— Многие не любят, зато на люстру не воют.

— Ой, да ладно, сменю люстру и повеселеет. Так что ты говоришь у тебя с головой? А вы чего расследованием занялись? — хитро прищурив глаз, спросила Таня.

— Нет. Просто…

— Просто, Виталька, вы бы ко мне не пришли. А вам от меня что-то надо. Ну так давайте делиться новостями.

— С удовольствием.

Огурцова приободрилась. Навострила ушки, где-то у неё в голове стояло записывающее устройство, правда потом при воспроизводстве записи оно его коверкало.

Лера не была готова выдавать некоторые секреты из личной жизни, и надеялась, что Виталий не начнёт с измены Жени. Кстати она бы вообще ничего не стала рассказывать Калашниковой, потому что когда она носила фамилию Огурцова, любая правдивая история переиначивалась в придуманную, додуманную, приукрашенную страшилку, и желательно рассказанную под большим-большим секретом в самое ухо, шёпотом. Зато всем и каждому. Смена фамилии в процессе замужества не давали гарантии о смене привычек.

— Приехал встретиться со своим братом — в лоб заявил Виталий.

— А он в бегах — тут же подхватила Танька.

— Не в бегах. Вышел по УДО.

— Это я знаю — радостно возвестила она. — Он потом в бега ушёл.

— А чего ему в бега уходить?

— А потому, что в день освобождения он пошёл к Ирме.

— Откуда знаешь?

— Мать сказала. Она ещё работает в школе, правда уже не директор. Надоела ей ответственность. Говорит, такого раньше не было. Сейчас с этими ОГЭ-ЕГЭ совсем с ума сойти можно. Раньше лучше было. Зато все учителя бегают репетиторством занимаются. Бабки зарабатывают.

Виталий попытался вернуть её в нужное русло темы разговора.

— Так что сказала мать твоя?

— Ты, это… не ругайся. Мамочка моя сказала, что Ирма сама с ним искала встречу.

— И…

— И нашла на свою голову. Прибил он её.

— Бред какой-то.

— Да-да, она прям изошлась: когда Антоша выйдет, когда Антоша выйдет? Мать сказала, что за несколько дней до смерти, она там что-то нашла в журналах. Ну, помните такие большие книги, в которые нам оценки ставили? Чего вы так уставились на меня? Ну, мы в них ещё оценки исправляли, когда он к нам в руки попадал.

— Помним — поторопил Виталий.

— Хотя может и не в журналах нашла, может в тетрадях. Так вот. Они же в новую школу переехали. Город им новое здание построил. Мои дети теперь туда ходят. — Она поймала на себе нетерпеливый взгляд Леры и поторопилась с рассказом: — Так вот, когда они переезжали, Ирма что-то в журнале нашла. Я думаю — зашептала она — это что-то по убийству исторички Веры Ивановны.

— А что нашла?

В этот интригующий момент официант принёс заказ и стал выставлять его перед едоками, хотя едоками они были плохими, только пьют, а не едят. Когда он ушёл, Виталий повторил вопрос:

— Так что нашла?

— А я откуда знаю — с обидой повысила Таня голос. — А так хочу узнать.

— Так из-за этого убивают — резонно заметила Лера.

Таня уставилась на одноклассницу и занервничала.

— Думаешь, лучше не лезть в это дело? Да? — не дождавшись ответа, она перевела взгляд на Виталия. — Ну и брат у тебя…

— Почему ты думаешь, что Антон — не спросил, а возмутился Виталий.

— Теперь страшно из дома выходить. — Она оглянулась, потом уставилась в окно. Шампанское на неё действовало странно. Пузырьки, которые обычно улучшает настроение, в этот раз нагнетали страх. — Вон тот мужик, чего он там стоит? А?

Все оглянулись. На улице мелко накрапывал дождь. Люди с зонтами переходили дорогу, некоторые прятались под крышей трамвайной остановки, а один мужчина стоял напротив кафе и посматривал по сторонам. Разглядеть его лицо было сложно. Виталий определил:

— Мужик как мужик. В капюшоне, потому что дождь.

Успокоившись, она с жаром проговорила:

— Да всё сходится. Смотри: вышел, встретился с Ирмой, убил её тем же способом, она труп.

— Ничего не сходится — возразила Лера. Оба одноклассника уставились на неё. Виталий с интересом, Таня с недовольством. — Ирма нашла что-то в журнале. Это могла быть открытка на восьмое марта. Но мы с вами предполагаем, что какое-то доказательство по смерти Веры Ивановны. Зачем ей искать с Антоном встречу, во-первых он убийца исторички, во-вторых его вину доказали, в-третьих он уже понёс за убийство наказание. Зачем ей нагнетать? Зачем ворошить прошлое? Зачем подставлять себя под чей-то гнев? А он что окончательно там с катушек съехал, чтоб точно также убить? Зачем ему сидеть за такое же преступление?

Таня была недовольна, что её версии летят в пух и прах. Тем более что-то правильное и логичное было в рассуждениях Леры. Такое не прощают.

— А может она нашла доказательства сообщника — раздражённо выпалила она и покосилась на одноклассника.

— У него алиби — разочаровала Лера, кивнув на Виталия.

— Ну, тогда ведь на суде удивлялись, как такое мог сделать один человек.

— В этом вообще никто не удивлялся — задумчиво возразил Виталий. — Антоха с шести лет занимался всякими единоборствами.

— А чего тогда удивлялись? — спросила Таня, и Виталий соврал:

— Не помню.

— А Петю кто убил? — спросила она.

— Киллер — спокойно ответил Виталий и внутренне возликовал, когда Таня панически задумалась, но от Антона отстала. Так он надеялся, но не случилось.

— А ну всё понятно. Вы просто ещё не понимаете, а я поняла: у Антона сейчас в криминальном круге много друзей и киллеров.

— А мотив? — попросила Лера объяснений, но Таня пожала плечами. — Зачем убивать Петю? Понимаешь, убийство Пети очень отличается от убийства Ирмы, оно похоже на бандитские разборки…

Татьяна всегда блистала остротой ума и сообразительности, тут же предположила:

— Делят бизнес. Кто-то убирает конкурентов? Чувствую, у Жени с Петей в бизнесе полно скелетов в шкафу. Спят. Их нельзя будить. А убийство Ирмы — это месть.

— Возможно. Одно не могу понять, зачем он Женю… — Лера осеклась, заметив, как Таня придвинулась к ней всем телом, даже грудь на стол положила.

— Кто? Что? Женю? Что с Женей? Это он тебе лоб разбил? А-а, вы поссорились. Он не сдержался. А чего? Ты рукоприкладство не терпи. Сразу под зад ногой и пусть знает, что против руки всегда найдётся нога. И пусть знает.

— Прекрати придумывать — попросила Лера с нажимом, но в глазах Огурцовой уже плясали огоньки.

— А чего это я придумываю? Всё правда. Ты ведь с восьмого класса с Виталиком ходила. Дружили, целовались — она перечисляла и видела, как лицо Леры вытягивается в немом изумлении. Тут нужны доказательства: — да все это знают. Приклеились друг к другу, за ручки ходили. И сейчас так же. Вот Женька и дал тебе в лоб. А ты такое не терпи…

— Половина неправда — перебила Лера.

— Всё, это не остановить — прошептал Виталий. Доказывать факты прошлых лет — бесполезно, а обсуждать и предполагать факты настоящего — опасно. Она как всегда не так поймёт и разнесёт по городу грязным налётом. — Таня, давай мы тебя подвезём, а то промокнешь.

— Я такси вызову, мне все равно за детьми в школу ехать.

Когда Таня уехала, Лера сказала:

— Ладно, я ещё понимаю Антон выкрал Женю. Не спрашивай зачем, это вообще непонятно. Но нанимать киллера, чтобы убить Петра.

Встреча с бывшей одноклассницей не принесла ровным счётом ничего. Это только в математике ноль — целая цифра, а в жизни — это пусто.

Вечером Виталий позвонил капитану и предупредил, что задерживается ещё на неделю. Непредвиденные обстоятельства не отпускают. Капитан был недоволен, но всё понимал. Виталий у него был на хорошем счету, никогда не подводил, и раз уж просит продление отпуска, значит, что-то важное происходит в его жизни. Это не прихоти.

Пока он разговаривал по телефону Лера и Юлька о чём-то шептались, но он понятия не имел, что о нём. Если бы он их слышал, то обязательно вмешался в их жаркое обсуждение, расставил бы все точки над ё.

— Надо как-то Никиту с Настей подготовить… — прошептала Лера. Эта проблема не давала ей покоя. Ей снова приходилось врать детям. И что за жизнь такая? Все время всем врёт. Подруга была человеком паталогически честным, поэтому тут же отреагировала:

— Сказать, как есть.

— Ага, и травмировать их неокрепшую психику. Ну, уж нет.

Лера шепталась с Юлей, все никак не могли решить, как поговорить с детьми по поводу Жени. Настя и Никита вели себя на удивление спокойно, острыми, как мечи, словами в пинг-понг не играли, чем сильно озадачили Виталия. Он подозревал, что дети уже всё разузнали и переваривают полученную информацию. Сходил на разведку, но попал к партизанам. Они отмалчивались и делали вид, что ничего не знают, переводили тему в другое русло. Он принял их шпионскую игру, заодно и предложил поиграть в компьютерную. Настя сказала, что они зависли на одном уровне и никак не могут его пройти. Виталий взглянул на экран и нашёл замаскированный инструмент, которым открыли следующий уровень. Вот было бы так в жизни. Он тоже не может никак продвинуться с этого уровня и где тот инструмент, который откроет ему возможность найти Антона. А может он не с того ракурса смотрит? Дети вплотную к экрану ничего не видели, а он заметил на расстоянии.

— Здорово, — оживился Никита — а мне поможете?

— Давай посмотрим.

Никита быстро освободил кресло, Виталий сел, подкатился к столу, отодвинул учебник по русскому языку в сторонку и задумчиво спросил, рассматривая обложку:

— А вы в седьмом классе?

— Да — ответила Настя. — А что?

Его аналитику нужно было видеть. Во взгляде проскочило столько размышления. Он спросил:

— Химия уже началась?

— Нет. В следующем году.

— А вы уроки сделали?

— А вы с контролем пришли? — уставилась девочка на него.

— Вот не может быть всегда хорошо — пессимистично заметил Никита.

— Нет. Я не буду ваши уроки проверять. Ну что тут? Давай попробуем взять эту подсказку.

— Так это и есть ключ! — обрадовался Никита, когда обычную картинку сменил видеофильм.

Виталий уступил место Никите, и дети погрузились в игры. Он посидел ещё минут двадцать, понаблюдал, полистал учебники и уставился в экран, но ничего не видел, хоть и ракурс удобный, но догадки, которые посетили его, вдруг сделали его слепым ко всему окружающему. Оставалось только провести кое-какие расчёты и не обязательно быть профессором математических наук. Тут и первоклассник справится.

В этот день Виталий мог уехать в гостиницу, но его никто не гнал, а он не настаивал. Поэтому приняв душ, отправился в комнату, к которой привык.

* * *

Лера спала неспокойно. Всю ночь мучал странный сон. Она, Юля и Виталий заблудились, потерялись и все время шли не туда, куда надо. А куда надо, они вообще понять не могли. Куда идут и что ищут? На этот вопрос она не могла ответить себе во сне. Он крутился как по кругу. Одно и то же. А пути к прояснению нет. Только запутывал её мысли в клубок. Она даже во сне мечтала побыстрее проснуться.

Наконец пришло утро.

Она пропела протяжное м-м-м, что-то похожее с блаженством и перевернулась на другой бок. Обняла подушку и вроде собралась ещё полежать. Но невидимая сила развернула её обратно. И Виталий увидел её глаза.

— Что опять? — посмотрев на него, простонала она.

В это утро она не суетилась, обречённо лежала, только одеяло подтянула к самому подбородку.

— Доброе утро.

Она недовольно хмыкнула. Ну какое же оно доброе? Снова лежат в одной кровати.

— Как я сюда попадаю? — простонала она.

— Ты ночами бродишь.

— До встречи с тобой я не бродила.

— Я тоже сначала думал, что приходишь ко мне, а нет. Думаю, это нервное.

— Это наваждение какое-то.

— Стресс. Но ты не переживай, мы с тобой…

— Только не говори, что мы…, или у нас с тобой ничего не было…

— Ты сожалеешь? — неуместно усмехнулся он.

— Нет. Просто ничего не говори. Молчи.

— Но я хотел сказать, что ты сюда приходишь поспать. А я начинаю привыкать.

— Боюсь, что я тоже. Но даже не мечтай.

Он деликатно промолчал. Ей лучше не знать о чём он мечтает.

— Наверное, я сумасшедшая.

— Нормальная.

— Схожу с ума.

— Не похоже.

— Головой поехала. Ничего не понимаю. Ничего не помню. Так и до «дурки» не далеко — бубнила она.

— Я тебе успокоительное сегодня куплю.

— Накройся, пожалуйста. А лучше отвернись. — Она приподнялась и осмотрела комнату в поисках халата. Его нигде не было.

— Там Настя встала.

— Ой, господи, нет. Она же все поймёт не так. Какой ужас.

Она вцепилась зубами в ноготь на большом пальце и уставилась в закрытую дверь. Вчера ей повезло, она проснулась раньше всех и смогла скрыть свои похождения, когда все ещё спали. Сегодня непривычный день.

— Ладно, отвернись, если не хочешь снова краснеть. — Он поднялся с кровати. Она быстро накрылась с головой. Он оделся и предложил помощь по спасению утопающей: — Сиди здесь тихо, а я пойду в ванную и раздобуду тебе камуфляж.

— Раздобудь мне ещё пистолет, чтоб я застрелилась от такого позора.

— Ничего позорного. Ты в хорошей форме — выходя, прошептал он ей.

Она плюхнулась обратно на подушки. От комплимента легче не стало. Если вчера она задумалась о ночной сорочке и надела её, то сегодня вечером она наденет три пижамы и восемь пеньюаров. Взяла манеру бродить по дому ночами, так ещё и в чужие кровати к чужим мужикам спать ложиться.

Минут через пятнадцать они сидели за столом и попивали кофе.

Он посматривал на неё. Старался без открытого интереса.

— Слушай, Лер, а есть что-то более сложное, чем гипотеза Римана? — неожиданно спросил он.

— Конечно, есть. А тебе зачем?

— Да что-то слабоваты формулы, не отвлекают.

— Не отвлекают от чего?

— От кого. От тебя.

Она поперхнулась кофе, прочистила горло и с хрипотцой ответила:

— Постараюсь больше так не делать.

— Лера, скажи мне правду. Только не ври.

— Когда такое было? — возмутилась Лера, чувствуя подвох.