День икс неумолимо приближался.

Давид готовился к ритуалу. От помощи Милы он отказался. Все же ей крайне мало известно о потустороннем мире и работе с ним, а значит, велик шанс навредить.

Громову же никак не удавалось отыскать родственников рыбака. Мила на него уже и не надеялась. Они каждый день созванивались, но Евгений Валерьевич разводил руками: слишком скудная информация для поисков.

А еще — чем ближе становилось полнолуние, тем чаще Мила задумывалась о смерти Алексея Кирилловича, которую увидела, прикоснувшись к нему. Ей не хотелось, чтобы старик пострадал. И Ардо планировала сделать все для его спасения.

Проснувшись рано утром, она долго лежала в кровати. В спальне было еще темно, солнце не встало, а часы показывали шесть утра. Сегодня Давиду предстояло отправить злого призрака в мир мертвых и очистить дом. Он подробно рассказал, как и что собирается делать, и Ардо знала: задача это крайне сложная.

Мила поднялась и вышла из спальни. По пути в ванную заглянула к Давиду. Дверь в его комнату была открыта, кровать заправлена, на полу стояла сумка с вещами, а сам мужчина отсутствовал. Не обнаружился он и на первом этаже. Мила набрала номер его телефона. Вместо гудков из трубки послышался механический голос робота: «Абонент находится вне зоны действия сети».

Ардо нажал на отбой связи. Вчера Давид не предупреждал, что уйдет ранним утром. Оставалось лишь гадать, куда он делся.

Приняв душ и позавтракав, Мила села за ноутбук, чтобы скоротать время ожидания. Прошел час, второй, а Давид так и не появился. Она еще несколько раз ему позвонила, но без толку.

Устав маяться, девушка оделась и отправилась на прогулку. Дверь запирать не стала. Ей не верилось, что в этом поселке кто-то придет ее грабить. Да и брать-то у нее нечего.

Мила бродила по улицам, размышляя о грядущей ночи, гадая, куда исчез Давид, — в общем, чего только в голову не лезло.

Погода благоволила неспешным прогулкам: светило яркое солнце, легкий морозец щипал нос и щеки. В итоге Ардо дошла до поворота к дому Алевтины и решила навестить старушку. Возможно, удастся с ней поговорить, поделиться мыслями, и та даст какой-то совет. Хотя какой тут может быть совет?

Подойдя к дому, Мила постучала в окно. Залаял пес, занавеска дернулась, а следом послышались шаги на террасе. Замок щелкнул, и дверь открылась.

— Добрый день, — нервно улыбнулась старушке Мила.

— Здравствуй, — кивнула Алевтина. Посмотрела за спину Ардо, словно убеждаясь, что никого там нет, и шире распахнула дверь. — Проходи.

Как оказалось, она занималась изготовлением травяных сборов. Мила села за стол, стараясь не касаться разложенных на нем трав.

— Как ваши дела? — завела она вежливый разговор.

Стоящая у стола старушка, хмыкнув, глянула на нее скептически.

— Что у тебя стряслось?

— Так заметно? — стушевалась Мила, нервно перебирая свисающий край скатерти.

— Конечно.

Ардо уныло вздохнула. И все же решилась рассказать о том, что ее терзает. Начала со своего приезда в поселок и описала все случившееся, не упустив ни одной детали. Старушка внимательно слушала, попутно продолжая смешивать травки.

— Я не знаю, что мне делать, — взволнованно произнесла Мила. — У меня редко когда видения бывают с еще живыми людьми, понимаете? Всего два раза — и оба сбылись.

Алевтина понятливо кивнула, отложила пучок трав и опустилась на стул рядом с Милой. Взяла девушку за руку. Ладонь Алевтины оказалась горячей и сухой.

— Я вот что тебе скажу, девонька. Дело ты затеяла благое, каждая душа должна найти покой. Но то, что написано на роду, не стоит исправлять. Все делается так, как положено, — это закон равновесия вселенной. Когда Алексею суждено умереть, тогда он и умрет, ты это не предотвратишь, как бы ни старалась.

Мила рвано выдохнула.

— Но это неправильно! — возразила она. — Не затей я спасение призраков, ему бы ничего не грозило!

— Откуда тебе это знать? — подняла бровь старушка. Мила пожала плечами. — Мой тебе совет: иди домой и помоги Давиду. Пусть все идет как идет. Ты не всесильная, чтобы менять предначертанное. Да, Алексей хороший мужик, и его жаль. Но ты не думала, что видения — лишь одна из вариаций будущего? Вдруг все каким-то образом изменится, и не факт, что он сегодня погибнет? Не забивай себе голову, девочка, — Алевтина снова сжала руку Милы. — Лучше займись реально важным. Ночь вас ждет трудная.

Старушка выпустила руку Милы, поднялась и вышла из избы. Вскоре она вернулась и протянула Миле тканевый мешочек. Ардо прощупала тот: в нем явно были не травы.

— Что это? — спросила она удивленно.

— Скажи Давиду, пусть рассыплет у всех стен комнаты, где будет проводить ритуал. Соль ослабит призрака и облегчит его заточение в клетку. Но действие короткое.

Мила молча кивнула, надеясь, что Давид знает, о чем говорит старушка. На этом они с Алевтиной распрощались.

Когда Ардо переступила порог своего временного жилища, часы показывали четыре часа дня. Давид вышел из гостиной, стоило хлопнуть входной двери.

— Где ты был? — поинтересовалась Мила.

— На кладбище. И ходил еще кое-куда. А ты?

— У Алевтины. Вот, — Мила достала из рюкзака мешочек. — Это соль. Алевтина сказала, чтобы ты рассыпал ее у стен комнаты. Она должна ослабить призрака ненадолго.

Давид забрал мешочек.

— Спасибо, — он развязал тесемки и высыпал чуть-чуть на ладонь. Соль оказалась не классической белой, а разноцветной смесью: зеленой, черной, белой и оранжевой. — Громов звонил, — сообщил Давид, оторвавшись от созерцания крупинок, поднял голову и посмотрел на Милу. — Он нашел дочку племянницы рыбака. Та живет в Московской области. Правда, дозвониться до нее не смог. Поехал по адресу прописки.

— Вряд ли она что-то знает. Не думаю, что сестра рыбака делилась историей брата-убийцы. Это не особо приятно, я полагаю.

— Ну, будем надеяться, эта родственница все же даст нам хоть немного информации.

Мила кивнула.

— Ты ужинал?

— Нет.

— Тогда давай поедим чего-нибудь?

— С удовольствием.

После ужина Мила и Давид разошлись по комнатам, договорившись в десять часов вечера начать подготовку ритуала.

Войдя в спальню, Мила упала на кровать прямо поверх покрывала. Беспокойство не отступало. Плохое предчувствие, поселившееся внутри, глодало, принося тревожность. Устав от бесполезных мыслей, девушка провалилась в сон.

Снились Ардо темнота и шепот. Тот обволакивал ее, заставляя дрожать от страха. Но как бы Мила ни пыталась, слов разобрать не получалось. Казалось, где-то рядом работает ненастроенное радио, и эфир перебивают помехи и шуршание. Все, что она понимала, — шепот был женский.

Длилось это недолго. Мила резко села на кровати, судорожно глотая ртом воздух. Взгляд упал на приоткрытую дверь спальни. А она ведь, перед тем как лечь, ее плотно закрывала. Прислушалась. В доме не раздавалось ни звука.

Поднявшись, девушка на цыпочках подошла к двери и выглянула в коридор. Дом оказался погружен во мрак. Мила хлопнула ладонью по выключателю, но тот не сработал: свет не включился. Тогда она прошла по коридору и попыталась включить свет там. Увы, и здесь ее поджидала неудача. Свет в доме отсутствовал.

Ардо подошла к комнате Давида и постучала. Мужчина не ответил. Она постучала громче. Ответа так и не последовало. Мила повернула ручку и толкнула дверь.

А шагнув внутрь комнаты, остолбенела от увиденного.

Спальню освещала полная луна, свет которой лился из незашторенного окна. Давид полусидел-полулежал на кровати, прислонившись спиной к стене. Его глаза были распахнуты, рот приоткрыт. Рядом с рукой лежал пистолет, а по груди растекалась кровь.

Закричав, Мила вскочила с кровати, тяжело дыша.

— Сон, это просто сон, — прошептала она. Потерла лицо, стараясь успокоить сбившееся дыхание. Посмотрела на дверь.

Как и в ее сне, та была не закрыта. Сглотнув тяжелый ком в горле, Ардо медленно подошла к выходу и нажала на выключатель. Свет не загорелся.

Несколько секунд она стояла, молясь, чтобы сон не превратился в реальность. Наконец, взяв себя в руки, вышла в коридор и направилась к спальне Давида.

Постучала, но ей никто не ответил. Выдохнув, Мила нажала на ручку и толкнула дверь.

Давид с закрытыми глазами лежал на спине. Мила не поняла, спит он или… Она подошла к кровати. Грудная клетка мужчины не поднималась, а место, где в ее сне была рана, сейчас скрывало одеяло.

Девушка нагнулась. Секунда. Вторая. Третья. Ничего не менялось. Мила потянулась к одеялу, намереваясь его стащить и убедиться, что в груди мужчины нет пулевого отверстия.

И тут Давид распахнул глаза.

Мила вскрикнула и отшатнулась.

— Что случилось? — недоуменно спросил Давид. Он сел на кровати. Одеяло сползло, обнажив тонкие линии татуировки.

Ардо не сразу нашлась с ответом. Успокоив зашкаливающее сердцебиение и отдышавшись, она призналась:

— Мне… Мне приснился сон… И я решила проверить, все ли с тобой в порядке.

Давид, не двигаясь, молча смотрел на девушку. От его пристального взгляда Мила смутилась. И вздрогнула, когда лежащий у подушки телефон зазвонил.

Как выяснилось, сработал будильник. Давид встал с кровати, подошел к выключателю. Нажал. Свет не загорелся.

— Кажется, во всем доме нет света, — пробормотала Мила. — Я видела в шкафу на кухне свечи, — добавила она и вышла из спальни.

— Я проверю щиток! — крикнул ей вдогонку Давид.

Мила вернулась в свою комнату и взяла телефон с тумбочки. Ее будильник тоже зазвонил. Отключив его, девушка переоделась в свежую футболку джинсы и спустилась на первый этаж.

Едва она дошла до кухни, свет в доме вспыхнул, на мгновение ослепив. Хлопнула входная дверь. Судя по всему, пока она переодевалась, Давид успел сходить в пристройку.

— Пробки выбило, — сообщил мужчина, входя на кухню.

***

Поездка Громова к родственнице рыбака вышла небыстрой: дорога заняла три часа. Увы, женщины не было дома. На звонки она по-прежнему не отвечала, а потом и вовсе отключила телефон. Евгений Валерьевич опросил соседей, но те и знать не знали, где пропадает хозяйка нужной квартиры. Все, что оставалось Громову, а вместе с ним и Миле с Давидом, — это ждать.

Давид сидел в кресле, откинувшись на спинку и прикрыв глаза. Мила же сначала расположилась на диване, пытаясь отвлечься в ноутбуке. Но, не выдержав пытку временем, встала и начала мерить шагами гостиную.

Именно в гостиной они решили проводить ритуал. Давид сказал, что это идеальное место. Когда он обсыпа́л пол солью от Алевтины, чертя границы, Мила ожидала, что призраки как-то себя проявят. Особенно рыбак. Знает же, что его хотят поймать. Но они молчали.

— Уже полдвенадцатого, — тихо проговорила Ардо, остановившись напротив Давида.

После слов Милы он открыл глаза и взял с журнального столика телефон. Набрал номер Евгения. Тот поднял трубку лишь через семь длинных гудков. Давид включил громкую связь.

— Ну что там? — ровным голосом спросил он. Если Мила не могла скрыть нервозность, то Давид казался спокойным как удав и уверенным в победе. Будто он проводит подобные опасные ритуалы по десять раз на дню.

— Пока ничего. Сижу возле подъезда. Рабочий день давно закончился. Где она пропадает — без понятия.

— А вдруг она не живет по адресу прописки? — нервно предположила Мила.

— Соседи подтвердили, что женщина живет здесь. У нее нет ни мужа, ни детей. Где она может задерживаться после работы, никто не знает. Я на работу звонил: она ушла в семь вечера.

— И что теперь? — растерянно спросила Мила, бросив взгляд на Давида.

— Делать ритуал, — развел руками тот. — Если эта родственница и скажет что-то интересное, то будет уже поздно. У нас есть кое-какие данные об этой семье, их должно хватить для запечатывания призрака. И личная вещь, — Давид нахмурился. — Надеюсь, кроме рыбака и его семьи, никто не придет. Иначе велика вероятность поймать не того. Чтобы исключить это, и требуется конкретика по всем членам семьи, — пояснил он и дал отмашку Евгению Валерьевичу: — Ладно. Езжай обратно. Ничем эта родственница не поможет. Мы начинаем.

Распрощавшись с Громовым, он отложил телефон и лениво поднялся с кресла. Вытащил кочергой из практически прогоревшего камина пять горячих угольков.

— Мила, в моей сумке тарелка. Принеси, пожалуйста.

Девушка достала из спортивной сумки, лежавшей около дивана, плоскую тарелку. Подала ее Давиду. Он положил на тарелку угли, поставил ее в центр круга из свечей, и выпрямился.

Диван и кресла они заранее сдвинули к стене, освободив таким образом центр гостиной. Круг из свечей тоже выставили заранее, и сейчас с помощью зажигалки Мила их зажгла. Давид разместил поверх углей тра́вы, купленные у Алевтины, присыпал их землей из другого мешочка. Вокруг тарелки он аккуратно разложил солому. Вытащил из сумки старую потрепанную тетрадь, открыл ее и положил рядом. Сел по-турецки.

— У нас ведь осталась соль, которую дала Алевтина?

— Да, есть немного, — кивнула Мила.

— Возьми ее и очерти круг вокруг стула.

— Зачем? — нахмурилась Мила.

— Он будет твоей защитой. Не хочу, чтобы тебя задело, если уж ты не собираешься уходить.

Не задавая больше вопросов, Ардо быстро выполнила приказ: рассыпала соль вокруг стула в углу комнаты. А затем устроилась на нем, с любопытством наблюдая за Давидом. И по тому, как он закрыл глаза и что-то зашептал, поняла: начинается!

Давид сначала шептал чуть слышно, но постепенно его голос становился громче. Правда, Миле не удалось разобрать слов: языка она не знала.

Закончив, мужчина поджег травы. Те загорелись лишь с третьей попытки. Мила посчитала это не очень хорошим знаком. От переживаний даже под ложечкой засосало.

Девушка обхватила себя руками, чувствуя, что в комнате значительно похолодало. Огонь свечей вытянулся в тонкую линию сантиметров на десять вверх. Мила изумленно раскрыла рот и тут же его захлопнула, когда вытянутое пламя двух стоящих рядом свечей сплелось. То же действие повторилось и с остальными свечами.

Давид взял в руки тетрадь и что-то начал в ней читать. Мила не видела его глаз, так как он смотрел вниз, на написанное, но она прекрасно видела, как напряглось его тело. Спина Давида стала настолько прямой, словно в нее вбили кол.

Будто что-то пронеслось в воздухе. Девушка резко обернулась. Почудилось, что на стене мелькнула похожая на человеческую тень. Но вот чья?

В следующее мгновение лампы в гостиной погасли, и единственным источником освещения остались свечи. По коже Милы побежали мурашки, она уже жалела, что не ушла в спальню. Было до дрожи страшно.

Давид, закончив читать, поднял глаза к потолку, а затем посмотрел перед собой. Мила вздрогнула, заметив, что глаза мужчины полностью черные. Давид повернул голову к камину. Мила последовала его примеру.

Возле камина появилась мужская фигура, худая и сгорбленная. Мужчина был невысокий, в старых потрепанных штанах и рыбацких сапогах до колен. На его белой рубахе зияли дыры, в черной бороде поблескивали нити седины, а коротко подстриженные волосы торчали в разные стороны.

Но сильнее всего Милу поразили жалость и тоска в его глазах. Мужчина смотрел на нее, и этот взгляд заставил Ардо задуматься. Разве так смотрят убийцы? Да и чего или кого ему жаль? Себя, потому что его скоро не станет и он больше не сможет причинять людям вред?

Рыбак покачал головой. Его губы дрогнули. Миле показалось, он прошептал: «Вы ошиблись», но она быстро отбросила эту мысль. Все же призрак находился довольно далеко, и она могла что-то перепутать.

На миг все замерло.

Давид смотрел на призрака, казалось, они общаются мысленно. Потихоньку вокруг рыбака начали проявляться прутья решетки, и Ардо поняла: дело сделано, злодей пойман. Но облегчения не ощутила, наоборот, тревога нарастала. Неужели они что-то делают неправильно? Но что?

Давида повернулся к Ардо.

— Мы ошиблись, — гортанно произнес он и вскочил на ноги.

А Мила почувствовала, что сбоку от нее как-то слишком холодно. Она медленно обернулась. Перед ней стояла призрачная женщина с застывшей на лице хищной улыбкой. Женщина взмахнула полупрозрачной рукой. Мила рухнула со стула, ударилась о стену и сползла на пол, застонав от боли. И никакой круг из соли ее не спас.

Раздался грохот разбиваемого стекла. Мила с ужасом уставилась на то место, где недавно сидела. Ее стул торчал в оконном проеме, а занавески колыхались от проникающего в дом ветра.

— Мы ошиблись. Это мать убила всех своих детей, — произнес подошедший Давид.

Он помог Миле подняться. Его глаза оставались черными, но сейчас они нисколько не пугали Ардо. Их настоящий противник куда страшнее всяких черных глаз.

— Мы не того закрыли в клетке, — повторил Давид.

Мила обернулась к камину. Рыбак смотрел на них с сожалением и грустью. Призрачная женщина подлетела к клетке и зависла возле нее.

— Эта она приносила вред жильцам, а он спасал. Это ее следовало заковать, а не рыбака, — шепотом пояснил Давид.

— Тогда освободи его, — тоже шепотом попросила Ардо.

— Поздно. Эта клетка нерушима. Почти.

— Что значит «почти»? — с нарастающей паникой переспросила Мила. Воздух вокруг них уплотнился, становясь осязаемым.

— Если он сможет разрушить ее изнутри, тогда выберется.

Мила умоляюще смотрела на Давида. Стало понятно, для чего он просил Громова найти информацию. А они поверили слухам. И ошиблись.

— И что нам делать? — чуть слышно спросила она.

— Пока не знаю.

— А твоя сила рода? Вызови своих духов.

— Не могу. Я их запечатал, чтобы они не попали в кле…

Давид прервался на полуслове и взмахнул рукой. Мила обратила внимание на перстень, который раньше не замечала. Зеленый камень на нем ярко светился.

— Глупые, — прошелестел женский голос. Жена рыбака уже не находилась рядом с клеткой, она стояла напротив Давида и Милы. — Вам стоило убраться из моего дома вовремя. Теперь же вы останетесь в нем навсегда.

Никто ей не ответил. Мила от страха потеряла дар речи, а Давид снова начал что-то бормотать. Когда прозвучало последнее слово, от мужчины к призраку рванул густой серый поток воздуха. Полупрозрачная женщина слегка сдвинулась, пропуская поток мимо себя. Комнату заполнил ее зловещий смех, от которого кровь стыла в жилах.

— Я ее отвлеку, а ты уходи, — обернувшись к Миле, тихо проговорил Давид и сделал какие-то пассы.

Мила не увидела, получилось ли у него в этот раз достать призрака, потому что сорвалась с места и понеслась к дверному проему. Но добежав до середины комнаты, она услышала болезненный вскрик Давида. Остановилась и обернулась.

Лицо мужчины скривилось от боли. Его глаза стали прежними, пропала чернота, а в плече торчал кусок выбитого стулом стекла.

Ардо посмотрела на дверной проем. Выход был близко, она, вероятно, и спаслась бы. Только вот совесть не позволяла бросить Давида один на один с призраком. К тому же это ведь Мила уговорила его помочь, это ведь она стремилась освободить души. И что вышло в итоге? Неужели они сегодня погибнут?

Мила вернулась к Давиду.

— Уходи, — процедил он сквозь зубы.

Женщина не нападала. Она следила за ними, словно зритель в театре.

— Нет, — покачала головой Мила, оглядываясь в поисках того, что могло бы помочь. Давид застонал и посмотрел на нее, как на полоумную.

Внезапно Ардо ощутила позади себя холод. Она резко обернулась. И забыла как дышать.

Женщина висела в двух шагах от нее, протягивая призрачную руку к горлу Милы.

И тут в комнате раздался детский голос:

— Мама!

Жена рыбака вздрогнула. А Мила разглядела сквозь ее прозрачное тело стоящего в дверном проеме Костю. Того самого мальчика, которого Ардо так долго принимала за обычного человека.

— Мамочка, не убивай их, — прошелестел голос парнишки.

Призрачная женщина дернулась и медленно поплыла к нему.

Пока Мила растерянно наблюдала за семейной сценой, Давид выдернул стекло из плеча и присел на корточки у сумки. Через миг он держал в руке нож с вырезанными на лезвии символами. Свечи продолжали гореть, несмотря на дующий из окна холодный ветер. В их неровном свете Давид принялся перелистывать тетрадь, что-то в ней ища. Найдя нужную страницу, он начал читать вслух.

Это привлекло призрака. Женщина обернулась и дернулась в сторону Давида. Но Костя схватил мать за руку.

— Пусти! — приказала она.

— Нет! Не убивай их!

Женщина злобно, по-звериному зарычала и приложила ладонь к груди сына. Костя закричал. Рыбак вцепился в решетку.

— Не-е-ет! — провыл он, а призрак мальчишки исчез.

Давид дочитал текст. Он поднялся на ноги и шагнул к клетке.

Жена рыбака молниеносно метнулась к нему и отбросила как котенка. И откуда взялась такая сила у полупрозрачной женщины?

Все происходило невероятно быстро, Мила не успевала сориентироваться. Что ей делать? Бежать? Куда? Спасать Давида и сражаться с призраком? Но как?

Удар об стену, похоже, оказался слишком сильным, и Давид отключился. Нож упал рядом с его рукой.

Это и привело Милу в чувство. Она подбежала к мужчине, опустилась на колени.

— Давид, — позвала испуганно.

— Какого?.. — раздалось позади. Ардо обернулась и застыла в ужасе.

В дверном проеме стоял Алексей Кириллович, одетый в полицейскую форму. Мила всхлипнула и зажала рот рукой. Ее видение сбывалось. Откуда он здесь взялся? Почему пришел сюда ночью?

Осмотрев комнату, Шепелев достал из кобуры пистолет.

— Уходите! — крикнула Ардо, но опоздала.

Призрачная женщина метнулась к полицейскому. Тот выпустил в нее половину обоймы, но пули, естественно, прошли насквозь и врезались в стену.

Дальше все происходило как в страшном сне. Жена рыбака просочилась в тело Алексея Кирилловича.

— Нет, нет, нет… — шептала Мила.

В следующее мгновение мужчина поднес пистолет к виску. Выстрел — и полицейский упал на пол. А призрачная женщина злобно рассмеялась.