Город Тверь никогда особо не выделялся на фоне других подобных в России, скорее наоборот, считался самым обыкновенным. Почему координаты, которые предоставил Эрол, вели именно сюда, мы не знали. Да и оно нам, собственно, без разницы. Наше дело – отнести, скинуть артефакт и продолжить свой дальнейший путь, и хотелось бы сделать это поскорее.

Если то, о чём рассказывала Светка, реально, то есть все шансы вернуть мне руку. Но больше, чем снова стать полноценным, мне бы хотелось научиться общаться с дорсами. Да ради этого я был готов идти не точто на Урал, хоть на Камчатку пешком, тем более, что, помимо этого, есть возможность получить дополнительные знания.

По пути сюда нам на глаза попался удивительный город из камня. Не помню, чтобы здесь когда-то находилось нечто подобное. Значит, построен он недавно.

Резные узоры украшали всю его стену, а с высоты, в бинокль, можно было рассмотреть его не менее удивительную планировку в виде пирамиды, или треугольника. Все здания внутри тоже были украшены, и выглядело всё так, будто тысячи искусных мастеров вдруг решили создать шедевр.

В городе протекала жизнь, и это было понятно до того, как мы заметили его стены. Дорога почищена от снега, и видно, что она периодически бывает загружена. Дабы не рисковать лишний раз, мы свернули с тракта и обошли город по большой дуге. Но любопытство не дало просто пройти мимо, и мы решили подобраться поближе, чтобы взглянуть на то, что сейчас поражало воображение.

Словно Римская империя возродила свою культуру и перенесла скульптурные шедевры сквозь время, чтобы мы могли насладиться этой красотой. Атланты, подпирающие балконы, колонны весом в несколько десятков тонн, резные узоры под крышами. Как такое возможно в мёртвом мире, да ещё за такой короткий срок?

Маленькие фигурки людей сновали по улицам, всем своим видом показывая, что это их город и они живут в нём полноценно. Но стоило увеличить кратность бинокля и рассмотреть их более детально, стало понятно, что к людям они имеют лишь косвенное отношение. Высокие макушки выдавали в них мортов.

Нам было интересно и любопытно, хотелось понаблюдать ещё, но мы здесь не ради этого. Потеряв на созерцание прекрасного чуть больше часа, всё же пришлось оставить гостеприимную крышу пятиэтажки и заняться тем, ради чего мы столько всего пережили.

Сейчас мы стояли на стадионе и не понимали, о какой бездне идёт речьи куда нужно бросить артефакт. Самое обыкновенное футбольное поле, вокруг проходит беговая дорожка, а следом за нейпорогами возвышаются пластиковые разноцветные сидячие места.

– Мы пришли, – сказал я, несколько раз пройдя с навигатором туда-сюда. – Вот, прямо здесь находится нужная нам точка.

– Странно, – пожала плечами Света. – Эрол точно говорил о бездне и что вот эту штуку нужно бросить туда.

– Лично я не вижу здесь ничего, хоть отдалённо напоминающее яму, не то что бездну, – пробормотал я. – Он точно не давал тебе больше никаких инструкций?

– Нет, – задумалась она. – Я всё тебе рассказала слово в слово.

– Вот только загадок нам сейчас не хватало, – посмотрел я в навигатор. – Может ты неправильно запомнила цифры?

– Это невозможно, – покачала головой она. – Я повторяла их каждый день на протяжении десяти лет. Эти цифры просто отпечатались в мозгу.

– Давай проверим, вдруг я ошибся при вводе, – произнёс я.

Светка начала диктовать координаты, а я бежал пальцем по экрану, проверяя правильность ввода. К сожалению, всё было верно, каждая запятая была там, где ей и положено быть, и мы точно находились в точке пересечения.

– Я ничего не понимаю, – сдался я. – Если для Эрола это было так важно, что ты десять лет запоминала координаты, зачем превращать всё в загадку в самом конце пути?

– Может быть мы пришли слишком рано? – высказала догадку Света.

– Тогда тебе наверняка указали бы и дату, – задумчиво произнёс я.

– Может быть нужно просто оставить это здесь? – сказала она, рассматривая артефакт. – Просто положить его и уйти?

– Стоп, – что-то замаячило в моей голове, но отдалённо, постоянно ускользая в те моменты, когда я пытался выудить мысль на поверхность. – Дай мне эту штуку.

Света передала мне артефакт. Я принялся рассматривать его со всех сторон, продолжая делать попытки ухватить за хвост ту самую мысль. Затем глаза зацепились за небольшое кольцо в торце предмета. Потянув за него, я выдвинул наружу небольшую иглу. Мысль тут же пробилась на поверхность.

Ногой я очистил небольшую площадку от снега до самого газона. Конечно, за это время, в отсутствии ухода, он сейчас больше напоминал заросшее поле с бурьяном по колено. Тем не менее, добраться до земли мне это не помешало.

Мне вспомнилось то, как Кузов объяснял принцип работы блоков управления аватарами, теми самыми особыми заражёнными. До тех пор, пока вот такая игла не была воткнута в землю, питание на приборы не поступало. Вот и сейчас я решил попробовать оживить артефакт по той же схеме.

Как только игла вошла в замёрзший грунт, узоры на предмете начали наливаться голубоватым свечением, а через мгновение эта штука зашевелилась. Отделяя детали от корпуса, артефакт, словно трансформер, стал менять свои очертания, и спустя некоторое время перед нами шевелил лапами самый настоящий паук.

Нет, не живой, конечно, не такой, как мы привыкли видеть. Этот был механический, он скорее напоминал паука тем, что имел восемь конечностей, разделённых на члены, да и позу на своих лапках он выбрал именно паучью.

– Здравствуй, Светлана, – прозвучал вежливый сдвоенный голос, будто одновременно говорили два человека – мужчина и женщина. – Я очень рад тебя видеть, хоть ты и пришла немного раньше. Прошу за мной.

Паук быстро перебирал своими конечностями, одна из которых была воткнута мной в землю, и побежал по рыхлому снегу, даже не проваливаясь в него. Любопытство перекрыло чувство опасности перед непонятным, и мы последовали за этим чудом. Тем более, что Света признала в голосе своего загадочного Эрола и очень ему обрадовалась.

Механизм вначале привёл нас в подвал, который находился под стадионом, затем довольно шустро отодвинул широкий люк в полу и нырнул в темноту. Подсвечивая себе фонариками, мы спустились по вертикальной лесенке, которая скобами выступала из кирпичной кладки колодца. А затем началось что-то невероятное.

Городские коммуникационные тоннели из бетона сменились старинными выложенными кирпичными арками с высокими сводами. Даже голова кругом шла от такого размаха. Это сколько сил и мастерства нужно было приложить, чтобы построить подобное?

Я никогда в жизнидаже не слышал, что под Тверью скрывается такое. Самый настоящий лабиринт из ходов и перекрёстков, переходящий в огромные залы. Видно было, что всё это создано очень давно, настолько, что дух захватывало при одной мысли об этом.

Паук остановился у стены и взобрался на неё с такой же лёгкостью, будь он настоящим насекомым. Он что-то недолго исследовал, а затем, раскинув свои лапы, принялся вставлять их в перфорированные отверстияв одному ему известном порядке. Что-то щёлкнуло, и часть стены с каменным хрустом дрогнулаи пошла вниз, образовывая скрытый проход.

Дальше начался спуск по винтовойкаменной лестнице, которая как раз и вела в ту самую бездну, о которой говорил Светке Эрол. По крайней мере так казалось, потому что спускались мы довольно долго.

Лестница вывела нас в очередной арочный тоннель, вот только выполнен он был из гранита. Полированные плиты так плотно прилегали друг к другу, что между ними вряд ли удалось бы просунуть лезвие. Фонарь не смог пробить всю длину этого коридора, но механический паук смело двинулся по гранитному полу, цокая своими лапками.

Этот тоннель вывел нас в сферическуюогромных размеров залу. Вот только понять, из чего она была построена, увы, не представлялось возможным. Свет фонаря частично поглощали стены, и казалось, начинали подсвечивать их уже изнутри. Было ощущение, что мы оказались в космосе, потому как стены, потолок и всё, что нас окружало, играло искрами в темноте. Мы даже фонари погасили, чтобы в полной мере окунуться в эти невероятные мерцания огоньков, которые, к слову, совсем на давали света.

Паук куда-то исчез, а мы продолжали стоять посреди этой Комнаты, восхищаясь атмосферой, в которой оказались. Затем мы вновь услышали цоканье, а когда вновь включили фонари, то увидели, как паук бегает по потолку и стенам, производя какие-то манипуляции.

Раздался гул. Даже не гул, а какая-то вибрация воздуха. Его не было слышно ушам, но тело прекрасно ощутило вибрацию низких частот, даже в кишках стало щекотно. А затем стены, пол и потолок заиграли. Они начали мерцать всевозможными узорами и письменами. Здесь было всё: от египетских иероглифов и кельтских узоров до современных цифр, букв и знакомых символов. Затем по полу пробежали тонкие линии и высветили узор шестиконечной звезды с равносторонним крестом в центре. Стены налились голубоватым свечением, и стало видно ещё пять тоннелей, которые отходили точно в направлении, куда указывали лучи звезды.

Паук с деловым видом процокал своими лапками мимо нас и скрылся в одном из шести коридоров.

На этом представление не закончилось. Пока мы наблюдали за происходящим, раскрыв рты, из тоннеля, в котором исчез артефакт, вышли два призрака. Я даже вздрогнул от неожиданности, но больше всего удивила реакция Светы.

– Эрол! – радостно крикнула она и кинулась обнимать голограммы вышедших к нам мужчины-человека и женщины-морта.

– Здравствуй, девочка моя, – раздался под сводом сдвоенный голос. – Я рад, что ты нашла меня и смогла запустить этот блок.

– Кто вы? – я наконец смог выдавить из себя вопрос.

– Я Эрол, разве Светлана не рассказывала обо мне? – светящиеся фигуры одновременно повернули ко мне свои головы. – Рад видеть тебя, Тимур, или лучше обращаться к тебе как Зум?

– Я ничего не понимаю, – помотал я головой. – Ты что, машина?

– Как знать, – пожали плечами обе фигуры. – Может быть и ты тоже машина?

– Я живой человек, – опешил я от подобной постановки вопроса.

– Уверен? – с усмешкой в интонации спросил сдвоенный голос.

– А разве может быть иначе, если меня родила мать? – спросил я. – В моих венах течёт кровь, а в груди бьётся сердце.

– Разве это не может быть механическим процессом? – последовал очередной вопрос, сбивший меня и мою логику с толку.

– Я не… Не знаю, возможно, – задумался я. – Но кто ты?

– Я знания этого мира, – наконец ответил Эрол. – И я тоже считаю себя живым, хоть создан искусственно.

– Но кто мог создать тебя? Я никогда ничего не слышал о подобных технологиях, – я всё ещё продолжал осматривать то место, в котором оказался. – Ты с другой планеты?

– Как и ты, – ответил сдвоенный голос. – Или ты веришь в то, что произошёл от обезьяны?

– Я ничего не понимаю, – помотал я головой. – Кто создал тебя?

– А как ты думаешь? – усмехнулись обе голограммы.

– Не знаю, какой-то инопланетный разум? – пожал я плечами.

– Можно сказать и так, – ответил Эрол. – Но это не важно.

– А что важно? – спросил я. – Зачем ты здесь?

– Я был создан для того, чтобы заселить этот мир, – ответил тот. – Но развитие без знаний невозможно, и я знаю всё, что есть в этой вселенной, впрочем, и в других тоже. Законы физики, химии, математики и биологии.

– Эрол, ты сможешь вернуть Зуму руку? – влезла в разговор Света. – А ещё он хочет знать язык дорсов.

– Да, я могу это сделать, – ответил сдвоенный голос мужчины и женщины. – Но я не всесилен. Регенерация тканей в таких масштабахнаходится за гранью моих возможностей, но я смогу помочь, – ответил хозяин помещения. – Скажу сразу, это займёт некоторое время. Вы спокойно сможете пожить здесь, пока я подготовлю всё необходимое.

Эрол исчез, будто кто-то нажал выключатель, чтобы погасить свет. Снова появился паук и попросил следовать за ним, при этом говорил он тем же сдвоенным мужским и женским голосом.

Нас поселили в странной комнате, где Светка ориентировалась, словно это её дом. Хотя ведь это так и было, потому что десять лет она жила в подобной лаборатории, или как ещё можно назвать это место.

Произведя некие манипуляции, Света создала нечто напоминающее земную комнату. Кровать, шкаф, стол и многие знакомые в быту вещи появились из пола и стен, словно кристаллизуясь из материи помещения. Даже широкий экран телевизора образовался на стене.

Светка с детским восторгом с разбегу упала на кровать, которая образовалась здесь как мановению волшебной палочки, и похлопала ладонью рядом с собой.

– Не стой столбом, Зум, всё в порядке, – сказала она. – Мы можем отдохнуть, пока Эрол готовит всё необходимое. Здесь даже еду можно получить, только нужно точно представить то, что ты хочешь.

– Я не понимаю, Свет, как такое возможно? – я всё никак не мог отойти от информационного шока. – Что это за место? Как всё это работает? Это какая-то магия. Я никогда прежде не слышал о подобных технологиях.

– Отдыхай, Зум, – улыбнулась она. – У тебя ещё будет время, чтобы задать все эти вопросы, но не мне, я мало что знаю. Я даже не знала, что встречу здесь Эрола, но это место очень похоже на то, в котором я родилась, правда, оно больше.

– Мне здесь неуютно, – признался я и упал на кровать рядом со Светкой.

– Всё будет хорошо, он поможет нам, – улыбнулась та и закинула на меня ногу. – Я соскучилась, Зум. Давай повторим то, что мы делали в том холодном подъезде. Мне понравилось.

– У тебя только одно на уме, – улыбнулся я и поцеловал её. – Но мне определённо нравится ход твоих мыслей.

Время под землёй течёт иначе. Я не знал, который час и что сейчас на поверхности. Может день, а может ночь, не понять, когда не видно неба и солнца. Эрол уверял, что цикл времени синхронизирован с тем, что происходит на поверхности, но мозг отказывался нормально воспринимать смену дня и ночи.

Мы выспались, наелись, привели себя в порядок. Здесь даже душ обнаружился, не без помощи Светки, конечно, но главное, что я наконец смог помыться, и не просто, а под горячей водой. О, это невероятный кайф после того, как приходилось это делать в рекеили тазике с водой. Казалось бы, такая мелочь, а как приятно ощущать весь этот комфорт.

Буквально через пару дней меня перестали терзать вопросы и сомнения, и я принял всё окружающее как должное. Я научился наслаждаться этим и радоваться. Вот только мысли нет-нет, да и выходили на поверхность, нет, не сознания, а на землю, под небо и звёзды.

Мы сейчас здесь, нежимся на мягких чистых простынях, смываем с себя грязь под тёплым душем, да что там говорить, я даже борщ настоящий на обед ем. А там, на поверхности, люди борются за выживание, прячась за стенами от оживших мертвецов и ведя постоянную войну с древней расой – мортами.

Там остался мой народ: дорсы. Что они делают сейчас? Наверняка часть охраняет вход, часть разбрелась по местности и охотится. Я скучаю по ним, и как только всё будет готово, покину это место без колебаний. Наша жизнь там, наверху. И какой бы ни был весь этот комфорт – он временный, это я тоже понимаю.

Так пронеслось две недели, а затем пребывание под землёй начало угнетать. Нет, с воздухом всё было в порядке, на какой бы глубине ни находилось это место, вентиляция здесь работала отлично. Температура поддерживалась комфортная и был постоянный доступ к воде и еде, с последней, кстати, было не всё понятно, но вникать в подробности я не стал.

По прошествии этих двух недельк нам вновь заглянул механический паук и пригласил меня пройти за ним. Он привёл меня в комнату, отдалённо напоминающую научную лабораторию. Здесь меня ожидал сюрприз. Это была рука. Выглядела она так, будто была из плоти и крови, но в нижней её части, там, где кисть переходила в предплечье, явно проступал механизм. Непривычный в моём понимании, но в том, что это устройство и что рука имеет искусственное происхождение, сомнений не было.

Меня попросили прилечь на операционный стол, а затем в помещении появились братья-близнецы нашего артефакта. Они шустро принялись перебирать своими лапками, запуская одним им известные процессы. Что-то начало мигать, гудеть, и пока я наблюдал за всеми этими манипуляциями, похожими на фантастический фильм, не заметил, как сознание погрузилось в сон.