А что, в сущности, знал Ясь об этих двоих, с которыми почти не разлучался в последнее время? Да только то, что они говорили о себе сами. Однако, как выяснялось, и умалчивали не меньше. И сколько ещё помыслов до сих пор оставалось скрыто? От одних таких мыслей Ясь, которого в Оси считали хитрецом, ощущал себя наивным ребёнком. Зато он у Дмитрия и Вола весь как на ладони: все его маленькие делишки, в которые он не собирался их посвящать, быстро оказываются на поверхности.

Ясь долго не мог уснуть, а когда удалось, приснился кошмар. Вара зарезала Джерри и громко смеялась, с окровавленным ножом в руке глядя на тело собаки, распластанное у её ног. А потом внезапно превратилась в Дмитрия – злобного, оскаленного.

– Я убью тебя, как ты Лёню, – шипел он, вцепившись в горло Яся твёрдыми костистыми пальцами.

Ещё не до конца проснувшись, он попытался сбросить руки.

– Ясь! Да проснись ты! – тормошил его Вол.

Ясь сел, схватившись обеими руками за шею. Воздуха не хватало. Он задыхался.

Вол, глядя на него, усмехнулся.

– Что случилось? – спросил Ясь.

– Да ничего. День уже давно. Вставай, будем отравителя искать. Поговорим с теми беглецами из Гнилки – может, они что-то про свои колодцы расскажут. А потом в лечебнице спросим, не узнали ли чего нового.

– А где Дмитрий?

– Там, – махнул Вол на дверь. – Тебя ждём. Надоело сидеть уже, а ты все дрыхнешь.

Кошмар ещё не отступил до конца, но при свете дня быстро мерк. Ясь потёр глаза и встал с кровати.

Дмитрий за обеденным столом разглядывал бумаги из отцовского сундука – совсем как Ясна.

– И тебе не надоело? – спросил Вол.

– Наоборот. Вполне интересно.

– А чего хоть там?

Дмитрий вынул лист, протянул:

– На, сам посмотри.

Вол помотал головой:

– Скажи.

– Ну, тут кто-то, живший лет сто назад, расспрашивал своего деда о том, что тот делал до прихода в Ось. И записывал его воспоминания.

Ясь помнил эти записи: Ясна довольно часто читала их на ночь детям. Им нравилось, и даже больше сказок, которые рассказывала мать. Да и сам Ясь навострял уши – любопытно было.

– Это ваши предки? – спросил его Дмитрий.

– Отец так до конца и не выяснил. Бумаги из сундука разные люди писали, – Ясь наклонился над бочкой и стал умываться.

– Так что писали? Почитай, пока ждём, – предложил Вол, почёсывая Джерри.

– Ну вот, например. «Сначала мы просто бежали, потеряв счёт времени. Догоняли и вода, и земля, которая взбунтовалась и, то поднимаясь, то проваливаясь, поглощала дома вместе с жителями – целые улицы, города. Сколько прошли километров…»

– Чего? – не понял Вол.

– Это они так расстояние считали, – объяснил Ясь, ощутив себя умным. – Вместо шагов.

– Сколько прошли за первые недели…

– А это что такое?

– А так время меряли. Каждые семь солнц – неделя, – объяснил Дмитрий. – Но там дальше ещё больше всяких таких слов, как и во всех старых бумагах.

– Это я уже понял.

– Так… Где я остановился? Вот. «Не могу даже представить. Мы шли, шли и шли. С погодой творилось что-то необычайное: бывали дни, когда с утра шёл снег, и тут внезапно небо светлело и нас начинало печь. К обеду мы уже раздевались, истекая потом от жары. Все средства связи к этому времени давно не работали, даже рация. Она полностью вышла из строя после последней вспышки на солнце. Мы уже совершенно перестали понимать, где находимся. Даже компас китайца…»

– Что-что? – Вол долго сдерживался, но сдался.

– Китаец – человек такой. Из какого-то другого города, не из того, как тот дед. Они в группе – там дальше будет про это – по дороге многие погибли, но новых путников встречали и тоже брали с собой, – объяснил Ясь. – Отец говорит, что люди тогда очень различались между собой. У некоторых не такие буквы были, и они друг друга не всегда понимали, потому что говорили по-разному… Это как-то даже называлось… А! Вспомнил. Языки.

– Они что, на жестах общались? – нахмурился Вол, а потом отмахнулся. – Я вообще уже перестал понимать. Как вы это читаете? И зачем?

– Иногда там можно найти полезные нам вещи и упростить себе жизнь, – сказал Дмитрий, откладывая бумаги.

– Ну, тот опыт нам её скорее усложнил, чем упростил, – буркнул Вол.

– Не скажи, – не согласился Дмитрий.

***

Продолжали вяло спорить, выходя из горянки. Искать гнильцов решили на площади: наверняка или сами они где-то там, или же кто-то видел, куда пошли.

– Смотрите! – остановился Вол, едва успели сделать несколько шагов.

По дороге вдоль горянок бежал осиец, а за ним гнался человек в коричневом плаще с длинной палкой с металлическим заострённым лезвием на конце. Миг – и преследователь догнал беглеца, сбил с ног, пнул, и, схватив за шиворот, поднял рывком и потащил в сторону площади.

Вол уже открыл рот, чтобы их окликнуть, но Дмитрий дёрнул его за рукав, страшно округлив глаза и прикладывая палец ко рту. Вол знакомо нахмурил лоб – сейчас привычно начнёт спорить. Но тут по улице пробежали ещё трое: две мастерицы, с которыми они разговаривали вчера, и ещё один коричневый плащ за ними. Дмитрий шмыгнул за каменный уступ. Вол с Ясем последовали за ним и точно также прижались к стене.

– Да что за… – пробубнил Вол.

– Тсс… – Дмитрий осторожно выглянул из укрытия.

Ясь высунулся за ним. И в этот момент металлическое копьё незнакомца насквозь пробило поваленного лесоруба, приколов к дороге. Точно как игла бабочку к бумаге – Ясна делала такие штуки с детьми.

На землю брызнула кровь. Ясь едва удержался от крика, для этого даже пришлось зажать себе рот.

– Он же убил его, – выдохнул Вол. – Прямо на наших глазах!

По улице к площади прошмыгнули еще три плаща – серый и два коричневых.

– Пришлые… – подумал вслух Ясь.

– Захар… Он же был на воротах, – скорчился Вол.

– Нам надо незаметно пройти за ними и понять, что происходит сейчас, – сказал Дмитрий.

Вол кивнул, а Ясь не мог двинуться с места и отвести взгляд от тела в расползавшейся луже крови. Лесоруб только что был живым и убегал, пытаясь спастись. И вот его нет. Как? Почему?..

Вол потянул его за рубаху.

– Идём, – шепнул он.

– За ними? Они же нас убьют, – губы едва двигались, отказываясь подчиняться.

Впрочем, как и всё тело.

– Нужно найти оружие, – отозвался Дмитрий. – Ножа маловато будет.

– Оно в казармах, – сказал Вол.

– А если пришлые уже там? – спросил Ясь. Прозвучало жалобно.

– Надо проверить. Джерри, домой, – шикнул Дмитрий.

Собака взглянула на него, вильнула хвостом, а потом послушно потрусила к горянкам.

Осмотревшись, Дмитрий перебежал на другую сторону улицы и сделал знак спутникам. Вол, оглядываясь, выбежал из укрытия. Выскочил на дорогу и Ясь – и тут услышал голоса.

И сердце замерло, и сам он тоже замер. Вол вернулся за ним и чуть ли не пинком отправил к Дмитрию. Все шмыгнули за стену мастерской. Чудом успели скрыться: мимо прошли ещё трое.

– Ну, похоже, они как-то уже узнали, раз все попрятались, – сказал один из них другому.

– Найдём, – уверил тот.

Лаз между сараями! Тот, где скрылся убийца. Если только они смогут добраться до него, не попавшись на глаза пришлым.

– Лаз, – шепнул Ясь сначала Дмитрию, а затем Волу.

Бесконечно оглядываясь, пригибаясь и прячась, они неувиденными добрались по замершей, будто вымершей улице, к месту убийства и протиснулись между сараями на обратной стороне. Даже толстый Вол сейчас справился с задачей легко. Ясь прошёл первым, он – последним. Так что, когда достигли обратной стороны, никто никому не заслонял обзор. Ничего не помешало увидеть груду окровавленных тел – судя по всему, так же проткнутых кольями – сваленных друг на друга прямо рядом с лазом.

Яся затошнило и всё куда-то поплыло. Он понял, что падает, но Дмитрий вцепился сзади в рубаху и удержал.

Часть лотков с площади свалили в стороне в кучу. Рядом с ними сидели прямо на земле осийцы. Ясь узнал и тех двух мастериц, и незнакомца, которого первым сбил с ног коричневый плащ. Тут и знакомые лица: соседи, одна из врачевательниц, женщины из пекарни. Их плотным кольцом окружали пришлые. Досчитав до двадцати, Ясь остановился – дальше цифры путались.

– Как же их много, – охнул он.

– Нет, это пока немного, – тихо ответил Дмитрий.

Один из пришлых в коричневом плаще обходил осийцев, периодически останавливаясь, чтобы рассмотреть тех, кто его, как видно, заинтересовал. А Ясь разглядывал его. Высокий, худой, светлобородый. На голове – капюшон.

– Не будьте дураками как те, на болоте, – говорил горожанам пришлый. – Не начнёте дёргаться – останетесь живы и целы, мы ничего вам не сделаем. Будете, как и раньше, рабами, но только работать теперь надо будет на нас. И больше ничего для вас не изменится, травоядные.

В его лице совершенно ничего особенного: не урод, не красавец. Будь на нём осийская рубаха, то, встретив его на улице при других обстоятельствах, Ясь бы и внимания не обратил.

И неужели все убийцы такие обычные?..

– Или что, думаете, те трусливые уроды, которые там, – он указал рукой в сторону Главного дома и казармы – успели запереться, долго продержатся? Нет. Нас много, следом идут другие группы.

– Что вы с нами сделаете? – спросил один из пленников.

Пришлый щёлкнул его ладонью по лбу. Вряд ли ему было больно, но Ясю стало. Так же нельзя!

– Ты меня не слушал. Сказал же: ничего. Будете такими же рабами, но нашими.

– А рабы нам нужны. Так что выбирайте: жить у новых хозяев или пытаться убежать и умереть, – голос у одного из плащей оказался женским.

Ясь сразу узнал его, но отказывался поверить. И даже когда пришлая, пройдя мимо людей на земле, повернулась и откинула капюшон – дневная жара ведь в самом разгаре – и стало видно завязку из белых матовых бусин на гладких чёрных волосах, он и тогда не верил.

– Это ж та девка из Гнилки! – поразился Вол.

– Как видим, не из Гнилки, – отозвался Дмитрий. – Где-то ещё есть оружие, кроме казарм?

– Нет. Всё там. Разве что можно настругать палки.

– Надо выйти из города и осмотреться. Может, они поблизости стоят лагерем – лучше об этом знать. И попробуем добраться до лесоповала. Если там ещё что-то осталось, возьмём хотя бы пилы и топоры. Заодно и всех соберём, кого встретим.

Неужели они в самом деле думают как-то помешать этой огромной коричнево-серой убийственной толпе?!

– Нужно срочно бежать в Топор, – сказал Ясь. – И просить о помощи.

– Топоры уже помогли гнильцам, – хмыкнул Вол. – Вот так помогут и нам.

– Выберемся в лес через дыру в частоколе, – сказал Дмитрий, двигаясь в обратную сторону лаза. – Обойдём ограду снаружи и посмотрим, что происходит на воротах.

Вышли из города незамеченными, но через несколько шагов кусты зашуршали. Вол подхватил с земли обломок палки. Смешное оружие против острых пик.

«Придурок, бежать надо! Может, мы бы успели спастись!» – мысленно обругал его Ясь.

– Вол, это я, Захар, – шепнули из куста.

– Ох… Ты жив, – выдохнул Вол.

Охранник поднялся, отряхивая ветки и пожухлые листья.

– Да, пока жив, – подтвердил Захар. – Я проснулся из-за шума. Глянул из башни – а там они. Ну, что я один против такой толпы? – продолжил он виновато. – Потушил огонь и спрятался, и они не заметили меня, когда её обходили. Забрали все колья и топоры.

Дмитрий хлопнул его по плечу.

– Ты всё правильно сделал. Так бы просто погиб.

– Так что я просто вылез через окно и сбежал, – криво улыбнувшись ему, Захар завершил рассказ.

– И твой топор при тебе остался. Уже хорошо, – снова одобрил Дмитрий.

– Это да. Но… Ох… Было ещё совсем рано, и… Я ходил вокруг частокола и видел, что они сделали с Тимуром и Ирисом на дальних воротах, – скривился Захар. – Они ведь тоже были больны и едва держались…

Вол приобнял его, похлопал по спине. А Ясь отчётливо понял, кто принёс в Ось болезнь. И это был вовсе не Вол, а он сам.

– Так они напали через вторые ворота? – уточнил Дмитрий.

– Нет. Когда я проснулся, они уже были в городе. И те, и другие ворота так и оставались закрытыми на ночь, открыли их уже они. Атаковали изнутри, из Оси. Они прошли не через ворота. Как с солнца упали, – вздохнул Захар.

Нет, пришлые не падали с солнца. Совершенно очевидно, что ранним утром, когда небо только начинало краснеть, а воздух – теплеть, они никем не замеченными прошли в сонный город через лаз в частоколе.

Ясь за руку привёл в Ось смерть.

– Нам нужно добраться до лесоповала, – напомнил Дмитрий.

Опасаясь наткнуться на стоянку напавших на Ось, крались между деревьями, обходя не то, что дорогу, а даже тропы. Но пришлых так и не встретили. Зато нашли раненого охранника и двух не пострадавших, но перепуганных горожан.

Как ни странно, а лесозаготовка, судя по звукам, работала. Издалека слышалось, как там пилили, рубили, таскали, грузили. И даже ругались и пересмеивались.

– А то я и смотрю, как тебе всё равно, что третье солнце только о ней и слышно, – крикнул кому-то рабочий.

Ясь удивлённо поднял брови. Дмитрий в ответ покачал головой. Что это значит? Но уточнить не удалось: вышли на лесной участок.

– Что, уже передумали? – с неприязнью спросил, увидев их, мастер Яков. – Обратно поведёте?

– Мы заберём ваши топоры, – сказал Вол.

– С чего бы это? – поразился мастер.

В лесу, вдали от каменного мешка, он явно осмелел. Однако, даже не дослушав довольно невнятный рассказ спутников, повёл их в сарай с инструментами.

– Собирайте всех, – попутно велел он своим рабочим, причитая: – Ну надо же, какая напасть! Столько солнц про такое и не слышали…

– Ты сможешь держать топор? – спросил Вол раненого.

Тот помотал головой.

– Да я и нож не удержу. Добей меня лучше сам.

– Я тебя не помню. Как тебя зовут? – всмотрелся в его лицо Вол.

– Семён. Но это ж неважно уже. Меня почти нет.

– Да уж, тебе бы в лечебницу, – заметил охранник, и изменился в лице, как от удара.

Наверное, его посетила та же тяжёлая мысль, что терзала и Яся, не знавшего, что стало с его семьёй.

– Раненого пока оставим здесь и поищем людей в лесу. Наверняка ещё есть те, кто сбежал, – Дмитрий даже не предлагал, а командовал. И, как ни странно, никто с ним не спорил, хоть он и такой же пришлый, как и те, кто напал на город. – Чем больше найдём, тем лучше. А после дождёмся ночи и вернёмся в Ось. Застанем их врасплох.

Но это ведь бессмысленно! Ничего не получится. Зачем это всё?

– Нас мало, – вместо этого сказал Ясь.

Дмитрий развёл руками.

– Если не попытаться, то город точно будет потерян. Когда к ним придёт подмога, шансов станет гораздо меньше. Но пока они есть. Нас уже шестнадцать, у нас есть оружие.

– Ты говоришь – застанем врасплох. Но они знают о нас. Думаю, они попали в Ось через мой лаз, – признался Ясь. – И теперь наверняка чего-то подобного ожидают.

– Придётся рискнуть, – сказал Дмитрий. – Другого выхода я не вижу, а вы?

Вооружившись, снова прочесали окрестности. Пришлых опять не встретили, но нашли ещё пятерых осийцев – двух женщин и трёх мужчин. Один отказался выходить из леса – с трудом удалось убедить его дойти хотя бы до лесоповала к остальным беглецам. Но двое, хотя и были ранены, правда, не так тяжело, как охранник, охотно согласились присоединиться к ночной вылазке.

– Но вы же ничего не умеете. Ты держишь топор, как метлу – куда это годится? – возмутился Вол, поправляя топор в руке осийца. – Нет, так не пойдёт. Представь, что то дерево – это пришлый, – он указал на не слишком толстый ствол неподалёку. – И сейчас он на тебя нападёт.

Мужчина удивлённо смотрел на Вола, не понимая, чего тот хочет.

– Защищайся, чего ты ждёшь!

Он неуверенно ударил по дереву, как будто собирался его срубить.

– Бей сильнее!

– Давай я, – сказал второй.

– Ты следующий, а пока пусть он учится.

Первый снова ударил.

– Так не пойдёт, – оценил Вол.

– Да представь, что это не дерево, а та баба, которая Иду зарезала! – воскликнул второй.

Лицо первого исказилось, он схватил топор двумя руками и с силой всадил лезвие глубоко в самую середину.

– Вот, уже лучше, – одобрил Вол.

Так они тренировались почти до самой ночи. Дмитрий предложил Ясю пока подремать.

– Дай выпить, – попросил он, укладываясь рядом под деревом. Привычно уже хотелось почесать Джерри, но собаки под рукой не было. Уцелела ли, дождалась, когда ей откроют горянку? И было ли ещё, кому её открывать?

– Нет, сейчас нельзя. Теперь – только после всего, – отказал Дмитрий.

Он, кажется, быстро задремал. А Ясь не смог. Никак не выходила из головы Вара среди пленных соседей на площади. А ведь ещё утром он так мечтал найти её, пусть бы для этого и пришлось дойти хоть до Топора, хоть до Гнилки. И вот мечта сбылась…

Если же удавалось хоть на миг перестать о ней думать, то начинал глодать страх перед предстоящей ночью. Ясь никогда не держал в руках оружия, благоразумно ли было отказаться от урока Вола? Но Дмитрий не настоял, а сам он не вызвался, Волу же было просто не до того, чтобы его заставлять.

***

Когда начало темнеть и холодать, собрались в путь. Вол поделил своих необычных бойцов на группы по три человека и приказал идти друг от друга на расстоянии. Дмитрий в процесс расстановки, как и тренировки до этого, не вмешивался.

– Пойдём через другой лаз, про который они знать не могут, – заранее предложил Ясь, и с ним все согласились.

В город пришли в темноте довольно организованно. Все ёжились от мучительного холода, пронизывающего насквозь – возможности запастись тёплой одеждой к ночной вылазке не было ни у кого.

То, что на площади слишком светло, заметили задолго до того, как подошли к ней.

Пришлые обложили сломанными прилавками Главный дом и казармы и разожгли костёр. Сараи вокруг уже сгорели. Из зданий кричали – впрочем, не молили о помощи, а сыпали угрозами и проклятьями. Издалека слышалось жалобное мычание коров.

– Зачем они это сделали? – в тоске спросил Ясь.

– А как они могут спать, если в любой момент оттуда выйдут ваши вооруженные охранники? Странно, что они не сделали этого раньше, – ответил Дмитрий.

На площади пленников не было – но над загадкой, куда они делись, долго гадать не пришлось: испуганные глаза выглянули в окно мастерской и сразу же отшатнулись. Заглянув внутрь, Ясь увидел, что помещение битком набито людьми. Снаружи его закрывала щеколда, как и несколько соседних строений.

Пришлые расположились под походными навесами у костров прямо на площади. И, по всей видимости, как и рассчитывали спутники, уже спали.

Вол и Дмитрий, жестами разделив людей, давали команды, кому и где подходить. Из указаний, как понял Ясь, следовало, что нужно сразу рубить. Такую же команду через миг получил и он сам, и нисколько не сомневался, что не сможет её исполнить.

– Пошли, – особо не разжимая губ, скомандовал Вол.

И побежал первым. С другого края в сторону метнулся Дмитрий. Ещё миг помедлив и разделившись, туда же побежали двое найденных в лесу и Захар. А следом подчинились своим приказам и остальные.

Побежал и Ясь. Топор, казалось, тянул к земле. Да он даже не сможет его поднять!

А на площади, между тем, уже развернулось побоище. Вол и Дмитрий – как и рассчитывал последний – застали кого-то врасплох. Но кого-то и разбудили: в дудку подали тревогу, и, поднимаясь, пришлые хватались за оружие.

Со своего места Ясь отлично видел Вола. Его окружили трое. И Топоры могли бы им гордиться: преодолев страх, Вол, рыча, пытался рубить всех сразу. Однако перевес был не на его стороне, и рубаха его уже окрасилась кровью.

А Дмитрий и вовсе исчез из виду. Ясь оглядывался по сторонам, и лишь каким-то чудом заметил летящий в него нож и в последний миг сумел увернуться.

Это был молодой пришлый – ровесник. В его руке – длинное лезвие против топора Яся. Они кружили друг рядом с другом, не отваживаясь сделать выпад. Но пришлый всё же взял себя в руки и замахнулся. Ясь увернулся снова, но резкая боль пронзила правую руку ниже плеча. Тогда и он, обхватив топор, как показывал Вол, ударил.

Он особо и не замахивался, и не стремился убить – однако противник вскрикнул, и, схватившись за рассеченный надвое лоб, скатился к его ногам. Вскрикнул и Ясь – и зажал себе рот. А на него, тем временем, бежал уже другой – взрослый и высокорослый, со страшной шипастой цепью в руке, похожей на змею. Не успел Ясь напугаться, как его нога попала в кольцо – и он упал на спину, хватаясь руками за землю, а пришлый дёрнул за цепь, осыпая его ругательствами.

И вдруг на голову ему сзади опустился топор, раскроив её на две равные части. Вол, весь заляпанный кровью, тяжело и быстро дышал и оглядывался – и уже через миг увидев очередного противника, устремился к нему. А Ясь вытащил из мёртвой руки страшный хлыст и побежал вдогонку.

И увидел Захара. У него, конечно, получилось совсем не так ловко, как у Вола, но всё же удар попал в цель и ошарашил его противника – тот отвлёкся, и голова его оказалась так же пробита сзади.

Поблизости дрался Вол, и очередной пришлый пал. Но из груди самого Вола торчал обломок копья и хлестала кровь.

– Сдаюсь! Сдаюсь! – кричали где-то за спиной.

Пришлые один за другим падали на колени, подняв руки и отбрасывая оружие.

Зажимая самую большую рану в груди ладонью, Вол, хромая, проковылял туда, и Ясь побежал за ним.

Их было не двадцать – днём Ясь просчитался – а больше сорока. Осталось семь. Ясь несколько раз пересчитал, чтобы убедиться – так и есть. Вол и Дмитрий оказались правы: пришлых удалось застать врасплох. И, последнюю, седьмую, Дмитрий сейчас подтащил за ногу к остальным.

Но почему же она не предупредила их о том, что Ясь и его товарищи где-то рядом?

– А, так ты здесь? Я думала – ты в сарае с теми ссыкунами, – выплюнула Вара.

Одетая, как и остальные бойцы, в чёрные широкие штаны, сапоги и рубашку, она совсем не была похожа на себя прежнюю. И, в отличие от многих своих товарищей, изобразивших покорность, извивалась на земле, как змея.

– Молчи! – крикнул на неё Дмитрий.

Но и ряды осийцев поредели. Оглядываясь, Вол не досчитался как минимум пяти из тех, что пришли с ними из леса.

Вол утирал пот.

– Этих надо запереть и живо тушить дома. Хотя вряд ли там ещё кто-то выжил.

Однако многие из их группы и не ждали команды: бросились к бочкам и потащили их, каждую вдвоём, чтобы плеснуть в огонь.

Ясь с Дмитрием пошли выпускать пленников. Кое-кто кричал и бросился убегать в ужасе, увидев побоище, кто-то сразу увидел среди мёртвых своих и стал оплакивать в голос, но большинство присоединилось к тушению.

Среди пленников Ясь нашёл мать. И тут же обнял.

– Ты цела? О, какая ты ледяная…

Мать кивала, с ужасом озираясь. Дмитрий сорвал плащ с убитого пришлого и накинул ей на плечи.

– А где папа? Ясна? Дети?

Она мотала головой.

– Пойдём, я провожу тебя домой.

– Не надо, Ясь. Я сама. Видимо, ты нужен здесь, – и она потерянно засеменила с площади.

Дмитрий и Ясь тоже побежали на пожар, но огонь уже потух – валил дым. Палками, оставшимися от захватчиков, осийцы сбили металлические планки, которыми пришлые закрепили щеколды, чтобы пленники не могли убежать.

– Вы живы? – закричали, заглянув в первую на очереди казарму.

– Нет, – откликнулся кто-то. – Не все. Нам нужна помощь. Мы здесь, наверху.

Остальные вошли в Главный дом, а несколько человек, включая Яся и Дмитрия, поднялись наверх. Среди охранников были раненые, на полу, накрытые плащами, лежали несколько умерших от ран и дыма, остальные задыхались от кашля.

Старший охраны остался жив.

– Как вы вовремя! Нас спасло окно наверху – мы успели его разбить ещё до того, как они нас подожгли, и за счёт этого дышали по очереди.

– Но как же вы так попались? – спросил Дмитрий.

– Они застали нас врасплох. Мы не были вооружены и пошли за оружием, и они нас заперли.

Вышли на улицу. В толпе у Главного дома Ясь увидел Главного, отца и стеклодува и выдохнул. Но что с братом и сёстрами?

– В Главном доме они заперлись сами. Пётр и Михайла шли от солнечной батареи с горы, и, увидев пришлых, побежали предупредить к Главному дому. И тогда Главный принял решение закрыться. Пришлые его вызывали, но они сказали, что не откроют. И уцелели благодаря тому, – сказал старший охраны.

– Достойный поступок, – ехидно сказал Дмитрий.

– Спасибо вам, – глядя им в глаза по очереди, сказал старший. – Мы уже не надеялись. Изнутри выбраться отсюда нельзя – окно слишком маленькое.

– Но из Главного дома – можно вполне, было бы желание. И там наверняка тоже есть оружие, да?

Старший кивнул.

– А где Вол? Где Захар? – огляделся он.

– Запирают пришлых, – сказал Ясь, которому от разговора о главном доме стало очень не по себе.

– Отлично. Славные ребята, не подвели, – еле заметно улыбнулся старший.

Судя по всему, помощь сейчас никому не требовалось. Из разговоров Ясь понял, что пришлые не добрались ни до лечебницы, ни до воспитательного сада. И теперь горожане отводили туда раненых. Другие собирали тела.

Не верилось, что такое могло начаться – но и не верилось, что всё закончилось.

– Теперь-то выпьем? – предложил Ясь Дмитрию.

Тот рявкнул:

– Рано пить! Думаю, вторая группа подойдёт утром. Нужно срочно заделывать лазы. Сходим домой – у меня кое-что есть, сделаем взрывные смеси, а потом выберем места – на горе и на воротах.

– Правильный план, – одобрил старший. – Хорошее место возле солнечной панели: там удобная выемка. Оттуда в прошлый раз и защищались, пришлых гранатами закидали. Но у нас они ещё есть.

– Гранатами? – переспросил Дмитрий.

– Это старинное такое оружие. Взрывные штуки. Из них вырывают кольца, и после нужно быстро бросить. Но и взрывные подушки мы тоже сделаем, – старший тёр друг об друга перемёрзшие несмотря на пожар ладони.

Охранники уже развели ещё один костер во дворе – огонь пришлых во время схватки оказался затоптан.

– А ещё нужно будет хотя бы жидкое масло. Пропитаем тряпки, подожжём и будем сбрасывать с ворот. Но можно и просто их облить, а после бросать взрывные подушки, – сказал Дмитрий.

Старший, слушая с интересом, кивал.

– Ты боец?

– Не совсем, – уклончиво ответил пришлый.

К ним подошли Главный и отец с Михайлом. Стекло на одном глазу отца треснуло, а щека была расцарапана. Стеклодув тоже выглядел помятым. Главный с виду не пострадал.

– Говорят, это вы организовали оборону, – он протянул руку удивлённому Ясю. – Благодарю от лица Оси.

Приятно! Следом он протянул руку Дмитрию, но тот сделал вид, что не заметил.

– Рановато для праздника, – сказал он. – Что, действуем? – спросил он старшего.

Тот кивнул и тоже протянул Дмитрию и Ясю руку. На сей раз она оказалась пожатой дважды.

А потом Дмитрий ткнул Яся в бок.

– Ты не ранен?

– Вроде не особо, – прислушался он к себе.

В отличие от остальных, его ссадины и порезы могли обойтись и без помощи врачевателей, и так в последнее время не имеющих отдыха.

– Тогда не спи. Пойдем готовиться.