При свете дня оказалось, что по всему городу расставлены высокие деревянные фигуры с теми же головами, что висели на шеях гнильцов. Они были тут повсюду: и у входов в дома, и даже на фонарях-лампадах. И у одной из них, массивной, увенчанной головой толстой уродливой женщины, собралась сейчас большая толпа. В её центре стояла пожилая толстуха, сама чем-то похожая на идолицу, в ярко-жёлтом длинном одеянии. Её лицо покрывали неизвестные Ясю знаки, нарисованные красной и чёрной красками. Старуха расточительно посыпала деревянное изваяние не то зерном, не то пшеном, приговаривая:

– Мора, яви свою милость…

Собравшиеся гнильцы, лица многих из которых были замотаны тряпками, как у вчерашнего охранника, вторили и ритмично кланялись.

– Похоже, это и есть их Главная, – шепнул Вол.

– Какие тут странные обычаи, – отметил Ясь.

Главная, между тем, стала обходить вокруг столба, продолжая сыпать зерно:

– Яви свою доброту, избавь нас от хвори…

– Пойдём уже? – поторопил Дмитрий.

Ясь бы охотно ещё посмотрел на загадочный ритуал. Вол тоже не торопился, но по другой причине. Желания идти в самое сердце невидимого врага – здешнюю лечебницу – он не имел, о чём успел напомнить уже не меньше десяти раз с тех пор, как они проснулись.

– От того, что мы все тоже помрём, пользы точно не будет, – вот и сейчас напомнил он.

– И что теперь? Предлагаешь взять и вернуться?

– Нет, конечно, но зачем лезть туда? Нужно попросить кого-нибудь вызвать девку на улицу. Так и ловить легче будет, если вдруг решит сбежать.

– А ты не думаешь, что ещё проще ей будет сбежать, если её кто-нибудь предупредит?

Вол фыркнул и сдался.

– Сначала хоть выяснить надо, куда идти, – он огляделся и окликнул мальчишку лет семи, глядевшего на толпу со стороны. – Эй, парень! Где здесь ваши врачеватели?

Тот вынул палец изо рта и показал вдаль. В том направлении и двинулись, продолжая переругиваться. Слушая вполуха, Ясь во все глаза разглядывал город.

Необычно тут все устроено! В Оси улицы широкие, засыпанные мелким камнем, чтобы проще было идти. И сама она светлая, большая, просторная. Здесь же, на болоте, улицы узкие. Между рядами нор-землянок – только вытоптанная земля. Надземные строения тоже кучкуются, нависая друг над другом, и по тропе между ними в некоторых местах в ширину только один человек пройдёт. А сами строения тёмные, низкие, мрачные. И на всём этом фоне то тут, то там цепляют глаз деревянные фигуры с красными лентами, а часто – и какими-то оранжево-красными цветами у подножия. И другая краска в общей бурой массе – зелёная: пучки незнакомых ярких трав, развешанные вместе с оберегами-идолами у дверей зданий. Непривычно всё и очень любопытно, но Ось определённо красивее.

Заблудились: уперлись в ряд сараев и мастерских, перед входом в которые на жердях сушились только что окрашенные красные ткани.

– Красавица, где здесь лечебница? – спросил Дмитрий мастерицу. Она указала налево – там тоже скрывался узкий проход.

И в итоге, поплутав в переулках, вышли к большому деревянному дому на отшибе. От столбов вокруг него и с крыши развевались белые полотна. И вдалеке от него видна площадь: если бы пошли прямо оттуда, то почти сразу были бы на месте.

– Умеешь ты найти провожатых, – проворчал Дмитрий.

– Искал бы сам, – огрызнулся Вол.

Вокруг лечебницы ещё сильнее, чем во всём городе, пахло травами и сыростью.

– Внутрь я не пойду, – снова напомнил Вол.

– Ссыкло, – буркнул Дмитрий.

– Что ты сказал? – глаза Вола наливались кровью. – Да ты вообще кто такой? С чего ты взял, что можешь тут командовать?

Из лечебницы вышла старуха, закутанная, несмотря на дневное тепло, в серый плащ. Лицо её скрывала тряпка.

– Мать! – окликнул её Ясь. – Не видела ли ты врачевательницу Лидию из Оси?

Женщина ткнула пальцем себе за спину – на лечебницу.

– А ты не могла бы её позвать?

– Вот ещё, девочку нашёл!

– Мы тебе хлеба дадим, – предложил Ясь.

Вол перевел злой взгляд с Дмитрия на него.

– Сколько? – заинтересовалась гнилянка.

– Ну… Полбулки, – осторожно ответил Ясь.

– Давай. Так и быть, схожу. Только сначала хлеб.

– Мы его отдадим и больше тебя не увидим. Не пойдёт, – вмешался Вол. – Сначала позови.

– Я позову, вернусь, а вас и нет, – парировала бабка.

– Да зачем бы мы тогда тебя просили?

– А кто вас знает? Может, забавы у вас такие. Над старым-то человеком шутить каждый может, – настаивала бойкая женщина.

Договорились, что четверть она получит авансом, а остальное – после того, как вернётся.

– Пусть это будет из моей доли, – ответил на многозначительное молчание спутников Ясь, пока ждали.

Хотя, если так подумать, то выходило что вообще все их припасы из его доли, если отец отдал на то, чтобы их выменять, свои материалы. Но вслух об этом Ясь говорить не стал.

Старуха не скрылась с четвертью булки – вернулась с девушкой, невысокой и темноволосой. Лицо её тоже скрывала повязка, а поверх платья накинута белая мешковина. Но хоть лица толком и не видно, а Ясь был уверен – эта та самая, которую он застал возле лаза. Или она его, тут как посмотреть.

– Вот они тебя звали, – сказала бабка. – А теперь отдавайте мой хлеб.

Девушка с непониманием перебегала глазами с одного из пришедших к ней на другого. Старуха, забрав ещё четверть булки, отошла немного, но уходить не спешила: явно интересно узнать, что стало причиной такого лёгкого заработка.

– Иди уже, мать, – шикнул Вол. – Ты и есть Лидия?

– Да, – подтвердила врачевательница. – Чего вы хотели-то? Говорите уже, мне возвращаться надо: лекарство там на огне, девчонка здешняя может не досмотреть.

Ясь не знал, с чего начать.

– Какое лекарство? – спросил Дмитрий.

– Травы с медной стружкой. В Оси часто при кашле дают.

– При кашле? – уточнил Вол.

– Ну да. А ещё я добавлю туда кору от живота, – Лидия, размышляя о чём-то, свела брови так, что между ними прорезалась глубокая морщина.

– А что это за болезнь? – спросил Дмитрий.

– Да откуда ж мне знать – я всего лишь младшая помощница врачевателя, – морщина прорезалась ещё глубже. – Если бы не кашляли, иногда аж до крови, я бы решила, что все отравились.

– Все? Сразу? – спросил Вол.

– А почему нет, если бы что-то, например, попало в хлеб. Но это не так, и я не представляю, что это. Видимо, что-то в воздухе на болоте.

На лбу у шумно вздыхающего Вола Ясь заметил испарину.

– Мы сейчас пробуем лекарства наугад, но пока что ничего не помогает. Если так и продолжится, надо будет нашего старшего врачевателя звать, – добавила Лидия. – Так а вы что хотели-то?

– Тебе нужно идти с нами, – сказал Вол.

Она округлила глаза.

– Неужели болезнь уже в Оси?

Вол потряс головой.

– Нет, но идти тебе надо.

– Зачем?

Вол посмотрел сначала на Дмитрия, потом на Яся, ища поддержки, но не нашел.

– Потому, что перед уходом ты ходила в дровяной сарай.

Это прозвучало настолько нелепо, что Ясь едва удержался от неуместного смеха. А врачевательнице смешно не было. Она хмурилась всё сильнее:

– В сарай? Что за бред?

Никто не ответил. Лидия обвела странным взглядом всех спутников, точно сомневаясь, в своём ли они уме, и остановилась на Ясе.

– То и думаю – откуда ты мне таким знакомым показался? Сейчас и сообразила, – она усмехнулась – от глаз разошлись морщины.

– И откуда же? – спросил Ясь.

– Я тебя видела недавно у сараев, когда шла мимо к воротам, – Лидия обратилась к Волу. – Но я всё равно не понимаю – вы что, ради этого пришли в такую даль? И зачем, главное, мне возвращаться с вами?

– Так, ты говоришь, что видела его возле сараев. И что он там делал? – вмешался Дмитрий.

– А это он пусть сам скажет, – снова усмехнулась она.

– Нет уж, ты скажи.

Она помялась, как будто сомневаясь, стоит ли выдавать Яся – а может, он себе льстил.

– Он пролез в город через пролом в частоколе.

– А что было перед этим?

– Да чего вы от меня хотите, не пойму? – Лидия нервничала всё больше. – Что там могло быть? Я шла к ручью постирать ткани из лечебницы. Увидела, как этот человек пробрался в Ось. Как вор! Да, он мне ещё жест такой показал – палец к губам приложил, чтобы молчала… А, я всё поняла. Он что-то украл?

– Ты его встретила, а что потом? – настаивал Дмитрий.

Лидия пожала плечами.

– Я сходила на ручей, постирала и вернулась в лечебницу. Тут мне сказали идти на помощь в Гнилку. Я взяла лекарства, вещи, свою девчонку и пошла. Что не так-то?

– А что ты ещё видела в Оси, когда шла на ручей, можешь вспомнить? – спросил Дмитрий.

– И зачем в сарай заходила? – надавил Вол.

И зря: девчонка распсиховалась.

– Да что ты ко мне прицепился с этим сараем? Хочешь сказать, что я дрова там, что ли, украла?

Недобро взглянув на Вола, Дмитрий попытался вернуть Лидию к своему вопросу:

– Да не в сарае дело. Может, ты всё же что-то ещё видела в том переулке, кроме него, – он указал на Яся.

Вот так. Теперь он для них неодушевлённый предмет.

– До чего вы странные, – девица стянула тряпки с лица. Выглядела она усталой. – . Что там можно увидеть?

Она запнулась и нахмурилась.

– А ведь и правда, видела. Ещё и вспоминала после этого: необычным показалось. Где-то через пару сараев от того места, где вылез он, – она указала на Яся. – Он вправо побежал, в ту сторону, где горянки, а я влево пошла, к воротам. И вот там из сарая вышла девушка, и что-то с ней было не так.

Лидия подняла глаза кверху, на небо – точно такое же розово-красное днём, как и в Оси, – сощурилась и стала подбирать слова так, как будто видела эту девушку из своего рассказа сейчас там и описывала её.

– Она как-то сжималась. Так, как будто что закрывала. Или, может быть, прятала. Мне показалось, что у неё платье в чем-то красном – как будто ягодами запачкано. Она всё оглядывалась в сторону ворот – вот так же, как он, – Лидия снова указала на Яся. – А потом перебежала дорогу к сараям на другой стороне и между ними влезла – вдоль стены как раз, там можно пройти. И я ещё подумала – а не украла ли она что-то и в сарае прячет? Может, как раз ягоды. И такая мысль была: а не вместе ли эти двое сотворили чего?

– А ещё что?

– Вот это точно всё. Я подумала об этом, а потом из головы и вылетело – когда в Гнилку пришла, стало не до того. Так что случилось?

Ясь пытался сопоставить её рассказ со словами мальчишки и понять, кто где находился. Если тот слышал звуки в сарае справа, а лаз Яся был левее всего от места событий, то Лидия – если, разумеется, она всё это не выдумывала – должна была видеть лицо этой девушки: выходило, что она пробежала несколько шагов ей навстречу.

– А что это была за девушка с ягодами? Какого роста? Какие у неё волосы? – спросил вместо ответа на вопрос Лидии Ясь.

– Я её не знаю, – помотала она головой. – И это точно, иначе узнала бы: на глаза не жалуюсь. Ростом выше меня, примерно с тебя – средняя. Худая. Волосы не знаю какие – у неё на голове накидка была. Мало кто по жаре днём с открытой головой ходит-то.

– А может, ты её придумала сейчас? Поняла, зачем мы пришли – и всю историю сочинила? – продолжал напирать Вол.

И снова достиг того же результата:

– Что? Поняла?.. Да что вам надо-то от меня? – светлые глаза Лидии уже почти побелели от злости.

В голове крутилась какая-то мысль, которая никак не могла до конца оформиться. Ясь даже наморщил нос, пытаясь её поймать.

– А ты в Оси в такой же одежде ходишь? – спросил он.

– А вы все, смотрю, мастера задавать дурацкие вопросы? – голос её повышался, и выглядела она так, как будто сейчас расплачется. – Ну раз уж хочешь знать, то да. Как-то нет у меня особой одежды для Гнилки.

Под белой мешковиной врачевательницы виднелось грубое светлое одеяние, типичное для жителей Оси. И тот мальчишка с рынка – если, конечно, не выдумал, а то мало ли – видел бегущую девушку в светлом платье. И в сарае они тоже нашли такой же лоскут.

– Да вы мне скажете или нет: что вам от меня надо? – закричала Лидия.

– Мы пришли тебя забрать, потому что в том сарае убили пришлого, – гнусаво ответил Вол.

Врачевательница охнула и схватилась за голову.

– Да быть того не может! У нас, в Оси? Какой кошмар!

– Ещё как может, – подтвердил Дмитрий. – Убитый был моим другом. А знаешь, как его убили?

Лидия покачала головой.

– Ягоды на платье, говоришь… – продолжил он.

– Не может быть!… Это просто ужасно, – её давно тянуло в слёзы, и вот теперь уже не сдержалась: глаза увлажнились.

– Поэтому мы заберём тебя в Ось. Ты нужна для опыта, – подвёл итог Вол.

– Для какого ещё опыта?

– Который покажет, ты убила пришлого или нет.

– Я? Да ты в своём уме?! – она отшатнулась.

– Вот опыт всё и покажет, – повторил Вол.

А Ясь и не догадывался, насколько глубоко он на самом деле проникся идеей отца.

– Нет, ты это серьёзно? – Лидия, похоже, окончательно утратила контроль над собой. Проходящие мимо гнильцы останавливались, заинтересованные её криком. – Ты на самом деле считаешь, что я убила какого-то пришлого? О, какой же бред. Всё, уходите. Я никуда с вами не пойду. Моя помощь нужна здесь. Старший врачеватель отправил меня в Гнилку по просьбе Главной. А про ваши идиотские вопросы и опыты никто мне не говорил.

Развернувшись, Лидия быстро пошла к лечебнице. Но Вол не дал ей уйти: догнал в два шага и довольно грубо схватил за плечо.

– Я – охрана Оси. И ты пойдёшь с нами, если я так сказал!

Кажется, или всё это и на самом деле доставляет ему удовольствие?

– Мы просто хотим во всём разобраться, – попробовал успокоить Лидию Ясь.

– Что ты творишь! Отпусти её! – как видно, за разговором смотрели из многочисленных окон лечебницы – на стёкла тут не скупились, уж чего-чего, а песка у них поблизости в избытке, хотя на самом болоте об этом и сложно догадаться. И теперь на помощь Лидии бежали две врачевательницы-гнилянки – одна постарше, другая помоложе.

– Что тут происходит? – закричала одна из них на бегу.

– Мы забираем её обратно, – ответил Вол. – Она подозревается в убийстве.

Впрочем, оснований подозревать и мастера Якова, пожалуй, было не меньше.

– Это неправда! – воскликнула Лидия. И теперь уже в голос расплакалась. – Я никого не убивала! Я просто шла мимо.

– Отпустите её! – вступилась младшая врачевательница, но старшая протянула ладонь, словно отстраняя:

– Если вам нужно забрать Лидию, то сначала поговорите с Главной. Нам нужна помощь ваших лекарей, и она о ней попросила.

– Мы ни с кем не будем говорить. Мы просто её забираем.

– Подожди, Вол. Как это сделать? – спросил Дмитрий.

Старшая взглянула на красное небо. Что они в нём видят такое, если так часто к нему обращаются?

– Обход во имя матери Моры уже подходит к концу. Скоро Главная сама придёт сюда, чтобы помолиться о наших больных.

– Тогда мы её подождём, – согласился Дмитрий. Взгляды Вола он проигнорировал.

– Можете пройти в лечебницу, – пригласила женщина.

– Мы подождём здесь, – выплюнул Вол.

– Что ж, тогда и мы побудем с вами. Но – если вы вдруг не слышали – в Гнилке болезнь. Так что лучше бы вам закрыть лица. На рынке, говорят, уже даже есть на обмен специальные накидки, – посоветовала старшая.

Вол охотно натянул на нос воротник ещё до того, как она договорила. Дмитрий просто вежливо улыбнулся и закрывать лицо не стал. И Ясь решил последовать его примеру.

Ждать, переминаясь с ноги на ногу, вопреки обещаниям, пришлось довольно долго. Наступил день – на улицах стало многолюдно, и зловещие ночное и утреннее впечатление совсем рассеялись. Гнилка ожила, загомонила. И, хотя лица многих прохожих и были скрыты под тряпками, а никто, кажется, и не думал особо о болезни.

Ясь с тоской поглядывал в сторону пёстрого щебечущего рынка – даже ещё более пёстрого и шумного, чем осийский, – куда с радостью бы заглянул, чтобы обменять что-то из припасов на память о походе в дальний город и подарки домашним. Но ведь неправильно бросать спутников? А они, похоже, никакого интереса к происходящему вокруг не проявляли.

– Моё лекарство испорчено, – сокрушалась тем временем Лидия.

– Не переживай – я сказала Амате снять его с огня, – утешала более молодая гнилянка.

– А в каком убийстве ты обвиняешь Лидию? – спросила старшая Дмитрия, а не Вола. Как видно, тот не произвёл на неё впечатление, достаточное для возможного собеседника.

– Нет пока никакого обвинения. Но девушка была на месте убийства, и поэтому мы и хотим забрать её с собой, чтобы снять подозрения, – миролюбиво, но как знал Ясь, не вполне искренне ответил Дмитрий.

– А без этого точно никак не обойтись? Очень уж просила Главная врачевателя из вашей лечебницы. Да и дело не только в старых бумагах Оси о лекарствах. Даже просто руки лишние не помешают, когда столько больных.

– Обойтись сложновато. Смотри сама: вдруг новые вопросы появятся? И что, нам снова в Гнилку идти? – не согласился пришлый, не меняя дружелюбного тона.

– И то верно, – поджав губы, кивнула врачевательница.

Появлению женщины в жёлтом одеянии предшествовал тонкий звук дудочки. Музыкант шёл впереди, предупреждая местных, а следовали за Главной две помощницы в красном, рассыпая зерно.

Остановившись у лечебницы, бросила его и она.

– Пощади недужных, мать Мора, верни им силы… – нараспев сказала старуха.

Местные врачевательницы стали кланяться пояс, притопывая и что-то шепча. Это длилось довольно долго, но в какой-то момент Главная обернулась вокруг своей оси и показала небу ладони. Процессия двинулась дальше.

– Главная, позволь! – окликнула старшая из вынужденных спутниц.

– Конечно, Дана, – Главная сделала знак своим, чтобы ждали, и подошла к спутникам.

Вблизи стало очевидно, что краски на её лице размокли от пота, затекая в глубокие морщины. Намокло на груди и под мышками и жёлтое платье. Главная тяжело дышала.

– Соседи из Оси пришли к тебе с просьбой, – сказала врачевательница. – Они хотят забрать Лидию, потому что думают, что она была свидетельницей убийства.

Главная высоко подняла жирно нарисованные брови, оглядывая по очереди спутников. Её пытливые серо-зелёные глаза – само болото – как будто подёрнутые дымкой, заглядывали, по ощущениям, прямо вглубь.

– Но как же так? Лидия только пришла к нам и должна была остаться помочь, пока мы не прогоним эту неизвестную хворь. Без неё нам остаётся уповать только на милость Моры: наши средства оказались бессильны, – глубокий и низкий голос звучал на удивление мелодично. В нём не было и тени старческого налёта.

– Но наши Главный и старший сказали нам найти убийцу, – теперь Вол как будто оправдывался. – А она как раз там и была прямо в тот самый момент.

– Понимаю тебя, но что же делать нам? Может, мы найдём какое-то решение? – Главная коснулась острым длинным ногтем своих ярко-красных накрашенных губ. – Направите ли вы взамен другого лекаря?

– Главная, но я… – в отчаянии воскликнула Лидия, и тут же замолчала, поняв, что всё бесполезно.

– Мы сразу же займёмся этим вопросом, – ответил Дмитрий, опередив Вола.

– Отправите ли вы его в дорогу сразу, не откладывая, как дойдёте до Оси?

Вол кивнул, отведя от Главной глаза.

– Осийцы – добрые соседи, всегда ими были и остаётесь. Забирайте Лидию, мы же с нетерпением будем ожидать нового помощника, – Главная махнула своим людям, ждавшим в стороне, и процессия двинулась в сторону рынка.

Ясь бы охотно отправился следом.

– Дайте хоть вещи соберу, – кисло сказала Лидия.

– Мы не хотим туда заходить, а одну я тебя не отпущу, – сказал Вол.

– Я принесу вещи, – откликнулась младшая врачевательница.

На прощанье, передав мешок, она сжала руку Лидии в своей:

– Пожалуйста, дай знать, как ты.

Та понуро кивнула.

– Уже много времени. Нам пора в путь, – сказал Дмитрий. – Идём заберём свои вещи, пообедаем и выходим.

– Я вас догоню, – не в силах был больше держаться Ясь.

И, не оглядываясь, припустил к рынку. Он выменял хлеб и сыр на браслет для матери – совсем такой, как у хозяина ночлежки, на серьги для Ясны, на тягучие сладости – Ясь даже не знал такой липкий фрукт – для мелюзги, увеличивающее стекло для отца и местную дудочку для себя. Ещё и кореньев каких-то, остро пахнущих, прихватил. Думал взять что-то для Вары, но что? Для неё-то все это не в диковинку. И все же взял завязку из белых матовых бусин – самое то для ее чёрных волос. И был очень доволен.

Вернулся как раз к окончанию обеда. За столом сидели Дмитрий и Вол.

– А где Лидия?

– В комнате. Джерри её сторожит.

– Я дал ей хлеба, – заметил Вол, как будто похвалился.

Теперь зелёный суп казался очень вкусным – Ясь разве что тарелку не вылизал.

– А вы не хотите тоже зайти на рынок? Любопытные безделушки, – добродушно заметил он, хотя и обстановка ощущалась вполне раскалённой.

Вол фыркнул, но удержался.

– Мне некому брать подарки, – сказал Дмитрий. – А вот ты, Вол? У тебя что, нет семьи?

– Нет, – ответил Вол. – У меня нет ни жены, ни родителей. У меня вообще никого нет, и живу я в казарме.

Ясь прежде об этом не знал – но он и не спрашивал.

– Вот как… Рановато ушли твои мать с отцом, – заметил Дмитрий.

– Этого я не знаю. Я сирота. А что с твоей семьёй?

– Ну, она у меня была.

– И?

– Они все мертвы.

Как холодом повеяло, хотя день ещё в самом разгаре. Вол уставился в тарелку – не стал выспрашивать. Неловко стало и Ясю. Вдруг стало даже стыдно за то, что у него есть те, кому можно подарить безделицы, лежащие в мешке.

***

– И что вы со мной теперь сделаете? – спросила Лидия, когда они перебирались через болото. – Посадите в каменный мешок? Отправите на работы в лес? Изгоните?

– Если ты ничего не сделала – тебе и бояться нечего. Выясним и пойдешь в свою Гнилку, – обещал Вол.

– Ага, так меня снова туда и отпустят. И после того, что ты про меня наговорил –и встретят по-доброму.

– А разве ей не нужно посадить в каменный мешок, как мастера Якова? – спросил опять укушенный бесом Ясь.

Лидия взглянула с ужасом.

– Ну да, – согласился Вол, но вроде как без прежней охоты.

– За что? Я ничего не сделала! – воскликнула девушка и оступилась. Бревно закачалось, и она едва удержала бы равновесие, если бы её грубо не подхватил под руку Вол.

– Если не сделала – то и сидеть там долго не будешь, – буркнул он.

В женском обществе все чувствовали себя несвободно – шли молча и даже не переругивались. Разве что Вол тихо бубнил себе под нос, спотыкаясь. Притихла даже Джерри, утомленная болотом и бесконечной дорогой – она плелась за Дмитрием, опустив хвост и высунув язык.

– У меня тоже есть собака, но маленькая и белая. Мама считает, что это болонка, – сказала Лидия.

– А сколько у тебя братьев и сестёр? – спросил Ясь, которому после унылого разговора спутников хотелось услышать подтверждение, что у всех остальных людей, как и положено правилами Оси, большие и дружные семьи.

Все ведь к тому стремились: больше детей – больше места под горянку, больше материалов. Один ребенок – живи в одной комнате, а если и вовсе нет детей, то и вообще из общих материалов семьи вычитается.

– Никого. Мы живем вдвоём с мамой, – как назло ответила Лидия.

– Небогато, выходит, живёте! А твой отец, выходит, умер? – спросил Вол.

– А у меня и не было его.

Ясь поразился: редкая осийка решит родить ребенка без мужа. И семьёй они считаться не будут, и соседи же сгложут до костей. Да и к чему такие сложности, ведь каждый осиец к семье стремится?

– Вижу, как ты на меня смотришь, – вдруг улыбнулась ему Лидия. – Вот так всегда! А в Гнилке к этому спокойно относятся, там никто никого не принуждает.

– И у нас не принуждают, – возразил Ясь.

– Да, но если ты не живёшь, как все – то очень нуждаешься. Как мы с мамой. А в Гнилке не так. И работу там выбирают сами.

– Ну ты сравнила Гнилку и Ось. Там и жить-то негде, и условия какие мерзкие – чем их меньше, тем им проще. А в Оси все наоборот, Ось растёт, нужны рабочие руки, – сказал Вол.

– Да-да. Каждому по его заслугам. Что я, не знаю?

Дмитрий слушал с интересом.

– Ты так говоришь, как будто тебе не нравится в Оси, – заметил он.

– Что ты! Очень нравится! У нас есть всё для жизни – мало кому так везёт. Удобно, спокойно, по правилам. У нас хорошая жизнь, мы ни в чём не нуждаемся. Да и люди у нас хорошие, – искренне и с пылом возразила Лидия. – Да только иногда хочется отдохнуть от правил. Слишком их много, и не всегда я их понимаю. А некоторые и не знаю: вот не могу представить, что сейчас будет со мной – у нас никогда такого не было, и никого в подобном не обвиняли.

– А в Топоре ты бывала? – спросил Вол.

– Случалось. Вот там мне не нравится. Голая гора кругом, никакой зелени. Камень и металл. Живут они и в горянках, как мы, и в домах из камня на склоне – просто коробки. Светло там ночью – много факелов. Днём куют и бои проводят. Кожи еще выделывают, которые с севера привозят, где меняют. Нет там души, каждый сам за себя.

– Разве? Когда они приходят, то всегда говорят, что у них братство, – вспомнил рассказы торговцев Ясь.

– Это для нас так, а так… Я туда ещё девчонкой ходила с врачевателем, и много солнц мы там провели. На сына главного в горах напал меховой зверь, и ногу ему отрезать пришлось. Доктор его выхаживал, а я помогала. Но не всегда же рядом сидеть – вот я по городу и гуляла. Людей много очень, если не больше, чем в Оси – а все между собой что-то у них не ладно. Чуть что – ссора, драка. Все вопросы кулаками решают – так уж заведено. И женщины не лучше мужчин – как ходить научилась, уже следом учится за топор держаться и в драку лезть.

– Грозный у вас сосед, – сказал Дмитрий.

– Нам и тут повезло. Мы их кормим, а они, случись что, и нас, и Гнилку защитят. Это все знают и в дальних землях, и потому у нас так спокойно: никто проверять не хочет.

Смышленая девчонка. Даже жалко как-то, что Вол её в каменный мешок посадит.

Темнота застала в аккурат на переходе мутных болотистых земель в желто-зеленоватые осийские.

– Жизнь! – порадовалась Лидия. – Всегда люблю обратную дорогу. – И тут же помрачнела. – Любила, то есть. Сегодня не люблю.

Когда готовились к ночлегу, выяснилось, что припасы у Яся закончились.

– А надо было думать. Вот и ешь теперь свои коренья или чем там у тебя так тянет из мешка, – Вол уселся на землю и с видимым удовольствием стянул сапожищи. Достал из мешка запасные носки и натянул на свои вязаные, а сверху и меховые.

– Держи, – Лидия разломила свою обсыпанную сыром краюху, которую собиралась съесть. – Но пахнет, как болото. В Гнилке плохая вода и пекарня плохая.

Благодарный Ясь ощутил, что все меньше верит в её виновность.