Тем не менее, готовясь к столетней годовщине 1789 года, «буржуазная республика» собиралась чествовать не Робеспьера. Начало научного осмысления истории Революции, олицетворяемого Альфонсом Оларом, заведующим кафедрой истории, учрежденной Парижем в 1886 году, совпадает с перенесением внимания на Дантона в ущерб Робеспьеру – выбором, долго характеризовавшим республиканскую историографию. Олар, умеренный ученый, часто переходит к резкой полемике, когда речь заходит о Неподкупном: «Я утверждаю, что Робеспьер предательски, без смягчающих обстоятельств, холодно и преднамеренно убил человека, проводившего светскую французскую политику, отличную от его почти теократической системы, своего собрата по оружию, своего благородного товарища, славного великого Дантона».

Символ полемики того времени, пьеса «Термидор» Викторьена Сарду, очень враждебная Робеспьеру, приводит к бурным дебатам даже на скамьях Собрания; по этому поводу Клемансо заявляет, что «Революция – это глыба», и не соглашается с разоблачением одних фигур 1793–1794 годов и интерпретациями, ведущими к прославлению других. Сомнительная и ненадежная точка равновесия, настолько Робеспьер окарикатуривается в исторических опусах рубежа XIX–XX веков. С этой точки зрения «Социалистическая история современной Франции» Жана Жореса, первые тома которой, посвященные периоду 1789–1794 годов, выходят в 1901–1904 годах, знаменует важный поворот. Первый пунктуальный исторический труд, основанный на архивах и учитывающий экономические и социальные факторы, она выделяется еще и реабилитацией Робеспьера. Конечно, Жорес не всегда сторонится критики Неподкупного, однако придерживается ставшей с тех пор знаменитой формулы «сидения рядом с ним» в июне 1793 года. «Здесь, – пишет он, – под солнцем девяносто третьего года, озаряющим ваш ожесточенный бой, я с Робеспьером, рядом с ним я буду сидеть в Якобинском клубе. Да, я с ним, потому что в этот момент он – вся ширь Революции».

Спустя несколько лет один из учеников Олара порывает с «дантонизмом» своего учителя: это Альбер Матьез, основывающий в 1907 году Общество робеспьеристских исследований и посвящающий значительную часть своей научной деятельности реабилитации Робеспьера для истории, борьбе с разного рода вымыслами и возвышению первых элементов радикальной социал-демократии, носителем которых был этот революционный деятель во II году. Он объясняет свои действия в знаменитой статье «Почему мы – робеспьеристы». Он неизменно трудится над тем, чтобы лучше узнать и понять монтаньяров и Робеспьера, чьи «Сочинения» основанное им общество начинает издавать в начале 1910-х годов. Задним числом этот боевой волюнтаризм может показаться двусмысленным; но читать (и перечитывать) Матьеза – это одно, и совсем другое дело – пытаться отрицать, что его упорство сильно способствовало научному пониманию деятельности Робеспьера и монтаньяров при любом отношении к последним.