Убийца

С раннего детства у Мутного имелась одна черта, которая и легла в основу его клички, а заодно и становления. Он мог найти всё. Никто не знал, как у него это получается, в том числе и он сам. Без разницы, была ли это потерянная серёжка или самый жёсткий кайф на районе. Мутный, словно знал, где это находится.

Когда перед его глазами предстал список, он сразу же зацепился глазами за единственное имя: Костыль. Вряд ли он мог бы объяснить, чем оно ему не понравилось. Однако он был на двести процентов уверен, что именно этот тип виновен в смерти Базара и его секретаря. Отыскать его тоже оказалось несильно сложно, хотя побегать всё же пришлось.

Этот придурок попытался пересидеть шухер в подвале. Наверняка думал, что его там никто не найдёт, вот только с Мутным такой номер не пройдёт. Природный талант, усиленный волшебной радиацией и помноженный на количество сожранных душ, работал безотказно. Злодея выцепили буквально в течение получаса. Его выволокли из норы, в которую он забился и некоторое время в целях профилактики пинали ногами. А затем начался допрос с пристрастием.

– Ну чё, петушок, сам всё расскажешь, или тебе для начала очко развальцевать?

– За что?! Я не виноват, я ничё не сделал! – попытался отвертеться тот.

– Да ну нахуй?! А за каким хуем, ты тогда прятался? Почему шмотки в крови?

– Я не знаю! Может, с кем в кабаке с закусился! Я ничего не делал!

– Пизишь, сука! – взревел Мутный, который наконец-то нашёл выход для скопившейся злости.

Пленник тут же получил удар ногой в грудь, после чего опрокинулся на пол вместе со стулом, к которому был крепко привязан. Ну а дальше, наркоман долго пинал его ногами, разбивая лицо в кровь. Барину с бойцами едва удалось оттащить шефа, дабы не остаться без ответов.

Вообще, странности начались практически сразу, как только был обнаружен схрон Костыля. Злодей попытался улизнуть от пришедших за ним головорезов. Сам подвал, в котором он прятался, имел несколько выходов. Естественно их перекрыли, прежде чем посылать людей внутрь. Костыль, видимо, почувствовал опасность, а может, даже услышал и выскользнул через небольшое оконце, где его поджидали два быка из службы безопасности города.

Всё бы ничего, но Костыль, вместо того, чтобы покорно сдаться, оказал яростное сопротивление. Он дрался, будто берсерк. Первый боец, что попытался схватить беглеца, рухнул замертво. Его гортань была разбита в щепки, всего одним точным ударом. Второй догадался отскочить и выстрелил злодею в ногу, вот только тот, словно ничего не почувствовал, продолжая переть на противника. Благо к тому моменту подоспели остальные бойцы оцепления. Лишь толпой удалось сломить Костыля, который, казалось, совершенно не чувствовал боли.

Странности не прекратились и после того, как его спеленали. Некоторое время он рычал и пытался укусить каждого, кто приближался на небезопасное расстояние. Извиваясь всем телом, он не оставлял попыток освободиться, а когда понял, что это бесполезно, произошло удивительное изменение в поведении.

Вначале он удивлённо озирался по сторонам, затем, видимо, понял, что попал в крупные неприятности и принялся рыдать, как малолетняя девчонка. Он умолял его отпустить, обещал даже заплатить за освобождение. Однако врагов здоровью среди бойцов не обнаружилось. На сей раз одного точного удара носком ботинка хватило, чтобы пленник затих.

Так его и притащили к Мутному, который уже изрядно накидался самогоном вместе с Барином. К тому моменту, кабинет Базара успели очистить от ошмётков бывшего владельца. Они сидели за столом, на котором ещё пару часов назад стояла голова с членом во рту и как ни в чём не бывало трепались о том, какая же Тоня сука, что не ценит Мутного.

Выслушав краткий доклад о захвате опасного преступника, Мутный икнул и, прикрыв один глаз, осмотрел бойцов. Он даже не сразу понял, что конкретно пытаются ему объяснить. Спустя пару наводящих вопросов, он окончательно сдался и объявил: «Ща я, проблююсь и вы повторите всю эту хуету». Недолго думая, он свесился с окна второго этажа и вставил пальцы в рот. Высвобождая желудок от излишков алкоголя.

Само собой, что в себя он сразу не пришёл, потребовались время и некие отрезвляющие процедуры, включая капельницу. Одна из шлюх мастерски управлялась с иглами. Нет, никакого медицинского прошлого у неё не было, а вот гонять по венам опиаты она очень любила. А капельницы с физраствором, всегда имелись в наличии, ведь в местных борделяхпередоз – типичная ситуация. Сам раствор готовил штатный фармацевт. Впрочем, кроме них и пары мазей, якобы помогающих от венерических заболеваний, он больше ничего делать не умел. По идее и капельницу должен был ставить он, вот только сам специалист находился в состоянии, похлеще чем Мутный. А потому и пришлось прибегнуть к помощи работницы секс-индустрии.

И вот, спустя сорок минут, Мутный наконец смог выслушать доклад бойцов и даже вникнуть в его суть. Осталось получить ответы от самого виновника торжества, чем, с удовольствием, Мутный и занялся лично. Плюс ко всему, у него прекратились головные боли, что так же сказалось на настроении. Вот только изначально он никак не соотнёс одно событие с другим.

– Да всё, всё, отпусти, – Мутный сделал вид, что успокоился и как только вырвался из крепких объятий бойцов, ещё раз от души прописал пленнику пинка в живот.

Костыль не сдержался и вывернул желудок на ковёр, который совсем недавно отмыли рабыни. Барин слегка поморщился, но сильно по этому поводу не расстроился. Ещё раз уберутся, не переломятся. Тем более, его так и подмывало присунуть одной из них. Не сказать, что он постеснялся сделать это при Мутном, просто не хотел отказывать шефу в желании выпить. Ну а теперь вот очередной повод появился. Хотя и в нём особой надобности не было.

– Поднимите гниду, – попросил наркоман, и Костыля вернули в исходное положение.

– Я ни…чего не сде…лал. Про…шу не у…бивайтеме…ня, я не зна…ю, что произ…шло, че…стно.

Пленник натурально рыдал. Слёзы катились по его лицу, фразы прерывались, вот только на присутствующих это не производило должного эффекта. Они не испытывали никакой жалости, напротив, все ухмылялись, получая удовольствие от его страданий.

– Убивать? Нет, что ты, – Мутный растянул губы в ухмылке, – Это будет для тебя слишком просто. Кабан, как насчёт порвать целку этому ублюдку?

– Да без базара, – отозвался тощий мужик, которому дали эту кличку в качестве насмешки.

Но Мутный не просто так к нему обратился, о величине его члена в Бронницах ходили легенды. Когда он входил в публичный дом, чтобы воспользоваться его услугами на правах хозяина, шлюхи молились, чтобы выбор пал на кого угодно, только не на них. И это, несмотря на постоянную практику. Базар даже запрещал ему частые аудиенции, ограничив одним разом в неделю. Потому как после него шлюха попросту уезжала в лазарет. Он, собственно, потому и обрадовался дополнительному способу развлечься. Ведь последний раз он трахался дай бог дней пять назад.

По его просьбе, пленника отвязали от стула и завалили на многострадальный стол. Совсем от пут освобождать не решились, памятуя о его недавнем сопротивлении. Перед Кабаном возникла небольшая сложность в виде штанов, которые в данной ситуации снять никак не получалось. Однако решение он нашёл быстро, попросту вспоров их ножом в нужном месте.

Даже Мутный, чья психика была достаточно изуродована жизнью и малоприятными в ней событиями, поморщился и отвернулся от происходящего. Костыль некоторое время извивался, пытаясь избежать изнасилования. Кабан коротким ударом по почкам, быстро усмирил свою жертву, чьи мольбы о милости, наверняка были слышны даже за пределами городских стен. Ну а вскоре он вообще перешёл на визг.

Мутного передёрнуло от отвращения, и он поспешил выйти в приёмную. При всей своей извращённой психике он никогда не воспринимал однополых отношений среди мужчин. Он считал подобное крайней степенью унижения и, возможно, не последнюю роль в этом сыграл детский дом, в котором он вырос. Там к понятиям всегда было особое, даже несколько трепетное отношение.

– Там это, всё, вроде как? – минут через десять оповестил Барин, выглянув в приёмную.

Мутный кивнул и вернулся в кабинет, где едва смог сдержать рвотный рефлекс. На столе, продолжая тоненько скулить, лежал Костыль. Вся задница перепачкана в крови и дерьме, а Кабан, с нескрываемой радостью на лице, вытирал салфетками член.

– Блядь, переверните его как-нибудь, чтоб я этого не видел, – раздражённо бросил наркоман.

Бойцы тут же исполнили приказ, безжалостно усадив Костыля на стул. Тот едва не отключился от боли, но нашатырь, что ему быстро сунули под нос, помог вернуть пленника в относительно адекватное состояние. Видимо, по инерции, он всё ещё продолжал молить о пощаде, но у Мутного, кроме отвращения, это не вызывало никаких эмоций.

– Вот теперь ты настоящий пидор, – ухмыльнулся наркоман, – Если не начнёшь рассказывать, Кабан будет ебать тебя ежедневно, а то и по нескольку раз на дню. Хочешь этого, а?!

– Ненад… Пожалст…ненад… – продолжил причитать тот.

– Блядь, да ты заебал уже, мразь ебучая! – взревел Мутный и, схватив пепельницу со стола, со всего размаха ударил ею Костыля по лицу.

Это оказалось последней каплей для его организма, который решил, что отключить сознание в сложившейся ситуации будет наиболее верным решением. Голова пленника повисла, свалившись на грудь, а изо рта потянулась тонкая струйка крови.

– Пиздец, ты его замочил, – всплеснул руками Барин.

– Да нихуя с ним не случится, – небрежно отмахнулся Мутный. – Дышит он, значит, живой. Приведи его в чувство.

Барин и ещё несколько человек заплясали перед пленным. Каждый старался применить собственные навыки в данном вопросе. Кто-то растирал ему уши, кто-то снова совал под нос пузырёк с нашатырным спиртом. Общими усилиями, сознание Костыля удалось вернуть на поверхность всего за пару минут, и Мутный вновь приступил к допросу.

– Я тебя, падаль, в последний раз спрашиваю: с какого хуя ты решил Базара замочить?!

И тут снова начала твориться какая-то чертовщина. Пленник, который ещё совсем недавно скулил, как побитая сука, вдруг захохотал. От этого смеха даже у Мутного вдоль позвоночника побежали мурашки. А Костыль, неспеша поднял лицо и осмотрел присутствующих чёрными глазами. Мутный вновь скорчился от головной боли, которая мгновенно пронзила виски.

– Вы, – скорее прорычал, чем произнёс пленник. – Скоро вы все подохнете. Гниды! Вам не мет места в этом мире…

«Бах! Бах!», – дважды грохнул пистолетный выстрел, а из головы пленника, выплеснулись мозги. Однако он ещё какое-то время продолжал сверлить Мутного чёрным взглядом. Затем его тело окончательно обмякло. Голова, теперь уже безжизненно упала на грудь, демонстрируя окружающим рваную дыру на затылке, из которой продолжала медленно тянуться густая кровавая струйка.

– Я в рот ебал такие именины! – выразился Барин. – Это чё щас за хуйня была?!

– Это был пиздец, – с задумчивым видом ответил Мутный. – И нечто подобное я уже, кажется, видел. Мыло, собирайся, поехали.

– Куда?

– Козе под муда, блядь! Бегом нахуй тачку заводить!

– А… да! Ща я! – подручный тут же засуетился и рванул на выход.

– Значит так, – продолжил распоряжаться мутный, – поодиночке никому не оставаться, в город никого не пускать. Даже срать ходите так, чтоб друг друга видеть. Как поняли меня?

– Это чё, совсем, что ли, город закрыть? А поставки, а шлюхи? Убытки же… – пробормотал Барин.

– Сука, у тебя чё, залупа вместо мозгов?! Я сказал: закрыть всё! – рявкнул Мутный. – Блядей я у тебя один хуй заберу. Надеюсь, ты не забыл, что они сегодня к вечеру должны все у меня быть?

– А поставки?

– Барин, бля!

– Да понял, я поля. Уточнить просто…

– Всё, работай. Я погнал. Если что случится, тут же оповести, чтоб не как в прошлый раз, понял?!

– Да, всё сделаю.

– Ну и заебись.

*****

Всю дорогу, Мутный ломал голову над тем, что произошло в Бронницах. Память, хоть и изрядно подпорченная опиатами, услужливо подсказала, где и при каких обстоятельствах он уже видел подобное мракобесие, которое произошло с Костылём. Правда, было это очень давно, лет эдак тридцать назад. Как раз перед тем, как Гера шагнул во тьму. Так что же получается: он не добил то, что тогда заставило мёртвого мага напасть на них? Выходит, что Тоня разговаривала вовсе не с Герой? Или это кто-то другой так мастерски управляет людьми? Словно невидимый кукловод проникает своими щупальцами в их сознание и подчиняет их своей воле.

Всё же некие отличия были налицо. Тогда, этого мага, они едва в клочья не изорвали, прежде чем он подох. Этот же откинулся от обычной пули. Может быть, тьма здесь даже ни при чём, а всем этим рулит обычный человек? Ну не совсем обычный, с определёнными талантами и тем не менее. Даже если дело обстоит именно так, где его искать? Как далеко распространяется его талант? Он должен находиться в непосредственной близости, или ему всё равно, с какого расстояния управлять сознанием людей?

Мутным вдруг овладел страх. Мысль, которая внезапно пришла ему в голову, теперь не хотела её покидать: «А вдруг это делает Гера?» Кто знает, как он изменился за время отсутствия? Да и вообще, в последние дни, перед тем как пропасть на тридцать лет, он вёл себя довольно странно. Очень уж часто упоминал о морали и муках совести. Или это Мутный лишь придумал, в попытке хоть как-то объяснить произошедшее. В любом случае, ему нужно поскорее добраться до Ленки и всё ей рассказать. Нужно и Тоню найти. Сейчас лучше держаться поближе друг к другу.

*****

Лена, отнеслась к рассказу Мутного довольно скептически. В принципе она всегда относилась к нему предвзято. К тому же ожидать от Мутного чего-либо серьёзного – ну такое себе. Он ведь и ради шутки может всё это прогнать, просто, чтобы впоследствии поржать над доверчивой дурой.

– Ты чё несёшь, опять упоролся?!

– Бля, как ты заебала с этой хуетой, это пиздец! – закатил глаза наркоман. – Я те отвечаю, всё ровно так было. Если мне не веришь, с пацанами в Бронницах свяжись. Эта хуета вернулась.

– Хочешь сказать, с нами не Гера общался? Думаешь, его Тоня не узнала бы?

– Да я ебу?! Может, и Гера! А может эта хуета его там в плену держит! Я тебе говорю, как есть, а думать, это уже не ко мне.

– Нет, вроде даже не накуренный, – внимательно присмотрелась к Мутному Лена.

– Бля, въебу ща! – уже не на шутку разозлился тот.

– Ладно, не ори нахуй! – отмахнулась та и откинулась на спинку. – Такие вопросы с наскока не решаются. Поставки пока остановим, выждем пару дней.

– Уже, – ответил Мутный.

Впрочем, данная стратегия отрабатывалась уже не впервые. При том бизнесе, в который они наглым образом влезли, им часто приходилось к ней прибегать. По крайней мере, в первые годы. Делалось это для того, чтобы не потерять крупные партии. А потому, при любой угрозе, в первую очередь, всегда останавливались поставки. Затем друзья сбивались в кучу. На совещаниях, как правило, присутствовал весь руководящий состав, в том числе и командиры силовых отрядов.

Вот только сейчас, похоже, ситуация несколько отличается от рядовой. Если тогда они точно понимали, с кем воюют и ради чего, то сейчас всё выглядело довольно странно. Так близко к верхушке враги ещё никогда не подбирались. А самое страшное, что данная акция никак не походила на происки конкурентов. И от этого становилось действительно жутко.

Лена даже пожалела, что не попробовала оживить Базара. Не потому, что он мог бы что-то прояснить, или был настолько умным, что помог бы найти выход. Нет. Ей просто хотелось понять: а получится ли? Что, если и в этом случае будет так же, как с Царём? А сможет ли она сама подняться, если порождение тьмы перережет ей глотку?

Лена взялась за колокольчик и вызвала рабыню. Та возникла за её спиной, словно находилась где-то неподалёку, только и ожидая вызова хозяйки.

– Вели Кухорю закрыть ворота. Без моего согласования никого не впускать. И вообще, пригласи его к нам.

– Слушаюсь, Елена Викторовна, – поклонилась та и исчезла в доме.

– Сегодня шлюх должны привезти. Наша затея ещё в силе?

– Да, попробовать однозначно стоит, – продолжая пребывать в задумчивости, ответила Лена. – Нужно ещё с Тоней связаться. Ты куда собрался?!

– Срать припёрло, – пожал плечами наркоман. – Хочешь за уши подержать?

– Бля, иди нахуй! – отмахнулась та, а Мутный, по обыкновению заржал.

– Да ты не ссы, мать, прорвёмся, – остановился он на выходе из веранды. – Нам бы только Геру вытащить, тогда все пизды получат.

– Думаешь, у нас получится?

– Да хуй его знает. Но сидеть сложа руки – тоже не вариант.

– Вызывали? – у веранды возник старший надзиратель.

– Ага, специально для тебя пизду побрила, можешь лизать начинать, – ухмыльнулся Мутный, но Кухорь даже глазом не повёл.

– Да, присаживайся, – Лена тоже никак не отреагировала на шутку и указала ладонью на свободное кресло.

Мутный не стал задерживаться. Он прекрасно знал, о чём сейчас пойдёт беседа. К тому же на клапан давило уже очень жёстко, того и гляди в штаны навалит. Поэтому он, постукивая себя по заднице, помчался в сторону сортира. Пробежав сквозь весь дом, он выскочил на задний двор и осмотрелся в поисках привычного, узкого строения. Вот только к его удивлению, такового обнаружить не удалось. В животе в очередной раз грозно заурчало, намекая на то, что времени на размышления почти не осталось. В принципе, можно было навалить кучу прямо здесь, но отношения с Ленкой портить не хотелось. Они и без того, постоянно балансировали на грани пропасти.

Наркоман вернулся в дом, где застал рабыню, к которой он тут же и устремился.

– Слышь, старая, а где у вас здесь посрать можно?

– Обойдите лестницу, за ней вторая дверь налево, – тут же ответила та.

Даже не поблагодарив, наркоман устремился к заветной цели.

– Хуясе! – донёсся его восторженный вопль, когда он распахнул дверь. – Да вы тут совсем охуели!

В принципе, ничего особенного он там не увидел. Обыкновенный туалет, разве что вылизанный до зеркального блеска. Но для современного человека, живущего в разрушенном мире уже порядка тридцати с лишним лет, это выглядело равносильно чуду. Мутный с большим удовольствием опорожнил кишечник и осмотрелся в поисках хоть чего-нибудь, чем можно подтереться. Однако, кроме белоснежного полотенца, ничего подходящего на глаза не попалось.

– Ебанутые, бля! – выругался он и воспользовался тем, на что упал взгляд. – Зато, блядь, два унитаза.

Покончив со всеми процедурами, Мутный потянул рукоятку, что расположилась рядом с толчком. Вот только вместо того, чтобы спустить воду, из фаянса вверх ударила струя. И тут до наркомана наконец дошло, зачем их здесь два.

Исправлять содеянное он не собирался. В голове даже близко ничего подобного не возникло. Лишь на выходе он слегка притормозил возле рабыни и небрежно бросил: «Я там, кажется, в биде насрал, а ещё полотенцем жопу вытер. Рекомендую убрать, пока хозяйка не заметила». Он хотел добавить что-то ещё, но в этот момент с улицы донёсся яростный визг.

При всём своём раздолбайстве Мутный обладал одним хорошим качеством: он никогда не бросал своих. В любой, непонятной ситуации, он отважно бросался в самую гущу событий. И было неважно, получит он там в щи, или одержит сокрушительную победу. Наших бьют – остальное неважно. А в том, что этот визг принадлежал Лене, он ни на секунду не усомнился.

Однако, выскочив на улицу, он застал там вовсе не то, чего ожидал. Лена сидела верхом на Кухоре и частыми, несильно размашистыми ударами, колола его ножом. Мутный не рискнул её оттаскивать, так как в пылу, она легко могла запороть и его. Он осторожно обошёл место схватки, бросил взгляд на лицо старшего надзирателя и в страхе отпрянул.

Его шея, грудь, живот и руки, Лена успела превратить в кровавый фарш, но напугало Мутного вовсе не это. Его глаза. Они точно так же, как совсем недавно у Костыля, были заполнены тьмой. Она продержалась там всего мгновение, прежде чем Кухорь окончательно испустил дух, и она исчезла, но Мутному этого времени хватило. Теперь уже не оставалось никаких сомнений: за ними началась охота. И кто бы ни находился у её истоков, он не остановится, пока все друзья Мутного, включая и его самого, не подохнут. Выход здесь только один, найти того, кто за всем этим стоит, и убить его первым.