Вечер встречи

– Пиздец котёнку, больше срать не будет, – с ухмылкой констатировал смерть Кухоря Мутный. – Кстати, я там тебе в биде насрал.

– Ты совсем ебанат?! – Лена поднялась на ноги и, не скрывая злости, посмотрела в глаза наркоману.

– Ну как бы да, – пожал плечами тот. – Да я ебу, нахуя тебе два унитаза?!

– А ничего, что у одного из них даже бачка для смыва нет?!

– Хули ты орёшь?! Ща твоя мымра там всё уберёт. Ты нахуяКухоря завалила?

– Он обратился.

– В смысле? Как зомби типа?

– Хуёмби! Блядь, Мутный, не тупи! Глаза у него почернели, и он на меня набросился.

– Это я видел. Замочила-то нахуя?

– А чё мне нужно было делать?

– Могла бы просто пизды вломить. Как мы теперь узнаем, кто за всей этой хуйнёй стоит? Он сказал хоть что-нибудь?

– Нет. Сидел молча, слушал, а затем просто соскочил и попытался меня придушить. Хорошо я успела нож подхватить.

– М-да, нездоровая хуйня, – пробормотал Мутный и потеребил нижнюю губу. – С тощей нужно связаться. Наверняка её тоже въебать попытаются.

– Я как раз собиралась это сделать.

Лена нагнулась, сняла рацию с трупа и принялась щёлкать каналы. Мутный молча наблюдал за её действиями, но его мысли находились где-то далеко. Ему вдруг снова стало страшно. Да и судя по тому, как тряслись руки Лены, она чувствовала примерно то же самое. В один миг их жизнь изменилась.

Слишком долгое время они жили в стабильности и процветании. Деньги, власть, рабы, которые выполняли любое поручение по щелчку пальцев. Всё это расслабило, притупило бдительность. А главное, всё это странным образом совпало с появлением Геры, как, впрочем, и метод, при помощи которого на них устроили охоту. Вот только непоколебимая вера в дружбу не давала Мутному сосредоточить мысли на том, что убить их пытается он, Гера.

Дело было даже не столько в этом. Да, можно допустить, что с ним произошло нечто, навсегда изменившее его суть. Он вошёл в тьму, боролся с ней, застрял между мирами и хрен знает, как всё это могло отразиться на психике старого друга. Однако все ниточки слишком очевидны. Словно кто-то специально желает, чтобы они так думали. Похоже, кто-то очень сильно не хочет, чтобы они освободили Геру. Но кто это может быть? Почему он молчал все эти годы? Почему сейчас?!

– Да, Тонь, будь аккуратнее, не доверяй никому, – сквозь мысли донеслось до Мутного окончание разговора.

– У-у-у, бля! Тебе пиздец, вобла ебаная! – гулким голосом, изображая злобного монстра, прокричал Мутный.

– Бля, отвали ты со своей хуйнёй, – отмахнулась Лена.

Наркоман сделал вид, что обиделся и, подняв с пола опрокинутый в драке стул, уселся. Немного подумав, он подхватил колокольчик, чтобы позвать рабыню. Та явилась буквально по первому зову. Женщина хотела было произнести стандартную фразу, но заметив, что вызов исходит вовсе не от хозяйки, на некоторое время замерла.

– Вызывали, господин? – наконец нашлась она.

– Жрать хочу, – заявил Мутный. – Чё там у нас сегодня на ужин?

– Лосятина тушёная в вяленых томатах и овощи на пару в качестве гарнира, – не моргнув глазом ответила та.

– Нихуя себе! – выпучил глаза Мутный. – Да ты здесь в корягу охуела!

– Тебе, блядь, кто мешает? – огрызнулась Лена.

– Ну так-то да, – ухмыльнулся тот. – Давай, неси всё.

Однако рабыня даже с места не сдвинулась и уставилась на хозяйку, в ожидании разрешения. Лена сделала вид, что задумалась, а затем коротко кивнула, и женщина тут же скрылась в доме. Не прошло и пары минут, как на веранду начали выходить рабы с кухни и сервировать стол. Мутный, наблюдая за их действием, неустанно комментировал образ жизни подруги, не забывая намекать ей на то, что она зажралась.

Впрочем, перепалка проходила в вялой форме. Весь гнев Лена выплеснула на бывшего подручного, труп которого всё так же продолжал валяться рядом. Она специально не распоряжалась, чтобы его убрали. Её терзали сомнения. По-хорошему, ей бы нужно вернуть его к жизни, но было страшно. Не потому, что тьма вновь может занять его тело и разум, просто могло не получиться, как в случае с Царём. И Лена очень боялась показывать это Мутному. Непонятно, как он отреагирует на слабость. То, что он обязательно ковырнёт по больному, её не беспокоило, к подобным выходкам с его стороны она уже давно привыкла. А вот перспектива быть брошенной, остаться одной в сложившейся ситуации, реально пугала.

Вскоре принесли еду и её мысли быстро свернули в другую сторону: начал бесить Мутный. Если Лена даже есть старалась красиво, то этот… Он чавкал, пытался что-то сказать с набитым ртом, отчего из него вылетали крошки еды. А иногда она вываливалась целыми кусками, после чего наркоман начинал дико ржать. Однако Лена молчала, потому как если ему сейчас высказать недовольство, станет только хуже. Он начнёт делать это нарочно, тем самым раздражая ещё сильнее.

Апогеем её терпения стало, когда Мутный слегка приподнял пятую точку над стулом и выдал булькающую трель из задницы. На этом нервы Елены сдали. Она нервно швырнула приборы на стол и отодвинула от себя тарелку.

– Заебал ты, сука! – крикнула она. – Вот хоть убей – не понимаю: тебе обязательно нужно вести себя, как скотина?!

– Что естественно, то не без оргазма! – захохотал в ответ он. – Пропукивание – очень важный элемент пищеварительного процесса. Если организм от чего-то избавляется, нехуй в себе держать, ему виднее.

– Ну, блядь, насри теперь на стол! Хули нет-то?!

– Ты чё, ебанутая? Я ж не петух какой-нибудь, чтоб возле параши жрать! Сядь, не пизди, у меня сегодня с ароматом клубники, а-ха-ха-ха!

– Долбоёб, бля, – огрызнулась Лена. Выудив из портсигара самокрутку, она отошла к перилам веранды и закурила. Мутный продолжил жрать. Когда наконец насытился, он отодвинул от себя тарелку и мощно отрыгнул, заставляя в очередной раз поморщиться Лену.

– Заебись! – резюмировал он и задрав майку похлопал себя по животу, – Слышь, а у тебя здесьпоебаться не найдётся? Страсть как хочется кому-нибудь, шершавого под кожу загнать!

– В стойло сходи, я тебе чё, сутенёр? – спокойно ответила та.

– Да они у тебя там чумазые все, шо пиздец! Хуй поймёшь, то ли баба, то ли мужик перед тобой. Поди ещё и пизды не бритые.

– Ну извини, – пожала плечами та, – элитных эскортниц не держу.

– А вот и зря, – указал в её сторону пальцем Мутный, после чего внимательно посмотрел на него и принялся ковыряться в носу.

– Резьбу не сверни, – ухмыльнулась Лена.

– Будешь козюлю? – в ответ тот продемонстрировал ей свою находку.

– Пиздец! Я с тебя вахуе вообще! Как можно быть настолько мерзким? И что только в тебе Тоня нашла?

– О, бля, точно, сейчас же дохлая приедет. Может, получится ей присунуть?

– На твоём месте я бы не надеялась.

– Да это ты, мразь ебаная, во всём виновата. – сделал внезапные выводы наркоман.

– Вот это нихуя себе – поворот сюжета?! – удивлённо уставилась на Мутного Лена. – Я-то здесь с какого хуя?!

– Да ты постоянно про меня всякую ебалу́ сочиняешь. Ссышь ей в уши, что я мерзкий и этот… как ты там ещё меня зазываешь, – Мутный пощёлкал пальцами, призывая подругу напомнить.

– Я, надеюсь, ты это не всерьёз сейчас? Или ты думаешь, Тоня совсем слепая, и сама всего этого не замечает?! Ты же о неё ноги вытираешь – какая девушка станет терпеть подобное?

– Ой, иди на хуй, ёпта! Ты мне ещё про цветы и подарки сейчас чего-нибудь пиздани.

– Дурак ты, – пожала плечами та и снова отвернулась. – Она ведь до сих пор тебя любит.

– Пиздишь, – Мутный откинулся на спинку стула и закинул руки за голову.

– Да мне как-то похуй, веришь ты или нет.

– Чё, думаешь, цветы прокатят?

– Я ебу?! – честно ответила та. – Мне бы понравилось.

– Тебе?! – ухмыльнулся Мутный. – Ты же холодная сука…

– А ты ебанутый на всю голову нарик, и чё?

– Странные вы бабы.

– И что вдруг тебя смутило?

– Да это же пиздец! За веник готовы ноги раздвинуть.

– Ебаться и без веника так же охота. Почему бы ещё не получить до кучи какой-нибудь подарок?

– Хочешь сказать…?

– Уже говорю, в открытую.

– А я знал, – хлопнул в ладоши тот, – тёлки тоже хотят трахаться.

– Ебать на тебя откровение снизошло, – ухмыльнулась Лена и потушила окурок о стеклянную пепельницу. – Вон, охрана засуетилась. Едет твоя возлюбленная.

– Да иди ты на хуй! У меня к ней никаких чувств нет.

– В этом-то и проблема, Мутный, – вздохнула Лена и отправилась встречать подругу.

Её «Нива», выкрашенная в цвета летнего камуфляжа, грохоча передней подвеской влетела на территорию посёлка. Охранники тут же закрыли ворота. Передняя дверца машины распахнулась, и наружу выпрыгнула Тоня, затянутая в новенькую горку. На руках перчатки с отрезанными пальцами; кепка, низко натянута на глаза, а позади при каждом шаге раскачиваются волосы, собранные в хвост. Ремень прекрасно подчёркивает тонкую талию, на бёдрах закреплены две кобуры с пистолетами.

Глядя на неё, Мутный почувствовал, как в районе ширинки становится горячо и даже тесно. Он пошарил глазами вокруг и обнаружил несколько клумб с цветами, что украшали фасад Ленкиной резиденции. На секунду он даже задумался, что никогда ранее их не замечал. Впрочем, сейчас они оказались как нельзя кстати.

Наркоман перемахнул через перила веранды и принялся собирать букет из всего, что хоть отдалённо напоминало цветы. Заценив веник, который довольно быстро образовался в руке, он отправился встречать гостью. Они с Леной как раз обменивались лёгкими поцелуями в щёку. Эдакие светские львицы встретились на ковровой дорожке.

Мутный подошёл к подругам, поправил потяжелевший орган в штанах и тихонько прокашлялся.

– На вот, ёпта! – сунул он Тоне букет в грудь.

Та от чего-то медлила его принимать и с подозрением переводила взгляд с букета, на Мутного.

– Там что, змея какая-нибудь внутри? – вдруг задала странный вопрос она.

– Ты чё, мать, ебанулась совсем в своих командировках?! Какая ещё нахуй змея?

– Тогда что? Какашку запихал?!

– Ой, да иди ты на хуй, овца ебучая! – психанул тот и швырнул букет в лицо девушке. – И ты тоже на хуй иди, тварь, блядь!

А это уже предназначалось Лене, которая едва смех сдерживала, увидев Мутного с букетом в руках. Тоня теперь с подозрением уставилась на подругу. Вначале она хотела высказать всё, что думает о Мутном и его закидонах, но вдруг поняла, что в цветах на самом деле ничего подозрительного не находилось. Да и, вообще, вся ситуация выглядит немного странно. Чтобы Мутный, вот так, ни с того ни с сего встречал её с цветами?! Да уж… это действительно, должно было случиться нечто из ряда вон.

– Он чё, обсаженый, что ли? – поинтересовалась у подруги Тоня.

– Пьян любовью, – выдала та и расхохоталась.

– Пиздец! – хмыкнула та. – Надеюсь, у вас ещё кайф остался. Не хуёво, смотрю, таращит.

– Жрать будешь? – проигнорировала её комментарий Лена. – Там, наверное, уже остыло всё, но со стола мы ещё не убирали.

– Да, пожалуй, не откажусь, – Тоня кивнула и направилась к веранде. – Нихуя себе, у вас тут праздник на всю катушку! Хоть бы тело убрали.

– Я пока не решила… Думаю, может, его оживить стоит?

– Ёбаный насос! – тут же подхватился наркоман. – Я, бля, всё время забываю, что ты у нас лекарь невъебенный! Давай, поднимай ублюдка, нужно с ним побазарить!

– Я же сказала, что пока не решила…

– Ты чё выёбываешься, оживи его! Я хочу знать, что за мудак за нами охотится.

– Не думаю, что он это знает, – пожала плечами Тоня и, подхватив тарелку, принялась накладывать в неё мясо.

– Овощи попробуй, – порекомендовала Лена.

– Ну в пизду, ещё травой я не питалась, – отмахнулась та и плюхнулась в кресло.

– Наш человек, – хохотнул Мутный. – Ну, ты хули замерла, оживи Кухоря!

– Да иди ты в хуй! Не хочу.

– Ну и чё думаете делать? – прожевав первый кусок, спросила Тоня.

– Без понятия, – пожала плечами Лена, – но думаю, что нам пока лучше не разбредаться.

– Я с этим долбоёбом в одном доме не останусь, – указала вилкой в сторону Мутного та.

– Да нахуй ты нужна, вобла сушёная, – огрызнулся наркоман. – Как будто без тебя блядей вокруг мало.

– Угу, именно поэтому ты меня сегодня с букетом встречал, – ухмыльнулась девушка и, подцепив очередной кусок мяса, закинула его в рот.

– Пш-ш-ш, Елена Викторовна, приём, – внезапно прошипела рация на столе.

Лена вальяжно взяла её и дождалась второго вызова, прежде чем ответить.

– Что случилось? – усталым голосом спросила она, хотя ещё секунду назад совершенно нормально общалась.

– Во даёт, – хмыкнул Мутный. – Я ебу, ха-ха-ха… барыня, бля!

– Блядь, закрой рот, не слышу ни хуя! – прикрикнула на него та. – Я не поняла, повтори: какие ещё нахуй шлюхи?

– О! Стопэ, бля! – оживился Мутный. – Это ко мне.

– В смысле?

– Ты чё, тупая пиздец?! Мы же договаривались! Сто блядей, Москва, Гера… Ничё в памяти не всплыло.

– Пропустить! – бросила в рацию Лена и вернула её обратно на стол.

– Ты совсем ебанулся? – посмотрела на наркомана Тоня. – Какие нахуй сто блядей?!

– Которых в жертву для Геры, у границы с тьмой…

– Да я поняла, зачем они тебе! – крикнула девушка. – Нахуя их сто штук?! Ты совсем, блядь, головой поехал? Это сто жизней, идиота кусок!

– Блядь, Лен, она чё, совсем не алё? – Мутный перевёл удивлённый взгляд на подругу.

– Лен! Ты хули молчишь? Скажи ему!

– Запас в жопу не ебёт, – флегматично пожала плечами та. – Чем больше – тем лучше.

– Да даже не знаем, поможет ли это! Вы чё, люди?!

– Ой, завали ты свой ебальник уже! – небрежно отмахнулся наркоман. – Они тебе чё, родня? Или там дохуя подруг твоих?

– Ты чё, блядь, несёшь, дятел?! Это живые девушки, сто человек!

– Они шлюхи из публичного дома, – парировала Лена.

– В первую очередь они люди…

– Ты хули теперь душнить взялась, а? Как беглых рабов вдоль дороги вешать, так это нормально?! – взъелась Лена и не без основания.

– А ты не путай хуй с трамвайной ручкой! Их там за все тридцать лет столько не наберётся. И вообще, это другое!

– Ха-ха-ха, да ну нахуй?! – скептическим тоном подметила подруга. – И давно ты у нас такая правильная стала?

– Всегда была, – буркнула Тоня.

– Да хули ты этой дуре объясняешь, она ведь у себя рабов не держит.

– Да! Не держу! И что с того?! Мне хватило смертей и до всего этого!

– Так чё же ты тогда беглых-то вешала? Или это для меня истории были?!

– Лен…

– Хуен! Тонь, ты совсем охуела?! А если бы они узнали?

– Я была бы только счастлива, – огрызнулась та и швырнула тарелку на стол. – Спасибо, ебать, я наелась…

– Я с тобой ещё не договорила!

– Со своими шестёрками так будешь разговаривать, поняла?! – резко ответила девушка и направила на подругу пистолет.

– Ну давай, ёпта! Жми на крючок, – развела руки в сторону та. – Думаешь ты другая?

– Определённо…

– Да хуй там плавал! Ты точно так же вместе с нами жрала людей, их души… Или что, считаешь, наш опиум несёт счастье людям?!

– Да заткнись ты, – спокойным голосом ответила та и в одно, отточенное движение, не глядя, вернула пистолет в кобуру. – Людей и так почти не осталось, а вы собираетесь принести в жертву целую сотню.

– То есть ты отказываешься?

– Да. На такое я не подписывалась.

– Гера, для тебя шёл и не на такие жертвы. Он бы не отказал тебе в помощи, и ты это знаешь! – перешла на тяжёлую артиллерию Лена.

– А если всё зря, если это вообще не сработает? Ты что, готова перерезать сотню глоток, только чтобы попробовать?

– Если придётся, я всех рабов и всех людей на заклание приведу! – прошипела та. – Я себе готова глотку перерезать, чтобы вытащить его!

– Вот поэтому я тогда и хотела уйти, – опустилась на ступени Тоня. – Я больше так не могу, понимаешь?!

– Тогда какого хуя ты с нами?

– Я и сама себе этот вопрос задаю. Возможно, из-за лёгких денег. Жить мне так проще…

– Тогда какого хуя ты из себя невинность здесь строишь? Или хочешь сказать, что никого за это время не убила?!

– Убила, но не так, как ты! Я не развлекаюсь и убиваю лишь в случае опасности! Я не такая, как вы.

– Походу, мало я тебя пи́здил, – сделал какие-то собственные выводы Мутный.

– А ты вообще рот закрой, еблан! Ненавижу тебя!

– За что?! – искренне удивился тот.

– А что, блядь, не за что?! Ты меня на героин подсадил! Ты…

– Помнится мне, ты сама была не против!

– Да пошёл ты! – подскочила та и направилась к машине.

– А ну, стой! – рявкнула Лена и её глаза налились белым сиянием. – Пока мы не закончим, ты никуда не уедешь!

– И кто меня остановит?

– Если понадобится, я тебе лично кишки выпущу и привезу твой труп к Москве. – Прошипела Лена. – Ты всё равно будешь присутствовать, хочешь этого или нет.

– Сука ты, Лен, – Тоня вдруг словно сдулась, на её лицо наползла тень, но двигатель она всё же заглушила. – В общем, так: всех мы под нож пускать не будем. Вначале попробуем на двух, если не сработает, тогда остальных отпустим. Идёт?

– Да по хуй, – отмахнулась Лена. – Хоть так.

– С хуя ли?! – попытался возмутиться Мутный, но тут же заткнулся, поймав на себе взгляд Лены.

Нет, он не испугался, просто понял, что ничего в их планах не меняется. Однако Тоне об этом знать необязательно.

– Ладно, уговорила, грымзаеба́ная! – согласился он. – Хули тянуть тогда, шлюхи погружены, поехали.

– Вот, в первые в жизни я с тобой полностью согласна, – улыбнулась Лена. – Так что, Тонь, рановато ты тачку заглушила.

– Так завести недолго.

– Ну и хули сидим? – уточнил Мутный, уже пританцовывая возле двери.

– Я ведь не полная идиотка, – пожала плечами та. – Оставьте девок здесь, в салоне свободно, можно впятером разместиться.

– Хорошо, – не стала спорить подруга и потянулась к рации.

– Руки нахуй, – ударил её по ладони Мутный. – Я сам себе тёлок выберу. Знаю я вас, сейчас подсунете мне самых коряг.

Наркоман выбрался с веранды и отправился осматривать девок, которых ему подобрал Барин. Он прекрасно знал предпочтения своего начальника, потому явно попытался угодить. К тому же, этому способствовало недавнее повышение. Мутный с плотоядной улыбкой расхаживал вдоль стройного ряда шлюх, иногда даже подходил и ощупывал их прелести. В штанах снова потяжелело, но он оттягивал приятный момент. Очень уже ему хотелось трахнуть их прямо на границе с тьмой. Да и чего греха таить, больше всего ему хотелось побесить Тоню, заставить её ревновать.

В итоге он выбрал девиц, максимально на неё похожих. У одной из них даже волосы были схожего цвета и длинны. Довольный собой, он забрался с ними на заднее сиденье «Нивы», где и приступил к более детальному изучению товара. Девки визжали, хохотали и Мутный от них не отставал. А заодно периодически фиксировал косые взгляды Тони в зеркале заднего вида.

– Ну вы ещё ебаться здесь начните! – наконец не выдержала и огрызнулась та.

– О, а это идея! – подхватил Мутный и подтолкнул локтем одну из шлюх. – Ну-ка, давай, запрыгивай на шишку!

Та послушно перебросила ногу через его колени и уже сунула меж них руку, чтобы направить прибор. И в этот момент Тоня резко ударила по тормозам. Девица, подчиняясь законам инерции, полетела вперёд и едва успела ухватиться за передние сиденья, чтобы окончательно не вывалиться. Но для Тони этого уже было достаточно. Она резко схватила девицу за нос и приставила ей к голове ствол, после чего прошипела прямо в лицо.

– Ещё один звук с вашей стороны, я вам дырок наделаю там, где они природой не задумывались.

– Ты чё выёбываешься, тварь! – попытался вступиться за шлюх Мутный. – Это мои тёлки, хочу ебу, хочу в рот даю.

– Это моя тачка! – рявкнула она. – Не нравится – уёбывай нахуй! Я сказала: ещё один писк услышу – завалю всех троих. Ясно!

– Пиздец ты припадок! Ревнуешь – так и скажи!

– Да мне похую́ в кого ты своей залупой тычешь! Понял?! Но извозить спермой свой салон я никому не позволю. Короче, я вас предупредила, больше повторять не буду.

– Сосать-то им можно? – предложил альтернативу наркоман. – Они всё проглотят, я прослежу.

– Хоть одно пятнышко…

– Ой, всё, отъебись! Рули давай… – Мутный слегка подтолкнул подругу, которую собирался трахать, и улыбнулся второй. – Хули вылупилась? Планы меняются, ёпта, начинай заглатывать!