Вернувшись домой, я поняла, что проголодалась. Хозяева еще утром ушли в гости к сестре гения в Андрюшино. Там у нее были то ли именины, то ли крестины, я так и не разобрала. Но факт оставался фактом, дома их не было, как не было и ужина.

Следовало на время забыть о расследовании и подумать о хлебе насущном. Осмотрев содержимое холодильника, я пришла к выводу: из яиц и засохшего сыра сложно приготовить что-то существенное. Вообще эти дни нам всем приходилось довольствоваться тем, что давали местные, хорошо еще, что на теплоходе оставались запасы еды, но и они быстро подошли к концу. Конечно, можно было попросить папу смотаться на яхте за продуктами куда-то подальше, но в суматохе последних дней было не до того.

Утешив себя тем, что умеренность в еде полезна, я щелкнула чайник и принялась насыпать в чашку растворимый кофе. И не успела до конца додумать мысль об умеренности, как стекло в окне кухни разлетелось вдребезги. Камень пролетел в сантиметре от лица. От неожиданности банка с кофе выпала из руки.

— Вот паршивцы малолетние! — Первой мыслью, разумеется, стало то, что во двор пробрались мальчишки.

Не раздумывая, я кинулась к двери и замерла на крыльце. Ни шороха, ни звука вокруг. Я понимала, что метатели камней давно перемахнули через невысокий заборчик.

Наплевав на бесполезность затеи, я все-таки решила выйти за калитку. Злость меня прямо-таки переполняла. Мало мне проблем, так теперь думай, как остеклить окно! Да и не май месяц на дворе.

Я шла и ругалась нехорошими словами, призывая негодников показаться сейчас же, во избежание более суровой кары. Воздух, пропитанный запахом прелой земли, показался особенно густым. Дорога тянулась впереди и позади, неосвещенные дома смутно громоздились по бокам, темное поле возле леса простиралось в ночную бесконечность.

Я уже почти подошла к лесу, до него оставалось всего каких-то пару метров. И в этот момент явилась неприятная мысль.

«Вдруг камень бросили специально, чтобы выманить меня из дома? Надо вернуться и взять хотя бы арбалет Славика…»

Я сделала еще шаг в сторону леса, позвала мальчишек, вглядываясь в темноту. И развернулась назад. Только сейчас поняла, что меня смутило: на улице сегодня не горели фонари.

«Наверное, перебои с электричеством. Сейчас приду домой, выпью горячего и позвоню Славику, чтобы возвращался домой. Одной все-таки как-то жутковато…»

И вдруг сзади кто-то шепотом назвал меня по имени. От неожиданности я завизжала, но тут чья-то уверенная рука закрыла мне рот, а вторая крепко сжала горло. В спину мне уткнулось что-то твердое, похожее на пистолет. Но проверять я не стала. Тем более сзади включили диктофон, который каким-то металлическим голосом сообщил мне:

— Не вздумай оборачиваться, а то выстрелю. Если ты не прекратишь копаться в этом деле, будешь следующей. Сейчас я тебя отпущу, и ты пойдешь к себе, не оборачиваясь.

Медленно ступая на ватных ногах, я сделала пару неуверенных шагов, но, чем дальше отходила от места нападения, тем больше крепло желание обернуться. В висках что-то тикало, меня бросало то в жар, то в холод.

— Только не обернуться, только не обернуться, — бормотала я себе под нос, и звук собственного голоса немного примирял с ситуацией. Уже почти у своего забора я все-таки повернулась, но улица ожидаемо была пуста и равнодушна.

Я остановилась, сжав пальцами виски, и часто поморгала. Потом зажмурилась изо всех сил, но ничего не изменилось. Дверь все так же была приоткрыта, и я поспешила в спасительное тепло дома. Схватив чашку с горячей водой, которую успела налить перед выходом, жадно опустошила ее и кинулась к своему телефону, что стоял на зарядке в спальне.

Оказалось, Славик уже спешил ко мне. Через пять минут он ворвался в дом.

— Мамочки! Что только что было!

— Славик, ты похож на Мцыри, который вступил в битву с барсом. Где ты был?

— Я видел лисье привидение!

— Кого?

— Лисье. Привидение, — отчеканил Славик, постукивая зубами.

Я прыснула, несмотря на недавно пережитый страх:

— А с чего ты взял, что это была не обычная живая лиса?

Славик задумался:

— А и правда. А чего это я? Господи, это полнолуние меня доконает. Знаешь, в белом свете она была такая жуткая, а еще кралась… Я уже собрался в обморок. Повезло, что ее или его спугнул добрый прохожий человек.

— Какой еще прохожий? Что за добрый человек?

— Кто-то, посланный Богом, не иначе, бежал через дорогу, и она… оно… метнулось в лес.

— Ты рассмотрел, кто это был? Мужчина? Женщина? — схватила я его за рукав в сильнейшем волнении.

— Господи, да какая разница. Я смотрел на лисье привидение, зачем мне какой-то мужик.

— Все-таки мужик?

— Кажется. Да объясни, в чем дело-то… Кстати, там Дубровский просил, чтобы я тебя позвал. Говорит, у тебя телефон разряжен.

— Разрядился. Да и ни к чему нам пока видеться наедине, привлекать лишнее внимание. Здесь все друг за другом шпионят, а Тукач только спит и видит, как бы нас на чем-то подловить. Представь, если выяснится, что Дубровский беглый преступник, прикрывающийся чужим паспортом. И у нас с ним отношения? И вот уже стройная версия готова: мы семейным преступным кланом наняли Дубровского, чтобы разделаться с дочкой папиного конкурента на кресло зама губернатора. Тем более, я ему не верю. Кстати, где бабуля?

— Она осталась у твоих ночевать. А что со стеклом? — вдруг подскочил приятель, заметив наконец осколки.

Когда я рассказала Славику про то, как в меня кидались камнем, а потом тыкали пистолетом у леса, тот стал носиться по комнате туда-сюда. То хватался за нож, то грозил кому-то арбалетом и кулаком в разбитое окно. Пришлось унять его пыл, заметив, что дыру не худо бы заделать. Чем мы и занялись. Благо, за печью нашлись куски картона и ветошь.

— К возвращению хозяев надо как-то починить окно. И хорошо бы иметь в кармане шокер.

— Хорош тот удар шокером, что в кадык и неожиданно, иначе впустую, — махнул рукой Славик с видом «бывалого» пользователя.

В процессе работы мы обменивались версиями случившегося.

— Это мог быть кто угодно. Учитывая, что запись голоса была изменена, то даже женщина. Хотя, судя по ощущениям, сзади был мужчина. Руки, захват… Не знаю, на женщину не похоже. Разве что очень крупную…

— А эти засранцы малолетние не могли? Борька мелкий, а приятель его, акселерат этот, уже ростом почти с тебя. Тыкать могли чем угодно, а ты с перепугу нафантазировала пистолет.

— Не думаю. Меня схватили очень сильно. У подростка так бы не вышло. Да, возможно, это был не пистолет. Но в любом случае кто-то угрожает мне, потому что мы стараемся докопаться до правды.

— Кто, если не мы?

— Если не мы, то не мы…