— Откуда ты знаешь?

— Заезжал.

— Зачем?

— У меня к ней тоже вопросы.

Из коридора послышалась возня, больше напоминающая нечеловеческую. Как будто в дом вбежало стадо орангутангов, прихватив с собой из джунглей всю растительность. Лера и Виталий вышли посмотреть. Так и есть. Пару деревьев точно есть. Юлька выглянула из-за них и выкрикнула:

— Собирайтесь, нужно ехать к секретарше.

В космосе переворот планет? Почему все думают в одном направлении.

— Ты почему не на работе?

— Сказала, что ты болеешь, у тебя температура, жар, бред, почти при смерти, мне надо тебя навестить. Чего ты так смотришь? Да, я — дезертир трудового фронта и врунишка. Я взрослая женщина, имею право обмануть. — С вызовом говорила она, примостив зелёную рощу возле шкафа, но тут сменила тон на просящий: — Ну не могу я пропустить такое.

— Зачем эти деревья?

— Это не деревья, это банан, а банан это трава. Я её с теплицы захватила. Домашняя работа. Мне её сегодня ещё в колледж надо занести. Кстати теплица на меня хорошо действует — там у меня наступает прозрение.

Обсудив кое-какие мелочи, поехали к Алле домой.

Дверь открыла Алла. Выглядела она разгорячённо и растрёпано. Никто не сомневался, что их появление вытащило девушку из постели, в которой она развлекалась с мужчиной. Это он её разгорячил и потрепал. Но так уж устроена жизнь, нужно не только честь знать, но и реагировать на гостей, пусть и незваных.

— Вы? — опешила она и попыталась захлопнуть дверь.

Виталий этого и ожидал, дёрнул её обратно. Юлька набрала обороты, влетела в квартиру. Девушке пришлось посторониться, побоялась пострадать под колёсами этого тепловоза. Но возмутилась:

— Эй, ты куда?

Юлька была выше таких к ней обращений, не ответила, распахнула дверь спальни. Секундное замешательство, но она взяла себя в руки и грозно прогудела:

— Прикройся.

Не известно, что там увидела Юля, но из комнаты вышел Женя в женском халатике. Он был коротким, распахивался на волосатой груди. Муж выглядел здоровым, невредимым, без явных признаков избиений и насильственных действий над собой, в общем, мысли, которые посещали Леру в последнее время, были безосновательными. При смерти он не был и никто его не убивал.

При виде пропавшего мужа, нашедшегося в постели любовницы, Лера отшатнулась. Это не было похоже на радость от долгой разлуки. Зато Женя повёл себя уникально, вдруг кинулся с распростёртыми объятиями, но Лера отступила. Виталий перекрыл ему дорогу.

— Лерочка, я всё объясню — выглядывая из-за Юли и Виталия, говорил Евгений. — Не делай поспешных выводов.

Это было ужасное зрелище, оно не заслуживало такого пристального внимание и тем более всеобщего обсуждения. Лера проговорила:

— Я смотрю, у тебя всё хорошо. Мог бы и сообщить, чтоб мы не переживали.

Последние слова она сказала, открыв дверь из квартиры.

— Лера, постой.

Женя кинулся за женой, но она выскочила и громко стукнула дверью. Выходить из квартиры он поостерегся.

— Юлька, ты ей скажи…

— Урод — высказалась Юлька. — Козлина.

— Юль…

— Да пошёл ты. Она бегает по городу, как ищейка, а он прячется у любовницы. Она места себе не находит, думает мёртв уже, а он развлекается. Она по башке за него получила, а он… да она вообще без денег осталась. Выкуп за тебя носила. Её чуть не убили. Козёл. Да я тебя сама придушить готова. Только не хочу из-за придурка сидеть. И ничего я ей не скажу и просить за тебя не стану.

— Женечка, ты что? Хочешь вернуться к своей мегере? — возмутилась Алла, поджав пухлые губы.

Юлька взглянула на любовницу, попыталась испепелить взглядом, но только выкрикнула:

— А ты вообще молчи, крыса.

— Сама ты крыса!

Намечался грандиозный скандал. Юлька сжала кулаки, подобралась вся, Алла отзеркаливала все её движения, тоже напряглась, но руки в кулаки сжать не смогла, мешали длиннющие ногти, ими она собиралась воспользоваться как мечами. Исполосовать подругу мегеры у неё должно получиться. Юлька сделала шаг, а Алла сделала пару шагов, но за спину Жени — мудрая женщина. При этом выкрикивать оскорбления не перестала — глупая женщина.

Юлька напряглась как пантера перед прыжком. Ну, всё, пора вызывать неотложку, Аллу точно повезут в реанимацию. Виталий легонько дотронулся до Юлькиной руки, остановил кровопролитие. Юля пропыхтела в сторону Аллы. Этот пых напоминал: «крыс нужно уничтожать, но тебе повезло, я гуманная». Он взглядом указал в сторону выхода.

Настал его черед выйти на сцену этого абсурда.

— Кто тебя похитил? — строго спросил Виталий.

В его голосе было столько металла, что позавидовал бы магнитогорский металлургический комбинат. Юлька знала, что он держит себя в руках из последних сил, потому, как Женьке не мешало бы начистить морду, и что-то ей подсказывало, что так и будет.

— Отвечай! От кого ты прячешься?

Юлька была на полпути к выходу. Зная характер Леры, она догадывалась, что спокойная уравновешенная, скупая на слёзы, она сейчас заливается ими. Хотелось бежать к ней, обнять и успокоить, но резко остановилась. Подруге нужно побыть одной, хотя бы то время, пока Юля не узнает самого главного. А самое главное тут же ответил Женя:

— От брата твоего. Он вышел из тюрьмы и убивает всех.

— Кого всех? Что ты несёшь?

— Ирму грохнул и ко мне явился. Держал меня в соседском доме.

— Это ты дал мне по голове?

— Что?

— Во дворе твоего соседа?

— А-а. То есть я тебе по башке врезал? Ну, извини. Думал, это Антон вернулся. Я только в окно вылез. Смотрю, крадётся, ну я и треснул. Сильно не всматривался в темноте. И бегом оттуда.

Секретарь почувствовала незримую опасность в виде обвинения, быстро проговорила:

— А Женечка пострадавшая сторона… Вы не имеете право его обвинять. Это ваш брат его похитил, удерживал и собирался убить. Маньяк.

Виталий повернулся к секретарше.

— А вы профессию сменили? Адвокатом заделались? Вы ему вчера звонили из туалета?

На секунду Алла впала в замешательство, но выпалила:

— Вы что меня в туалете подслушивали?!

— Нет. Так все же кому вы звонили?

— Жене естественно, кому же ещё?

* * *

Лера выскочила на лестничную площадку, обеими руками схватилась за перила, пыталась не разреветься и не упасть в пролёт между лестничными маршами. Не получилось. Нет, она устояла, но разрыдалась. Через несколько минут вышла Юля, обняла.

— Не плачь. Не стоят твои слезы этого урода.

Стукнула входная дверь подъезда, мужские голоса эхом прошлись по тихим каменным стенам. Лифта в этом доме не было, значит люди в любом случае пройдут мимо них, если конечно они не живут на первом этаже. Как вскоре оказалось, они не жили на первом этаже, и вообще не проживали в этом доме и пройти мимо не смогли, потому что направлялись в квартиру Аллы. Сначала Лера и Юля увидели их затылки, а потом и Кузнецова с напарником Владимиром. Лера шмыгнула и вытерла слезы. Кузнецов расцвёл, так цветёт хищное растение мухоловка при виде жертвы.

— О, и вы здесь. Какая встреча. Не скажу, что неожиданная, но точно неприятная. На шаг впереди нас. Да, Володя? Может, возьмём их в штат, пусть нам помогают.

В это время из квартиры вышел Виталий. Услышал последние слова.

— Так я вам предлагал объединиться — напомнил Виталий на его язвительные высказывания.

Кузнецов не поддался на провокацию, спокойно сказал:

— Боюсь, что следующая наша встреча будет в полицейском участке.

Проходя мимо, он кивнул на дверь:

— Так значит он там?

— Да.

Всю дорогу домой молчали. Даже Юлька. Удивительно, но факт, она не пыталась разрядить обстановку и переключить внимание подруги на радостные события или другие проблемы, она даже не вспоминала Евгения злым недобрым словом. Берегла энергию для более подходящего случая, чтобы при встрече ему лично всё сказать. Лера уставилась в окно и даже не моргала. Возможно, ничего не видела. Но это не мешало ей сгрызать себя изнутри.

— Будет дождь — не выдержала Юля тишины. — У меня осталась одна пара и пойдёт дождь и все мои опытные участки польёт. Это хорошо.

Туча заходила с севера с самой ночи. Тёмная, тяжёлая. Где-то вдалеке уже громыхало.

Преподаватель агрономии сидела на заднем сиденье и причитала, что ей нужно успеть до дождя попасть в колледж, у неё там столько дел, столько дел. Перечисляла: подкормить калиевой селитрой второй ряд винограда сорта Шардоне, подсыпать фосфорного удобрения ежевике, а после дождя борсодержащим опрыскать лен.

Дома Лера всучила Юльке зонт и банановую рощу, а Виталий вызвался подвезти к ступенькам колледжа.

— Сейчас польёт — радовалась она, садясь в машину.

— Впервые вижу девушку, которая радуется дождю.

— Я неординарная личность — напомнила она.

— Я заметил.

— Как ты догадался, что Женя у Аллы? — спросила Юлька, когда они выехали со двора.

— Её чувства.

— Что её чувства?

— Точнее эмоции.

— Эмоции?

— Выдали. Узнав, что Петра убили, она даже не моргнула, Увидев, как похитили Женю, она устроила истерику, а во второй раз она даже зло ухмыльнулась, знала, что Женя скрывается у неё, а не дома с женой. Телефонный разговор, который Лера услышала, он сбил меня с толку. Но потом ты узнала о бомже, которого она подобрала на помойке и прячет у себя.

— Как вы так умеете складывать два плюс два?

— Не умеем. Собирался сам все разведать, вечером поехал к ней, но получил смс от тебя, что Лера понесла деньги вымогателям.

— Похитителям — поправила Юля, — мы же ещё тогда не знали, что они вымогатели.

— Да.

— Надо было Леру не брать с собой.

— Здесь я с тобой не согласен. Лучше один раз пережить правду, чем всю жизни жить с ложью.

— Как красиво ты сказал. Я надеюсь, ты ему харю начистил? В воспитательных целях.

— А то. Правда, драться с мужиком в женском халатике сомнительное воспитание. Был бы он в трусах и носках, я бы ему получше дал.

Он заехал на стоянку возле колледжа. Не было места для парковки машины.

— А я люблю гулять под дождём.

— Ты удивительная.

— Я знаю.

Дождик мелко накрапывал. Серая туча давила.

— Зачем строят такие высокие машины — выползая из машину, возмущалась Юля — для таких невысоких, как я, к ним в комплекте должна идти лестница или лифт.

Он усмехнулся. Юля ему нравилась. Таких лёгких людей ему не приходилось встречать, хоть объездил весь мир. Бодренькая, не смотря на обстоятельства. Живчик. У неё даже гулька на голове выглядит оптимистично.

— Пока я на работе, нужно Леру отвлечь от грустных мыслей — говорила она, вытаскивая банановую рощу из машины.

— Я отвлеку — пообещал Виталий и обещание сдержал.

* * *

Он вернулся домой к Лере и не нашёл её. Обойдя все этажи и заглянув в каждую комнату, он забеспокоился. Её нигде не было. Слишком много опасности в последнее время, чтобы просто подумать, что Лера пошла в магазин за булкой хлеба и пакетом молока. Такие спокойные и приятные мысли даже не посетили его пострадавшую, благодаря Жене, голову. Сразу пришла тревога. И где сейчас Лера лежит и истекает кровью?

Он выскочил на улицу и, несясь по ступенькам, щёлкнул ключом от машины. Она пискнула, жалобно поприветствовала.

— Снова куда-то едешь? — услышал он голос Леры и оглянулся.

Она раздвинула ветки сирени и вышла из них, как лесная нимфа. Выглядела она прекрасно, если не считать пластырь на лбу. Современная дриада. В джинсовом комбинезоне на майку-боксёрку, рабочие перчатки, голые плечи, в одной руке секатор, в другой ветки кустов.

— Ты чего такой? — не дождавшись ответа, спросила она.

— Не нашёл тебя в доме, испугался.

— Не могу сидеть в доме — со вздохом сказала она. Голос дрогнул. Она развернулась и снова спряталась в кустах.

Он обошёл кусты и подошёл к ней. Она срезала сухие ветки сирени.

— Тебе помочь?

— Ещё в марте надо было обрезать, да всё руки не доходили. Времени не было. А сейчас она цветёт, а я ей стресс устраиваю. Всё как у меня в жизни — грустно пробубнила она, а он сделал вид, что не услышал. — Мучения на краю весны.

— Какая-то интересная сирень. Я такие и не видел. Почему у неё столько лепестков? Ого, восемь.

— Это Юлькин подарок. Она для меня её вырастила. Чего они там на своих опытных участках только не выращивают.

— В детстве пятилистную трудно было отыскать. Помнишь, ели, желание загадывали. До класса четвёртого точно объедали кусты. Не дети, а саранча.

— Помню.

Она поправила согнутой рукой волосы на лбу, поднялась с корточек, осмотрела своё творение. Красота. Как тяжело будет отсюда уезжать. Дом оформлен на Женю, и ей ничего не останется, как уехать и оставить всю красоту, в которую вложила душу, любовь, силы, желания. И даже сейчас, зная, что придётся переехать, обрезает сирень, как те люди, живущие на вулкане, который в любую минуту может проснуться и взорваться, ухаживают за своими домами и приусадебными участками. Лера нашла красивую веточку и срезала, пригляделась и срезала ещё две. Положила их в тачку, в которую скидывала срезанные ветки.

— Сейчас дождь пойдёт — сообщила Лера очевидное явление. Она любила дождь, в нём можно спрятать слёзы. Но только их и можно. Спрятать нависшую, как грозовая туча, грусть — нельзя. — Иди в дом, я отвезу ветки к дровнику и приду.

— Я помогу. А в городе уже дождик накрапывал.

Он всучил ей в руки букет, собрал оставшиеся ветки, забрал секатор и скомандовал:

— Показывай дорогу.

Это было лишним, потому как где дровник он знал: между баней и хозпостройкой, но не хотел, чтобы Лера хоть на секунду оставалась одна. Её настроение ему не нравилось. Её гложет одиночество, такое же тяжёлое, как воздух перед дождём. Лера старается в нём утонуть.

Тачка дребезжала, ей в ответ гремел гром. Виталий высыпал ветки, и в пустую тачку упали первые тяжёлые капли. Стук, стук. И быстрее, стук, стук, стук, стук, стук. Виталий схватил Леру за руку и побежал в беседку. Дождь их догнал, осыпал мокрым серебром.