– Не нужно мне было сюда приходить. Я здесь лишняя. У вас тут семеро по лавкам! Твоя сестра очень недовольна. И ты теперь уходишь: как я узнаю, что наши в дорогу собрались? Нет, Ясь, это всё очень плохо. Отведи меня лучше обратно в лес, – быстро шептала Вара, ухватив сонного Яся за руку у входа в комнаты.

– Да о чём ты? Какой ещё лес? – услышала мать. – Оставайся, ты нас совсем не стесняешь. Садись лучше, выпей молока с тёплым хлебом. И ты, сын.

– Я могу помогать по хозяйству, – неуверенно предложила Вара.

– Да что же, мы гостей как рабов будем использовать? Будь как дома и забудь об этом.

– Где, кстати, Вол и Дмитрий? – в зале, как и в комнате, Ясь не видел ни спутников, ни собаки.

– Уже поели и ушли припасы менять в дорогу, – сказала мать.

– Какие припасы? – оба бесконечно жаловались, что у них совсем ничего нет на обмен.

Хотя и понятно, что врали: одни только спички и соль многого стоили.

– А отец с ними нашими поделился.

Ясна, умывавшаяся у бочки, вытерлась чистым куском мягкой ткани и повернулась помятым со сна лицом.

– Оставайся, Вара. Я совсем не против, не хочу, чтобы ты так думала. А сестра так и вообще тебя уже обожает.

– Вот как? И как ты поняла? Она же у нас тихоня, – рассмеялась мать.

– Ну да, тихоня. Молча к своей новой подруге прижималась всю ночь и глядела как на новую куклу, – улыбнулась и Ясна.

На душе у Яся тоже полегчало: вроде как обстановка дома разрядилась и уходить уже не так тревожно. Но всё равно волнительно, но притом и очень интересно. Наконец-то он увидит мир за пределами Оси!

– Славная у вас девочка, – Вара отхлебнула молоко из глиняной чашки, на которой мать нарисовала цветы.

– Все такие, пока дети, – хоть мать и пыталась скрыть, а похвала ей точно приятна. – Ладно, вы ешьте, а я пойду их поднимать.

– А у вас правда совсем не едят мяса? – спросила Вара.

– Совсем, – удивилась мать. – А разве в Гнилке теперь не так?

– Конечно, так, – кивнула Вара. – Просто тот мужчина седой, у которого борода черная и собака, – Дмитрий? – говорил вчера, что хочет мяса. Вот я и подумала…

– Он много чего говорит. Ты бы меньше его слушала, – сказала мать

– Они вообще странные, – глаза Ясны сузились и стали вдруг злющими. – Эти пришлые.

Дверь за спиной скрипнула.

– Ну где там этот Ясь? – проворчал Вол, и тут же, увидев, обернулся и крикнул: – Проснулся он.

– Ну так тащи его сюда, – откликнулся снаружи Дмитрий.

В чёрных глазах Вары промелькнула тревога. Ясь улыбнулся ей, затем матери и сестре.

– Ну, пойду я.

– Хранят тебя боги, – отозвалась Вара.

– Удачи, сын, – поддержала мать.

***

Ненавистный пригорок миновали быстро и молча. Привычный к дороге Дмитрий шел спешно, Джерри следовала за ним, периодически то отбегая к деревьям, то забегая вперед, и радостно лаяла – в городе соскучилась по движению. Не до конца проснувшийся Ясь бездумно семенил следом, а толстый Вол норовил отстать – он быстро запыхался и то и дело что-то бубнил под нос. Похоже, жаловался на тяжёлый мешок, хотя что в нем тяжёлого? Только самое нужное, ночь ведь точно застанет в дороге: одеяло, толстый плащ, кресало, хлеб, сыр, фляги с водой. Брякающий за спиной Дмитрия мешок выглядел куда более увесистым – а, похоже, идти не мешал. Ясь никак не мог расстаться с мыслью о том, чтобы при случае заглянуть в него.

– Вон там ваша лесопилка? – Дмитрий обернулся к отставшим, когда по левую сторону вдалеке показалась постройка.

Догадаться несложно – а чему ещё быть в лесу? Да и свежей стружкой пахло издалека.

– Ну да. А лесоповал чуть в сторону, в глубине. Там сейчас рубят на пяти участках.

Молча свернули с дороги, и Ясь отстал. Резко захотелось поправить башмак, хотя он пока ещё и не начинал беспокоить.

– О, Ясь? Да неужели на работу? – со смехом бросил рабочий лесопилки, когда проходили мимо.

Ясь громко вздохнул. За него ответил Вол:

– А то!

– Слушай, ты, как видно, не особо-то любишь эту работу, а? – спросил Дмитрий.

Ясь снова вздохнул. Что тут сказать?

– А что тогда не бросишь? Не такая долгая наша жизнь, чтобы её впустую тратить.

Бросить работу? Да как такое возможно? И кто бы ему позволил?

– Нельзя, – Ясь покачал головой. – Каждый должен приносить пользу. Меня вот распределили сюда.

– После сада? – уточнил Вол.

– Нет, сначала к отцу в коровник. А вот уже оттуда – сюда.

– Как так – после сада? – удивился Дмитрий.

– Ну, как только воспитатель видит, что ты уже к работе пригоден – он тебя и направляет. И так и работают все, с сада и до могилы, – тускло объяснил Ясь. – Кто не работает – тому нет места в Оси. Никто не может брать и не отдавать.

– Это верно, – одобрительно отозвался Вол.

– Но зачем заниматься тем, что ты так ненавидишь? Может, где-то ты принесёшь больше пользы?

– Это не нам выбирать. Воспитателям виднее, – повторил Ясь родительские слова.

– Но ведь воспитатели-то эти – наверняка обычные девчонки, откуда им знать, кто к чему пригоден?

Очень радовали слух такие слова – в них Ясю виделось торжество справедливости. Но вслух он сказал другое:

– А что можно поделать?

– Уйти. Это же так просто. Сказать, что больше ты не будешь заниматься такой работой, а выбираешь другую.

– Какую, например?

Дмитрий рассмеялся.

– Ну это тебе виднее. Кто же знает тебя лучше, чем ты сам? Вот к чему у тебя душа лежит?

Ясь задумался. Она лежала к тому, чтобы греться у огня, никуда не спеша. Лежать на тёплой днём блеклой траве, слушая сверчков, отхлёбывая из бутылки и глядя на серо-красное небо в причудливых розовых прожилках. К тому, чтобы танцевать в седьмой день под барабан и видеть улыбки красивых девушек. Ничто из этого, увы, работой быть не могло.

– Значит, тебе нужно это выяснить, – не дождавшись ответа, сказал Дмитрий.

– Зря ты его на подобное поощряешь. От него и так никакого толка, – не удержался Вол.

Визг пилы на поляне затих.

– Ясь? Ну, мастер точно с тебя шкуру снимет, – поприветствовали рабочие.

– Где ваш Яков? – крикнул Вол.

– На пятом участке, там, – махнули рукой в ещё большую глубину.

Мастер Яков пересчитывал, тыкая пальцем, дрова, перевязанные для отправки в город. Их готовились тащить на волокушах двое рабочих, которые сейчас о чем-то спорили поблизости, красочно жестикулируя. Грязная и ужасно тяжёлая работа: пока дотащишь проклятые двора, весь живот надорвёшь, потом несколько дней ноет.

– Это они, что ли, пару солнц назад в третий сарай дрова возили? – спросил Вол.

Мастер вздрогнул, перестал шевелить губами – сбился со счёта – и сморщил розовое безбородое лицо.

Первым он заметил Яся – однако отповедь про спущенную его мастером шкуру так и не успела покинуть рта, потому как следом он увидел и пришлого, и серую мешковину охранника.

– Ещё один пришлый? Сколько же вас явилось! Что, они все же украли наши дрова? – спросил мастер Яков Вола.

Тот не понял вопроса, но нашёлся Ясь:

– А что, они видели в городе других пришлых?

– Не в городе – прямо в нашем сарае! И не они, а я. Я как раз зашёл дрова пересчитать, и увидел того пришлого. Белобрысый такой, здоровый. Возрастом вот как Ясь, – Яков показал рукой. – Я так и понял сразу: дрова наши залез украсть. И пошёл, охране сказать про него решил. Так и украл?

– Подожди: сказать охране решил? И сказал? – уточнил Вол.

– Сказал, – глаза Якова бегали.

– Нет. Ты точно ничего не сказал, – продолжал Вол. – Почему?

– А в чём дело-то? Они что-то украли – а я тут причём?

– Кто украл? Тот, что в сарае?

– Ну да.

– Ты что, с солнца упал? Убили его.

Яков утёр рукавом лоб, переходящий в плешину. Рубаха на нем сероватая, грубая, плохо отбеленная.

– Вот дела… И хоть бы кто словом… Совсем тут в лесу одичаешь…

– Рассказывай, – настаивал Вол.

– Да что рассказывать-то? Ну да, не пошёл я к охранникам, как собирался.

– Почему?

– Белобрысый тот достал из мешка табака и мне отсыпал, чтоб я молчал. И что вы теперь со мной за это сделаете?

Но почему они не стали менять ценный табак на гостиницу? Тогда бы их пустили переночевать, и не пришлось бы прятаться в сарае.

– А что потом?

– Ничего. Я ушёл и закрыл за собой дверь. Он был жив, клянусь!

Ясь смотрел на своих спутников, пытаясь понять, о чём они думают. Дмитрий, может быть, о том, что мастер Яков мог захотеть не ограничиваться щепоткой, а забрать весь ценный табак. А Вол, наверное, рад – не придётся идти в Гнилку.

– Тебе бы к вашему стеклодуву, – задумчиво сказал Дмитрий.

– Зачем это ещё? – опешил мастер Яков.

– Для опыта.

Мастер окончательно изменился в лице.

– Ты чего? Какой ещё опыт?

– Такой, который сразу всё покажет – правду говоришь или нет, – не остался в стороне и Ясь. – Старые технологии, знаешь. Отец мой умеет с дядькой Михайлой…

– Схожу, схожу, – вдруг подозрительно быстро согласился мастер.

– Да как бы дёру не дал. Лучше уж я его сам отведу, – глаза Вола загорелись от мыслей о каменном мешке совсем как у отца, когда тот говорил о своих чертежах и книгах. Он чуть не облизывался. – Пока закрою, чтобы не сбежал, а сам скажу Михайле, чтобы его проведал, когда всё будет готово.

– Да за что, ребятушки? Что я такого сделал? Особенно, раз они ничего не украли. Ну да, к охране не обратился – но и причины ведь нет?

– Если так, то вернёшься к своим дровам, – уверил Вол и повернулся к спутникам. – Ну что, идём обратно?

Дмитрий покачал головой.

– Отведи его и возвращайся. Мы дальше пройдём и на дороге остановимся на ночь, огонь разведём.

– Зачем? – поразился Вол.

– Чтобы точно во всём убедиться, – поджал губы Дмитрий.

Вол сощурился и фыркнул, но при подозреваемом спорить не стал.

– Идёшь? – спросил он мастера.

– Иду, брат. Куда мне деваться?

Вол передал Дмитрию свой мешок и погнал мастера через лес.

– Врёт или не врёт – а девица поможет окончательно во всём разобраться. Если, конечно, видела что-то сама, – думал Дмитрий вслух. – Если же нет – впустую потеряем ещё пару дней.

– Она должна была что-то видеть, – уверенно предположил Ясь, хотя на самом деле так не считал.

В глубине души он просто не хотел так сразу возвращаться домой, уже настроившись на впечатления от Гнилки.

– Скоро узнаем, – согласился Дмитрий.

Они расспросили рабочих, обрадованных тем, что раз больше нет мастера, можно сегодня и не тащить дрова в город. Однако ничем особо не помогли: сказали, что накануне привозили дрова в город. Сарай перед их приходом был плотно закрыт и абсолютно точно пуст. После они ушли с чистой совестью в столовую, а потом тоже рано вернулись в лес, ничего подозрительного не заметив.

***

Пообещавший Волу ждать его на дороге Дмитрий предложил Ясю немного углубиться в лес. На поляне деревьев не было, так что, строго говоря, разводя здесь огонь, они ничего не нарушали.

– До ночи наш шустрый приятель точно не вернётся, – сложив вещи, предположил Дмитрий. – Ну что, поохотимся пока?

Ясь поджал губы, глядя на ботинки.

– Чего, нравятся тебе твои башмаки? Ну да, с виду крепкие. А ведь они тоже из кожи, – а ведь ту же самую мысль буквально вчера думал сам Ясь! – Вот деревья вы рубите, но и сажаете, и это правильно. И с животными точно так можно делать. Свиней, например, специально для этого и держат. Тех, что у вас по лесу дикими бегают. Кстати, если повезёт – то сейчас такую и изловим. Мы как раз на эту дорогу свернули с Лёней, когда шли сюда, и таких жирных тут видели – пальчики оближешь!

– А у вас так и делают?

– Ну да. И в старом мире, который отец твой любит, так делали. И наши первые поселенцы ведь тоже так поступали. И даже писали об этом, но почему-то отец вам об этих записях не говорит.

Не верится. Надо будет спросить.

– Так что, малой, наточим колья да пойдём испытаем удачу?

Страшно. А вдруг кто пойдёт по дороге и застанет за убийством животных? Хотя зачем путнику забредать в лес? Деревья тут сейчас не рубят, а ягод и поближе к Оси можно набрать. И преступно. Вот что главное.

Ясь нехотя кивнул.

Свинья не попалась, но зато без особого труда с помощью Джерри они добыли двух крупных кроликов.

– Хорошая девочка! – похвалил Дмитрий, бросая зверюге крупный окровавленный кусок. – Ну что, поможешь, охотник?

Ясь старался не зажмуриваться и точно делать всё, что говорил Дмитрий. Но всё равно было тошно и противно до слёз. Удерживало нежелание упасть перед Дмитрием лицом в грязь. Однако, когда от нанизанного на палку мяса снова пошел ароматный дух и во рту скопилась слюна, Ясь, пожалуй, даже немного гордился тем, что справился. Да и Дмитрий его хвалил.

И сегодня жареная крольчатина показалась ещё вкуснее, чем в первый раз. Может, потому что он сам принял участие в процессе, Ясь едва не зажмуривался от удовольствия, жуя. Дмитрий, у которого в запасе снова нашлась плоская фляга – сколько же их у него? – посмеивался.

На ночь соорудили и утеплили навес вокруг костра из плащей и одеял. В этом Дмитрий тоже был мастер. Надели тёплые свитера. Но ещё окончательно не похолодало, так что прятаться в укрытие рано – и они курили на улице.

– Отец рассказывал: в тех записях пишут, что раньше вообще всё было иначе. Не так, как сейчас – днём всегда жарко, а ночью мороз. А постепенно менялось и переходило друг в друга. И из-за этого были праздники. А еще с неба лилась вода и сыпался лёд. Странно всё это, да? Некоторые люди в это не верят, считают выдумками, как и бога-создателя. Но ведь его никто не видел, а эти записи может посмотреть каждый. Хотя говорят, что их тоже можно придумать, но ведь не могли разные люди в разных местах придумать одно и то же, да? – рассуждал вслух Ясь.

– А ты неглупый малый, – одобрил Дмитрий.

– А у вас какие есть технологии? – Ясь сам не верил, что из его рта вылетело подобное. Видимо, слишком привык к тому, что каждый вечер обсуждаются былые времена, и что-то в глубине души не желало изменять этой традиции даже в полевых условиях.

– Ну, из самого необычного был генератор.

Ясь впервые слышал такое слово.

– Что это?

– Такая штука, которая может нагревать бочки с водой и от этого тепло. Что-то типа вашей солнечной батареи, но принцип совсем другой. Наши когда-то давно нашли в земле бочки с жидкостью, которая горела, и по чертежам создали это устройство. Но потом жидкость кончилась, и генератор больше не запускался, так что мы его разобрали.

– А что это за жидкость?

– Не знаю толком, да только горит хорошо, если поджечь. Но быстро сгорает. А если её залить в этот генератор и использовать магниты – это такие штуки из железа – она гораздо дольше сохраняется и греет. Ты меня про каннибалов спрашивал – на них мы её остатки тогда и истратили. Генератор этот подсоединили к воротам, а за ними вода – кто наступал, того дёргать начинало, и он дымился, а после и умирали некоторые. Но их много было, так что мы потом жидкость просто подожгли и на них вылили. Они ж не знали, что у нас её больше нет и генератор не работает, так что те, кто уцелел, бежали, и после они не появлялись. Но это не так и важно: не они, так другие приходят.

Ясь молчал, впечатленный.

– Но, знаешь, смысла особого в тех технологиях нет. Они для другого мира были, не нашего. Нам надо учиться создавать то, что поможет именно нам, а не просто тратить время из интереса и желания посмотреть на все эти штуки.

Ясь кивал: наконец-то кто-то так складно озвучил то, что он всегда думал сам.

– Умеешь в крестики-нолики играть? – вдруг сменил тему Дмитрий.

– Это как?

– Бери палку, – он вынул одну из собранной для костра горы хвороста.

Дмитрий начертил у их ног сетку с девятью ячейками и посередине нарисовал цифру «0».

– Каждый по очереди рисует или ноль, или крест, и у кого весь ряд соберётся, тот и выиграл. Это тоже старинная игра, меня мой отец когда-то научил, а его – дед.

Сначала Ясь не понял, в чем смысл, но потом втянулся. Понравилось. Сыграли три раза, прежде чем на улице окончательно похолодало. Растирая озябшие руки, Дмитрий предложил идти спать. Изо рта у него шёл пар.

Джерри пролезла за ними и устроилась рядом с Дмитрием. Но теперь Ясь был только рад её меховому теплу.

– А что, если Вол не вернётся? – подумал он и спросил, засыпая.

– Вернётся. А если и нет, вдвоём пойдём дальше.

– Как с Лёней ходили?

– Ну да.