слишком сильная фиксация на кофе приводит к большому дисбалансу. Но система функционирует благодаря спросу. А самый большой спрос на бразильский кофе обеспечивают США.