Старый дом рыбака утопал в темноте, часы показывали три часа ночи. Мила спокойно спала, прижав к себе подушку.

Внезапно послышался едва уловимый звук музыки. Сначала мелодия играла тихо и не беспокоила сон девушки. Но постепенно громкость пианино нарастала, и в итоге Мила открыла глаза.

Она резко села на кровати. Сон улетучился в мгновение ока.

Музыка никак не могла возникнуть сама по себе. И звук совершенно точно не исходил из динамиков. Кто-то прямо сейчас, в реальном времени, играл на пианино.

Которого в доме нет.

Тяжело дыша, Мила поднялась с кровати и включила в комнате свет. Подошла к закрытой двери спальни. Конечно же, она не собиралась выходить и проверять, что происходит на первом этаже и откуда доносятся звуки. Лишь хотела убедиться, что дверь надежно закрыта. И с огорчением отметила, что замка на ней нет. Затем обернулась к тумбочке, где обычно оставляла телефон перед сном. Мобильного не было. Видимо, забыла достать его из куртки, когда вернулась домой.

Сердце заколотилось так сильно, что казалось, вот-вот прорвет грудную клетку. Что, черт возьми, творится?! Сначала — плач ребенка, потом — утопленная девочка, а теперь и этот звук!

Ардо почувствовала, как руки окоченели. Она в моменты волнения всегда мерзла, но сейчас казалось, словно через окно в комнату проник морозный воздух. Но окна в спальне были плотно закрыты. И всего несколько минут назад здесь было тепло.

Приоткрыв рот, Мила выдохнула и заметила слетевшее с губ облачко пара. От этого испугалась еще больше, а руки задрожали сильнее.

«Какого черта?! Какого черта?! Какого черта?!» — кричало ее сознание.

Интуиция подсказывала, что в доме она не одна, но играющий на пианино не является человеком.

Решив не покидать комнату до рассвета, Мила взяла стул, подперла им дверь. Забралась на стул с ногами, обняла колени.

В этот момент свет погас, а звуки пианино стали еще громче, будто их источник переместился прямо к двери.

Мила зажала уши ладонями, пыталась заглушить проклятую музыку.

— Убирайся. Убирайся. Убирайся, — шептала она, качаясь взад-вперед.

А затем, зажмурившись, тихо запела песенку, которую когда-то в детстве им с братом пела мать:

Жил на свете человек,

Скрюченные ножки,

И гулял он целый век

По скрюченной дорожке.

А за скрюченной рекой

В скрюченном домишке

Жили летом и зимой

Скрюченные мышки.

И стояли у ворот

Скрюченные елки,

Там гуляли без забот

Скрюченные волки…

Назад. Вперед. Опять назад и снова вперед. Кажется, за всю жизнь ей ни разу не доводилось испытывать такой ужас.

Мила давно потеряла счет времени, когда наконец почувствовала, как в спальне значительно потеплело. Осторожно убрав руки от ушей, осознала, что и музыка стихла. Открыла глаза. И тут же комнату залил яркий свет.

Каким-то седьмым чувством она поняла, что неведомый гость исчез.

Страх быстро отступал. Ему на смену пришла злость. Еще совсем недавно, будучи следователем, она не пасовала перед гораздо более серьезными опасностями. А теперь что? Боится выйти за дверь! Нет, так дальше продолжаться не может! Она не трусиха!

Но откуда же взялся этот зверский страх? Неужели чувство самосохранения проснулось — и так поздно?

Мила встала и отодвинула стул. Глубоко вдохнув и медленно выдохнув, осторожно открыла дверь комнаты. Но вышла не сразу. Сначала осмотрелась. Никого не увидела. Впрочем, темнота бы ей и не позволила. Придется полагаться на интуицию.

Включив в коридоре свет, девушка подошла к лестнице. И хоть страх почти прошел, руки и колени все еще дрожали. Проглотила вязкий ком в горле и осторожно ступила на первую ступеньку. Ничего не изменилось: в доме по-прежнему было тихо.

Спустившись на первый этаж, Мила обошла все комнаты, включая в каждой свет. Никого и ничего. Пианино ожидаемо не обнаружилось. Так откуда же доносился звук?

Когда Ардо добралась до прихожей, страх окончательно ушел, а злость превратилась в ярость. Причем настолько сильную, что нестерпимо хотелось кричать. И девушка твердо решила узнать, что, черт возьми, происходит в этом доме!

Да, возможно, это Миле следовало бы лечиться в психиатрической клинике, а не брату-близнецу. Нормальные люди не ведут себя так, когда сталкиваются с пугающими явлениями — они не роются в этой грязи. Да, возможно, ей следовало собраться, вызвать такси и уехать в аэропорт, а там — ближайшим рейсом обратно в Москву.

Но она именно такая, какая есть, и это уже не изменится. Она обязательно разберется с причиной всех зловещих звуков в этом проклятом доме!

Мила быстро поднялась в спальню, переоделась. Затем, надев куртку, шапку и сапоги, выбежала на улицу и спустилась по ступеням. Снег завалил дорожку, ноги вязли в сугробах, но она не обращала внимания. Мысли крутились вокруг одного: кое-кто все знает, но молчит. Кое-кто, задававший странные вопросы. Алексей Кириллович. И Мила больше не позволит старику отмахнуться от нее. Как удачно она накануне вечером поинтересовалась у Антона Сергеевича, где находится полицейский участок!

Уверенно шагая по темной улице, девушка и не вспомнила, что не взяла рюкзак, в котором лежали кашемировые перчатки. И теперь, случайно прикоснувшись к кому-то без защиты, может увидеть что-то страшное.

Дойдя до церкви, Мила задержала на ней взгляд. Она не считала себя особо религиозной. Но помнила из детства, как при переезде приемные родители вызывали священника для освящения нового дома. А что если и ей позвать священника? Он молитвами изгонит неупокоенные души, которые никак не уйдут на тот свет и мешают ей спокойно проводить отпуск. Или это так не работает?

Был и еще один вариант. Обладая сверхъестественными способностями, она мало что знала о тонком мире, где живут призраки, но зато знала тех, кто действительно разбирается в этих делах и сможет очистить ее дом. Правда, Громова тревожить опасалась. Еще есть Давид, но его номера Мила не знала, а спрашивать у кого-либо не хотела, чтобы не вызвать лишних вопросов.

Похоже, ей придется справляться со всем самостоятельно.

Рядом с полицейским участком стояла оранжевая Нива, окна здания не светились. И неудивительно: на улице глубокая ночь.

Подойдя к двери, Мила остановилась, ища звонок, но его не оказалось. Вместо него по центру двери висела массивная металлическая ручка в виде львиной головы, державшей в пасти подкову. Эта средневековая деталь на современной двери вызывала улыбку.

Мила взяла подкову и несколько раз постучала. Однако дверь никто не открыл. Девушка отошла назад, вглядываясь в темные оконные проемы. Она прекрасно знала, что на втором этаже живут Антон и его дед. Да и машина, припаркованная у входа, подтверждала: праздник давно закончился, и мужчины должны быть дома. Если, конечно, ничего страшного не произошло и оба полицейских не отправились на вызов.

Вернувшись к двери, Мила снова взяла подкову и постучала сильнее. Она была настроена предельно серьезно, намереваясь поговорить со стариком. Он обязательно ей все расскажет о том, что творится в доме, где она живет. Ибо Алексей Кириллович не мог не знать. Это читалось на его лице во время их разговора на ее кухне. Тогда Мила не стала развивать эту тему, и зря.

Наконец в одном из окон второго этажа загорелся свет. Вскоре замок щелкнул, и дверь распахнулась. На пороге появился сонный Антон Сергеевич. При виде Милы он недоуменно нахмурился. И Ардо понимала его реакцию. Она бы смотрела так же, если бы ее разбудил посреди ночи незваный гость.

— Мила Васильевна, что случилось? — спросил участковый хриплым от сна голосом.

— Мне нужен Алексей Кириллович, — твердо заявила девушка.

— А это не подождет до утра? — скривился Антон Сергеевич.

Но Мила не дала ему договорить: решительно шагнула вперед, оттесняя его в сторону.

Да, дерзко, но другого выхода она не видела. В ней снова проснулись злость и раздражение. Мила редко давала волю подобным чувствам. Но происходило что-то странное, и она должна выяснить все немедленно. Ждать до утра в ее планы не входило. Мало ли кто еще в доме появится.

— Где он? — проявила настойчивость она, входя в просторную комнату, служившую, по всей видимости, кабинетом. Ее не волновало, что о ней подумают. Главное — получить ответ.

— Мила Васильевна, — с недоумением произнес Антон Сергеевич, — а не позволяете ли вы себе излишней наглости?

— Нет! — непреклонно возразила девушка. И уже собралась повторить вопрос, когда из тени за спиной Антона вышел Шепелев-старший.

Сначала при виде Милы на лице Алексея Кирилловича отразилась растерянность. Но через миг на нем появилось недовольство.

— Что-то случилось? — спросил старик. Прошел вперед и встал рядом с внуком.

— Да, нам нужно поговорить, — уверенно заявила Ардо.

— Поговорить?! — воскликнул Алексей Кириллович. — Вы, дамочка, понимаете, который час?!

— Дамочка! — фыркнула Ардо, сложив руки на груди.

Но мужчина проигнорировал ехидную усмешку.

— Если вы сейчас же не уйдете, я выпишу вам штраф!

— Серьезно? Мне? Штраф? За то, что я хочу узнать правду, которую вы так и не рассказали, когда пришли в дом, где я живу?

— Дед, о какой правде она говорит? — растерянно уточнил Антон Сергеевич.

— Откуда мне знать, что взбрело ей в голову?! — Алексей Кириллович указал пальцем на Милу. — Поди пойми этих москвичей!

Оба мужчины пристально уставились на Ардо.

Девушка вздохнула, обвела взглядом кабинет. Обстановка была скудной: два рабочих стола, стоявшие напротив друг друга, стеллажи с документами, стол с электрическим чайником и кружками, старая люстра, свисающая с потолка, и потрепанный темно-коричневый диван. Мила подошла к дивану и села.

— Ладно. Я начну с вопроса, — она смотрела исключительно на Алексея Кирилловича. Судя по сжатым кулакам, старик злился. Неужели на то, что кто-то потревожил его сон? — Вы нашли пропавшую девочку? — участковый открыл рот, но Ардо не дала ему ответить: — Естественно нет, ведь никто не пропадал. Верно, Алексей Кириллович? Более того, я предполагаю, что вы не ходили и не опрашивали моих соседей. Ну или ходили, но сделали все не так, как следовало. Потому что вы знаете правду.

— Какую еще правду?! — почти выкрикнул Антон Сергеевич.

Мила мельком глянула на него, но ответила, по-прежнему обращаясь лишь к Алексею Кирилловичу:

— Правду о том, что в доме, где я живу, обитают призраки, неупокоенные души — называйте как хотите. И ваш родственник об этом знает.

В комнате повисла тишина. Алексей Кириллович отвел глаза.

— Чего? — растерянно спросил Антон Сергеевич. Наверное, он уже подумал, что Мила сошла с ума. Она даже уловила на его лице легкую жалость.

— Как давно вы узнали? — спросил Алексей Кириллович.

Антон вскинулся, с изумлением глядя на деда. Он совершенно перестал понимать происходящее.

— После того как ночью в моем доме кто-то играл на пианино. Сложить два и два — несложно.

— А детский плач вы уже слышали? — поинтересовался старик. Он подошел к своему рабочему столу и сел на стул.

— Он разбудил меня перед тем, как я заметила ту маленькую девочку, — Мила кивнула. — Ну так что, расскажете, что происходит в этом проклятом старом доме рыбака?

Шепелев-старший устало вздохнул и вытащил из ящика стола картонную папку на завязках. Протянул ее Миле:

— Как бывшему следователю, вам должно быть понятно, что это.

Мила совершенно не удивилась тому, что после визита в ее дом он навел о ней справки. Она подошла к столу, взяла папку и вернулась на диван. Все это происходило в абсолютной тишине под пристальным взглядом Антона Сергеевича. Парень, очевидно, до сих пор ничего не понимал.

Распустив тонкие узелки, Мила открыла папку.

Сверху лежала исписанная страница формата А4. Почерк Ардо узнала мгновенно: это она писала в тот день, когда к ней приходил Алексей Кириллович. Отложив лист, девушка переключилась на следующий. Текст на нем казался знакомым, словно писала она сама. Затем шли вырезки из газет. Даты публикаций охватывали период с восьмидесятых годов до текущих дней.

Захлопнув папку, она посмотрела на Алексея Кирилловича.

— Это все вы собирали? — Мила постучала пальцем по папке.

— Да. О старом доме рыбака ходило множество слухов. Некоторые утверждали, что тот проклят — ведь после того как рыбак убил всю свою семью дом постоянно переходил от одного владельца к другому.

— Вы знаете, кто теперь владеет этим домом?

— Не уверен, что у него вообще есть хозяева, — пожал плечами Алексей Кириллович. — Раз в месяц приезжают люди из агентства, чтобы следить за состоянием дома, и все.

— А откуда у вас это? Что подтолкнуло к расследованию? — Мила на мгновение замялась. — Почему вы все же поверили в призраков?

— В призраков? — мужчина хрипло рассмеялся и потер лицо ладонями. Опустив руки на стол, наклонился немного вперед. — Все началось еще в детстве. Мы, мальчишки, с удовольствием слушали байки об обитающих в доме рыбака привидениях. Кое-кто даже на спор залезал туда, чтобы проверить, существуют ли так называемые призраки. Когда выросли, естественно, все забылось, все же никто из поселковых не видел там никаких привидений, — он развел руками. — Когда я поверил? Наверное, до сих пор до конца не верю. Сам я их не видел, но то, что происходит с людьми, живущими там…

— А что с ними происходит? — поторопила замолчавшего старика Мила. Мужчина не горел желанием делиться подробностями, ей же необходимо знать все в деталях.

— Это случилось десять лет назад, в конце июля. Я тогда делал обход и заглянул в дом, соседний со старым домом рыбака. А когда вышел, увидел серебристый минивэн, из которого с радостными криками выпрыгнули два ребенка: мальчик лет одиннадцати и девочка примерно семи-восьми. За ними выскочила собака, а следом появились и мужчина с женщиной, судя по всему, родители детей. Эти люди были такие веселые, их лица сияли счастьем, — участковый снова ненадолго замолчал, погрузившись в воспоминания. — Я удивился: неужели кто-то наконец заселит этот дом? Подошел уточнить, новые ли они жильцы, и познакомиться с ними. Мужчина сообщил, что они взяли дом в аренду на месяц. А через неделю мне позвонила женщина и рассказала, что на ее глазах маленькая девочка утонула в море. Я немедленно вызвал МЧС из города, а пока они ехали, вместе с рыбаками искал ребенка.

— Но никого не нашли, — прошептала Мила.

— Да. К тому же я обошел каждый дом в поселке, и ни у кого не пропадал ребенок. Никто не понимал, откуда взялась эта девочка. Спустя три-четыре дня я встретил эту женщину на рынке. Она выглядела больной: бледная кожа, красные глаза, под ними — синяки. Спросил, все ли у нее в порядке, и женщина призналась, что уже несколько ночей не спит. Сначала она отказывалась назвать причину, но потом все же рассказала, что по ночам слышит детский плач и звуки игры на пианино.

— А что насчет мужа? Детей?

— Ничего. Они ничего не слышали. Я даже подумал, что дамочка сошла с ума, — Алексей Кириллович усмехнулся. — Но на этом все не закончилось. Ранним утром я ездил на вызов недалеко от дома рыбака. Завершив работу около шести утра, решил прогуляться по берегу и наткнулся на лежак, на котором спала женщина. Подошел ближе, чтобы убедиться, что с ней все в порядке. Уже не помню, была ли она в платье или сарафане, да это и неважно, главное — я увидел на ее шее свежий синяк, явно от удушения. Тут же разбудил ее, спросил, что произошло. Женщина расплакалась и рассказала, что местные жители над ней потешаются. Поведала о том, как по ночам температура в доме резко падает до минусовых значений, а затем внезапно нормализуется. Также упомянула, что вещи словно оживают, перемещаясь с места на место: вечером, например, оставит в одном углу, а с утра их там нет. А сегодня она проснулась, почувствовав, как кто-то сидит на ней и душит. Из-за всего этого она нервничала, постоянно ссорилась с мужем, поэтому он провел ночь в гостиной и ничего не заметил. Но я ей поверил. Да и синяк на шее — убедительное доказательство.

Алексей Кириллович невесело усмехнулся.

— После я даже сидел в засаде, пытаясь выяснить, что же происходит за закрытыми дверями этого дома, но результата не добился. А через пару дней после ее рассказа пришел снова и обнаружил, что семья исчезла: ни машины возле дома, ни вещей — все будто испарилось. У меня были их данные, и я позвонил на домашний телефон. Трубку взял муж. Он сообщил, что их якобы срочно вызвали на работу, потому они и уехали ночью. Вот и все. После в доме никто не проживал. До вашего появления.

— А эти вырезки? — Мила указала глазами на папку.

— Я собирал в поисках ответов на вопрос: существуют ли призраки? — пожал плечами старик. — Остался некий осадок после всего этого, захотелось разобраться.

— Но ничего не нашли?

— Нет, — покачал он головой и внимательно посмотрел на Ардо. — Что вы намерены делать, Мила Васильевна?

— Я хочу понять, что здесь происходит.

— Почему бы вам не уехать и не забыть все как страшный сон?

— Забыть? — Мила усмехнулась. — Забыть легко. Но я одна из тех, кто всегда ищет правду.

— Кхе-кхе, — не выдержал Антон Сергеевич. — Вы бы слышали, что говорите! Дед, ты серьезно насчет призраков?! Кто вообще верит в эту чепуху?!

— Антоша, ты не видел ту женщину…

— Ладно, — младший Шепелев поднял руку, останавливая родственника. — Но почему я никогда не слышал баек о доме рыбака? Да, знал, что он существует, но без особых подробностей.

— Дом стал считаться проклятым после того, как произошло убийство. Раньше не замечали ничего странного. Призраков же никто не видел и в них не верил, а жуткими байками просто пугали непослушных детей, — Алексей Кириллович развел руками. — И я тоже не верил, пока не столкнулся со странными рассказами людей, проживших там какое-то время. Ты бы знал, как изменилась та женщина! Контраст с днем, когда я ее впервые встретил, поразительный!

— А ты не задавался вопросом, почему муж и дети ничего не видели и не слышали? — скептически поднял бровь Антон Сергеевич.

— Задавался. Но как объяснить свежие следы на шее и ужас в глазах?

— Дед! — перебил его внук. — Серьезно? Может, она жертва мужа-тирана, оттого у нее синяки и страх? Ты не думал об этом?

— Нет, Антон, — возразил Шепелев-старший. — Семья была нормальной до того, как они заселились в этот дом. Поверь, я за десятки лет работы с самыми разными людьми сталкивался, уж разбираюсь.

— Чепуха! — Антон Сергеевич вскочил со стула. — Мила Васильевна, вы такая умная девушка, неужели вы всерьез во все это верите? Призраки — это же нереально!

Мила промолчала. Она тоже не поверила бы в призраков, если бы не имела личной связи с миром сверхъестественного. А еще, помимо происходящего в доме, ее все больше беспокоило то, что за ней следит какой-то человек, чей взгляд она постоянно ощущает.

— Алексей Кириллович, скажите, — девушка замялась, не зная, как правильно сформулировать вопрос. — Вы следите за мной?

Мужчина вытаращился на нее с изумлением, приоткрыв рот. И Мила поняла, что сглупила. Тот, кто за ней наблюдал, был высоким и явно сильным, его удушающая аура ощущалась издалека. И это точно не местный полицейский на пенсии. Почему ей не пришло это в голову раньше?

— Что вы! Нет конечно! — воскликнул, совладав с удивлением, Алексей Кириллович.

— А почему вы спрашиваете? — заинтересовался Антон Сергеевич.

Мила перевела взгляд на него. Но и он не мог быть тем наблюдателем. Более того, Антон часто оказывался рядом, когда появлялся тот странный человек.

— Мне кажется, что кто-то за мной следит.

— Вы его видели? — насторожился Алексей Кириллович.

— Да, издалека. Сначала я ощущаю взгляд, а потом замечаю фигуру. Но стоит мне моргнуть — он исчезает, — призналась Мила. Правда, умолчала, что чаще чувствует лишь взгляд, а сам человек не всегда обнаруживается.

Мужчины переглянулись.

— Мила Васильевна, я так понимаю, вы не собираетесь уезжать и хотите сами докопаться до истины? — спросил Алексей Кириллович. Антон Сергеевич фыркнул, все еще сомневаясь в услышанном.

— Да. Надеюсь, вы мне не будете препятствовать?

— Если вы не нарушите закон, — со значением посмотрел на нее старик. Мила покачала головой. — И я не смогу вас заставить отступить от… кхм… частного расследования? — Она снова покачала головой. — Тогда я предлагаю вам переехать в другой дом. Чтобы убрать вас из-под угрозы.

Мила едва сдержала желание рассмеяться. Где раньше был этот мужчина? Почему он заботится о ее благополучии, когда все уже практически предрешено?

— Нет, я останусь в своем доме, — твердо заявила она.

— Вы упрямая девушка, — устало вздохнул Шепелев-старший. И пробормотал себе под нос: — Недаром в вашем бывшем отделе называли вас лучшей.

И хотя Мила это замечание услышала, реагировать на него не стала. Поднявшись с дивана, она подошла к столу и подала папку Алексею Кирилловичу. Он потянулся за ней. Их пальцы на мгновение соприкоснулись.

Мила вздрогнула. Ужас охватил все тело. Перед глазами возникла картина: Алексей Кириллович в старом доме рыбака. Он стоит в дверном проеме, приставив пистолет к виску. Мгновение — и он нажимает на спусковой крючок.

Девушка отшатнулась от стола и чудом устояла на ногах. Такого она давно не испытывала. Под влиянием сильных эмоций она и забыла, что руки не защищены перчатками.

И тут ей стало ясно: Алексею Кирилловичу осталось жить совсем немного. Обычно Мила видела последние минуты жизни покойников, когда прикасалась к ним. Но если видения случались с живым человеком, то это означало одно: за его спиной уже стоит смерть. Как с ее мачехой.

— Мила Васильевна, что с вами? — подошел Антон Сергеевич, собираясь поддержать ее. Но девушка отпрянула.

— Все в порядке. Просто сегодня я толком не спала, — пробормотала она. — Мне пора.

Обойдя Антона Сергеевича, она направилась к двери. На пороге на миг оглянулась на хмурого Алексея Кирилловича и вышла из полицейского участка.

Отойдя от дома на значительное расстояние, Мила остановилась, согнулась, упершись руками в колени, и часто задышала. Ее трясло, внутри бушевала ярость. Хотелось кричать на весь этот несправедливый мир и на саму себя. Она ведь знала, что всегда надо надевать перчатки! Почему же сегодня позволила своему разуму расслабиться?! И увидела смерть.

Мила никогда не пыталась изменить судьбу живых. Но сейчас ей нестерпимо захотелось предотвратить трагедию. И в ее голове зародилась мысль: а что если она действительно способна спасти этого человека? Только вот как?