Российский народ регулярно страдал от неурожая. В конце правления Александра III по стране прокатилась волна голода, которая наложилась на эпидемию холеры. Ослабленный от недоедания организм не был способен справиться с болезнью. По словам очевидца событий, великого русского писателя Льва Толстого, люди не умирали на площадях, не ели траву на лугах, как коровы, а тихо болели и умирали по избам и домам. Голод унес жизни около полумиллиона человек.

Правительство организовало продовольственную помощь крестьянам, списав все продовольственные долги. На рубеже XIX и XX веков на помощь пострадавшим от неурожаев выделили гигантскую сумму – около 500 млн рублей. Для сравнения, расходы на создание нового флота после Русско-японской войны оценивались в 430 млн.

Это не помешало части общества воспринять действия власти как провальные. Именно после очередной вспышки голода начинает усиливаться революционное движение. Чувствовалось, что страна находится на переломе.

До сих пор популярен миф о так называемом «голодном экспорте» – мол, российское правительство вывозило из страны хлеб, оставляя крестьян ни с чем. Один из свидетелей жизни крестьян в начале XX века писал, что англичанин умер бы, если бы хоть неделю питался, как житель русской деревни.

Известна цитата министра финансов Вышнеградского – «Сами недоедим, а вывезем». Но, судя по всему, цитата была вырвана из контекста. Цифры нам говорят другое. Экспорт хлеба из России рос, но росли и урожаи. В результате столыпинских реформ экспорт вырос на 35 %, а урожайность на 45 %. В таких условиях обеспеченность страны зерном должна была скорее расти, а не падать.

Но все это перестало иметь какое-либо значение в 1917 году. Страна воевала на полях Первой мировой уже третий год, множество взрослых здоровых мужчин ушли из родных деревень на фронт. В крупных городах появились карточки на хлеб, а во всех остальных снова начался голод.

Слухи о предстоящем введении карточек в Петрограде привели к образованию очередей за хлебом в столице империи. Одни историки утверждают, что хлеб действительно начал кончаться, другие говорят о проблемах с подвозом. Как бы то ни было, 6 марта по новому стилю народ вышел на улицы.

Требование хлеба быстро сменилось на лозунг «Долой самодержавие!». К восставшим присоединились солдаты, которые были в тылу, и ситуация вскоре вышла из-под контроля. Монархия обрушалась. Хлеб вновь напомнил о себе как о мощной силе, способной низвергать династии и престолы. Приход к власти большевиков с их популистским лозунгом «Мира! Земли! Хлеба!» идеально ложился на сознание крестьянского большинства того времени – вечный недостаток плодородной земли не позволял жить так, как мечтали простые люди. Многие крестьяне пошли за большевиками не из-за идейных соображений, а поверив в то, что им дадут землю для свободного выращивания хлеба.