– Да разве мы с отцом могли представить, что ты станешь таким … – мать хватала ртом воздух, подбирая подходящее слово. Она так крепко вцепилась в руку Яся, что он, даже если бы Вара и не была причиной их ссоры, вспоминал бы её рассказ. Наверняка синяки останутся не меньше, чем у неё. – Таким никчёмным… – она снова замерла на миг в поиске. – Человеком?

Увидев Вару у огня, она изобразила гостеприимство, с виду радушно и с улыбкой – пусть и кривоватой, и не особо искренней – расспросила, как её зовут и откуда она. А после схватила Яся за рукав и вытащила из горянки, чтобы как следует отчитать на радость соседям. Они как раз возвращались с работы и с любопытством прислушивались к ссоре.

– Который день ты уже сегодня прогулял? За тебя нам в седьмое солнце совсем ничего не выделят. И чем нам кормить всех этих людей, которых ты притащил в наш дом?

Ну, во-первых, Ясь, строго говоря, позвал только Вару. Вол увязался за ним сам, хоть и по причинам, о которых упомянула мать. Дмитрия же и вовсе пригласил отец. Во-вторых, еду в дом приносили и родители, причём мать ещё и свежую булку с пекарни могла забирать в конце каждого дня, а не только в седьмое солнце, и Ясна. И… Вдруг стало очень неловко. А мать словно в голову к нему заглянула:

– Тебе самому не стыдно? Вот совсем ни капельки? Ты давно взрослый мужчина, а ведёшь себя как мальчишка. У нас с отцом в твоём возрасте уже были вы с Ясной, а ты даже не озадачился, чтобы тебе хотя бы определили место под горянку.

Ясь посмотрел себе под ноги – на башмаки. Правый по-прежнему натирал. Вдруг подумалось: а ведь они из кожи – стало быть, из животных, которых убивать нельзя. И пусть эту кожу сначала привезли на обмен в Топор, а затем уже её выменял осийский сапожник – но ведь и она когда-то принадлежала чему-то живому. И, может быть, даже вкусному.

– Нет, ты меня не слышишь, – сказала мать. – И даже не слушаешь, только делаешь вид. Пойми, я совсем не против, я даже рада, что ты наконец нашёл невесту. И пусть даже из Гнилки, хотя я бы предпочла местную. Но привести её ты должен не в нашу горянку, а в свою.

– Мама, да не невеста она мне, – снова попытался объяснить Ясь, но на сей раз уже не слушала мать.

А Вара, между тем, оставалась внутри, в компании пожирающих её глазами Дмитрия и Вола. Смотрели так, что вот бы и вонзили в неё свои зубы, как в того кролика.

И неизвестно, сколько бы ещё мать удерживала Яся, если бы не вернулись Ясна и отец, который снова позвал на ужин стеклодува.

Мать наконец взяла себя в руки и даже извинилась перед соседом за то, что ужина придётся подождать. Ещё бы, когда бы она его готовила, если столько времени чихвостила Яся перед всем ярусом?

Отец встретил Вару вполне дружелюбно.

– О, у нас снова гости? Добро пожаловать.

– Новые лица всегда видеть приятно, а такие красивые тем более, – засиял Михайла.

Старик, а туда же – хвостом крутить.

Ясна кивнула и глянула недобро.

– Ну что, хозяйка, мы завтра в дорогу – меньше ртов будет тебя объедать, – сообщил за ужином Дмитрий.

Показалось, или мать слегка покраснела?

– Мне всё равно так и не смогли ответить, когда я смогу забрать Лёню. Так что мы пока сходим в Гнилку, а потом, может, и прояснится что-то.

– А я ведь кое-что нашёл, что, возможно, вам поможет. Отцу вашему ещё даже рассказать не успел, – сказал Михайла.

Увидев знакомый блеск в его ясных глазах, Ясь понял, что сейчас они снова отправятся в прошлое. И не ошибся.

– Я еще вчера вспомнил, что один из наших первых жителей, отцов-основателей, так сказать – это его записи наша невеста обычно читает, – Михайла подмигнул Ясне, на что та невесело улыбнулась, – однажды решил найти вора. Он писал, что кто-то крал зерно из сарая, но они никак не могли его поймать, хотя даже дежурства устроили. И тогда он решил обратиться к одному старому способу. И смог его воссоздать. Вот про это я помнил, а как именно он это делал, я и подзабыл. Так что вчера записи его кое-какие взял на время, чтобы в памяти освежить. Всю ночь просидел у огня – и ведь нашёл!

Отец даже отложил недонесённую до рта ложку, разбрызгав остатки супа из неё на стол. Со вниманием слушали и остальные.

– Он решил снимать отпечатки пальцев, чтобы по ним понять, кто заходил в сарай. Сразу скажу – у него ничего не получилось, потому что в их сарай заходили все. Но вам может и помочь. Пётр говорит, что рядом с убитым нашли нож, и что ты, Дмитрий, сказал, что твой друг его из рук не выпускал. А в таком случае к нему прикасались умерший и те, кто заходил в сарай: Главный, Пётр, врачевательница, вы, видимо, все по очереди – и убийца.

На последнем слове Михайла, довольный собой, хлопнул мощными ладонями по крышке стола, да так, что подлетели тарелки. Вара округлила глаза – или рассказа стеклодува напугалась об убийстве в Оси, или его эмоций. Или всего вместе.

– И что это за способ такой? – заинтересовался Дмитрий.

– Мы возьмём ваш нож, на рукоять нанесём состав из мела, сажи и мелких стружек железа, перенесём все, что получится, на бумагу, а потом на других листах с помощью сажи сделаем отпечатки всех, и кто касался ножа, и попал под подозрение. И сравним.

– Хм… Да это ж сколько времени займёт. И кто будет всё это делать? И точно ли сработает? Ты сам сказал, что в прошлом у них ничего не получилось, – с таким напором сходу раскритиковал Вол, как будто его заставляли куда-то идти.

– Но ведь занятная идея! – воскликнул отец. – Михайла, вот ты светлая голова!

Стеклодув улыбался, довольный.

– Что-то в этом есть. Отчего бы не попробовать? – согласился Дмитрий.

Закашлявшись, отец поднял вверх большой палец.

– Я с радостью помогу вам в седьмое солнце, – сказала Ясна.

– Но и о стирке не забудь, – сказала мать. – И ещё заберёшь продукты. А я обещала помочь на пекарне.

– Как так? – удивился отец.

– У Таты дочь выходит замуж. Надо помочь. Это у нас, как видно, свадеб в горянке никогда уже и не дождемся.

– Да, надо, дело такое, – согласился отец. – Ну мы и вместе с Михайлом справимся.

– Я помогу! – настаивала на своём Ясна.

Отец с лёгкой улыбкой кивнул.

– Уже завтра я приготовлю порошок, – гладя себя по бороде, мечтательно пробормотал стеклодув.

– Тогда мы оставим вам этот нож, – решил Дмитрий. – Как раз к вашему возвращению что-то, да прояснится. Где он, Вол?

Вол полез в карман. Потом в другой. Потом похлопал себя по бокам и бёдрам, разом ощупывая их все – и выразительно взглянул на пришлого.

– Ты что, его продал? – зарычал тот. Собака, лежавшая у его ног, подняла голову и навострила уши.

– Да о чём ты? Клянусь, нет! Он всё время при мне был в кармане – если только кто-то его из моей одежды не вытащил, пока я в той грязной и холодной воде после тебя сидел.

– И кто же это был? Может, я? – продолжал наседать на него Дмитрий.

– Скорее, он, – Вол посмотрел на Яся.

– Да вы что, – опешил он. Его и в горянке-то не было: на пороге мать как раз распекала. – Может, ты его выронил где-то?

– Нет, говорю тебе! Когда я сюда пришел, он при мне точно был! Я как раз перед этим его доставал.

– Зачем?

– Ну… Показывал кое-кому…

– Ты ведь говорил, чтобы мы обо всём молчали! – возмутился Ясь. – А сам!

– Признайся лучше, куда ты его дел, – прошипел Дмитрий.

– Тихо, тихо! – воскликнул отец. – Последние дни непростые, и мы все устали. Давайте не будем ругаться. Сын прав: поищем для начала здесь.

Нож нашла Агния. Занавеска в ванную, когда открывалась, спускалась на сундук, и вот как раз под ней он и лежал. Петька отобрал у сестры добычу и с ликующим криком принёс отцу, как будто это его заслуга. Похвалу матери, впрочем, и действительно заслужил.

– Вот ты пустоголовый. Как ты так свои тряпки-то раскидать умудрился? – всё шипел Дмитрий.

– Да не было их там! Понятия не имею, как он там оказался, – рычал Вол.

– А мы теперь и у тебя отпечатки снимем, да, Петрушка? – прямо-таки сиял от предвкушения научного приключения Михайла.

Нож он заботливо укутал в чистую тряпицу и уложил в нагрудный карман рубахи:

– Для надёжности.

– Да! – ликовал Петька.

Отец закашлялся и даже снял стёкла с носа. Мать цокнула языком. Он сделал вид, что не обратил внимания:

– Да, сын, к нам сегодня доски привезли с лесопилки. О тебе спрашивали – не заболел ли, – многозначительно взглянул он на Яся. – Расспросил и я о том о сём. Дрова в третий сарай – в тот, где нашли погибшего – возят, в общем, с пятого участка. Мастера Якова. Может, и его порасспрашиваете, пока в Гнилку не ушли?

– Обязательно, – уверил вместо Яся Дмитрий.

– А вы слышали, что в Гнилке какая-то болезнь? – спросила Ясна. – Вряд ли такая серьёзная, конечно, как наши кумушки говорят. Но всё равно тревожно как-то.

Мать закивала: до неё, как видно, тоже дошли слухи:

– И вот только этого нам сейчас не хватало. А может, и не стоит туда ходить?

– Люди преувеличивают, – ответил Ясь, косясь на молчавшую весь вечер Вару. Выглядела она озадаченной. – Вот и Вара нам про неё рассказала. Говорит – пустяки.

– У нас на болоте часто такие вещи бывают, когда с животом неладно, – тихо подтвердила она.

И, видимо, несколько успокоила мать и Ясну.

Вол вышел на улицу. Наверное, захотел прохладиться после накала страстей. И это неплохой план, так что Ясь последовал за ним.

Охранник уселся прямо на каменном полу яруса и курил самокрутку.

– Признайся, что ты спёр у меня этот нож, а потом подбросил? – вполне мирно предложил он.

Ясь замотал головой, усаживаясь рядом. И зря: уже похолодало, сидеть на камне не особо уютно.

– Когда бы я успел? Мать же вернулась и …

Вол хмыкнул.

– Слышал. Но дурное дело не хитрое: вполне мог успеть и карманы обшарить. Вон ты какой шустрый.

– Да зачем он мне нужен?

– Обменять. Хорошая работа – за такой нож мешок муки сразу дадут, да ещё и спичек с табаком досыплют.

– Так что, Дмитрий прав – ты сам его сбыть хотел?

– Ничего подобного! Я его просто оценивал. И в руки никому не давал, если что. И откуда он, не рассказывал.

– Так он же в крови был?

– Ну… Я её с лезвия стёр. А на рукояти вроде ничего не было.

Шансы на успех опыта стариков снижались молниеносно.

– Угости? – попросил Ясь самокрутку. Вол вынул новую, прикурил от своей и передал. – А зачем тебе нож оценивать?

– Интересная работа. Хочу понять, как такие делают.

– Ты что, тоже всяким старьём увлекаешься?

– Да почему? Старьём – нисколько! Ножами я увлекаюсь.

Помолчали.

– Давай спать, – сказал наконец Вол, как будто это он был здесь хозяином, а не – хотя бы отчасти – Ясь. – Выйдем пораньше, путь неблизкий. По дороге заглянем и на лесоповал. Порадуем твоего своего старика. Видал, как он рад, что полезную штуку придумал? А потом пойдём и заберём ту девку.

– Приведём её обратно, а потом её изгонят, и она снова пойдёт в Гнилку, – подумал вслух Ясь.

Вол пожал плечами.

– Это уже не наша забота. Как главный скажет, так и будет, а мы правило выполним.

– Как-то это странно.

– Не это, а другое вот странно… – задумался Вол, глядя в уже почти чёрно-багровое небо. – Кое-что с убитым. Наверное, мне показалось, но всё вспоминается что-то.

– Что?

– Да не, не важно, – и Вол встал, отбросив окурок.