Подношение

Машина замерла возле границы, и Тоня заглушила двигатель. Лена открыла дверь и выбралась наружу, следом, через откинутое к панели сиденье, начала протискиваться одна из шлюх. Но в отсутствие привычки делала это довольно неуклюже, что отозвалось раздражением на настроении Мутного, который и без того только что проснулся и пребывал не в лучшем расположении духа.

– Да шевели ты очком, ёбаная каракатица! – огрызнулся он и толкнул девушку ногой в зад.

Та пробкой вылетела из машины, а так как в этот момент находилась в согнутом положении, полетела носом в заросший травой асфальт. Падение оказалось очень жёстким и неожиданным – девушка даже не успела руки подставить. Она разбила нос и сильно ободрала лицо, однако Мутного, это совсем не волновало. К тому же жить ей оставалось всего ничего. Однако она об этом, конечно же, не догадывалась. Девушка со стоном приподнялась на четвереньки, но окончательно встать на ноги ей не дали.

– Поднимайся, бля! – Мутный от души приложил ей ногой в живот, и девушку стошнило.

Наркоман ещё пару раз пнул её по разбитому лицу, а затем схватил за волосы и потянул за собой. Девушка завизжала от боли, а Мутный сопроводил её крик диким хохотом. Его настроение быстро ползло вверх, адреналин большими порциями влетал в кровь. А так как его мозг не был затуманен наркотиками, что в его случае – редкое и удивительное явление, эмоции казались невероятно яркими. Он чувствовал себя на вершине мира, хозяином судеб, и это приносило гораздо больше удовольствия, чем героин.

Несколько раз девушка пыталась подняться, чтобы хоть как-то успеть за быстрой походкой хозяина и немного облегчить боль, но получалось плохо. Хватило одного раза споткнуться, чтобы Мутный протащил её волоком по щебню и асфальтовой крошке. Однако наркоман не был силачом. Его хватило всего на пару метров, подобной нагрузки, а затем он всё же притормозил и позволил девушке встать. Однако не до конца. И как только у неё это получилось, он снова потянул её за волосы к тьме, согнутую пополам.

Чем ближе они подходили, тем больший ужас овладевал ею. Страх липкими щупальцами проникал в душу, сжимая сердце в предчувствии беды. Казалось, ещё немного и оно выпрыгнет через рот. Кровь гулкими ударами била по вискам и в один момент шлюху прорвало. Она завизжала и принялась брыкаться, в попытке вырваться, убежать от этого кошмара.

Мутный не церемонился. Он попросту резко дёрнул её волосы на себя и вниз, и девушка вновь утратила равновесие. Но спасения это не принесло. Как только она оказалась на земле, Мутный сразу приступил к избиению. Бил жёстко, расчётливо, старался как можно чаще попадать по лицу. Он сломал её сопротивление в считаные секунды, однако намеренно оставил в сознании. Ему хотелось, чтобы она ощутила весь спектр эмоций, которые он ей уготовил.

До границы с тьмой оставалось ещё пару метров, которые Мутный уже без остановки протащил девушку за волосы, волоком. Здесь он позволил ей подняться на ноги и с ухмылкой посмотрел на её разбитое лицо. Шлюха уже не сопротивлялась, она выла, скулила и просила пощады. Однако это лишь ещё больше заводило палача. Он развернул её лицом к тьме, встал позади и прошипел в ухо:

– Смотри, мразь, разве она не прекрасна?

В ответ девушка продолжала жалобно скулить. Страх поглотил её настолько сильно, что тело перестало подчиняться, а ноги едва могли сдерживать его вес. Да, она бы сейчас с удовольствием упала, но Мутный крепко держал её волосы. И вдруг он с силой потянул их на себя, заставляя шлюху задрать лицо к небу. Она почувствовала острую, жгучую боль на шее, а потом вдруг не смогла дышать. Что-то вязкое и липкое наполнило её лёгкие, а страх сделался неуправляемым. По ногам тоже потекло что-то горячее, вот только кровь ещё не успела бы до них добраться. А затем она полетела в бездну…

– Вот так ебут горбатых: в мешок и палкой, – прокомментировал свои действия наркоман. – Сука, все ботинки мне обоссала. Давай вторую!

– Нет, не надо, пожалуйста! – запричитала та, но Лена быстро помогла сменить ей пластинку.

Отточенным до состояния бритвы ножом, она вспорола шлюхе живот. Скользкие кишки моментально попытались выскользнуть наружу, и девушка схватилась за широкую рану, в надежде их удержать. Она ещё не успела понять, что в этом нет никакого смысла и лучше бы ей попросить быстрой смерти у своих хозяев.

– Хули встала, блядина! – рявкнул ей в лицо Мутный и рванул за руку на себя.

От резкого движения, кишки не удержались и вывалились ей под ноги. Девушка запуталась в них, поскользнулась и, как следствие, полетела лицом в асфальт. Вряд ли она смогла бы объяснить, зачем и куда ей нужно ползти. Возможно, таким образом мозг пытался спасти её от неминуемой смерти. Шлюха поднялась на четвереньки и на трясущихся руках, медленно двинулась в сторону границы с тьмой. Ноги скользили по кишкам, которые тянулись за ней следом, а потому она периодически падала.

– Да ты заебала, на хуй! – ухмыльнулся наркоман и, схватив её за ноги, волоком потащил в тьму, размазывая кровь по траве.

Однако втолкнуть её внутрь так же, как первую, у него не вышло, для этого шлюху пришлось бы поднять. Вот только это уже не представлялось возможным, слишком много крови она потеряла и находилась уже на грани смерти. А сил у наркомана не столько, чтобы с ходу зашвырнуть несколько десятков килограмм даже на пару метров. Но Мутный не унывал, он уложил её на самой границе, а затем, перевернув тело, перекантовал его внутрь. Однако её рука всё ещё оставалась снаружи, правда, недолго. Буквально через секунду кто-то резко и окончательно втянул девушку в тьму.

– Ну чё там? – обернулась Лена к Тоне.

– Пока не знаю, – пожала плечами та.

– Гера, дружище, может, тебе живое мясо подать? После душ всегда ебаться хочется, шо песдец!

– Молчит, – снова ответила Тоня.

И в этот момент в непроглядной тьме проявились два отчётливых, светлых огонька. Они не рассеивали тьму, скорее, казались двумя пятнами белой краски на абсолютно чёрном холсте. Не нужно было далеко ходить, чтобы понять – всё получилось. Осталось лишь дождаться, будет ли с этого хоть какой-нибудь эффект. Впрочем, он не заставил себя долго ждать.

Во тьме мигнул и тут же исчез человеческий силуэт. Это даже больше походило на то, будто его прорисовало электрическим разрядом. А затем граница тьмы натянулась, словно представляла собой силиконовую, тонкую плёнку. На ней отчётливо проступили черты лица Геры, а по ушам ударил его рычащий голос.

– Ещё-о-о!

– Сейчас родненький, сейчас, – запричитала Лена, на глазах которой вдруг проступили слёзы.

– Ни хуя ты там хрюкнул, – прокомментировал действие товарища Мутный. – Я чуть в штаны не насрал.

– Вы где? – сухо спросила Лена в рацию, и Тоня удивлённо на неё посмотрела.

– Почти подъехали, – вернулся едва различимый, сквозь треск эфира, ответ.

– Вы что? Вы всё равно их вывезли? – возмутилась Тоня.

– Нет, блядь, тебя будем ждать, пока ты своими куриными мозгами соображать научишься, – ухмыльнулся Мутный и обернулся к молодому лесу. – Э, фтсиу, Илюха!

Кусты затрещали и на дорогу, которая ещё не успела так сильно зарасти, выбрался гориллообразный мутант. Он поднялся на задние лапы и зарычал, постукивая себя кулаками в грудь.

– Не ори, на хуй, ща тебе пожрать привезут, – Мутный подошёл к питомцу и потрепал его по кошмарной морде.

Тоню трясло от гнева, но всё же она нашла в себе силы сдержаться. Со стороны вряд ли хоть кто-то смог бы догадаться, что сейчас творилось у неё в душе. А ещё она понимала: её сил недостаточно, чтобы остановить Мутного с Леной. Оставалась надежда, что энергии душ Гере не хватит для того, чтобы вырваться из плена.

Позади раздался треск дизельных двигателей. Два «Урала» с жертвами уже почти подъехали к точке казни. Мутный, в предвкушении, потирал ладони, ожидая кровавое шоу. Лена с надеждой всматривалась в тьму, пытаясь ещё раз отыскать в ней любимого. Тоню всегда удивляла эта её привязанность. Как такая сука умудрилась настолько сильно привязаться к другому человеку. Возможно, это действительно любовь, но Тоня отчего-то считала: дело в душах. Это казалось единственным, рациональным объяснением, потому как в то, что Лена может испытывать, хоть какие положительные чувства, Тоня не верила.

А ещё девушка судорожно соображала, пыталась придумать что угодно, лишь бы не дать этим двоим устроить массовую казнь невинных. Вот только кроме как убить обоих, больше ничего в голову не приходило. Однако результатов подобное действие не принесёт. Ручной монстр Мутного порвёт её быстрее, чем она успеет разобраться с остальными, теми, кто привёз шлюх. Да и они наверняка не позволят просто так себя пристрелить. Нет, одна она ничего не сделает, остаётся лишь наблюдать, как умирают невинные жертвы. У них ведь даже нет шансов на загробную жизнь, ведь их души будут сожраны.

Тем временем Мутный уже раздавал распоряжения. Девушек продолжали держать в закрытых тентом кузовах. Оно и понятно, сразу с сотней разобраться вряд ли получится. Шлюхи попросту разбегутся, как только умрёт первая из них, и тогда их придётся гонять по всей округе. Да, скорее всего, их поймают и даже убьют, но на это потребуется время, а затем тела ещё как-то нужно будет забросить в тьму. Это понимала Тоня, а значит, и Лена с Мутным – тоже.

– Выпускай первый десяток, – скомандовал наркоман, и один из бойцов сопровождения запрыгнул в кузов.

Изнутри донеслась возня, а вскоре первая девушка вылетела из машины, проехав носом по асфальту. Человеческая психика – очень странная вещь. Казалось бы, девкам, что находились в машинах, никто ничего не объяснял и вряд ли рассказывал. Но они словно чуяли, что их привезли на верную смерть, а потому и выходить на добровольной основе отказывались. Вот только это им всё равно не поможет.

– Ай, блядь! Вы охуели, суки! – раздался крик изнутри.

Кузов заходил ходуном. Судя по всему, шлюхи не собирались так просто сдаваться и накинулись на бойца в рукопашной схватке.

– Илюха, разберись, – Мутный кивнул в сторону машины, и мутант сорвался с места.

Ему оказалось достаточно откинуть полог тента и взреветь, чтоб все бабы резко успокоились и в страхе отпрянули в другой конец кузова. Избитый боец остался лежать на полу возле входа. Каким бы крутым он ни был, а сопротивляться сразу толпе, хоть и состоящей из слабого пола – бесполезно. Однако огромному, волосатому монстру они мало чего могли противопоставить.

– Ещё девять штук – на выход! – строгим тоном приказал Мутный. – Шевелитесь, бляди кривоногие или я прикажу ему вас в фарш превратить!

Девушки на трясущихся ногах, одна за другой принялись выпрыгивать из машины. Вся обстановка вокруг просто кричала о том, что их здесь ожидает неминуемая смерть. И она, скорее всего, будет страшной.

– Бля, нужно было Барину сказать, чтоб с ними приехал, – задумчиво пробормотал Мутный.

– На хуй он нам здесь нужен? – уточнила Лена.

– Да, чую я, что мы заебёмся им глотки резать.

– Ни хуя страшного, поработаешь хоть раз в жизни.

– Да иди ты на хуй, я и так ебашу, как проклятый.

– Пиздец, – ухмыльнулась Лена, – прям устал бедняга.

– Ой, завали ты ебало, – отмахнулся тот и направился к девкам.

– Не унывай, подруга, – с ухмылкой хлопнула Тоню по заднице Лена. – Всё будет заебись.

– Неужели вам их совсем не жалко?

– А нас хоть одна падла пожалела?! Или ты уже забыла, как тебя зэки по кругу ебли, как тебя на цепи в подвале держали, словно вшивую шавку! Тебя хоть кто-нибудь из них пожалел?!

– Мир изменился…

– Тонь, ты реально ебанутая или притворяешься?! Да, возможно, жить стало чуть проще, но ни хуя не изменилось. Попробуй показать хоть чуточку слабости, и ты быстро в этом убедишься. Тебя твои же подопечные первыми и сожрут.

– Всё равно, это неправильно.

– Хули ты скулишь! – к подружкам снова присоединился Мутный. – Пойдём лучше сучкам кишки выпускать.

– Не трогай ты её, – заступилась за Тоню Лена. – Пусть здесь стоит, раз ей так больше нравится.

Мутный раздражённо отмахнулся и ушёл завершать начатое. К этому моменту девок уже выстроили на границе с тьмой – ровно так, как и распорядился наркоман. Он прошёлся вдоль первого десятка жертв и ехидно ухмыльнулся. Шлюхи уже поняли, что им уготована смерть. В такие моменты всегда можно увидеть реальный характер человека. Большинство из них молили о пощаде, рыдали, растирая сопли по всему лицу. Две девки, будто отключились от реальности. Они сидели на заросшем травой асфальте и отсутствующим взглядом смотрели в никуда.

Когда Мутный вытянул нож, чтобы приступить к делу, одна из девок вдруг бросилась бежать. Но успела преодолеть разве что метров десять. Точная очередь из автомата, быстро сбила её с ног. В таком состоянии, с пробитыми лёгкими и кровавым кашлем мутант и забросил её в тьму.

Наркоман ещё раз прошёлся вдоль неровного строя. Он выбирал, с кого бы начать. Его взгляд упёрся в глаза рыдающей девки, и она тут же, на четвереньках выползла к нему и принялась целовать ноги, моля о пощаде. Мутный ухмыльнулся и нагнулся к ней.

– Ну что ты, в самом деле, вставай, – он напустил в голос сочувствия и нежности. – Никто тебя не обидит, я же пошутил.

– Правда? – с надеждой посмотрела ему в глаза та.

– Ну конечно… – улыбнулся он и точным ударом вогнал ей нож в горло. – Нет! Ха-ха-ха. Молитесь, бляди, вам всем пизде-е-ец! Ха-ха-ха!

В него словно демон вселился. Перепачканный кровью, он метался между паникующих шлюх и резал всех, до кого только мог дотянуться. Естественно, что некоторые попытались сбежать, однако бойцы быстро отстреливали их. При этом тоже не забывали хохотать и бахвалиться меткостью выстрела перед коллегами.

Возня длилась минут двадцать, после чего Мутный вновь вернулся к подругам.

– Всё, бля, я заебался, – выдал он и плюхнулся на землю, размазывая рукавом пот и кровь по лицу. – Твоя очередь.

Он протянул Лене окровавленный нож, но та, покачав головой, отказалась.

– Выводи следующий десяток, – бодро крикнула она и принялась командовать. – Этих в тьму забрасывайте.

Четверо бойцов тут же отправились исполнять приказ. Они поднимали мёртвые тела за руки и ноги, раскачивали и перекидывали через границу. Ещё не все трупы успели убрать, когда выстроили новую, воющую на все голоса, партию. Лишь одна из всех смотрела в глаза палачам с неким вызовом. Мутный не видел в ней страха и это показалось ему забавным.

– Э, погодь! – крикнул он Лене. – Вон ту поменяй.

– Зачем? – обернулась к нему та.

– За хуем! Понравилась он мне. Тебе чё, жалко?

– Да похуй, забирай, – пожала плечами Лена. – Эй, Шланг, замени шлюху!

– Сделаем, Елена Викторовна, – от бойцов отделился тощий, долговязый мужик и выдернул из машины очередную девку.

В отличие от Мутного, Лена не церемонилась. Она попросту выставила напротив них людей с автоматами и отдала приказ на расстрел. Не прошло и секунды, как всё было кончено, а тела вновь полетели через границу тьмы.

– Ну пиздец, никакой фантазии, – ухмыльнулся наркоман и обернулся на Тоню.

Впрочем, девушка никак не прокомментировала его слова. Она с нескрываемой жалостью смотрела на происходящее, а из глаз катились слёзы. Совесть разрывала её душу в мелкие клочья, но она ничего не могла поделать. Хотя… Мысли Тони внезапно сформировались и прежде чем Мутный успел её остановить, она быстрым движением вытянула пистолет, вставила себе в рот и надавила на спуск.

– Вот это ни хуя себе поворот! – с открытым ртом, уставился на тело подруги наркоман. – Ле-е-ен, пиздуй сюда, я тебе работу нашёл!

– Пиздец, – только и смогла произнести Лена, когда увидела причину.

– Точнее и не скажешь, – ухмыльнулся Мутный. – Чё делать-то с ней? Она, походу, совсем ебанулась.

– Это называется совесть, – задумчиво пробормотала Лена. – Ладно, хуй с ней, пусть пока так валяется, попозже займёмся. Сейчас главное – Гера.

– Выстраивай новых, ща с ними Илюха будет развлекаться, – довольно быстро переключился наркоман. – А то ты скучная какая-то, даже смотреть неинтересно.

– Зато эффективно.

*****

Несмотря на наличие мутанта и общий кровожадный настрой, они провозились несколько часов. Убить сотню человек оказалось не такой уж простой задачей, как им казалось вначале. Осталась лишь одна, та самая, которая единственная из всех хотела принять смерть, гордо глядя палачам в глаза. Её Мутный оставил напоследок.

Нет, ничего такого он не планировал, в том смысле, что трахать её он не собирался. У него возникло другое желание: Мутный хотел её сломать. Сделать так, чтобы она скулила, молила его о пощаде. Если бы его кто-то спросил: «Зачем тебе это?», вряд ли он смог бы адекватно ответить. Просто хочу – и всё тут. Может быть, слишком вызывающий взгляд задел его, а возможно, и просто ради куража. В конце концов, его боятся все, даже самые близкие компаньоны. Он умудрился вселить ужас в сердца конкурентов и вдруг какая-то сучка с вызовом смотрит ему в глаза! Нет! Сейчас он покажет ей: кто здесь главный…

Мутный схватил девчонку за волосы и поволок к тьме. Всё это время он размышлял о том, что именно он сделает с этой надменной сукой, вот только ничего интересного в голову не шло. Он даже опия покурил, чтобы хоть как-то заставить мозг работать. Однако наркотик, в совокупности с адреналиновым отходняком дал совершенно иной эффект. Мутного попросту выключило практически на час. Что в свою очередь только ещё больше злило, ведь он пропустил всё веселье.

В этот момент бойцы перебросили во тьму последнее тело и уставшие, побрели к машине. Мутный едва приблизился, когда по другую сторону началось новое представление. Девяносто девять душ одновременно покинули тела и, словно звёзды, рассыпались по непроницаемой черноте. Зрелище оказалось настолько завораживающим, что Мутный даже забыл, что в его руках трепыхается последняя шлюха. Впрочем, и та тоже прекратила сопротивляться и с открытым ртом уставилась на развернувшееся шоу.

Светлячки закружились, сбились в одну кучку, взмыли вверх, откуда с невероятной скоростью начали падение. Каждая такая искра заканчивая путь, на мгновение высвечивала человеческий силуэт. И чем больше душ поглощал Гера, тем ярче и продолжительнее выглядела вспышка. В конечном итоге, с последней, проглоченной им душой, его силуэт принялся мерцать. С каждым разом он становился всё ярче и ярче.

Вскоре Мутный больше не мог смотреть на это сияние, потому как его свет причинял боль. От него исходило тепло, словно от июльского солнца, кожу защипало, затрещали волосы на голове. Наркоман выпустил шлюху и поспешил отойти подальше, потому как находиться рядом с границей становилось уже опасно. Они с Леной даже спрятались за машину, потому как свет обжигал даже здесь, на расстоянии пары сотен метров.

А затем всё резко стихло. Им показалось, будто наступила ночь, настолько сильно ощущалась разница.

Первым не выдержал Мутный, он поднялся и посмотрел на тьму, которая так и осталась на своём месте. Её не развеяло, как он ожидал, но кое-что всё-таки изменилось.

– Гера, ну ёбаный ты шашлык! – растянул губы в улыбке наркоман.

Со стороны Лены прозвучал восторженный визг, после чего она сорвалась с места и прямо с разбегу влетела на Геру. Она обняла его руками и ногами, вцепилась так, словно боялась опять потерять и принялась целовать ему губы, лицо, глаза, да вообще всё, до чего только могла дотянуться.

Мутный смотрел на это с блаженной улыбкой идиота, но он не спешил, понимал, что у Ленки на друга чуть больше прав, чем у него. Как вдруг на фоне тьмы, за спиной Геры, поднялся чуть менее тёмный силуэт. Шлюха, та самая, недобитая… Он хотел крикнуть другу что-то вроде: «Берегись, сзади!», но вовремя остановился. Слишком уж она обгоревшая для того, чтобы встать по собственной воле. Мутный быстро сопоставил странное движение руки друга, с происходящим и оказался прав.

Тело шлюхи слегка приподняло над землёй, и Гера резким поворотом пальцев в воздухе заставил её голову повернуться на сто восемьдесят градусов. Раздался влажный хруст, а изо рта девушки вырвался сдавленный хрип, больше похожий на посмертный выдох. Затем Гера вытянул из нее душу и поиграв ей, будто гоняя монетку между пальцами, отправил в открытый рот Лены.

Эффект был более чем ожидаемый. Её тело выгнулось дугой, по нему пробежала мелкая дрожь, а затем она впилась в губы Геры. Не прошло и секунды, как он оторвал девушку от себя, развернул лицом к другу, нагнул и начал трахать. При этом Лена уставилась томным взглядом на Мутного, а затем вставила пальцы себе в рот. От такого зрелища наркоман неслабо возбудился. Вот только шлюх под рукой больше не было – всех пустили в расход. Глаза сами собой зацепились за труп Тони. Впрочем, когда это было для Мутного преградой…?