— Доброе утро — негромко проговорил он.

— Я так не считаю. — Окончательно проснулась Лера. — Как я здесь оказалась?

— Пришла.

Она резко подняла одеяло и взглянула на себя, боковым зрением заметила его. Голые. Оба. Ничего в жизни не меняется. Она резко опустила одеяло, сделала задний ход и отодвинулась на самый край, при этом громоздя одеяло между ними как насыпной вал.

— А ты… а мы… ой, нет.

— Ты не упадёшь? — обеспокоился он, когда она оказалась на краю кровати.

— Это неправильно.

— Как я с тобой согласен.

— Так нельзя…

— Вот и я так думаю…

— Так не должно быть…

— Тоже жалею…

— Да? — чуть удивилась она, но вспомнила: — Я замужняя женщина…

— Да, я помню…

— И все же… лежит он со мной… — язвительно выпалила она.

— А где мне лежать? Ты сама уступила мне это место.

— Мог бы и ущипнуть.

— Нет, я могу только погладить, что в принципе и сделал, пока ты спала — он не стал уточнять, что дотронулся только до волос, она-же придумала всё остальное. Покраснела. Издала звук, напоминающий отправление локомотива.

— И что? Тебе так понравилось?

— Вообще-то да, но хотелось продолжения.

— А тебе все мало?

— Очень.

— Подлец.

— Чего это я подлец? Сама ходишь, дразнишь, а я подлец? — он явно над ней издевался. Довольно улыбался.

Она попыталась подскочить с кровати. Первая попытка не увенчалась успехом. Она запуталась в одеяле, при этом пыталась этим одеялом прикрыться. Села. Натянула его на плечи. Закручивала и завязывала углы морскими узлами. Бубнила под нос ругательства, фыркала себе в ответ. Вела тихие злостные беседы со своей нравственностью. Нравственность тоже за словом в карман не лезла, поэтому решила обвинить во всем его.

— Воспользовался…

— Ты сама пришла…

— Мог бы уйти.

— Хотел…

— Хотел?

— Даже собирался…

— Но не встал…

Она подскочила. Попыталась убежать, не оглядываясь. Но что-то её держало. Она оглянулась. Он держал уголок одеяла как раз на этом самом месте, от которого трепетные барышни краснеют свекольным румянцем. Она по инерции дёрнула, или он специально отпустил, являя на её обозрение свою наготу. Она зажмурилась.

— Встал — честно и даже с гордостью ответил он.

Она чуть не захлебнулась в гневе, но смогла только выкрикнуть:

— Пошляк…

И тут он понял, что всё зашло слишком далеко. Встал с кровати, прошёл к комоду, взял джинсы. Она резко отвернулась. Он серьёзно сказал:

— У нас ничего не было. Мы просто спали. Ну в смысле ты спала, а я… я не спал… но я тебя не трогал… я даже не смотрел.

— Ты не врёшь?

Она повернулась к нему, когда он перестал шуршать одеждой. Он стоял во всей красе, белая обтягивающая футболка, светлые джинсовые бриджы, голые волосатые ноги и серьёзный взгляд, в который вернулась грустинка.

— Я был уверен, что ты вот так начнёшь реагировать. Прибьёшь меня в гневе. Оно мне надо? Ты же сумасшедшая мегера.

— Точно? — уточнила она.

— Ты себя в зеркало видела, когда злишься?

— Я не про это. У нас точно ничего не было?

— Точно — заверил он, и она ему поверила. Так отчётливо отлегло, она с облегчением выдохнула. Он не удержался — Ты бы запомнила. Обычно мои женщины просыпаются в моей постели счастливые.

— Да прекрати ты уже нахваливать себя.

Она, наконец, улыбнулась. Даже лоб потёрла, видимо вспотел от таких потрясений. Задела рану, простонала.

— Не, ну это правда.

— Ещё раз приютишь меня у себя, я тебе дам.

— Я не против.

— Да нет, не в том смысле… и не мечтай даже…

Она закрыла лицо ладонями и приглушённо засмеялась. Он видел только, как краснеют её уши.

— Ладно, я понял. Дашь — в смысле накажешь. Я и не мечтаю о большем. Ты также смешно краснеешь, как в детстве.

Он вышел из комнаты, отправился в ванную, вспоминая ночную гостью. Вот уже второй раз она будит его своим ночным визитом, не даёт спать, но это приятно.

Она пришла в сомнамбулическом состоянии, что-то промычала на тарабарском языке. Он видел её в тусклом свете луны, ругал природу, что не наделила ночную красавицу прожектором. Но нужно похвалить собственное зрение, оно не подвело. Он прекрасно видел все прелести её женского тела. Загорелая кожа, отпечаток купальника на высокой груди, длинные ноги. Эта ночная красавица разбудила в нем желания и залезла под одеяло, легла рядом. Прижалась к нему. Он вспыхнул. Кровь бурлила внутри. А он боялся даже прикоснуться к ней. Боялся потревожить её сон, боялся, что она проснётся. И что будет дальше? Да ничего не будет. Она встанет и уйдёт.

Он не знал, что делать. Точнее он знал, что делать, но не мог себе это позволить. Поэтому занялся мозговым штурмом. Говорят, это отвлекает. Кровь должна вернуться в голову. Пришлось превратиться в одну сплошную вычислительную машину. Два плюс два четыре. Корень из ста двадцати пяти двадцать пять. Закон Ома гласит… химический элемент… косинус, тангенс и котангенс … это сложное уравнение. Как любила повторять математичка, чтобы решить сложную задачу, нужно разбить её на простые формулы…

Все это ерунда. Как можно найти ответы на вопросы, когда она рядом. Голая. Красивая. Желанная. И её рука на его груди. И её грудь притрагивается к нему. И коленка где-то в области его бедра. А внизу живота всё горит, пылает, требует.

Формула водорода… Папоротники размножаются спорами, а человек… Да, блин… Да что ж это такое? Нужно срочно доказать гипотезу Римана…

Она застонала во сне. И тут его посетило необузданное желание погладить её по волосам. Разбудил. А нет, чтобы лежать вечно с ней в кровати. Хотя вечность с ней в таком состоянии это мучение. С желанной женщиной нужно не лежать истуканом и бояться дышать, а активно двигаться.

Потом она проснулась. Была в шоке.

Лера сидела на кухне за столом, не пряталась, как вчера, за дверцей холодильника. На столе стояла коробка с медикаментами и зеркало на резной ножке. Она отклеила пластырь со лба и рассматривала своё отражение. Оно удовлетворило оригинал.

— Болит? — спросил Виталий.

— Немного.

— Что такое гипотеза Римана? — спросил он.

— Что? — удивилась она и посмотрела на него через зеркало. — Зачем тебе она понадобилась?

— Чувствую, мне нужно её доказать. Ну что? Только постарайся человеческим языком.

Она повернулась и начала лекцию.

— Гипотеза Римана предполагает, что распределение простых чисел подчиняется определённым правилам. Она утверждает, что все нули дзета-функции в критической полосе Икс больше или равно нулю и меньше либо равно единице и имеют действительную часть, равную одной второй.

— Попросил же человеческим языком.

— Человеческим: в определённом отрезке между неизвестными распределяются простые числа. Но это всего лишь гипотеза, не доказана и не опровергнута.

— Почему в вашей математике все так сложно?

— Я тебя, может, огорчу, но есть ещё обобщённая гипотеза Римана, расширенная гипотеза Римана и большая гипотеза Римана. А в повседневной жизни на эту гипотезу опираются, когда шифруют и кодируют. Многие вопросы информационной безопасности построены на ней. Все они заключаются в создании разных алгоритмов. Ты только представь, какое будет число, если перемножить два простых стозначных числа.

— Разве такое можно представить?

— Будет одно большое тысячизначное число. В этом все просто. Но если поставить задачу разложить полученное число на множители, то будет сложная вычислительная задача. Она-то и является информационной безопасностью. А зачем тебе это?

— Да так, мучился ночью формулами.

— Ты ночью думаешь о формулах?

— Пришлось.

Он рассматривал её, как будто никогда и не знал. Карие глаза с элементами рокового взгляда. Длинные ресницы, обрамлённые нежным шёлком туши, подчёркивали сексуальность и нежность. Они пленили его.

Быстрый скользящий взгляд, как прикосновение пёрышка. Что задумали эти глаза? Дерзкое и чарующее или нежное и манящее?

Он испытал жгучее желание поцеловать её.

Интересно, она хоть знает, что искушает его? Следующая цель — его сердце. Разве можно быть такой красивой? Он старался забыть её, забыть такую, какой видел этой ночью. Он всегда пытался её забыть, был уверен, что справился с собой. Но нет.

Да, тяжело ему будет эти деньки. Предчувствия его редко подводят.

— Почему ты бросила меня?

Вопрос застал её врасплох. Неужели он задал его вслух? Зачем? Это было под табу.

— Так должно было быть — ответила она сухо, но только она знала, как ей трудно дался этот ответ. — Я тебе очень благодарна, что помогаешь мне, но давай сразу договоримся, что вспоминать прошлое не станем.

— А если нет?

— А если не договоримся, то я попрошу тебя уйти. И никогда не возвращаться.

— Всё так плохо — хмыкнул он, — что даже не хочешь вспоминать?

Она недобро прищурила глаза.

— А ты хочешь вспомнить? — она не дожидалась ответа, кивнула в сторону: — дверь там.

Вздёрнула голову и уставилась в окно. Он успел заметить в глазах морозный иней.

— Было бы что вспоминать — язвительно фыркнул он. — Ладно, давай за дело.

За дело не взялись, потому что проснулись дети, они спустились на первый этаж, зашли в кухню и устроили маме допрос. Делали вид, что ничего не знают, хоть и весь вечер подслушивали, сидя на верхней ступеньке лестницы. Но одно дело подслушать, а другое дело увидеть Леру с разбитым лбом. Видимо этот момент они проспали. Началась суета. Спасла Юлька. Она перехватила эстафету утреннего переполоха. Напомнила всем, что у неё работа, а у них школа, которую ещё никто не отменял. Шёпотом пообещала им, что всё-всё расскажет по дороге в школу. Наглым рейдерским захватом отобрала у Леры зеркало и устроилась в зале на диване приводить себя в порядок. Преобразилась, кстати волшебно. Пропали синяки от недосыпа, исчезла помятость на щеке, проявились ресницы и губы, заиграл румянец. Всё благодаря волшебным средствам из косметички. Лера оставшись без зеркала, принялась за приготовление завтрака. Благодаря обычным продуктам из холодильника, получились волшебные сырники. Настоящая фея.

Виталий повёз детей в школу, а Юлю в колледж.

Когда все уехали, и дом заполонила тишина, Лера задумалась. Мысли текли вяло, протекали, как сладкий липкий кисель, не давали возможности острым проблемам зацепиться за осознание.

Нужно собраться. Сосредоточиться. Хватит идти на поводу у своих эмоций. Вчера она сделала непростительную ошибку. Её развели мошенники на крупную сумму денег. Когда в новостях пишут о подобных случаях, она мысленно крутит пальцем у виска. А тут сама же и попалась на крючок. Рыба безмозглая. И нет ей оправдания, что у неё же совсем другой случай. У неё же муж действительно пропал. Почему она должна была сомневаться в их словах?

Пора взять себя в кулак и сосредоточиться. Включить свой математический мозг и все обдумать.

Первое — Женю похитили. Нет. Первое — убили Жульку. Или всё же первое — убили Ирму.

Почему Женя не пришёл сразу домой, раз уж сбежал. Неужели его поймали?

Женю похитили, держали в доме по соседству (это, кстати, точно неизвестно, зато известно, что в этом доме скрытно появлялся Антон). Похитители обычно что-то требуют и вымогают. Что могли вымогать у Жени? Петю заказали киллеру. Человек, который похитил Женю и заказчик киллера может быть одним человеком.

Это уравнение с двумя неизвестными или простая задачка для дошкольников? Ну что ж пришло время разложить его на простые составляющие. Решать задачи она привыкла с мелом у доски, а за неимением того и другого взяла листок бумаги и красный карандаш. Выводила им имена, рисовала между ними красные линии.

Так. Двенадцать лет назад Антон убил Веру Ивановну. Его вина была доказана, за что и посадили. Вышел из тюрьмы и снова убил. Потом спланировал похищение Жени. Ночью пробрался к ним во двор, но встретил Жульку. Он её убил. Скорей всего она его покусала, потому что в соседском доме были бинты — доказательства укусов. Женю похитил со стоянки офиса. Дальше ему нужно было расправиться с Петей. Зачем? По какой причине? На эти вопросы пока нет ответов. Сначала нужно восстановить хронологию событий. Он нанимает киллера. Скорей всего не нанимает, потому что денег у него нет, а просит о помощи у знакомого. Он же ЗЭК, а у этого контингента людей полно знакомых в криминальном кругу. Тот убивает Петю и девушку, но каким-то образом узнаёт, что была ещё одна девушка, устраивает на неё охоту, но тут появляется Лера и Виталий. Ему всё равно, он не собирается оставлять свидетелей. С Петей их план удался, а Женя сбегает. Прятаться дома — это подставить под удар всю семью. Поэтому скрывается где-то в другом месте. Почему не пошёл в полицию? Может, его вообще уже убили. Эту версию нужно откинуть, потому что думать в этом направлении страшно. Нужно узнать у секретарши Аллы, может у фирмы есть квартира или какое-то помещение, в котором Женя может отсиживаться. Отсиживаться и ждать, что всё образумится, при этом не просить помощи у полиции, так себе план. Неужели его убили? Все равно к этой страшной мысли приходит.

Как-то очень мало вводных условий для решения этой задачи. Зато на листе бумаги жирные красные линии связывали Петю и Женю с Аллой и Антоном, Веру Ивановну с Ирмой.

Виталий вернулся и сказал, что снова заезжал к Антону домой. Делал это по инерции, только чтоб успокоить свою противную совесть, дескать, я же что-то предпринимаю по поискам брата.

Он заглянул в листок и захотел тщательно изучить её, как он считал, логические цепочки, как считала Лера — каракули.

— Можно? — она в ответ кивнула. В середине имена, на полях в столбик ровным красивым почерком версии. Он прочитал вслух: — бизнес, конкуренция, рейдерство, бандиты, месть.

— Надо идти к Алле — задумчиво проговорила Лера, пробуя идею на вкус. — Она единственная, кто связывает Петю и Женю. И мы знаем, где её найти.

— На работе она не появлялась.