Упадок Рима был не просто уничтожением большого государства – это был распад целой системы. Торговые связи между провинциями разрушались, забывались многие культурные традиции.

Менялся быт людей. Если раньше существовала широкая прослойка людей, не занятых ни в каких производственных отраслях (к ней принадлежали политики, ораторы и философы), то в Средние века она серьезно сузилась – монахи заменили всю разношерстную компанию мыслителей прошлого. В каком-то смысле мы знаем о Средневековье меньше, чем о римлянах, потому что у большинства людей не было ни времени, ни сил, чтобы тратить их на философию или писательство.

Жизнь сельского населения тоже менялась. При позднем Риме сформировалось сословие зависимых крестьян, которые жили на земле владельца и платили ему за аренду продуктами своего труда. Та крохотная часть зерна, которая оставалась после уплаты всех налогов, перемалывалась в муку господскими мельниками. На этих людей был направлен весь поток людской злобы.

Ненависть к мельникам не знала границ и процветала по всей Европе. В Нормандии ходила пословица: «Ни один мельник не может попасть в рай». Испанцы соглашались с нормандцами и расширяли список «позорных» профессий: «Сто портных, сто мельников и сто ткачей – триста воров».

Отрицательный образ мельника не ограничивался пословицами и поговорками. Большой популярностью по сегодняшний день пользуется отрывок из пьесы английского драматурга Исаака Бикерстаффа «Любовь в деревне»:

Я живу на своей мельнице, да благословит Бог ее!

Она родственница, ребенок и жена;

Я бы не поменял свое положение ни на какое другое в жизни;

Ни один юрист, хирург или врач не получил от меня ни гроша;

Я ни о ком не забочусь, нет, не обо мне, если никто

не заботится обо мне.

Откуда появилась такая нелюбовь к мельникам?

Если рыночные площади были центром европейских городов, то мельница была центром деревни. Сначала строилась мельница, а потом уже вокруг нее селились люди. Мельники своими хозяйствами обычно не владели – слишком дорого. Они арендовали мельницы у общины или феодала.

Европейские народы эпохи Средневековья были убеждены, что каждый мельник ворует. Бессмысленно было издавать законы, запрещающие мельнику воровать. В Мюнхене мельников заставили разрешить своим покупателям еще раз взвешивать сырье перед помолом и брать зерно с мельницы своими руками. Но мельники XIII века не обращали внимания на такие законы. Они закрывали дверь перед крестьянами и пекарями и без зазрения совести их обвешивали. Крестьянская община отвечала по-своему – одной из любимейших забав был самосуд над мельником.

Но никто не протестовал против мельника яростнее, чем его коллега-пекарь. В социальном плане пекари стояли намного выше мельников. В отличие от мельников пекари жили в городах и владели собственностью. При этом пекарь не считался злодеем по умолчанию.

Однако большой любви между теми, кто печет хлеб, и теми, кто его ест, тоже не было. Все усилия по спасению соседей от голода разбивались об обвесы: «Когда бедняк плачет, пекарь смеется». По мнению средневековых горожан, каждый мельник непременно воровал муку и зерно, а пекари продавали хлеб по завышенной цене. В Лондоне простой люд с удовольствием приставлял нерадивых пекарей к позорному столбу. Доходило до того, что пекарям вешали на шею хлеб и волокли по улицам.

Правда, у булочников было одно значимое преимущество – связи во властных кругах. Снова видим забытый со времен Рима сюжет: всегда можно договориться с чиновниками и подкупить их в обмен на право обвешивать народ. За пекарей, в отличие от мельников, было кому заступиться.

Неудивительно, что власти часто вмешивались в процесс приготовления хлеба. Уже в Средние века появились законы, защищавшие покупателей хлеба от обмана. Периодически вводилось прямое регулирование цен на зерно – в Англии с начала XIII века цены зачастую фиксировались на несколько лет.

Кстати, Лондон однажды крайне сильно пострадал из-за пекарей. В 1666 году большая часть города сгорела дотла. 13,5 тысячи домов были полностью уничтожены. Виновным оказался пекарь Томас Фарринер. Однако к XVII веку пекари перестали быть главными «козлами отпущения», поэтому вместо пекаря был казнен француз-католик.

Причина такого внимания средневекового люда к обвесам и обманам, связанным с хлебом и мукой, банальна – вечный голод.

В течение тысячи лет большая часть жизни людей проходила впроголодь. В античные времена голод был ограничен по времени и территории, где он случался. В Средние века все изменилось. Голод наступал повсеместно и регулярно. Он попеременно возникал то в Англии, то в Германии, то во Франции. Как только голод, казалось, покидал одно место, он сразу начинался в соседнем регионе, напитывался смертями и снова возвращался в оставленную землю. Никакого спасения от этого не было.

Восточные нравы

В Османской империи XVIII века наказания для пекарей были крайне жестоки. За продажу некачественного товара хлебопека могли прибить за ухо к дверному косяку магазина. Другим крайне распространенным наказанием для пекарей стало повешение. Однако пекарь всегда мог откупиться и предоставить вместо себя своего помощника в качестве жертвы.

В этих условиях менялось мышление людей – люди были готовы есть что угодно. К примеру, в Швеции хлеб эпохи голода на 90 % состоял из… сосновой коры и соломы и только на 10 % из зерна.

Голодающие европейцы подмешивали в тесто любые растения, какие только можно вообразить. Все, что было похоже на зерно, шло на хлеб. В Венгрии, Германии и Дании крестьяне собирали солому со своих крыш и добавляли ее в тесто. Другие голодающие не могли дождаться, когда высохнет трава, и, как коровы, ходили по лугам, ели сырую траву и, естественно, умирали от дизентерии.

Растрата хлеба стала святотатством. В Европе ходил миф про балтийский город Винета. Он был настолько богат хлебом, что крысиные норы местные жители затыкали булками. За это Бог их проклял, и город вместе со всеми жителями ушел под воду.

О чем нам говорит этот миф? Хлеб – это святое. Даже сегодня во многих семьях Восточной Европы сохранилась традиция целовать упавший кусок хлеба. Люди понимали, что альтернатива хлебу – голодная смерть.

Каннибализм во Франции и Германии впервые упоминается летописцем Родульфом Глабером в 793 году. Банды каннибалов набрасывались на одиноких купцов и ремесленников. Семьи жонглеров, которые перемещались между городами, убивали вместе с детьми. Их резали как скотину, варили мясо и продавали на ближайшем рынке. На крестьян, в отличие от гастролеров, нападали реже – по сугубо рациональной причине. Крестьян хорошо знали в округе, поэтому их внезапное исчезновение вызвало бы большой переполох среди родственников.

Эта волна людоедства продолжалась на протяжении двух сотен лет. Но даже в XIV веке в Англии были люди, которые от голода тайком поедали собственных детей. Только к началу Ренессанса голод начнет отступать – он будет беспокоить множество стран, но не будет приводить к катастрофе. Стало проще обрабатывать поля – технологии и ремесла приведут к распространению железного плуга. Так, благодаря обработке зерновых культур, развивалась другая отрасль – металлургия.