Вол вернулся. Даже ждать особо не пришлось: как раз позавтракали и складывали в дорогу вещи, когда его тучная фигура показалась вдалеке.

– Долго ты, – несмотря на это, заметил Дмитрий, поплотнее утрамбовывая плащ в мешок.

– Пока всех обойдешь, каждому отчитаешься… Да и вы далеко забрались. А ты опять, смотрю, за своё? – он кивнул на мясо на палке, недавно разогретое на костре.

– Будешь? Тебе оставили.

Вол не ответил. Устроился возле костра и стал жевать.

– Слышал что-то новое? – спросил Ясь.

Вол помотал головой.

– Разговоров в Оси много, но об одном и том же, – чавкая, ответил он. – Про мастера этого я пока особо никому не говорил – за что его и зачем. Только твоим сказал, что привёл вот на опыты.

Но где он это сделал? Заходил ли в дом? Видел ли Вару? Ясь отчего-то ощутил злость.

– Они уже вовсю готовят свои смеси. Все втроём. Я их в мастерской Михайлы нашёл – похоже, все ради опыта с работы сбежали. Семейное это у вас, что ли? – Вол продолжал говорить с набитым ртом.

– Отец – один из лучших работников в городе, – Ясь даже не обиделся, просто удивился.

– Да я что, спорю? Но только не вчера.

– А как там та девушка, наша новая чернявая соседка? – спросил Дмитрий о том, что волновало Яся, но вопрос неожиданно разозлил ещё больше, чем неуютные мысли.

– Помогала им варить какую-то чёрную смесь, – вполне равнодушно ответил Вол и потянулся ещё за одним куском хлеба.

Ясь поймал насмешливый взгляд Дмитрия.

– Я-то думал, вы за ночь всё же решили не ходить туда, – дожёвывая, сменил тему Вол. – И охота же зря в такую даль тащиться. А если буря поднимется?

– А если нет? И если не зря? Хватит уже жевать, пошли, – взялся за мешок Дмитрий.

– Да погоди – надо же хоть за собой убрать. Все эти кости, – Вол стал оглядываться.

Выглядел он при этом как вор с добычей. Ясь прыснул.

– Ничего смешного. Вообще-то это преступление, – проворчал он, но как-то не очень уверенно.

– Что ты там убирать собрался? Джерри отдай. Она разом проглотит, – посоветовал Дмитрий.

Отправились в путь. Сначала шли довольно быстро и большую часть времени молчали. Но потом Вол начал бесконечные жалобы на усталость, гудящие ноги, ноющие спину и мозоли. Дмитрий несколько раз предложил ему заткнуться, а потом смирился.

Ясь не жаловался, но тоже устал и страдал от трения: уже беспокоил не только башмак, но и мешок. Стало хотеться пить, но воды не то, чтобы много – не стоило слишком на неё налегать. А впереди только серая дорога и серые деревья с кустами по обе руки. Даже и взглянуть не на что, и так насколько хватает глаз. Пару раз навстречу попались путники – осийские собиратели ягод и хвороста. Вглядывались друг в друга с интересом, но словом не перекинулись – шли дальше.

Не сказать, что путь оказался увлекательным или хотя бы простым. Ясь отчего-то представлял себе этот поход как-то совсем иначе.

За весь день только раз остановились на привал, но убивать никого не стали – ели хлеб с сыром. И плоскими флягами Дмитрий делиться тоже не захотел.

– Сейчас не время: неизвестно, как нас там встретят. И вставайте уже, некогда отдыхать. Если идти в эту Гнилку одно солнце, то уже не так долго осталось. И неплохо бы добраться до темноты.

Постепенно хорошо утоптанная плотная дорога сменилась сероватой жижей. Тут и там её пересекали бегущие солёные ручьи, образовывая кое-где жирные лужи. Идти стало сложнее. Оглянувшись, Ясь понял, что родная гора почти скрылась из виду. Теперь был виден только контур её вершин. Деревья исчезли, сменились на совершенно мёртвые с виду кустарники – сплошное переплетение чёрных веток. Даже трава не была больше знакомой, зеленовато-сероватой, крепкой несмотря на еженощные заморозки. Теперь она пожухлая, тёмная и даже с виду вязкая, как будто сгнившая. А ещё и с учётом того, что уже начинало темнеть, впечатление непривычная местность производила крайне унылое.

– Судя по всему, уже совсем недолго осталось, – заметил и Вол.

Прошли ещё немного.

– Смотрите! – поразившись, воскликнул Ясь.

Впереди, вместо гнилых ручьев, перебегавших дорогу по одиночке, показалось тёмное озеро, подёрнутое мутной пеленой, покрытое кочками и кустами. Над ним стояла дымка, а гниловатый запах, который уже давно стал спутником в дороге, усилился вдруг в разы.

– Видимо, то самое болото, – отозвался Вол. – Видите, через него деревья брошены? Вот только по ним и надо идти.

Он остановился и обернулся к Ясю, обращаясь теперь только к нему, как будто считал совсем уж за тупого. А то он и без Вола не знал, что такое болото!

– В воду эту наступать нельзя – затянет. Понимаешь? А мы можем и не суметь тебя вытащить.

Ясь едва сдержался, но молча кивнул. Вол, наморщив лоб, переключился на Дмитрия.

– А вот как твоя собака пролезет?

– Да уж справимся как-нибудь. Только, может, уже завтра полезем? Темнеет. Не хотелось бы завязнуть прямо посреди этого болота в потёмках.

– Давайте на ту сторону переберёмся. Гнильцы же прямо посреди болота и живут: перейдем туда – и всё, считай пришли. Можно даже успеть до города добраться и туда на ночь зайти, а не на дороге оставаться, – заартачился Вол.

Вчерашняя ночь на дороге прошла вполне неплохо – определённо гораздо более занимательно было играть в «крестики-нолики» с Дмитрием под его рассказы, чем монотонно брести по этой сырой, чахлой и мёртвой местности. Хотя ночевать здесь – уже совсем не то, что у леса. Промозгло стало и днём, и это неизвестно ещё, что тут водится. Стоило остановиться, как лицо, шею и руки облепляли тонконогие вампиры-комары.

Однако ноги и в самом деле гудели, прося о пощаде. И мысль о том, чтобы продолжать куда-то брести, призывала их к бунту. Ясю даже подумалось – а вдруг они откажутся служить прямо на болоте, и он рухнет в трясину?

Холодало, между тем, всё сильнее. Дмитрий, сощурившись, взглянул на небо.

– Пока мы спорим, темнеет. Если уж идти, то прямо сейчас.

Первым отправился Вол. Размокший ствол под его тяжёлым телом качнулся и откатился в сторону. Он неловко взмахнул руками, но удержался.

– Осторожнее! – испугавшись сам, призвал Вол остальных.

Дмитрий наклонился к Джерри и схватил её за загривок, толкая к стволу. Но всегда безупречно послушная собака упёрлась, не желая сделать ни шагу. Вол смотрел с неодобрением. Мог бы, как подумалось, и вернуться, чтобы потащить её вперёд. Но не стал – не рискнул, видимо, сталкиваться с большими зубами зверюги. Упрямо пошел по стволу дальше. К тому времени, когда Дмитрий тоже ступил на качающееся в жиже бревно перед собакой и поволок её за собой, двигаясь вперёд спиной и оглядываясь перед каждым новым шагом, Вол переходил уже ко второму из трёх мостков, ведущих на другую сторону болота.

– Паразитина, – прошипел Дмитрий, и Ясь не понял, к кому это относится: к Волу, Джерри или к ним обоим.

– Давай я возьму твой мешок, – предложил он.

Дмитрий взглянул с благодарностью и отказываться не стал. И вот и предмет любопытства, в который так хотелось заглянуть, но точно не на глазах его хозяина. Ясь едва удержал мешок в руках – не ожидал, что тот так тяжёл.

– Ну долго вы там? – крикнул Вол.

– Ничего, я тебе припомню это, засранец, – прошептал Дмитрий.

Но налегке ему удалось уговорить собаку: вцепившись в её загривок обеими руками, он стал куда быстрее пятиться по бревну, таща Джерри за собой. Он продолжал периодически оглядываться назад, а Ясь боялся смотреть вперёд, на них. Сердце ёкало каждый раз: точно, сейчас вместе рухнут в болото.

– Смотри, мешок мой не утопи! – одёрнул Дмитрий, словно прочитав мысли.

Настала очередь Яся. Несмотря на его худобу, бревно качалось и под ним, и он, вцепившись в мешок Дмитрия, который держал перед собой, аккуратно делал каждый шаг, стараясь заранее представить, куда качнётся бревно.

– Ты что, удовольствие растягиваешь? Назло? Ну смотри, обратно я на руках тебя потащу, – ревел с безопасной суши Вол. – Специально, что ли, хочешь, чтобы мы здесь на ночь застряли? Холод уже какой, я закоченел вас ждать!

Однако болото осталось позади прежде, чем окончательно стемнело. Переругиваясь, они отошли от него не более, чем на двадцать шагов, когда впереди появилась невысокая – примерно по пояс – плетёная изгородь, в которую на примерно равном расстоянии были воткнуты зажжённые масляные лучины.

Однако за ней ничего не было – только кочки.

– А мы ведь пришли, – почесал голову Вол. – Это Гнилка.

– Где? – удивился Ясь.

– Под землёй.

И точно: ведь говорили же, что у гнильцов не горянки, а вырытые в земле норы – это их крыши Ясь принял за кочки. Внутри такие дома греет, помимо огня, особая земля болота. Впрочем, как оказалось, стоило как следует присмотреться, были тут и обычные деревянные и каменные постройки, как и в Оси – они виднелись в стороне за изгородью.

Но не успели они рассмотреть окрестности, как откуда-то из уже порядком сгустившейся мутной тьмы, от которой не особо спасал огонь лучин, на дорогу перед ними вышла мощная фигура в чём-то сером и длинном – до пят. На голове – капюшон, а лицо по самые глаза замотано тряпками. В руке человек держал фонарь. Охрана Гнилки?

– Кто? И зачем? – глухо спросил он.

Ясь хмыкнул первому вопросу: разве не видно по ним с Волом, что они осийцы?

– Мы – охрана Оси, – ответил Вол. И Ясю очень понравилось, как это прозвучало: как будто бы и его, лесоруба, туда причислили. – Пришли забрать обратно нашу женщину из лечебницы. Вопрос срочный, но на ночь хотим остаться у вас. Куда можно пойти?

– К нам нельзя, – сказал охранник. – У нас болезнь.

Та самая чепуха, о которой говорила Вара?

– Ваша врачевательница разве не послала обратно свою девчонку, чтобы та об этом сказала? Мы просили, чтобы она осталась, пока людям не будет лучше. Или что – у вас тоже эта болезнь, и поэтому вы решили её забрать?

Вол покачал головой.

– Она нам по другому делу нужна.

– А что за болезнь? – спросил Дмитрий.

– Плохая. Человек тридцать уже болеют и двое умерли.

Вол, кажется, вздрогнул. А может, и кажется.

– И… Как болеют?

– Сначала живот. Потом мёрзнуть начинают даже днём. Судороги, пить просят. Выпьют – и тошнит. А потом как повезёт. Наши лекари не знают, как лечить такую болезнь. Травы не помогают. Вот и послали за кем-то из ваших лекарей. Думали, может, в ваших старых бумагах про это писали. А пока к нам нельзя.

– Тогда мы замёрзнем прямо у ваших ворот. И тоже умрём, – сказал Дмитрий.

– Но если зайдёте, то придётся остаться. Вы же не хотите разносить болезнь дальше?

– Мы будем очень аккуратны. Переночуем, заберём женщину и сразу уйдём. Даже разговаривать ни с кем не станем, – обещал пришлый.

– А что же вы тогда пустили к нам своих торговцев, раз это такая страшная болезнь? – не удержался обеспокоенный Вол.

– Так мы же не знали. Сначала думали, что люди просто отравились. У нас такое часто бывает. Но теперь их слишком много одновременно.

– Очень холодно, – напомнил Дмитрий. – На тебе тёплая одежда, а мы не успели переодеться на ночь.

– Мне-то всё равно. Если так уж сильно хотите, то идите. Но я вас предупредил. Да и главная не хочет, чтобы заразу таскали по миру. В общем, ступайте в третью яму во втором ряду – скажите, что впустил Борис.

Спустились к указанной норе по хорошо утоптанным земляным ступенькам и толкнули деревянную дверь. Оказались в маленькой комнате в полтора шага шириной. И как только могут гнильцы жить в таких крохотных домишках, как они там помещаются? Но за небольшой проходной спуск продолжился – и спутники неожиданно оказались в довольно просторном зале. Посреди в выемке на полу горел огонь, а за столами вдоль стен ели и пили человек пятнадцать.

Дмитрий громко поздоровался и объявил, что они ищут ночлег и еду.

Вытирая руки тряпкой, от стойки отошёл тщедушный черноглазый мужчина.

– Брага, табак, хлеб?

– Меняем хлеб и бумагу, – сказал Вол.

– Бумагу? Да на что она мне. Это к лекарям, может. А хлеб давайте.

Договорились на две булки. И почти тут же на свободном столе у округлого выхода в коридор появились миски с зелёным дымящимся супом, в котором плавали какие-то коренья, и по варёной картошине каждому. Свою Дмитрий бросил Джерри. Видимо, та очень проголодалась – не стала привередничать. Миг подумав, Ясь бросил ей и свою.

– Если хотите брагу, то ещё треть буханки надо, – сказала старуха с длинной косой, которая принесла еду.

– Не надо, у нас своя, – отказался Дмитрий. И, действительно, залез в мешок и достал наконец флягу. И тут же позвал: – Хозяин! Подходи – угощу!

Владелец ночлежного дома приглашение принял – сел на табурет рядом с Ясем. Он снова вытирал руки, на которых Ясь заметил красную сыпь – и сделал над собой усилие, чтобы не вскочить: вдруг это проявление той болезни?

Дмитрий разлил брагу по глиняным чашкам.

– Будем!

Хозяин отпил.

– Ты, как вижу, не из Оси? Северянин? Вас сразу заметно. Приходили к нам недавно северяне. Да я и сам в свое время побродил по миру.

– Точно. Вот и меня жизнь занесла. Сначала в Ось, а теперь к вам тоже. Только невовремя, как видно: нас даже в город пускать не хотели – болезнь, говорят.

– Это да. Разозлили мы чем-то Мору, – вздохнул хозяин ночлежки. – Теперь только на Дадя вся надежда. Завтра большая молитва богам будет. Вы только как в город пойдёте, лучше лица тряпками укрывайте. Лекари говорят, если оно по воздуху переносится – тряпки помогут не заболеть.

– По воздуху? – румяное лицо Вола на глазах теряло краски.

– А как ещё, когда сразу столько народу болеет? Отравиться все сразу не могли. Выходит, гнев Моры: в воздухе болезнь, – объяснил гнилец, как нечто само собой разумеющееся.

Вол с сомнением смотрел в свою почти опустевшую чашку с супом.

– Причём оно как по-разному у всех бывает: у одних сначала живот, а потом судороги, а у других – кашель, а живота нет вообще. А финал один: три покойника.

Вол поперхнулся и закашлялся. Хозяин отстранился от стола и что-то шепнул, коснувшись одного из идолов на шее – такие же подвески носила и Вара.

Дмитрий хлопнул Вола по спине, чтобы тот прокашлялся.

– Три? Охранник сказал, что два, – сказал он.

– Ну да, было два. А третий уже ближе к вечеру помер. Один из землекопов. Он на вашей, кстати, был женат – на бабе из Оси.

Ясь кивнул, вспоминая рассказ Вары.

– Она и упросила главную за врачевателями вашими послать, вдруг те лекарство знают из бумаг. Ну, сделала ваша лекарица какое-то лекарство, а толку-то? Все равно помер. Теперь другое делает. Посмотрим, может, поможет, – хозяин отхлебнул из стакана.

Ясь, Вол и Дмитрий переглянулись. Да уж, не слишком гнильцы будут рады цели их визита.

– А что за дело-то у вас? – как раз и спросил хозяин. – Может, чем помогу.

– Забавная штука, – Ясь, желая отвлечь от ненужной темы, показал на браслет из тёмных бусин на запястье хозяина. И соврал: – Моя мать как раз такой у ваших торговцев пару дней назад купила.

– Это на удачу, – улыбнулся тот, поворачивая бусины. – Да, наши мастерицы же с ними как раз к вам ушли торговать. Дарина с Ингой и пацан её. Что, хорошо торговля идёт?

Ясь уверил, что побрякушки пользуются большим спросом, а Дмитрий встал.

– Ну, спасибо за стол и ночлег. Ноги совсем не держат – с самого утра в дороге. Пойдем мы на боковую.

– Да, а что привело-то вас? – встал и хозяин, снова почёсывая свою пугающую сыпь.

– Женщину нашу ищем, выяснить кое-что надо, – уклончиво ответил Вол и, не сдержавшись, зевнул.

– Ну ладно. После поговорим ещё, – сказал хозяин, возвращаясь к стойке.

В маленькой первой комнате справа, где им сказали расположиться, тоже горел земляной очаг. Продрогший Ясь при виде его обрадовался. Посредине – сундук: он же и стол, и лавка при надобности. По бокам – две деревянные кровати.

– И что, кто куда? – Вол недовольно сморщился.

Джерри запрыгнула на левую кровать.

– Ну значит, другая моя, – сказал Вол и завалился, не разуваясь.

Дмитрий с Ясем спорить не стали и устроились на соседней вместе с Джерри. Очень несправедливо! Ясь буквально видел на самом краю, да и одеяла хватало не слишком. Хорошо, хоть тепло. Он так устал, что сетовал на неудобства недолго – уснул быстро и крепко.