Наутро Лидия начала кашлять. Сначала тихо, в кулак. Никто, кроме Яся, пожалуй, и не заметил. Потом снова. И ещё раз. И опять закашлялась – на сей раз уже прямо как отец.

– Я просто простыла, – виновато ответила она на молчаливый вопрос.

Вол демонстративно опять натянул воротник на нос и отстал на несколько шагов.

Через какое-то время соскучившийся в тишине Ясь решил, что лучше тоже отстать, чем догонять по-прежнему бодро идущего впереди Дмитрия. Впрочем, и от девчонки лучше держаться подальше. Хотя и небольшой в этом смысл. Она уже долго идёт с ними, и, если судьба заразиться – они и так все уже заразились. Так что ж теперь? Будь что будет.

– Как думаешь – она? – Вол заговорил первым.

– Не знаю, – честно ответил Ясь. – Но пришлых и чужаков разных она вроде любит.

– Ну, это точно не довод. Чего ты её выгораживаешь?

– Почему? Как раз наоборот. Она из интереса к пришлым могла к Лёне в сарай зайти. И даже сама подойти туда, если, например, их в воротах заметила.

– Ну, допустим. А потом что?

– А потом что-то пошло не так. Они стали ругаться, она вырвала у него нож… – Ясь не то, что был уверен в виновности Лидии – просто размышлял вслух. – Слушай, а она ведь везде побывала – может, они и так были знакомы? До того, как он появился в Оси.

Вол выпятил губы, оценивая, как видно, такую возможность.

– А почему и нет… А хорошо она умеет притворяться!

А Ясь продолжил думать:

– Лидия убила его и тут же пошла стирать испачканную одежду, чтобы всё скрыть.

– Но те, кто был на ручье, ничего не говорили про кровь, – усомнился Вол.

– Так и она сама её ягодами называет – вот и им так могла сказать.

– Хм… – Вол задумался. – И у сараев её видели, получается, и ты, и мальчишка. И тогда тот плешивый мастер, выходит, мог и правду сказать. Только вот мелкая она какая – а убитый-то здоровяк был, такой как я. Как она у него нож выхватила и почему помешать не смог?

На это у Яся объяснений не нашлось.

– Но в целом всё складно, – отметил Вол. – Понять бы только, зачем она это сделала. Ладно, может, опыт твоего отца что-нибудь прояснит.

– Надо бы ещё осмотреть тот лаз между сараями, про который она говорила, – подумалось Ясю.

Вол согласился, причём ещё и доверие Ясю показал:

– Да, только полезешь туда один.

А Лидия впереди кашляла всё сильнее. Она даже останавливаться стала, чтобы откашляться.

– Может, не стоит нам её в город вести? Да и самим идти – вдруг уже заразились, – предположил Ясь. – Все ведь заболеют.

– Ты как хочешь, а я себя больным не чувствую, – обозлился Вол, возвращая нос в воротник.

Дмитрий вдруг остановился, повернулся, подняв вверх руку, чтобы привлечь внимание.

– Привал? – предложил он.

– Давно пора, – пробурчал Вол.

Лидия бросила мешок на землю, и сама едва ли не свалилась на него, обхватив себя за плечи и сжавшись в комок. Похоже, её лихорадило.

– А может, притворяется? – сощурился Вол.

Но в этом случае – Ясь нисколько не сомневался – подозрения точно были неуместны.

Дмитрий наклонился к девушке опасно близко, потрогал её лоб и даже для чего-то заглянул в глаза, оттянув нижние веки.

– Она явно больна, – заявил он, хотя это было вполне очевидно и так.

– Так, выходит, и мы?.. – не договорил Вол. – И что теперь делать?

– Наверное, стоит закрыть ей лицо и отвести в лечебницу? – предположил Ясь.

– А если она притворяется, то только этого и ждёт – и сразу сбежит.

– По-хорошему стоило бы и нам, и ей, не заходить в город и послать кого-то из местных за врачевателем, а то как бы и у вас не стало, как в Гнилке, – сказал Дмитрий.

– А через сколько проявляется эта болезнь? – спросил Ясь у Лидии.

Кажется, она не сразу поняла вопрос – пришлось задавать несколько раз.

– Дня два – три, – наконец ответила она.

– И где мы будем ждать все это время? – возмутился Вол.

Дмитрий пожал плечами.

– А через сколько умирают?

– Дней через семь – десять… Да со мной все в порядке, – Лидия села и снова закашлялась. Лицо ее было бледным.

– Но если она умрет, мы так и не узнаем, она это была или не она, – неожиданно подумалось Ясю.

– Какой ты добряк, – рассмеялся Дмитрий. – Подумал бы лучше о том, как ее вообще туда довести, если вы намерены болезнь занести в город. Она сидит-то с трудом, а идти еще порядочно.

– Можно сделать волокуши, – предложил Вол. – Подойдем ближе к городу, а там решим, что дальше.

– Дельная мысль, – согласился Дмитрий.

И, похоже, на сей раз никто кроме Яся и не подумал, что самовольное распределение материалов для волокуш – это явное нарушение правил.

Решили, что здесь и останутся на ночлег: все равно с учетом того, что придется тратить время на работу, к ночи до Оси не добраться. Соорудили пристанище чуть вдали от дороги, развели огонь – решили, что раз не в самом лесу, то и можно.

– Ей нужна нормальная еда, – заметил Дмитрий. – Да и нам не помешает силы восстановить. Мы с Джерри поймаем кого-нибудь на ужин.

Он ушел в одну сторону леса, Вол и Ясь – в другую. Сначала ломали ветки.

– Ну, пока их наберем достаточно, пока сплетем – она уже и помрет. Надо ломать деревья, – и с этими словами Вол загнул молодой побег. Тот, здоровый и гибкий, долго сопротивлялся прежде, чем удалось его разорвать. Вол полез за ножом.

– Погоди. Может, у Дмитрия есть какие инструменты, – сказал Ясь.

– Да. Давай его позовем. Дми…! – воскликнул Вол, но Ясь ударил его ветками по плечу.

– Тихо! Не шуми! Всех спугнем.

– Вот же засранцы, – сплюнул Вол. – Хоть бы вид делали, что так не надо, что ли. Ладно, пойду гляну, что он оставил.

– Да я сам схожу, заодно ветки отнесу, – глаза Яся загорелись при мысли о мешке Дмитрия.

Теперь, когда рядом нет даже грозной Джерри, а Лидия, которую начало тошнить, похоже уже не очень понимала, где находится, Ясь наконец-то узнает, что в том мешке!

Одеяла, плащ, свитер, смена повседневной одежды, фляги – да тут их не меньше десятка, ну и тяжесть он на себе так бодро несет! Остатки припасов – хлеб, немного сыра. Нарезанные куски мыла, а вот уже неожиданность: пузырек с жидкой сажей и полые стержни для письма. И бумаги, целый ворох, но записи, похоже, совсем свежие – и сшитые страницы, исписанные неразборчивым мелким почерком, и отдельные листы с чертежами и какими-то схемами, похожими на старые отцовские карты. Кулёк с металлическими странными шариками, какой-то круглый металлический предмет – тяжелый, продолговатая деревянная трубка со стеклом на конце… Но до самых глубин добраться не удалось.

Удар в спину сбил Яся – он упал плашмя, лицом в мешок. Острые когти впились в кожу, а затылок обдало горячее собачье дыхание.

– Что ты делал, крысеныш? – Дмитрий подкрался незаметно и совершенно бесшумно. Или же это Ясь был настолько увлечен?

– Искал топор, – с трудом повернув голову, жалобно проныл Ясь. – Мы с Волом решили, что на волокуши нужны деревья, а тебя звать не стали, чтобы ничего не спугнуть.

– А с чего это ты решил, что я ношу топор в мешке? – поразился Дмитрий.

– Я думал, у тебя есть всё…

– Джерри, ко мне.

Собака неохотно спрыгнула с Яся. Дмитрий забрался в свой мешок и из глубин вынул нож с длинным складным лезвием.

– Это запасной. Держи, но даже не вздумай сломать.

Ясь встал, потирая порезы от когтей. Спина ныла, так будто по ней саданули тяжеленным мешком – вот как у Дмитрия. Он уже мысленно простился с жизнью – и теперь поверить не мог, что все закончилось вот так просто, даже не успев начаться.

– И больше такое не повторяй. Если что надо – спроси. Не то… С ворами у меня другой разговор. Не забывай, что я не из Оси, – процедил Дмитрий, поднимая с земли отброшенных двух кроликов.

– Я не подумал, – соврал Ясь.

Дмитрий фыркнул и занялся своей добычей. Ясь собрался идти в лес, но тут его окликнула Лидия – а он совсем сбросил её со счетов, считая, что она совсем отключилась в лихорадке.

– Подожди… У меня в мешке… Лекарство в чёрной бутылке и травы. Надо налить все в котелок и поставить на огонь. Можно даже в морскую воду. И я выпью, и вы, – прошептала она.

– А что раньше молчала? А, ты же не болеешь? – откликнулся Дмитрий.

Лидия привстала на локтях. Не только лицо, но и губы белые-белые – и растрескались. Надо бы дать ей воды, но её осталось совсем немного.

Однако у неё нашлось достаточно сил, чтобы изумиться:

– Что ты делаешь?

– А как ты думаешь? – ответил Дмитрий, продолжая потрошить кролика.

– Ясь! Ну где ты там?! – взвыл Вол в лесу. – Ну, я тебе задам…

– Иди, – сказал Дмитрий. – С этим лекарством я разберусь.

Вол, считавший, что Ясь сбежал, долго ругал и его, и свою доверчивость.

– Но ведь я никуда не делся, – спорил Ясь.

– Потому что тебя застали. Я еще в горянке видел, как ты на мешок этот косишься. Как видно, сейчас думал спереть, что поценнее – и деру в город.

– Так если ты так думал, то почему не помешал мне пойти за ножом? – в очередной раз поражался ходу мыслей спутника Ясь.

– Проверить тебя хотел.

– Так проверил: я и вернулся, и не взял ничего.

– Потому что не удалось…

Они еще долго переругивались, но с ножами Вола и Дмитрия – который Вол заставил дать рассмотреть и долго крутил в руках – у него и в самом деле с ножами этими особые отношения – дело пошло куда быстрее. Ещё до темноты они собрали основу для волокуш, связав толстыми стеблями гибкой травы – и теперь на грязных рубахах обоих появились и зеленые краски – «Так в зелёный и красят» – заметил Вол.

– Сверху замотаем теми ветками, – и готово, – наконец сказал он.

До огня свое изделие дотолкали, споря, кто где будет толкать – спереди или сзади – завтра, когда на них будет ноша. Оказалось, напрасно: у Дмитрия нашлась настоящая свитая веревка, из которой к передней части привязали две удобных петли.

– Хорошая работа, – закончив, с гордостью заметил Вол.

Дмитрий согласился.

Ясь и Вол сели ужинать, а они с Лидией уже поели, выпили и её лекарство, и браги. От всего вместе взятого она немного ожила и разговорилась, предложив, как и Дмитрий ранее, оставить ее у Оси.

– Как вижу, помирать ты передумала. Так что ничего не знаю – в город пойдёшь, – уставший Вол снова стал раздражённым.

– От этой болезни умирают. Тащить меня в Ось – это убийство, – сказала Лидия.

– Ну, об убийствах-то ты знаешь лучше всех нас, – согласился Вол.

– Я имела в виду не это! – воскликнула Лидия.

– Мы можем вообще никуда тебя не тащить, а, скажем, понять, что именно ты и убила моего друга – и убить, – Дмитрий сказал это как обычно буднично, но прозвучало до того жутко, что у Яся холодок прошёл по коже – он аж поёжился.

– Что? – Лидия, чье лицо исказилось от страха, отползла назад.

– Мне ваш Главный слово дал, что виновный в убийстве моего друга будет в ответ убит. Забавно, конечно, слушать, как вы гадаете, что ждёт убийцу, но я все же буду настаивать на том, чтобы он сдержал свое слово.

Всё так – но никто не воспринял тот разговор всерьёз. Неужели же Дмитрий на самом деле будет настаивать на такой жестокости? Как-то не верилось. Скорее, он просто развлекается, пугая девчонку. Да только зачем? Она и так еле жива от болезни.

– Не делайте этого! Это не я! – закричала Лидия, – пытаясь подняться на ноги.

– Сейчас убежит, – сказал Дмитрий Волу.

– Мы и не думаем, что это ты. Но ты – свидетель, – постарался уладить дело миром Ясь. – Ты поможешь нам найти убийцу, когда поправишься.

– Садись, – сказал Вол.

– Твои друзья считают иначе, – глядя на Яся, сказала Лидия.

– Нет, – неохотно сказал Вол.

– Но чем я вам могу помочь? Всё, что я видела, я уже рассказала.

– В городе решим, – отозвался Вол. – А насчёт того обещания – ты же это несерьёзно? – озвучил он мысли Яся.

– Серьёзнее не бывает, – не меняя тона ответил Дмитрий.

Но по нему далеко не всегда догадаешься, когда он шутит.

Перед сном и Ясь с Волом выпили омерзительное лекарство: одновременно и горькое, и напоминающее опилки. В его силу верилось не больше, чем в амулеты гнильцов – однако не только Лидия, но и Дмитрий считали иначе.

Может быть, именно от этого зелья Ясь всю ночь не мог сомкнуть глаз. Лидия, которая вчера лежала с краю рядом с Дмитрием, сегодня устроилась за спиной Яся, как будто видела в нем союзника – хотя не так уж он и был уверен в её непричастности. Странно соприкасаться своей спиной с женской – и это ощущение тоже прогоняло сон. Мешал и отвратительный храп Вола, и ноющие порезы от когтей. К тому же, разболелась голова.

– Что ж ты всё возишься? – шепнул Дмитрий. – Дай поспать.

– Мне кажется, что я заболел, – признался Ясь. – Тяжело дышать как-то и тошнит после той бурды, что ты нам дал.

– Ты придумываешь сам себе. Так бывает, когда чего-то боишься. Спи.

Ясь перевернулся на другой бок. Нос теперь щекотали растрепанные волосы Лидии, и он чихнул, убирая их от своего лица.

– Тссс! – прошипел Дмитрий.

А вдруг это все же она? Интересно, как это было? Что она чувствовала? Но если это и вправду она – то она редкий образец полного бездушия. И мастерица скрывать свои умении. Ей бы в сценах на улице выступать – в тех, которые организуют сторонники бога-создателя, где показывают историю мира.

А потом Ясю вспомнились каннибалы. Ведь и они тоже с легкостью убивают людей, чтобы съесть – и наверняка после этого не менее спокойны, вот как Лидия. И, когда смог уснуть, ему снились горящие люди.

– Мне уже совсем нормально, – сказала Лидия утром, причём в голосе слышалось явное удивление. – Почему-то.

Выглядела она по-прежнему жалко: глаза запали, и краски и не думали возвращаться на её лицо. Её качало, но кашляла, действительно, как-то мягче.

– Я пойду сама, – тем не менее, с вызовом сказала она.

– Ну и характер, – поразился Дмитрий. – С такой силой духа точно в убийцы.

– Я не…

– А ну живо садись на волокуши! Что мы, зря, что ли, с ними возились полдня?! – взревел Вол.

Туда же побросали все мешки. Только Дмитрий отказался прощаться со своим тяжеленным и по-прежнему шел впереди. А мешки Яся и Вола за дорогу исхудали и не слишком утяжеляли волокуши. Да и сама Лидия весила немного.

Большую часть дороги, оглядываясь назад, она дремала – или же просто держала глаза закрытыми. Но когда вдали уже показался контур родной горы, ожила.

– Ребята, я все поняла. Мне нужно срочно вернуться обратно! – воскликнула Лидия.

– Ну всё. Разворачиваемся и возвращаемся, – отозвался Вол.

Надо же, оказывается, он умеет шутить!

– Я сделала правильное лекарство! Оно убивает и то, что в воздухе, и то, что попало внутрь! Поэтому и мне лучше. А если и вы не заболеете – значит, оно помогает не заразиться.

У Яся по-прежнему болела голова и порядком мутило – может, то самое лекарство тому причиной, а может, и нет – но, взглянув на Вола, он решил оставить свои сомнения при себе.

– О, так ты великий учёный! И как же только тебе это удалось? – продолжал насмехаться Вол.

– Ну, я пробовала разные смеси. И последняя, похоже, оказалась удачной.

– А откуда ты знала, как их смешивать?

– Да ниоткуда! Я просто пробовала всё подряд. Ну какая разница, если получилось? Я должна вернуться в Гнилку и вылечить тех людей, пока они ещё живы. И пока я сама помню, что именно в том лекарстве.

– То есть, при желании ты всех могла бы легко отравить? Да и почему ты думаешь, что они всё ещё живы?

Дмитрий неожиданно остановился, бросил мешок на землю и полез в него.

– Вернуть тебя мы не можем, но я запишу, что было в твоем лекарстве, и ты передашь это врачевателю, который пойдет в Гнилку. Он там и сделает твоё лекарство.

Сев на волокушах, Лидия хлопнула в ладоши.

– Я сама напишу. Я умею писать.

– Вот, тогда сразу на двух листах: один им передашь, другой здесь оставишь, если всех заразишь. Они-то в Гнилке читать умеют?

– Ну… У них с этим не очень. Главная вроде умеет. О! Дана точно умеет.

– Тогда держи, – Дмитрий передал Лидии несколько листов бумаги, пузырёк с краской и стебель. – Будет, чем заняться до конца дороги. И не забудь назвать свою болезнь в честь себя. Так раньше всегда делали.

– Не очень хорошо это как-то. Тем более, чем дольше думаю, тем больше уверена, что это две болезни. И вдруг мое лекарство больше от той, что от воздуха? И от другой не поможет? Вот как я теперь это проверю?

– Проверит твой коллега и потом тебе всё расскажет – чем и как лечил твою «лидийку».

– Хм… Ну ладно, ты меня убедил. Пожалуй, так и назову, – ответила Лидия, открывая краску.

– Дышать как-то тяжко, – признался Вол, подтверждая сомнения самого Яся. – А вы как?

– Как всегда, – сказал Дмитрий.

– У меня голова болит и нездоровится как-то, – признался Ясь.

– Значит, вы заразились – но всё равно упорно хотите идти в город? – спросила Лидия.

– Так тебе же лучше – быстрее свое лекарство опробуешь, – сказал Дмитрий.

Краем глаза Ясь заметил улыбку. Что ж, похоже научный интерес способен перевешивать здравый смысл. Во всяком случае, Лидия больше не спорила.

Не доходя до лесоповала, волокуши спрятали в лесу, чтобы не вызывать лишних вопросов. На сей раз Лидия посмотрела на них с грустью – такой способ передвижения, похоже, в итоге пришёлся ей по душе.

– Мне нельзя в каменный мешок. Я болею, и мне нужно лекарство, – сказала она Волу. – И воздух. И свет. Свет полезен больным.

Вол крякнул.

– Никаких других вариантов нет. Но я поставлю тебе туда фонарь. И вещи свои возьмёшь. И лекарство, и бумаги, и всё что хочешь – конечно, пока ты свидетель.

– А кто мне будет разводить и кипятить это лекарство?

– Надсмотрщик будет. Я его попрошу.

Увидев впереди ворота, Ясь и обрадовался, и в глубине души несколько огорчился: вот и дом.

Внутри знакомо пахло хлебом и деревом. Нет, всё же приятно вернуться. И, главное, принести с собой столько впечатлений. Ясь только начинал их осознавать. Эх, как жаль, что Мех ушел: вот бы с ним сейчас поделиться.

– Здорово, – приветствовал их Захар на воротах.

– Что нового? – протягивая руку, спросил Вол.

– Нового? Да вот заждался вас главный чтобы решить, что с умершим делать. Сказал, что, как вернетесь, нужно к нему зайти.

– Ну, это уже завтра. До смерти устал с дороги, да и вечер, – отозвался Дмитрий.

– Завтра? Ну, может, и завтра где на площади его встретишь. А так-то седьмой день – никто не работает.

– Вот как – а я и совсем со счёту сбился, – посетовал Вол.

– Завтра музыка будет на площади. А ещё топоры пришли торговать, – поделился новостями Захар.

Завтрашний день и в домашних стенах обещал стать увлекательным: и уставший Ясь воспрял. А сейчас он очень хотел попасть домой.

По дороге разделились.

– Я в казармы. Оставлю её, и вернусь, – сказал Вол, как будто само собой разумелось, что ночевать он должен прийти к Ясю.

Дмитрий же тоже ни в чём не сомневался: он уверенно шёл к горянкам, и Ясь едва за ним поспевал.

– Ну, что думаешь? – спросил он, оборачиваясь. – Она или мастер?

– Не знаю, – признался Ясь. – Завтра хочу проверить её слова и осмотреть сараи напротив.

– Нужно с каждым из них ещё по отдельности поговорить и слова их совместить.

– А ты сам как думаешь – кто из них?

– Может, и никто, – немного подумав, ответил Дмитрий.

Дома были все: пришедших встречали от накрытого к ужину стола весёлыми возгласами. У Яся кольнуло где-то в глубине: что, если нужно было серьёзнее отнестись к угрозе и поддержать Дмитрия и Лидию – не заходить в город, остаться в лесу? Что, если он принес домой болезнь?

Петька бросился на шею, как будто давным-давно не видел. Обняв его и покрутив пару раз в воздухе, Ясь поставил брата на пол, обнялся со стариками и Ясной, потрепал по голове подкравшуюся Агнию. И тут же открыл свой мешок и стал раздавать подарки.

– О, какая красота! – тут же примерила обновку мать. – Теперь мы будем совсем, как гнилянки.

Хмурая Ясна коротко поблагодарила.

Но Ясь продолжил оглядываться по сторонам: где же Вара?

Дмитрий уселся за стол.

– И как там в Гнилке? – спросил отец.

– Необычное место. Редко встретишь такую развитую культуру. А как ваш опыт?

– О, очень хорошо! Уже почти всё готово! Мы с Михайлой взяли отпечатки у детей. Вот и у вас возьмём.

– Да, мы ещё кое-кого привели из Гнилки – вот и к ней надо будет сходить, – сказал Дмитрий.

А Ясь не выдержал.

– Где Вара?

– Она на следующий день после тебя ушла, сынок, – ответила мать. – Сказала, что ей пора возвращаться.

И день померк.