– О, здорова, Карп! А ты что, не свалил ещё?! – с этими словами я нанёс ему удар в лицо всей стопой.

Под ботинком раздался хруст, Карп отлетел в проход и развалился на полу, из носа тут же хлынула кровь. Дожидаться, пока он поднимется, я не стал, в один рывок преодолел пространство и принялся планомерно вбивать ему зубы в глотку.

Кто-то из его людей сумел подняться на ноги и оттолкнуть меня в сторону, я тут же переключился на него. Когда он отключился, я перешёл к третьему, и вот на нём мои силы и запал закончились.

Руки трясло, из носа потекли сопли, дыхание сбилось и с хрипом вырывалось из лёгких. Я привалился спиной к стеллажу и размазал по лицу кровь со сбитых кулаков, пытая вытереть нос, на котором уже начали надуваться пузыри.

– Ты что, с крышей поругался? – спросил меня один из людей Карпа, до которого мои руки не успели дойти.

– Заткнись, сука! – тут же вспылил я и попытался ударить его ногой, но промахнулся, а вставать уже не было сил.

– Да что случилось-то? – испуганно, но уже осторожно поинтересовался тот, даже немного в сторону отполз перед этим.

– Вас кинули! Ха-ха-ха, – расхохотался я. – Ваш хвалёный Тузвсех вас кинул! Срать он хотел на ваши жизни, понял?!

– В смысле кинул? – не понял тот.

– В прямом, придурок, – я продолжал биться в истерике и ржать. – В самомчто ни на есть. Фабрика пустая, там нет никого! Ха-ха-ха! Все свалили, все до одного, а вас оставили. Ха-ха-ха!

Я начал захлёбываться и задыхаться от смеха, но остановиться не мог. Карп пришёл в себя и смотрел на меня испуганными глазами. Его человек, который пытался меня оттащить, лежал без движения, и то, как он дышал, ничего хорошего не предвещало. Короткие, резкие вздохи и выдохи.

Наконец я смог более или менее успокоиться. Несколько глубоких вдохов и выдохов помогли восстановить нормальную работу лёгких, но теперь на меня навалилась апатия ко всему. Не хотелось двигатьсяот слова совсем, даже моргание веками происходило с большим усилием.

– Что ты велел ему сказать? – тихо, голосом, который полностью лишён эмоций, спросил я.

– Кто? Я? – переспросил Карп.

Отвечать или переспрашивать я не стал, просто поднял на него взгляд. Карп дёрнулся, будто его только что током ударило, взгляд тут же заметался, и он начал что-то тараторить, постоянно сбиваясь с одного на другое.

– Заткнись! – холодным тоном сказал я, и он тут же закрыл рот. – Отвечай на вопрос: «Что ты велел ему передать?».

– Я ничего, вы же сами с ним договаривались, я же всё это время был здесь, – опять начал частить он.

– Куда они ушли? – оборвал я его несуразную речь.

– Я не знаю, кто я такой, чтобы мне докладывали? – опять неопределённый ответ.

Больше ничего я спрашивать не стал, молча поднялся на ноги, подошёл к одному из его людей, взял за волосы, оттянул голову назад и приставил к горлу нож.

– Считаю до трёх, – произнёс я. – Раз, два…

– Я правда не знаю, мне не говорят, я всего лишь выполняю приказы, и всё, я правда ничего не знаю, – снова полилось из его рта совсем не то, что я хотел слышать.

Я надавил на рукоять и с силой провёл по горлу связанного человека, нож обо что-то чиркнул, а руку залило липкой и тёплой кровью.

В кино после такого умирают чутьли не мгновенно, но то, что начало твориться сейчас, выбило меня из равновесия, наверное, больше, чем тех, кто это сейчас наблюдал. Мужик выгнулся дугой и начал сильно стучать ногами. Его руки были связаны за спиной, а он на рефлексе пытался ими зажать разрезанное горло. Получалось никак, но мозгу это было не объяснить, и я даже услышал, как затрещали его мышцы от напряжения. Силы в нем появилось столько, что, будучи связанным и находясь в неудобной позе, он умудрился повалить меня на пол. Сам он перевернулся на бок, голова откинулась назад, и из разреза на шее начал раздаваться свист. Кровь толчками выливалась на кафель, всё больше и больше растекаясь вокруг головы, а он всё не хотел умирать. Лежал, свистел из открытой раны, дёргался и не переставал смотреть мне прямо в глаза.

Моя психика не выдержала, и я вывернул наизнанку свой желудок. Казалось бы, давно пора привыкнуть, но такую смерть я видел впервые, при том на столько близко. Голова и страшный разрез, который был сделан моими собственными руками, находились сантиметрах в десяти от моих глаз.

Движения замедлились, глаза начали закатываться, затем его словно вытянуло в струну, заколотила мелкая дрожь, всё. Человек замер, запахло испражнениями, его штаны намокли спереди и потяжелели сзади.

Я поднялся на ноги и направился в сторону Карпа, продолжая сжимать нож в руке. Тот молча смотрелто на меня, то на труп своего товарища, затем начал трястись и вдруг завизжал, да так звонко, что пришлось уши зажать, а потом вдруг икнул и отключился, потеряв сознание.

Я постоял над ним несколько секунд, брезгливо сплюнул и развернулся к остальным. Они сейчас напоминали перепуганных щенков, сбились в кучи и молча смотрели на меня, хлопая глазами.

– Куда он ушёл? – не меняя холодного, спокойного тона, спросил я, вот только выдавал меня глаз, который нервно подкидывал нижнее веко. – Я буду резать вас, как скот, одного за другим, пока вы, суки, не начнёте внятно говорить.

– Скорее всего к Москве, он давно туда собирался, – нарушил тишину тот, который интересовался моим рассудком.

– Где он пойдёт, какой маршрут, вы по-любому что-то слышали, – я вытер рукавом блевотину со щеки, но скорее наоборот, испачкал её кровью. – Говори, или я тебя убью.

– А если скажу, отпустишь? – поинтересовался тот.

– Да, всех отпущу, вы мне не нужны, – пожал я плечами.

Меня снова начала колотить мелкая дрожь, которая потянет за собой усталость и апатию. Я решил заранее приземлить свою пятую точку. Покрутив головой, не придумал ничего лучше, чем сесть на пол и отодвинуть мёртвое тело ногой.

– Скорее всего через Ногинск пойдут и дальше на Люберцы, – охотно заговорил тот. – Туз всегда про Люберцы говорил, мол, и не Москва с её толпами народу, но и не мухосрань какая. Возможностей там много и столичные запасы под жопой все. Их же специально за МКАД вынесли, чтобы дороги разгрузить.

– Резонно, – устало согласился я, слабость уже начала наваливаться. – Они собирались где-нибудь задерживаться?

– Это тебе нужно информацию по военным частям смотреть, – продолжил отвечать паренёк. – Всё, что в том районе, потенциально можно считать местом остановки. Туз жадный, он много запасов не бросит, а ещё ему люди нужны, той кучкой, что у него имеется, много не сделать.

– Я понял, спасибо, – кивнул я. – Гласс! – позвал я своего верного друга.

Тот появился сразу, но не прыжком, как это обычно происходит в момент опасности, вошёл спокойно, будто в собственном доме находится.

– Отпусти этих троих, – попросил я его. – И проводи за территорию, они свободны.

Тот кивнул и направился к пленникам. В несколько быстрых движений когтем распустил верёвки и повернулся ко мне, после чего жестом указал на два трупа и Карпа.

– Мертвяков выброси, а с этим уродом я ещё не закончил, – хищно улыбнулся я.

– А можно нам с Вами? – вдруг спросил паренёк, который только что охотно делился информацией.

– Зачем это вам? – не понял я. – Можете остаться здесь, в части. Мне ничего из этого не нужно, а вы будете при оружии и под защитой стен.

– Втроём? – усмехнулся тот. – Да проще сразу в петлю. Мы максимум неделю здесь протянем, если не мертвяки, так люди грохнут. За такое богатство, боюсь, и спрашивать не станут, пристрелят в раз.

– А мне вы зачем? – решил я поставить вопрос иначе.

– Это уже не нам решать, – пожал тот плечами. – Вы главный, что скажете, то и сделаем, правда, ребят?

Остальные двое тут же увереннопринялись кивать головами.

– Мне поспать нужно, – отмахнулся я. – Делайте что хотите.

После этого я скинул рюкзак, который так и висел за моей спиной всё это время, бросил его на большойметаллический стол, завалился на него сам и практически мгновенно уснул.

Я уже не видел, как ребята привели в чувство Карпа и вывели его из помещения. Не для того, чтобы отпустить, просто чтобы мне отдыхать не мешал. Затем помогли Глассу вынести трупы и тихонько прибрались в помещении, вытерев наспех кровь и мочу.

Мертвецы, они только в кино выглядят более или менее презентабельно, на самом деле смотреть на смерть очень неприятно. Мышцы расслабляются, и кишечник выпускает наружу всё то, что удерживал при жизни. Отвратительное зрелище.

Проснулся от дикого голода. Кажется, мне даже снилось застолье, на котором я всё никак не мог утолить свой аппетит – жрал, словно в пропасть еда проваливалась.

Я покрутил головой вокруг и никак не мог сообразить, что вдруг изменилось. Мозг подкидывал мне страшные картинки вчерашнего вечера, но никаких следов вокруг обнаружить не удалось. Дорсы, чтоли, полы здесь мыли? Ни разу за ними подобного не замечал.

– Проснулся, командир? – чей-то бодрый голос заставил меня вздрогнуть. – Мы здесь вчера немного прибрали.

– Ты кто? – сразу спросонья не узнал я вчерашнего говоруна.

– Витька я, – наконец представился он. – Можно просто Кочет.

– Почему Кочет? – не понял я. – Есть что пожрать, кстати?

– Да фамилия такая, Кочетов, – отмахнулся тот. – Всё просто. А пожрать, сейчас махом сообразим, мы просто не знаем, что нам дальше делать, вот, вас дожидаемся, вчера же до конца не договорили.

– Вначале жрать, – наконец события в моей голове окончательно упорядочились. – Карп где?

– Мы его вывели, он в подвале сидит, – отозвался Кочет. – Ушан! – крикнул он, подзывая одного из своих друзей. – Давай тащи сюда Карпа и Михе скажи, чтоб пожрать замутил.

– Так, стоп! – поднял я руку раскрытой ладонью вперёд. – Карпа отставить. Ушан и Миха, займитесь едой, жрать очень сильно хочется, а потом уже с этим уродом будем решать.

– Может бутеров по быстрому настругать? – улыбнулся паренёк с оттопыренными ушами, рыжей нечёсанной шевелюрой и конопатым носом. – Мы тут ветчину в банках нашли и чай пока ещё горячий.

– Неси, – одобрил я. – Миха, пока свободен, хотя нет, стой. Найди мне что-нибудьспособное издавать громкие звуки.

– Есть, – по-военному отреагировал тот и куда-то сразу умчался.

Миха был полной противоположностью Ушана, полноватый, но не жирный, просто плотного телосложения. Уверен, что если попытаться его пожмякать, то на ощупь он окажется вполне жёстким, не как желе. Голова его была абсолютно лысой, причём это он её так брил, потому как я помню его с коротким ёжиком едва отросших чёрного цвета волос.

Ушан наоборот, больше напоминал оглобли: худой, но при этом с широкой костью, ростом под два метра и размером обуви под сорок шесть. Руки, как ковши, с большими ладонями, но вот уши и причёскаделали его слегка придурковатым, хотя в глазах явно читался нормальный интеллект.

Кочет, самый обыкновенный, средний рост, короткая стрижка под машинку, светлые, даже скорее пепельного цвета волосы. Он чем-то походил на меня.

Обо мне, кстати, тоже часто говорили, что я безликий, мол, пока на меня смотришь и общаешься, всё ясно и понятно, но стоит разойтись, как через пару минут уже невозможно описать внешность. И это при том, что во мне татарская кровь, которая так и не сделала меня смуглым и чернявым.

Видно было, что Кочет имеет авторитет среди своих товарищей, потому что команды он им раздавал быстро, а те слушались. Мнение этоу друзейсложилось скорее всего из того, что тот очень свободно общался со мной. Ушан и Миха меня побаивались, это было заметно даже по тому, как они задавали вопросы, прятали глаза и старались не смотреть на меня долго.

Надо признать, польза от них была, и немалая. Ребята всем своим видом показывали свою полезность и постоянно проявляли инициативу, как, например, с водой.

На территории части стояла водонапорная башня, которая имела на вершине большую ёмкость, заполненную водой. Ей давно никто не пользовался, и вода внутри стала жёлтой от ржавчины, что не помешало парням нагреть её в вёдрах и устроить помывку. Вот чего-чего, а этого мне очень не хватало, и к концу банных процедур я уже окончательно решил, что оставлю пацанов при себе.

Затем был обыск и сбор необходимого в дорогу. Оружие, патроны, еда и ещё много всего, в том числе и сменная одежда. Плащ я постирал, и сейчас он спокойно сох под лучами обеденного солнца.

А потом настало время Карпа. Кочет вскользь поинтересовался моим особым к тому отношением, на что получил вразумительный ответ: «Я просил его нас отпустить, он отказал. Теперь я его буду наказывать». Ребят вполне устроили эти аргументы.

Наказание для Карпая придумал особое, мне хотелось растянуть удовольствие – быстрая смерть, это не про него.

Миха сумел отыскать в казармах то, что я просил: небольшую колонку с флешкой, на которой был записан какой-то транс или ещё что-то клубное. Карпа вытащили на улицу, развязали ноги, руки так и оставили связанными за спиной. Затем я при помощи скотча закрепил на его голове колонку и пинками вытолкал того на улицу.

Предварительно мы собрали все свои вещи, я накинул плащ, поверх него рюкзак, взял в руки рогатку, и мы отправились в путь.

Дорсам была дана чёткая командазагонять мертвяков в нашу сторону спереди, фланги и тыл пусть держат прикрытыми.

Карп получил очередной пинок в пятую точку и чуть не упал, когда проходил через ворота военной части. На его голове орала музыка, оглашая о нашем присутствии всю округу, и эффект не заставил себя долго ждать. Мертвяки появились практически сразу и с нужной нам стороны, они тут же бросились на источник шума. Карп развернулся и хотел спрятаться за нашими спинами, но схлопотал удар между ног, что сразу лишило его возможности манёвра. Я подождал, пока он получит первый укус, прежде чем убил мертвяка выстрелом из рогатки. Дальше дело пошло веселей.

Карппосле повторного пробития мошонкибольше не пытался спрятаться за нас, но маневрировать между мертвяками не прекратил. А я каждый раз дожидался момента, когда тот получит укус, и только после этого убивал зомби. Некоторых удавалось утихомирить и самому Карпу, но за пару часовтакое случилось лишь дваждыи скорее по неосторожности самих заражённых.

Карп скулил, просил пощады, рыдал, как баба, вот только я оставался чёрствым и никак на это не реагировал, продолжая гнать его впереди нас и убивать мертвяков, если те слишком угрожали жизни моему подопечному. Сдохнет он по-любому, но только тогда, когда я это решу.

Но ему повезло. Почти на самой границе городаиз окна второго этажа на грудь Карпа приземлился Прыгун. В одно быстрое движениетот вспорол ему горло, а вторым ударом разбил колонку, из которой орала музыка. Прыгуна пристрелил Ушан. Затем он быстро отсоединил выносной банк-аккумулятор, на одной стороне которого имелась солнечная батарея, и бережно убрал добро в рюкзак. Именно за счёт этого гаджетаколонка и работала так долго.

– Плохая смерть, – заметил Ушан, когда снова присоединился к нашему маленькому отряду. – Не хотел бы я так. Очень уж позорно.

– Кто вообще сделал его старшим? – спросил я. – Синий не похож на того, кто настолько не разбирается в людях.

– Так это Клина кореш, – объяснил ситуацию Кочет. – За него Туз попросил, а Синему он очень не нравился. Он и к тебе-то его отправилтолько по приказу Туза, а так хотел, чтобы Винт со своими пошёл.

– Винт – это второй, такой же, как Синий? – на всякий случай уточнил я. – Ни разу его не видел.

– Он на дальней разведке был, – сказал Кочет и тут же остановился, а потом хлопнул себя ладонью по лбу. – Мля, Зум, извини, я тупой мудак.

– Хех, ну я тут точно не помогу, – усмехнулся я. – Это тебе к доктору нужно.

– Да нет же, – совсем не обиделся тот. – Винт, мать его, он же не просто так в разведку ходил. Он же вернулся за день до того, как от тебя сигнал не поступил, понимаешь, к чему я?

– Кажется, да, – я пристально посмотрел на Кочета. – Куда он ходил?

– Орехово-Зуево, – выдохнул тот. – Всё верно, там военная часть, целый полк ВДВ, при этом боевой. Они скорее всего там, да я на двести процентов уверен, что они едут туда.

– Значит, и мы в гости заскочим, – усмехнулся я. – Это нам сколько, километров триста до них? Дней за десять должны дойти.

– Может машину взять, тут вернуться недолго, – предложил Миха.

– Нет, с нами дорсы, не забывайте, – отказался я. – Я вас уверяю, пешком будет гораздо проще.

– Вам решать, – пожал плечами Кочет.

Мы покинули город и двинули прямо по трассе в сторону Орехово-Зуево. Десять дней, срок немалый, неизвестно, в каких условиях находится Светка, но брать машину и являться на ней? Нет, это будет ошибкой. Просто потому, что меня скорее всего именно так и ждут. Так что наиболее подходящей тактикойбудет идти пешком, тихо и незаметно, чтобы Туз решил, что я их потерял, и хоть немного расслабился. Вот тогдау нас появится призрачный шанс, хотя я могу и ошибаться.