Мать, видимо, только встала. Она ставила на огонь воду и, судя по откупоренной бутылке в самом центре стола, собиралась готовить лекарство от лидийки. Увидев Яся в двери, она ничего не сказала.

– Ты здорова? – спросил он.

Мать кивнула:

– Пока вроде держимся.

– А где Дмитрий?

– Спит. Что ему ещё делать в такую рань? – в её голосе почудился намёк. – В такой час я даже вас не бужу, и уж тем более не трогаю гостей. Или лучше сказать – жильцов?

Это уже не намёк, явное недовольство, да вот только не по адресу оно. Ясь звал в гости только Вару, а все остальные вопросы – это уже к отцу.

Он тихо прошёл в свою комнату. Джерри, лежавшая на кровати между Волом и Дмитрием – вот уж кто точно доволен отсутствием Яся по ночам, так это они: без него им спать определённо удобнее – подняла голову и зарычала.

– Тссс! Это же я, – прошептал Ясь.

Собака, кажется, поняла. Наклонившись, он потрепал Дмитрия за плечо. Самого Яся обычно приходилось будить долго, но пришлый тут же поднял голову и принялся тереть глаза.

– Ясь? Что случилось?

Он приложил палец к губам.

– Выйдем на улицу.

Почему-то не хотелось расспрашивать его при Воле, хоть тот и продолжал крепко спать.

Дмитрий бросил взгляд на храпевшего спутника, встал и последовал за Ясем, на ходу приглаживая всклокоченные волосы.

– Что такое? – спросил он, когда вышли на улицу. Обшарил карманы и достал самокрутки – себе и Ясю.

– Ты ведь раньше не был в Оси?

– Не был, – подтвердил Дмитрий.

– А Лёня?

– И он никогда не был.

– А ты точно знаешь? Может, он тебе о чём-нибудь не рассказывал?

– Точно знаю. Вся его жизнь на моих глазах, можно сказать, прошла. А в чём дело?

– А пришлые у вас в Новом Сибирске бывают? – как будто не слышал вопроса, снова спросил Ясь. – Обычные пришлые, не людоеды? Вот как ты?

– Иногда заходят всякие разные. Так ты меня ради этого разбудил? – хмыкнул Дмитрий, затягиваясь. – Истории про северян послушать?

Ясь помотал головой.

– Лёня с ними общался?

– Случалось, конечно.

– А мог он встретить у вас девушку из Оси?

Дмитрий наклонил голову на бок и молчал в ожидании объяснения всех внезапных вопросов. Ясь рассказал о своих догадках. Слушая его, пришлый достал из кармана порядком засаленный лоскут и стал крутить в руках, разглядывая в очередной раз.

– Да, иногда в жизни такое бывает, – согласился он. – Но я уверен, что осийцы к нам не заходили. В последние годы уж точно. Да и если бы у Лёни было с кем-то что-то настолько серьёзное, он бы точно не удержался и рассказал мне давно.

Ясь взял лоскут и тоже принялся рассматривать, но ничего нового, кроме грязи, увидеть не удавалось.

Вечером перед тем, как идти к Варе, можно пробраться на место убийства и попробовать понять, мог ли он быть вырван при таких обстоятельствах, как Ясь предположил. Но это даст и чем окажется полезно? Ответов не было. Впрочем, решимость от этого не слабела. Видимо, тяга к опытам всё же передалась от отца, пусть и в совсем небольшой степени.

– Я пока оставлю его у себя?

– Да забирай, – легко согласился Дмитрий.

Вернулись в горянку и сели за стол дожидаться завтрака. Перед тем, как разлить по мискам молочный суп, мать заставила всех выпить лекарство.

– И с чего приступим к поискам работниц? – спросил Дмитрий, пока хлебали.

– Загляните к помощницам Главного. Они ведут списки, кто где работает. Так проще дело пойдёт, – посоветовал отец.

Дмитрий одобрил.

– Только, может, для начала зайдем в лечебницу? Узнаем, как болезнь. И помогает ли лекарство, – предложил, опустив глаза, Вол.

– Смотрю, ты больше не боишься заразы? Похвально, – с издёвкой заметил Дмитрий. И объяснил отцу: – В Гнилке он отказался и шаг на порог лечебницы сделать. Из-за этого весь город перебудоражили.

– Но теперь мы пьём лекарство, чтобы не заболеть, – поспорил Вол.

– Интересно, как та врачевательница, которую вы привели из Гнилки? – как ни в чем не бывало спросила Ясна, свежая сегодня как само утро. – Я вчера слышала, что она при смерти.

Вол с шумом проглотил суп.

– Наверное, уже умерла, – сказал Ясь грустно, с неосознанным удовольствием наблюдая за реакцией Вола.

– Пожалуй, – не стал спорить и Дмитрий. – Но можно и проверить. Только не будем столько времени на всё это тратить. Я пойду к вашему Главному, а вы в лечебницу. Встретимся на площади и решим, что дальше.

Сразу после завтрака все и разошлись.

– И что, когда из Оси уходят твои топоры? – спросил по дороге Вол.

– Не знаю, – признался Ясь. Ему и в голову не пришло спросить их во время той короткой встречи – да и когда бы успел?

– Как, они вчера забыли тебе сказать, что уходят сегодня прямо с утра? Ну дела, – подчёркнуто помотал головой и прицокнул Вол. – А ведь вы такие друзья с виду. И как же так, что даже я знаю, а тебе не сказали?

– Да что ты до меня опять докопался? Тебе-то что? – разозлился Ясь.

– А я всё думал – к ним ты ходишь или к девке какой. Теперь всё ясно, – рассмеялся Вол.

– Да к ним я ходил! Они вчера как раз в дорогу собирались и говорили, что скоро уйдут. Но утром, вечером или завтра – я не спрашивал. Может, они и сказали, да мимо ушей пропустил, – с ходу соврал Ясь, пытаясь придумать, какой предлог теперь найти, чтобы на ночь улизнуть в сараи. – А сегодня к их другу нужно будет зайти. Занести кое-что просили.

И как только он сразу не подумал, что топоры когда-то уйдут?

– Теперь и в Топор заразу понесут. Хотя, говорят, лекарством запаслись под завязку. Вечером, когда тебя не было, заходил мой товарищ, и рассказал, – сказал Вол и посерьёзнел. – Не слишком бы ты им верил. Они такими только с виду кажутся, а на деле другие. Я тебе уже говорил: у них каждый сам за себя. И правил справедливых, как у нас, у них нет.

– А ты-то их за что так невзлюбил?

Вол остановился и обернулся к Ясю.

– Я? За что? Да ты издеваешься. Что они обо мне говорили?

– Ничего, – удивился Ясь. С чего бы вдруг топорам вообще вспоминать про Вола?

– Да ладно! Ну, так что?

Ясь оглядывался по сторонам. Хотелось бы уже продолжить путь: не слишком приятно стоять в переулке с нависающим Волом, от которого тут некуда и увернуться.

– Что я трус? А почему, сказали? – продолжал тот.

Уже совершенно ничего не понимающий Ясь помотал головой.

– Ещё бы! Не стали пугать. А то, глядишь, и передумает подручный. А такие, кто «подай-принеси», тоже нужны. Хоть долго и не продержатся. Разве что такой шустрый, как ты, – Вол обвёл взглядом Яся с макушки до пяток, отчего он почувствовал себя ещё ниже, чем есть.

– А почему на самом деле? – спросил он, зацепившись за непонятные слова Вола, чтобы отвлечь от своей персоны.

– Ну, я отказался от боя – это так. Я тебе говорил, там всё решается на кулаках, топорах да цепях. Или на палках. Но что это за бой? Начал как-то меня цеплять один. Боец, он так зарабатывал, когда обменом не занимался. И вот, с отцом моим что-то не поделил, а до меня докопался.

С отцом? Но Вол говорил, что он сирота.

– Отец говорит – ты меня позоришь, бейся с ним! Ну я и согласился сначала: что от отца тумаки, что в драке – тогда всё одно казалось. Вышли мы. Я с топором, а он с дубиной. Выше меня – так думалось – раза в два. Здоровущий мужик. Он раз ударил – и топор мой переломил. У меня одна палка от него и осталась. И что я с ней сделаю против него? Ну, бросил я палку и сказал, что отказываюсь от боя. А отец сказал, что боец и с палкой победит. В общем, объявили, что я трус. И изгнали.

– Так ты – топор? – поразился Ясь.

– Ты хитрый, подлый, мелкий балабол, – сплюнул Вол и пошёл.

– Подожди, – поспешил за ним Ясь. – Давно это было?

– Ничего я тебе больше не скажу.

– Ну ты ведь все равно уже всё рассказал, – не унимался Ясь. – А я никому не скажу.

– Ты? – снова резко остановился Вол. – Да уж, конечно. К вечеру уже вся Ось знать будет. Вот я дурак! – сокрушался он. – Провёл, как мальчишку.

– Да я правда не скажу, – уверял Ясь. – А где сейчас твой отец?

– Видимо, на дороге. Тот рыжий, твой новый друг, и есть мой отец, – буркнул Вол. – Я пришёл сюда, если считать по календарю твоего отца, семь лет назад. А было мне по его же счёту меньше, чем тебе сейчас – года двадцать три. С тех пор я его всего три раза и видел, когда он здесь на площади торговал.

– Но ты же говорил, что сирота?

– Для моего отца – да. Так что я правду сказал. А ты вот много чего говоришь, да балаболишь всегда, подлый ты гад.

Ясь проигнорировал оскорбление.

– А с тобой-то что потом было? Когда ты из Топора ушёл?

– Ну, изгнали меня с одним мешком, с ним и добрался до Оси. Сказал, что драться умею – в охрану и взяли. Ну, а куда? Писать, читать, лечить, траву растить не умею. Вот так и остался, за порядком слежу. Вопросов мне особо не задавали.

Ясь вздохнул.

– А как твоя мать ко всему этому отнеслась? Не хотела, чтобы ты остался?

– Как? Да спокойно. В Топоре такое в порядке вещей, как я тебе говорил. Или тебя, или ты. Если бы заступилась – и на неё бы клеймо позора упало, а знаешь, как топоры свою честь ценят? Её и младшего брата с тех пор я вообще не видел, а старший ещё до того в драке погиб.

Ясь подумал, что должен чем-то отплатить за такие откровения, ещё и полученные случайно.

– Я не у топоров был. Мы о тебе с ними вообще не говорили. В тот раз я убегал от тебя и вышел на площадь, и они меня просто выручили, когда ты за мной гнался. Я был … – Ясь замешкался, но всё же решил признаться до конца. – С девушкой.

– Выходит, я всё-таки угадал.

– Ну да. Но ты тоже никому не говори.

Вол фыркнул.

– Я же не ты, – с презрением сказал он. – А кто она? Та чернявая, что ли? Которая дома у вас была?

– Да. Она как Ясна, хоть и другая, – неопределенно сказал Ясь.

– Твоя сестра просто что-то, – не менее непонятно откликнулся Вол.

Однако продолжить разговор и вытянуть из него ещё что-нибудь не удалось: пришли.

– Лидия умерла? – спросил Вол помощницу врачевателя прямо с порога.

Та оторопела.

– Нет, она жива. Ей даже лучше. Она хотела, чтобы вы зашли, если будете здесь, но закройте лица.

Вол отмахнулся, спеша по коридору – и сам, поди, не зная куда. Ясь, глядя на него, тоже не стал закрываться.

– Да куда ты? – крикнула в спину помощница. – Подожите! Я сейчас провожу!

И тут из-за одного из занавешенных белой тряпкой овалов-проходов знакомый голос позвал:

– Ясь?

Вол взглянул на Яся, и оба нырнули под тряпку. За ней оказалась маленькая комнатёнка. Лидия лежала на кровати, всё такая же бледная и осунувшаяся, но вполне живая. И она даже улыбнулась своим тюремщикам.

– Лекарство помогает, – объяснила она, не дожидаясь вопросов.

– Вчера было незаметно, – заметил Вол, садясь на край кровати.

– Потому что с тем лекарством, которое мне давали в мешке, было что-то не так.

– Что, например? Это точно оно, из твоей же бутылки. И пахнет так же. И я сам его пробовал.

– Но все признаки, кроме кашля, усилились. И стали, как у больных в Гнилке, – не согласилась Лидия.

– Доктор сказал, что твоё лекарство – это смесь противоядия и противовоздушного? – вспомнил Ясь.

– Выходит, что так, – она пожала плечами. – От воздушного – кашель. Хотя и живот может, и всё, что угодно. Воздушное иногда родится на болотах, и никто не знает, почему. Оно появляется время от времени, а потом уходит. А живот – это тоже в Гнилке привычно. И я всё думала: то, что на сей раз в паре они – совпало. Но отчего-то простое средство от живота не помогало, и одно только от воздушного – тоже, а помогло только противоядие. Но отравление по воздуху не перенести, оно бы так и осталось в Гнилке. А здесь в Оси кашель у всего нескольких заболевших, и то слабый, а живот – у всех.

– Ты бредишь, – участливо сказал Вол.

Ясю, напротив, так не казалось. Какая-то мысль крутилась в голове – вот ещё бы несколько слов, и он бы, наконец её додумал, но Лидия кашлянула и заговорила о больных осийцах. Долго объясняла, у кого какие симптомы. А напоследок спросила об их расследовании. Вол надулся: несмотря ни на что, не хотел рассказывать. Но тут как раз зашла помощница:

– Вам пора уходить. Дайте ей отдохнуть.

По дороге к площади Ясь не слишком охотно поделился с Волом Вариными размышлениями о возможной виновности Лидии. Впрочем, признаваться, что до всего додумалась гнилянка, причём даже не присутствуя там, где бывали спутники, и не видя этих людей, а только лишь по рассказам, не хотелось. И Ясь приписал её выводы себе.

– Знаешь, Ясь… – задумчиво отозвался Вол. – Может, конечно, быть всё, что угодно. Но всё же мне не верится, что Лидия способна сейчас куда-то убежать. Думаю, ей точно можно дать пару дней, а потом уже продолжим допрашивать.

Дмитрий с Джерри уже их ждали.

***

Список – несколько листов, исписанных аккуратными квадратными буквами твёрдой привычной рукой помощницы Главного – не слишком помогал, а только отвлекал и вносил путаницу. То она неверно указала имена, то перепутала работниц – мастерицу из ткацкого цеха приписала к лозоплетельщицам, – так что, заглянув в первую пару мастерских, дальше просто обходили одну за другой по очереди и вызывали всех работниц. Каждая удивлялась и в свою очередь задавала вопросы. Занятие оказалось утомительным, но результатов пока что не принесло.

Двинулись к мастерской красильщиков, когда подбежал мальчишка.

– Ты – охрана? – спросил он у Вола, глядя на его серую накидку.

– Да, а что?

– Там у ворот Главного зовут или кого-нибудь из охраны. Очень спешат. Говорят, бежали всю дорогу. Срочное что-то.

– Откуда бежали? С лесоповала? – спросил Вол, как видно, ещё не переключившись с расспросов работниц.

– Не знаю, – сказал мальчишка. – Я не спросил. Но на воротах-то нет никого, один дядька-водонос. Он и сказал кого-нибудь из охраны найти. Те, что на воротах стояли, все же слегли.

– А что за новость-то такая срочная? – вклинился Ясь.

– И это не знаю. Сказали, что Главному или охране скажут, и чтобы вы спешили, потому что времени нет у них.

– Ну пойдём, – согласился Вол.

Мальчишка побежал вперёд.

– Наверное, и на лесоповале и каменоломне уже болезнь, – предположил Вол.

– Тогда почему охрану и Главного просят, а не врачевателя? – усомнился Ясь. – Если через тебя передавать – только время тратить. Да и самим бы быстрее было.

– Возможно, просто не хотят никого заражать, – предположил Дмитрий.

Вол взглянул виновато.

– Но раз времени нет – значит, совсем кому-то худо, – продолжал думать Ясь.

– А виноват в этом я? – огрызнулся Вол, останавливаясь. – Вы это хотите сказать? Ну тогда так и говорите, а не вот это всё.

– Идём, – сказал Дмитрий.

– Это я иду, а вы зачем увязались? Вы не охрана, – сказал Вол.

– Вот и славно, – обрадовался Дмитрий. – Надоело уже за тобой по жаре таскаться. Толку всё равно никакого нет. Так что дальше ты уж сам. Да, Ясь?

Ясь перевёл глаза с одного на другого. Занимать ничью сторону не хотелось, так что он пожал плечами.

– Может, пошевелимся уже? Пацан же сказал, что срочно, – пробурчал Вол и быстро пошёл вперёд.

Ясь помедлил, но и Дмитрий двинулся дальше, так что и он присоединился. На самом деле ведь интересно узнать, что за срочная новость такая.

– Да где же ваша охрана! Каждый миг дорог, а мы тут время теряем! – в отчаянии вскричал кто-то с другой стороны, когда они достигли ворот.

Посыльный не соврал: там сейчас действительно стоял только старый водонос. Мальчишка вернулся к нему, но старик тут же отослал его ещё куда-то. Недовольный, что не удалось досмотреть интересное, тот побрёл прочь.

За воротами ждали двое. Судя по связкам амулетов на прилипших к телам вымокших из пота рубахах – из Гнилки. И выглядели они так, словно и в самом деле проделали весь путь до Оси бегом. Дышали тяжело, и один держался за бок, словно совсем запыхался.

– Что случилось? – спросил Вол.

– Нам нужна охрана! – выкрикнул, судя по голосу, тот, что сетовал на нехватку времени: длинноволосый, с хвостом на затылке. – Срочно!

– Да говорите! – не выдержал Вол.

– Вот я и говорю: нам нужна ваша охрана! Бойцы на подмогу! На Гнилку ночью напали!

– Напали! – ахнул водонос.

Это звучало ещё более невероятно, чем те – уже давние – слова об убийстве в Оси.

– Напали? Кто? – спросил Дмитрий.

– Пришлые. С севера, – выдохнул второй гнилец.

– Пришлые… – пробормотал водонос.

– Но у нас все болеют… – Вол, похоже, с трудом соображал. – Кого же мы пошлём?

– Вам надо идти в Топор, – предложил Ясь.

– Мы туда и бежим. Но Главная сказала предупредить вас и попросить помощь, если вы сможете её дать. А теперь нам надо спешить, – и гнилец схватил за руку своего спутника, увлекая к дороге. – И так тут кучу времени потеряли.

– Но уже время к вечеру! Ночь застанет в дороге. Не успеете до Топора, – тихо сказал водонос.

– А как напали? – крикнул вдогонку Ясь.

Гнильцы отмахнулись, ускорившись.

– Что у вас сейчас происходит? – опомнившись, крикнул вдогонку Вол, но его уже просто проигнорировали, а может, и не расслышали – две быстроногие белые фигуры с тощими мешками на спинах таяли вдали.

– Вот дела, – Вол почесал голову, с изумлением глядя на спутников. – Как это напали? Как северяне? Ты что-то знаешь? – обратился он к Дмитрию.

– Сколько и ты, – пожал тот плечами.

– Но зачем нападать на Гнилку? – все ещё не мог осознать известие Ясь. – Их хотят ограбить? Но у них и взять особо нечего – травы да грибы.

– Да почему. У них есть греющая почва, – сказал Дмитрий. – А из трав можно много чего сделать: и дурман, и духи, и лекарства. И выгодно обменять.

– А может, им нужны рабы, – предположил Вол то, что Ясю точно бы в голову не пришло.

– Или же земля, – сказал Дмитрий.

– Но ведь Гнилка так далеко от вас – выходит, они специально шли в такую даль, чтобы просто напасть? – никак не верил Ясь.

– Так часто происходит. Я ведь тебе рассказывал, – напомнил Дмитрий.

– Такое и у нас раньше было – мне отец говорил. Но и Топор, и Ось смогли себя защитить, и потому сюда больше не лезут. Ну и в Гнилку за компанию, – промямлил Вол. – А теперь, как видно, они решили, что оттуда до других городов далеко, и они успеют забрать, что хотели, и убежать прежде, чем придёт помощь.

– Да знаю я всё. И отец рассказывал, и Ясна старые бумаги читала, – Ясю совсем не хотелось выглядеть полным невежей, тем более ещё и на фоне Вола.

– А все же надо бы помочь. Эх, если бы столько сразу не слегло… Совсем без охраны-то Ось оставлять нельзя. Если здоровые уйдут, вообще никого не останется – вон и так ворота пустуют. Неправильно. Надо старшему доложить. Пусть пошлёт кого-нибудь, – выбитый из колеи Вол стал многословным.

– Ох, надо всех предупредить, – держась за голову, сказал водонос и уже сделал шаг, но Вол схватил его за плечо:

– Нет! Никому говорить нельзя. Не надо панику сеять. И так болезнь эта… В общем, скажешь кому – посажу в мешок без срока, ты понял?

– Да, сынок… Правильно говоришь. Это я не подумал, – сокрушенно отозвался старик. – Ну ты уж старшему скажи, а там пусть он думает, на то и старший. Может, найдёт, кого послать. Мы люди маленькие.

– Хорошо, что они сюда забежали. Но только посылать никого никуда не нужно – надо охрану Оси продумать, – сказал Дмитрий, когда водонос отошёл опустошать застоявшуюся бочку. – На случай, если придут и сюда.

Вол взглянул на него как на врага.

– И всё же ты что-то знаешь.

– Да, по прошлому опыту. В Новый Сибирск на моих глазах не раз приходили такие вот гости. Нужна хорошая защита.

Нет, Ясь не верил в происходящее. Может, гнильцы и не приходили, а он просто задремал на лавке у мастерской, куда присаживался переодеть трущий башмак– шов от постоянных долгих прогулок смещался всё больше – и ему это снится?

– Какая ещё защита? Говорю тебе – сколько лет живу на свете, а никто и в мыслях не имел нападать на Ось. И никто ни за что сюда не сунется.

– Так и на Гнилку не нападали, как я понял?

– Это да. Но Гнилка – это Гнилка. Ты же видел сам, там и частокола-то нет вообще. А у нас и гора, и ограда. И оружие есть, – спорил Вол.

– Какое? Палки? Топоры? – усмехнулся Дмитрий.

– И они тоже. А ещё мы можем делать взрывные смеси по старым записям. И на складе остались взрывные снаряды из прошлого. Когда Ось давно отстаивали, бросали их с горы, – вспомнил Ясь рассказы отца и стеклодува.

Вол глянул неодобрительно.

– Что, думаешь, не стоит рассказывать о ваших секретах северянину? – уточнил у него Дмитрий.

Вол отмахнулся и продолжил настаивать на своём:

– Никто сюда не придет. Но старшему доложу. Всё, я в казармы.

– А мы, пожалуй, домой, – вот так! Горянку Яся Дмитрий уже открыто звал своим домом.

– Да уж, обходов работниц точно на сегодня хватит, – скривился Вол.

– Ты сказал про отца – а раньше говорил, что сирота. Выходит, ты его все же знал? – вдруг вспомнил Дмитрий.

– Эх, ну ладно. Жив он и сейчас, а я из Топора, – вздохнув, неохотно признался Вол.

– А я давно догадался, – кивнул Дмитрий.

– Это же как?

– Ну, по многим вещам. И потому, как ты тех топоров с рынка сторонился, и потому, что не совсем у тебя такой нрав, как у местных.

– А как ты так успел за пару дней нравы местных изучить, чтобы судить? – вспыхнул Вол.

– Ты лучше скажи, как тебя сюда занесло.

И, пока их пути не разминулись, Вол повторил свою историю теперь и Дмитрию. Правда, изрядно сократил её и приврал: о трусости не было ни слова, а, косясь на Яся, сказал, что изгнали его за проигранный бой. Это Ясь понимал: вот и ему почему-то отчаянно не хотелось ударить в грязь лицом перед Дмитрием. Но с учётом этого вранья Ясь по-прежнему знал больше секретов Вола.

***

Как бы не был Ясь ошарашен тем, что случилось в Гнилке, а вечером всё же решил следовать своему плану. Тем более, что дома гонцы, спешившие за подмогой в Топор, ещё сильнее казались дурным видением, чем там, у ворот. Вол настоял на том, чтобы не посвящать домашних – такой наказ принес он и от старшего: подождать новых вестей, а жителей рассказами не будоражить.

– И старший тоже сказал, что никто Ось не тронет, и чтобы я о подобной чуши даже не думал, – с вызовом шепнул он Дмитрию.

Тот скривился и только помотал головой – «как знаешь».

Когда Ясь начал собираться в ночную вылазку, дома с тревогой говорили о болезни.

– Дочь нашей Таты – та, которая замуж выходить собралась – совсем плоха, при смерти лежит, – сказала мать.

– Вот и у нас в саду сегодня семеро детей заболели, – вздохнула Ясна.

Но вскоре перешли на привычные темы – отец говорил об опытах, а мать – о планах вышить настенную накидку, которую уже начала.

– Что, к девчонке собрался? – подмигнул Дмитрий.

Проклятый Вол проболтался!..

– Откуда знаешь? – прошипел Ясь.

– Да по тебе видно. Вон какой довольный. Это та, чёрная из Гнилки?

Ясь кивнул. Сложно, как выяснилось, иметь в их кругу секреты.

– Выходит, не вернулась она? Удачно для неё вышло, – заметил Дмитрий и обратился к отцу. – А сколько времени займёт, если у всех, скажем, в мастерских, которые выходят к переулку, оттиски делать?

– Ого! Да так сразу и не скажу, но точно немало, – поразился, но и заинтересовался отец.

Сначала Ясь, как и планировал, заглянул на место убийства. Пахло в сарае по-прежнему скверно – запах разве что немного ослаб. Ясь чиркнул одолженными у Вола спичками, опустившись на колени у стены. Без труда нащупал тот сук, достал лоскут, приложил к нему. Он сам не знал, что хотел увидеть – это же не доска со стеклом, чтобы совместить их при наложении – но сук был довольно большим, твердым и заостренным – пожалуй, зацепившись за такой и в самом деле легко можно вырвать подобный лоскут. Особенно если не снимать ткань, которая потянулась, аккуратно, а рвануть, что есть сил.

Впрочем, в порыве страсти не до мыслей – так что версия Яся скорее подтверждалась, чем наоборот.

Вполне довольный, Вол прошмыгнул к соседнему сараю и поскрёбся в дверь, но та оказалась не заперта. Яся встретили темнота и холод. Огонь давным-давно погас, и от костра осталась только зола.

– Вара! – шепнул он, хотя и уже понял, что её здесь нет.

Исчезли и вещи, и как бы он не обыскивал каждый угол, заглянув за штабеля дров в надежде обнаружить тайник, не нашёл ни единого следа Вары.

Она исчезла. Хотя нет – она ушла. Не предупредив и даже не намекнув, как будто ничего и не было. А вспомнив её отлучки из сарая, жалобы на суровую мать и страх перед возвращением, когда придётся оправдываться, а также и утренний уход топоров, Ясь отчего-то подумал, что ушла она именно с ними.