Что мы представляем, когда думаем о природе Греции?

Горы, скалы, пляжи с туристами. Мы точно не думаем о бесконечных полях пшеницы, уходящих за горизонт. Это верное представление – греческие почвы как сегодня, так и три тысячи лет назад были скалистыми и малопригодными для выращивания злаков. Греки, которые традиционно были животноводами, к труду на земле относились с презрением. Небольшая группа земледельцев могла прокормить городское население и содержать всех тех философов, политиков и поэтов, чьи имена и работы мы знаем и цитируем сегодня.

Когда греческие города-государства стали по-настоящему большими, возник вопрос – как прокормить такое количество городских жителей. Леса все вырубили и засеяли, но этого все равно было мало. Найденное греками решение превратило их цивилизацию в главную экспортную модель Античности. Они начали колонизировать соседние земли.

Часть населения полисов занялась поиском мест, подходящих для создания колоний. В колониях постепенно налаживалось сельское хозяйство, производство и начались поставки в метрополию зерна, материалов и всего того, чем была богата местная земля. Знаменитые греческие колонии Причерноморья, такие как Пантикапей (современный город Керчь в Крыму), были важными поставщиками пшеницы в Элладу.

Был и другой источник зерна – уже известный нам Египет. Греки активно торговали с египтянами и подробно описывали свои впечатления от этой страны. Именно благодаря грекам мы так много знаем о египтянах – названия многих египетских древних городов и имена фараонов дошли до нас в греческой интерпретации.

К концу VI века до н. э. отношение греков к сельскому хозяйству изменилось. Распространился культ Деметры – богини плодородия. Согласно мифам, ее дочь Персефона была украдена Аидом и стала царицей мира мертвых. Деметра, убитая горем, перестала следить за растениями – в итоге в стране начались засуха и неурожаи. Смерть и голод на земле заставили царя богов, Зевса, вмешаться в ситуацию. Был найден компромисс – две трети года Персефона будет жить с матерью, а на одну треть отправляться в царство своего мужа Аида. Этим мифом греки описали полноценный сельскохозяйственный цикл – периоды, когда надо сеять и собирать урожай, и смену времен года. Зимой Деметра скорбит о своей дочери, а летом все расцветает и возвращается на круги своя.

Все земледелие греков, от пахоты до выпечки хлеба, находилось под протекцией культа Деметры. Считалось, что каждый, кто хоть как-то участвовал в севе или приготовлении хлеба, совершал религиозное служение. Это сразу облагораживало их репутацию в обществе, где тяжелый полевой труд многие века считался постыдным. Через такую сакрализацию процесса грекам удалось сделать выращивание зерна почетным занятием.

У римлян богиня Церера к периоду поздней республики стала банальной калькой с Деметры. Римская богиня плодородия приобрела еще одно свойство – она была самой почитаемой у римского простонародья, плебеев. Если патриции почитали Юпитера, Минерву или Юнону, то богиня земледелия стала покровительницей тех, кто был проще остальных и ближе всех к земле.

Помощники Цереры

У богини Цереры было 12 божеств-помощников, которые отвечали за разные этапы сельскохозяйственной деятельности и распространения зерна. Вервактор отвечал за пахоту, Серритор – за вскапывание, Промитор – за раздачу зерна и т. д.

Рим так же, как и греческие полисы, долгое время жил за счет малых ферм вокруг города. Семьи плебеев обеспечивали горожан зерном – пшеницей и ячменем – и могли прокормиться сами. Однако вскоре римляне столкнулись ровно с той же проблемой, что и греки, – плодородной земли под хлеба мало, а население растет.

Выращивать зерно стало сложнее – зато пастбища, виноградники и оливковые рощи заполонили все вокруг. Сегодняшний культ итальянского вина и оливок – это результат эрозии почв, которая не позволяла выращивать пшеницу.

Патриции решили подсуетиться – они скупали землю плебеев, объединяли хозяйства и начинали выращивать нужные культуры. Зерно в этот список не входило. Они сеяли то, что было максимально ликвидным на рынках Рима, а не то, что было необходимо для выживания простых людей. Латифундии – так назывались эти хозяйства, – были настоящей каторгой. Рабы под пристальным взглядом надсмотрщиков гнули спину на полях. В результате в Риме постоянно вспыхивали восстания рабов.

Вновь обострился вопрос, откуда брать хлеб.

Помогли завоевания новых территорий – Рим постоянно расширялся. Знаменитые войны с Карфагеном были, в числе прочего, нацелены на обеспечение стабильных поставок продовольствия. Если сегодня территория Туниса (где находился Карфаген) и Алжира практически непригодна для зернового сельского хозяйства, то две тысячи лет назад там была настоящая хлебная житница. Из Испании, Северной Африки и Египта хлеб расходился по всему Римскому государству. Окраины часто недоедали, но хлеб все равно вывозили – ради благополучия Вечного города.

Особую роль играли пекари – такой профессии не существовало вплоть до II века до н. э. Люди самостоятельно покупали зерно и делали хлеб на дому. Но вскоре появились целые гильдии пекарей, которые объединились под названием «Корпус Писторум». Это была крайне влиятельная структура.

Сказать о ком-то «Он делает хороший хлеб» звучало так же весомо, как будто вы обосновываете, почему этого человека стоит избрать на муниципальную должность. Например, печально известными Помпеями управлял Пакий Прокул, который принадлежал к гильдии пекарей. Крупным политикам тоже было важно наладить контакты с пекарскими гильдиями – от этого зависела их карьера.

У граждан Рима было так называемое «право на хлеб». Хлеб был не просто пищей римлян, но и признаком принадлежности к гражданскому обществу. Юлий Цезарь и император Август раздавали бесплатный хлеб для 320 тысяч граждан каждый месяц. Каждый свободный человек получал 34 кг пшеницы ежемесячно. Этого хватало, чтобы прокормить большую семью. Тогда римский поэт и оратор Ювенал и написал знаменитое «Дайте народу хлеба и зрелищ, и они никогда не восстанут». Власти Рима отлично это понимали – хлеб стал инструментом влияния на общественные настроения.

Пекарни становились все более и более централизованными, поэтому Римское государство брало их под контроль как жизненно важный ресурс. В Риме возникла номенклатура распределения, которая местами напоминала советскую систему. Сначала хлеб шел императору и его приближенным, потом патрициям и затем всем остальным. Только потом хлеб можно было «выбрасывать» в свободную продажу.

Пока Рим занимался централизованным распределением, хлеб дальше набирал популярность. Варварские племена, перенимая римскую культуру и традиции, обращались и к земледелию. Поля в Галлии и даже Британии начали стремительно засеивать.

На всех захваченных территориях устанавливался такой же порядок землевладения, как и в Италии. Крупные латифундисты скупали всю доступную землю и разоряли мелких собственников. Один римский эрудит написал: «Великие землевладения разрушили Италию». Его слова оказались не преувеличением, а даже преуменьшением – крупные латифундии, среди прочих факторов, повлияли на крушение империи.

Ненасытный Рим расширялся в поисках земель, подходящих для выращивания зерна. Провинции, пригодные для земледелия, понимали свою важность. Местные сельскохозяйственные элиты расправляли плечи, чувствуя, что могут диктовать свою волю центру. Еще более значимой проблемой стала защита границ от варваров – если ты не защитишь Галлию, то Рим будет обречен на голод. В конце концов Рим не смог сохранить контроль над своей «пшеничной империей», и она рухнула.