Первое, что мне пришло в голову – это ломануться на стену, что я, собственно, и сделал. А ещёменя гордость взяла за моих людей. Они, не сговариваясь, без намёка на панику, но достаточно быстро начали проходить каждый к своему сектору. У нас все жители распределены, и все до одного знают, что нужно делать. Машка строго следит за этим, и каждую неделю население Кремля сдаёт нормативы. Исключением являются лишь гости крепости, те, которые приезжают торговать, ну или по другим, своим делам.

Я, можно сказать, влетел на смотровую площадку Спасской башни и принялся осматривать причину паники. А причина была. И вполне себе неслабая.

– Фонарь, что с системой защиты? – спросил я нашего техника в рацию.

– Не могу понять, Кузов, – взволнованно ответил тот. – Такое ощущение, что они сигнал глушат. Я попробую сейчас на ручное управление перейти, что-то не так с автоматикой.

– Я тебе череп прогрызу! – крикнул я. – Бегом исправлять!

Перед стенами Кремля выстроились полчища мертвецов. И это не просто слова. Они именно выстроились! Никак иначе это было не назвать, потому что они стояли в одну линию, где даже особые занимали своё место. На небольших помостах стояли Прапоры, ими же были усеяны крыши домов вокруг. Прыгуны вообще находились особняком, так сказать, отдельным прямоугольником. Возглавлял каждую такую «когорту» Качок, или Халк, как мы его называли вначале. И всю эту прелесть разбавляли вооружённые Морты.

– Как думаешь, сколько их? – спросил меня часовой, нервно сглотнув.

– А тебе не один фиг?! – спросил я.

Меня уже начинал бить озноб, а внутри зарождался нездоровый азарт.

– Да так-то насрать, – приободрился моим видом парень.

– Я контролирую турели, – прилетел довольный голос Фонаря.

– Принял, – бросил я в ответ.

Тем временем построения подошли к концу. Как по сигналу, ровные ряды мертвечины расступились, образуя этакий коридор, и по нему тут же двинулась машина. Чёрный минивэн с оранжевой надписью на борту: «МОР».

Не доехав до площади, машина остановилась, ей не давали проехать защитные столбики, которые давным давно находятся в поднятом положении. Из боковой двери вышел какой-то коротыш с черепом, намного превышающим яйцо Лебедева. Уж такого-точеловечество должно было заметить. Без какого-либо сопровождения он подошёл в район Спасской башни и поднёс рупор ко рту.

– Я хочу поговорить с Марией Владимировной Кузовковой, – произнёс он.

– Я за неё, – крикнул я со смотровой площадки. – Да ты говори, не стесняйся.

– Хорошо, мне без разницы, передавать через кого-тоили разговаривать напрямую, – ответил Морт. – Кузов, если ты и твои люди, которые участвовали в геноциде, сдадитесь, мы отзовём своё войско.

– Ха-ха-ха, – расхохотался я во весь голос. – Ты что, клоун, берега там попутал?

Дальше разговаривать не было смысла, я вскинул автомат и дал по нему короткую очередь. Вот только пули не достигли своей цели. Вокруг этого гнома вспыхнул ареал голубоватого цветав виде кокона, а его обладатель как стоял с невозмутимым видом, так и продолжал это делать.

– Фонарь, дай по нему с крупняка, – негромко попросил я в рацию.

Видимо, Морт что-то понял и попытался сбежать, но хватило его буквально на один шаг. Очередь из пулемёта с крупным калибром просто разорвала его на куски, просто проигнорировав силовое поле.

– Вали козлов! – громко крикнул я в рацию, и вся масса за стеной тут же пришла в движение.

На всю Москву разлетелся грохот пулемётоввперемешку с автоматными, и всё это под аккомпанемент криков особых заражённых. Вначале мне показалось, что атака захлебнулась, но это было ошибочным мнением. В турелях патроны не бесконечные, хоть их и много. Одна за другой они начали замолкать, и, пока их заряжали, в ход пошли особые заражённыепод управлением Мортов. Нам удалось как следует выкосить первые ряды мертвяков, и только.

Наконец пулемёты снова загавкали, но в это времяна поле боя появились новые фигуры: танки. И вот этот фактороказался полным сюрпризом. Пушечный залп прилетел по башням и стенам Кремля, в щепки разбивая кирпичную кладку. Некоторым досталось так, что наружу полетели и турели, и люди. Но Кремль не был бы резиденцией и местом работы президента, если бы не предусмотрел и подобный способ атаки. Фонарь успел засечь большинство из гусеничных монстров. С шипением из-за стен вылетели ракеты, а спустя мгновение зарево осветило пространство за домами.

Первый Халк уже смог взобраться на стену и с рёвом принялся махать кулаками, раскидывая обороняющихся. Один такой удар способен раздробить кости в труху. Несколько раз взмахнув руками, он будто запнулся и полетел вниз, только потом я заметил, что у него отлетела половина головы. Значит, снайпера на месте. Очередной танковый залп обрушил часть стены, ракеты, выпущенные Фонарём, спустя мгновение добили остатки тяжёлой техники, но мертвяки прорвали периметр. Вначале тонкой струйкой, а затем уже рекой они стали заполнять внутренний двор. Вовремя брошенная бутылка Молотова очень хорошо исправила ситуацию, и теперь оставалось только подбрасывать топливо.

Я всё это время стрелял из автомата по всему, что движется, изредка прерываясь на то, чтобы наблюдать за общей картиной. Иногда приходилось орать матом в рацию, отдавая приказы. С противоположной стороны Кремля дела шли чуть лучше, но нашему огороду скорее всего кирдык. Хорошо, что он ещё не посажен, но вот свинец и осколки мы ещё долго будем там собирать.

Странное начало происходить, когда Морты почти сломили нашу оборону. Патроны просто не успевали набивать в магазины, а пустые цинки летели за стену одинза другим, площадь перепахали взрывами и попаданием крупного калибра, а мертвецы всё продолжали прибывать. По рации уже давно раздавались команды, которые выкрикивал Кум. Он руководил обороной на другом конце Кремлёвской стены, иногда переключая каналы, чтобы запросить боеприпас. Машка с Ленкой тоже не отставали от него, хоть и расход патронов снайперанамного ниже, чем у штурмовиков.

И вот, когда казалось, что всё, ещё чуть-чуть, и нам придёт конец, появились новые действующие лица: Чужие. Тощие тела врезались в строй мертвяков и пошли по ним как ножсквозь тёплое масло. Куски мяса полетели во все стороны, задымились проплешинами от кислотных плевков уже далеко не стройные ряды зомби. А эти чудовища, будто комбайны, продолжали собирать свою жатву.

Морты дрогнули. Началось отступление. Вначале зомби будто отключились от управления, их действия стали разрознены и утратили порядок. Те, что были в самом начале боевого построения, просто развернулись и побежали в разные стороны. Между домами начали мелькать борта техники, и вскоре со стороны атакующих перестали прилетать пули. Особые заражённыевместе с рядовыми мертвяками ещё какое-то время пытались атаковать, но вместе с Чужимимы быстро прервали их попытки.

Стрелять по худым мутантам я запретил почти сразу, как только они появились на поле боя. Но некоторым всё равно досталось, и они, разъярённые в горячке боя, хотели продолжить разборку, но уже с новыми обидчиками. Вот только что-тоили кто-то их остановил. Чужие внезапно замерли, подняли свои жуткиебезглазые рожи и, издав возглас, который больше походил на ультразвук, скрылись с глаз так же быстро, как и появились.

Наступила тишина. Звуки удаляющейся стрельбы изредка доносились до слуха. Я устало опустился на пол смотровой площадки на Спасской башне и прислонился спиной к стенке. Трясущимися руками достал сигарету, она сломалась, пока я пытался попасть ей в собственный рот. Получилось только с пятой попытки, но теперь её ещё и прикурить нужно. С этим удалось справиться быстро.

– Собрать данные, доложить о потерях, – устало произнёс я в рацию.

Немного покряхтев, я поднялся на ноги и отправил окурок щелчком пальцев за стену. Уж не знаю, показалось мне или нет, но с крыши здания, стоящего на противоположной стороне площади, мне кто-то помахал рукой.

– Хватит сидеть, отдыхать потом будем, – пнул я продолжающего подпирать стену часового. – Нужно завалы разобрать, трупы подальше оттащить. Давай, поднимайся.

Через часуже все разгребали последствия боя. Хоть день уже и клонился к закату, но людям сейчас просто нельзя отдыхать. Иначе многие просто впадут в хандру или примутся оплакивать близких.

Потери мы понесли страшные, но не критичные. В отряде снайперов обошлось двумя ранеными, и то не сильно. Шальные пули и непредсказуемые рикошеты. А вот у защитников стенцифры были очень серьёзными, ведь к делу приобщались абсолютно все, вплоть до детей в возрасте старше двенадцати лет. Они прекрасно набивали патроны вместе с матерями. Танковый залп и взбирающиеся на стены особые сделали своё дело. Из строя вывели почти пять сотен человек, из них сто четыре уже никогда не встретят рассвета. Тех, кто умер от рваных ран на теле, проконтролировали в голову, но многих ещё не нашли.

Все подсчёты были предварительные, с наступлением темноты они скорее всего поменяются, и не в лучшую сторону. Тем не менее, мы снова отстояли свою крепость, даже с тяжёлой техникой и превосходящим числом, Морты не смогли нас сломить. Вопрос лишь в том, была ли это первая попытка или основная атака. В любом случае, нужно как можно скорее зализывать раны и заниматься восстановлением обороны.

Спали в полглаза. Людей распределили на усиленные вахты, а утром продолжили разгребать то, что не успели вчера. Постепенно пробоины в стенах очистили от битого кирпича и начали латать дыры. Само собой, что о красоте речь уже не велась. Возводилась крайняя кладка, внутрь закидывали битый кирпич вперемешку с арматурой, и всё это поливали жидким раствором. Затем ложили перевязку и снова повторяли кладку.

Ближе к обеду крепость покинул Кум. Его можно понять, он волновался о своём поселении. На связь они, конечно, вышли, и вроде бы всё было в порядке, но кто знает, что на уме у этих Мортов. Возможно, неудачная попытка атаки Кремля заставит их попробовать напасть на менее укреплённый город. Хотя, если подсчитать потери, мы сегодня понесли едва ли меньший урон, чем устроили в Риме. Ведь многие жители этого каменного города успели уйти под землёй. Выходит, что отомстить наму Мортов всё же получилось.

Окончательные данные не очень сильно отличались от предварительных, но всё же цифры поменялись. Всего пострадало пятьсот шестьдесят пять человек, из них более ста находились в тяжёлом состоянии и сто двадцать триимели статус покойников. Ближе к вечеру у нас будет траурная процессия с захоронением в бывшем парке у кремлёвской стены. Затем поминки, и наутро снова разбираться с крепостью – ремонт и всё остальное.

Аркадич за всю ночь даже глаз не сомкнул, провёл почти пятьдесят операций разной степени сложности. С более лёгкими случаями справлялись другие медики, те, которых он уже успел обучить. И за всё это время мы потеряли только одного тяжелораненого.

С Чумой тоже связались и предупредили об атаке Мортов, рассказали о том, что произошло у нас, и велели быть начеку. Он тут же пообещал отправить нам людей в помощь, но мы настрого запретили ему это делать. Кто знает, может быть они ему ещё нужнее окажутся.

С обеда началась похоронная суета. Люди наконец осознали потерю. Кто-то молча сжимал кулаки и смотрел на близких, стиснув зубы. Кто-то кричал в небо грозные послания в адрес Мортов и клялся отомстить. Были и те, кто бил меня кулаками в грудь и выкрикивал проклятья в мой адрес, обвиняя меня в том, что случилось. Ничего, пусть стучат. Сейчас, как только первые комья земли упадут в могилу, станет легче. Почему-то всегда сразу становится легче. Затем ежедневная суета выбьет из головы все эти глупые мысли, и многим будет стыдно за сказанное сейчас.

Ели молча. Точно так жемолча выпивали и продолжали жевать, не меняя мрачного выражения лиц. Да мне и самому веселиться совсем не хотелось. Мой сын попал под раздачу, когда помогал нести цинк с патронами для снайперов. Нет, не смертельно, слава Богу, но операцию с извлечением пули из ноги ему провели.

Мальчишки всегда остаются мальчишками, и вместо того, чтобы ныть от боли, он хвалился всем подряд своей раной. Мы с Машкой его не ругали и не одёргивали за это. Пусть, для него это важно, а какому пацану не понравится чувствовать себя воином? Вот только на душе от этого не легче, словно кошки скребут. В землю сегодня уложили шестерых сверстников моего сына, и он легко мог стать одним из них.

* * *

– Слушай, а что это было? – спросил Саня и опустил сварочную маску на лицо.

Мы монтировали турели. В старые гнёзда установить их не получилось по одной простой причине: их залили раствором. Но нам их скрытность теперь не особо-то и нужна, пусть себе стоят под небольшим навесом, защищённые от дождя и снега. Нам так даже удобнее. А то пока старые зарядишь, семь потов сойдёт.

– Ты о чём сейчас? – не понял я.

– Держи ровней, чего ты там трясёшься весь! – глухим голосом из-под маски начал ругаться Саня. – Да я про каракатиц этих, Чужих.

– Блин, да присморкай ты там уже эту железку, тяжело же, – заругал я в ответ горе-сварщика.

Наконец он начал искрить, и я почувствовал, как станину начало слегка уводить в сторону от прихватки по одной стороне. Саня тут же перевёл дугу на противоположный угол, а затем поднял маску и взял в руки уровень.

– Ты так и не ответил, – пару раз стукнув молотком, он опять вернулся к теме. – Как думаешь, почему они нам помогли?

– Понятия не имею, – пожал плечами я. – Связи с Астралом у меня нет, как и другого метода получения информации.

– А Ленка говорит, что заметила на крыше Зума, – сказал тот. – Правда, не уверена, что это был именно он, но вроде как мужик в плаще и с капюшоном.

– Да глюки, наверное, – отмахнулся я. – Мало ли чего померещиться после боя может.

– А сам ты что говорил? – тут же ухватился Саня за мои слова после боя. – Мол, видел человека, который тебе помахал с крыши.

– Сань, да чёрт его знает, кого мы там на самом деле видели, – разозлился я. – Ну и даже если так, то что это меняет? Мы помогли Зуму, он помог нам.

– Это меняет многое, – забормотал Саня из-под маски. – Например, то, что Зум со Светкой не спасались от этих тварей, а привели их с собой.

– И что? – пожал я плечами. – Привели и привели, это не наше дело.

– Ну просто было бы неплохо подружиться с ними, – ответил тот. – Сам понимаешь, хороший аргумент в войне с Мортами.

– Дай Бог, чтобы такого больше не повторилось, – сказал я и прикурил сигарету. – И опять, Саня, даже если ты прав, даже если всё так, как мы предполагаем, где нам его искать, этого Зума. Да и не думаю я, что он вдруг решит к нам присоединиться, иначе он давно бы уже это сделал.

– Выходит, Туз нам соврал, – Саня тоже решил закурить и присел рядом. – Он знал, что этими тварями управляет Зум. И Светку он скорее всего не просто так у себя держал. Я даже думаю, что он имел в планах нас подвинуть, не без помощи Чужих, конечно.

– А вот здесь ты скорее всего прав, – задумался я. – Только я не понимаю, почему он их не уничтожил, когда мы освободили его подругу?

– Может жалко стало, – сказал Саня. – Не в смысле Туза с его урками, а Чужих. Кто знает, как они там между собой контакт поддерживают.

– Давай, работать нужно, – подтолкнул я юного философа. – Время к обеду уже, а мы никак вторую турель закрепить не можем.

– Я вообще не понимаю, чего мы с ними возимся, – забубнил тот. – Намного проще пулемётную точку поставить.

– Проще, Саня, не всегда лучше, – заметил я. – На точке мы человеческой жизнью рискуем, а турелями Фонарь на ноутбуке управляет. Железку не так жалко.

– Вот тут вынужден согласиться, – снова включился в разговор он.

– Саня, я сейчас Ленку позову! – пригрозил ему я. – Может с ней ты быстрей шевелиться начнёшь?

– Стукач, – буркнул тот и поспешил зажечь дугу, чтобы не схлопотать пинка или подзатыльник.

С момента боя прошло уже почти две недели, но разговоры об этом не утихали ни на минуту. Люди постоянно пересказывали друг другу события, многие даже забывали от том, что находились в тот момент рядом, а не на разных концах стены. Всё это обрастало слухами и сплетнями, которые разносились торговцами по округе.

Нападение больше не повторилось, и на другие наши поселения тоже. Так что торговлю мы возобновили буквально через пять дней. А в самый разгар реставрационных работ к нам неожиданно прибыл караван с дизельным топливом. И эта новость не могла не радовать.

Гости прибыли из Удмуртии. По местным меркам, это достаточно далеко, но нишу в этом новом мире они заняли правильную. Про нас они узнали всё из тех же слухов, так что слава о нашей победеразнеслась далеко по земле.