Юля ахала, охала, но уже помогала, она придерживала голову подруги, пока Виталий её вытаскивал. Лоб её был разбит.

— Как чувствовала, нельзя было её отпускать.

— Я вас за самовольство вообще прибью — пообещал Виталий. — Додумались нести деньги. Вообще что ли?

— Они дали полчаса — в своё оправдание сказала Юлька. — И так пугали, аж мороз по волосам.

— Хорошо, хоть мне додумалась написать.

— Нужно скорую помощь вызвать.

— Вызовем. Сейчас приведём её в чувства. Готовь нашатырь и бинты.

Виталий положил Леру на диван, Юлька принесла аптечку. Нашатыря в ней не оказалось, но Лера пришла в себя. Застонала. Слабой рукой полезла к разбитому лбу.

— Не трогай — скомандовала Юля. — Сейчас обработаю. Терпи, казак, атаманом станешь. И вообще сколько пальцев?

Она подсунула Лере под нос свою ладонь. Лера скосила глаза, на таком расстоянии даже близорукий не посчитает. Лера отодвинула от носа ладонь и ответила:

— Пять.

— Правильно — согласилась Юля и налила ей на рану перекись водорода.

— Ай.

— Не вертись.

Виталий внимательно осмотрел и оценил:

— Зашивать не надо. Стесала обо что-то.

— Об стену гаража.

— Про это поговорим позже. Юль, заклей пластырем и выйди к машине. А ты лежи, не вставай.

— Виталь, — слабо простонала Лера, — у тебя губа разбита, надо обработать.

— Потом — он вытер тыльной стороной ладони рот, но капля крови снова выступила.

— Это ты их там пинал?

— Ну, вы конечно додумались — с укором проговорил он и тяжело вздохнул, потому что на языке были такие слова, которые при дамах не говорят. Он на них уже не злился. Всю злость выпустил, когда дрался с двумя мужиками. А когда нашёл Леру, то от сердца отлегло.

Он ушёл.

— Получим мы сегодня взбучку — прошептала Юля. — И Жени нет, и денег нет, и ты пострадала, и Виталий пострадал. Хотя ему не привыкать. Вы теперь как пара идентичных инвалидов. У одной лоб разбит, у другого затылок.

— Юличка, помолчи, пожалуйста.

— Голова болит?

— Да.

— Таблетку выпей. На. — Она зашуршала блистером. Лера скривилась от резкого звука. — Сейчас воды принесу.

Юля дала Лере стакан воды и ушла к Виталию. Он стоял возле открытого багажника и с мрачным видом смотрел внутрь. Юля даже не догадывалась, насколько мрачна картина, обошла машину и заглянула. Пискнула, отшатнулась, но прошептала:

— Господи, чей это труп?

— Не знаю — ответил Виталий, хоть Юлька вроде не к нему обращалась.

Труп, кажется, решил сообщить чей он, пошевелился, простонал и попытался сесть, но руки за спиной были связаны и он снова повалился на бок.

— Без резких движений — потребовал от него Виталий. — Раз ты очухался, то пойдёшь ножками. Понял?

— Куда мы его ведём? — возмутилась Юлия. — В дом? В доме не место бандитам и уголовникам.

— Но не в багажнике же его допрашивать?

— Ты собираешься его допрашивать?

— Конечно. И пытать, если понадобится. Если он не станет говорить, заведу его в ванную. Потом ведь отмоем от крови и мозгов?

Юлька скривилась, но согласилась принять условия игры. Азартная она женщина.

— Только Лере не говори, она у нас нежная. А я тебе, если что помогу, могу глазья выколупывать.

— Вы чего, больные? — пропыхтел мужчина.

— Это вы больны и вас лечить нужно — заявила Юля, ещё не до конца понимая кто в багажнике, но рассудив так, раз он связан, значит, недобрый человек. — А вы знаете, как раньше психов лечили? Током к башке. Сегодня же и начнём.

— Э-э, я не псих — не согласился связанный с диагнозом.

— Вот и проверим. Если здоров, то все нам скажешь.

Они как раз вошли в дом, и Лера уставилась на них, пару раз моргнула и села на диване.

— Миша? — удивилась Лера.

— Прекрасно — протянул Виталий, — ты даже знаешь, как его зовут?

— Это охранник посёлка.

Оба мучителя уставились на свою жертву.

— Точно — вспомнил Виталий. — А я всё думаю, лицо знакомое, просто я его мельком видел.

Парень выглядел плачевно. Хромал, из носа и губы текла кровь, глаза испуганы, бегают в поисках помощи. Нашёл.

— Валерия Сергеевна, скажите им, что я не псих, не надо меня током лечить. И пытать меня не надо. Я все расскажу. Это Славка, мой напарник всё придумал. Сегодня утром, когда вы приходили, спрашивали о муже. А ваша подруга ещё сказала, что если его похитили, то почему выкуп не просят. Вот Славка и решил, что это шанс.

— С чего вы взяли, что у меня есть два миллиона? Это знал только Женя.

— От фонаря. Мы честно не знаем где ваш муж. Это все шутка была.

— Хороши шутки — возмутилась Юля. — Избили. Ограбили. Юмористы.

— Где напарник? — дёрнул его Виталий и толкнул в кресло.

— Или на обочине, куда ты его в нокаут отправил, или у праотцов.

— Чего болтаешь? Нет его у обочины. Я когда тебя в машину погрузил, всё там осмотрел. Уполз твой напарник вместе с деньгами.

— Очухался и сбежал. С деньгами. Сволочь.

— Давай позвоним ему. Пусть несёт деньги. Диктуй номер.

— Я номер не помню. Там много цифр, чтобы запоминать.

Юлька пробубнила:

— Правильно, нечего голову напрягать, память мучать.

— Он у меня «Славка» записан.

Виталий достал из его кармана телефон, так как руки Мише никто не развязал и даже не собирался, потому как о парне уже успели сложить впечатление (не первое, но правдивое), чего от него ожидать с развязанными руками ни для кого не секрет. Такое ощущение, что у телефона было свидание с битой, экран треснут, но жив, хоть и сломлен. Виталий машинально потёр разбитые костяшки кулака, вспомнив, как попал ими в твёрдую поверхность, хоть на этом месте должно было быть солнечное сплетение. Да, лучше бы у него была бита, но, к сожалению, он не был готов к таким развитиям событий, которые устроили ему подруги. А вообще, нужно основательно подумать и закинуть под кресло машины биту, нун-чаки и пару пистолетов, на худой конец электрошокер.

Виталий нашёл на его телефоне имя напарника и сделал вызов. Долго шли гудки, потом автоматическое отключение и повторный набор.

— Не отвечает? — с трагической гримасой протянул Миша.

— Кинул тебя напарник на два ляма — зло подытожил Виталий.

— Если бы ты не появился, мы уже каждый по ляму имели — в тон ему огрызнулся Миша.

— Ну что ж, всё понятно, пора вызывать полицию.

— А давайте решим всё мирным путём?

Миша попытался договориться, поёрзал в кресле, возможно, хотел сложить руки в молитвенной позе, но ремень не позволил.

— Нет — отрезал Виталий. — Деньги придётся вернуть. И вы понесёте наказание за свои шутки.

Вызвали естественно Кузнецова. Суть проблемы он узнал ещё по телефону, понял, что эта парочка снова куда-то вляпалась (о Юльке он ещё ничего не знал). Когда приехал, увидел троицу, понял, что здесь уже целая банда: ОПГ — организованная, хоть и не преступная, группировка. Увидел Мишу, оценил его увечья и сменил мнение: всё-таки преступная группировка, хоть и пострадавшая сторона.

Выслушал показания той самой пострадавшей стороны. Сказать, что он был недоволен, это промолчать. Он пыхтел как огнедышащий дракон. Юлька тут же приступила к тушению дракона.

— Хотите кофе?

— Нет! — рыкнул Илья Кириллович. — Вы не могли позвонить сразу мне?

— Нам запретили — в своё оправдание проблеяла Лера.

— Чай? — не унималась Юля.

— Нет! Надо было тянуть время.

— Мы не догадались. — Лера и сама уже понимала, какие ошибки наделала.

— Есть печенье и вафли — продолжала Юлька усыплять гнев и пробуждать аппетит.

— Нет. Чего вам не спится?

— У нас на ужин гречка с подливкой, мясо в горчичном маринаде из духовки, весенний салат с ялтинским луком и хрустящими сухариками.

Каждое слово производило эффект на сотрудников полиции и следственного комитета. Кто-то из них громко сглотнул. Юлька безжалостно добавила:

— Голодный следователь почти мёртвый следователь, а трупов нам и так хватает. — Он шутку не оценил. Грозно взглянул. Юлька примирительно кивнула: — и крымское вино. Буквально чуть-чуть под мясо, даже слышно не будет.

— Ну ладно, продолжим разговор на кухне. — Илья Кириллович обернулся к двум полицейским, кивнув на Мишу, приказал: — везите этого в камеру. Напарника в розыск. А вам бы в больницу, Валерия Сергеевна.

— Всё нормально — заверила она слабым голосом.

Виталий быстро взглянул на неё и отвёл глаза. Не уберёг. Да он никого не смог уберечь.

На кухне Юлька устроила пир. Она единственная из домочадцев, кто был сегодня не ранен, если не считать детей, тьфу, тьфу, тьфу, три раза. Выставляя на середину стола салатницы и противень с мясом, сказала:

— Одно плохо, что денег нет. Если вдруг позвонят настоящие грабители, то не за что выкупать Женю.

— Не позвонят — уверенно ответил Виталий.

— Откуда такая уверенность? — тут же оживился Кузнецов.

— Догадки.

— Вы если что-то знаете, лучше скажите. А то у нас есть прекрасная статья ответственности — за сокрытие информации. Слышали о такой?

— Я вам с глазу на глаз скажу — пообещал Виталий, а Юлька громко хмыкнула. Такого наглого сокрытия информации от неё и Леры она не ожидала, мысленно придумала для Виталия наказание, похлеще законной ответственности. Тут же сделала первый мстительный шаг. Поставила перед ним тарелку с гречкой и маленьким кусочком мяса. Виталий ничего не знал о её коварном плане мести, но сравнил свой ужин с ужином Кузнецова. Следователя в этом доме любили больше. Он удивлённо взглянул на подругу. Так скривилась, сведя брови у переносицы и фыркнула. Он пожал плечами и смирился. Обратился к Кузнецову: — есть продвижения в расследовании убийства Петра?

— Конечно, есть, но вам о них знать не положено.

— Это всё связано с бизнесом?

— Эта версия рассматривалась, но она отпала.

— Да? А я её рассматриваю, как основную.

— А вам не надо ничего рассматривать. Это моя работа.

Мужчины вели беседы, а Лера с Юлькой только лупали глазами и слушали. Иногда Юлька пыталась, что-то сказать, но подруга била её ногой по ноге и отрицательно мотала головой, боялась, что Юлька ненароком выдаст их вчерашние приключения у соседа в доме. Кузнецов за такую выходку точно подержит их взаперти и не посмотрит, что сегодня они пострадали физически. Юлька таращила глаза и проглатывала свои высказывания.

— Киллера нанимают очень богатые люди — подсказал Виталий.

— Жены тоже не редко нанимают киллеров.

— Тут должны быть большие ставки. Огромные деньги. Петя был соучредителем бизнеса с Женей, а теперь их фирма без руководства.

— Куда вы клоните?

— Такую фирму легко подмять под себя. Там творится бардак.

— Откуда вы знаете?

— Так всегда бывает — ответил Виталий, скрыв тот момент, что сегодня они этот бардак наблюдали собственными глазами. — Вы обеспечили защиту танцовщице? Как её?

— Елена Смирнова. Обеспечили. Но киллер не дурак. Он пока её оставил. Думаю, залёг на дно. Его видели многие, включая вас всех.

— Я не видела — возразила Юлька с сожалением.

— Молите бога, чтобы ваши дорожки не пересекались. Его фотография морды лица у каждого патрульного, в каждом полицейском участке. Ну что ж, — отложив вилку и отодвинув пустую тарелку, подытожил Илья Кириллович — советую вам в любой непонятной ситуации обращаться к нам, можно лично ко мне, не самовольничать, деньги из дома не выносить, с мошенниками не общаться, с преступниками не пересекаться.

Его дружественные советы больше похожи на приказы.

— Жени нет уже почти неделю — напомнила Лера.

— Найдём — в два голоса ответили мужчины и переглянулись.

Кузнецов уточнил:

— Полиция найдёт, а вы займитесь своими делами. Вот вы, Виталий, зачем вернулись в город?

— Отпуск у меня. Ностальгия мучала. Вот и приехал.

— Вот и отдыхайте — он встал из-за стола. — Спасибо за ужин, Юлия Васильевна, спасибо за гостеприимство, Валерия Сергеевна. Вызову вас подписать протоколы.

— Я провожу — вызвался Виталий.

— Естественно, у нас ещё с вами разговор тет-а-тет.

Мужчины ушли, и Юлька устроила уборку. Натирала столешницу так яростно, как обычно не борются с микробами. Молчала, что обычно на неё не похоже. Лера закрыла глаза. Голова раскалывалась. Хотелось спать, хотелось спокойствия, хотелось, чтобы всё закончилось, а лучше бы и не начиналось.

— Как я завтра в колледж с таким лицом пойду? — спросила она сама у себя, но ответила подруга:

— А никак. Я тебя отпрошу. Скажу, что ты заболела, что в принципе почти правда. Отлежишься до понедельника, а там и заживёт, а что не заживёт, закрасим. Давай я тебя в постель провожу.

— Я сама дойду. Пойду душ приму и спать. Что-то я совсем…

— Не раскисай, подруга — попросила Юля, глядя на уходящую Леру. Она еле передвигала ногами, держалась за спинки стульев и стену, плечи её опустились, осанка была обмякшая. Раздавили её проблемы. Юля бодро поддержала: — Со всем справимся.

Она помыла посуду, выключила свет в кухне и перебралась в холл. Виталия долго не было, она уже подумывала, что он их бросил и уехал в гостиницу, но слышала резкие выкрики Кузнецова за дверью. Бешеный, вообще себя в руках держать не умеет. Порывалась подслушивать, но не решилась. Ждала объяснений из первых уст.

— А что это, Виталий, вы рассказали беспощадному Илье Кирилловичу? — встретила Юлия его в холле, прибоченившись. Её боевой настрой читался на невербальном уровне. Но на него не подействовало. Вот уж бесчувственный, как робот.

— Свои догадки.

— А нам?

— А вам расскажу завтра.

— Это подло держать нас в неведении целую ночь.

— Нужно идти спать.

Он пошёл в сторону лестницы, и услышал, как две пары босых ног помчались наверх. Виталий усмехнулся:

— Штирлиц никогда не был так близок к провалу.

* * *

Ему нравилось просыпаться с ней в одной кровати.

Он провёл по её волосам рукой. Они растрепались по подушке, и ему стало жизненно необходимо их потрогать. Но он же легонько, нежно, боясь её разбудить. Её сонное дыхание споткнулось, она что-то протянула и резко открыла глаза. Вытаращилась. Моргнула. Снова вытаращилась.