Ясь даже не догадывался, насколько ждал встречи со своей лесной гнилянкой, хотя от мыслей, что, вернувшись домой, увидит её, и становилось каждый раз радостно и уютно. Но огорчение от ухода Вары оказалось настолько сильным, что он вторую ночь проворочался без сна.

– Уходите снова! Хорошо без вас было! – заявил с утра недовольный возвращением в кровать к сестрам Петька.

– Да разве можно так говорить? – охнула мать.

– А ты представь, малой, как мы вчетвером под одним навесом спали, а рядом огонь, да ещё и собака? – рассмеялся Вол, уписывая зерновую кашу за обе щёки.

Он как раз отлично выспался, и, похоже, чувствовал себя отменно. А вот Яся по-прежнему терзала головная боль.

– Разведи-ка нам вот этого на огне, хозяйка, – Дмитрий протянул матери мутную бутыль. – Да и сами выпейте на всякий случай. В Гнилке зараза.

Мать даже отшатнулась, как будто зараза была в этой самой бутылке.

– Значит, это всё же не слухи… И что, получается, вы в Ось её принесли?!

– Всё не так страшно, мама, – утешил Ясь. – Видишь, мы же не заболели.

На самом деле он далеко уж не так был в этом уверен.

Дмитрий потряс бутылкой в воздухе.

– Вот это средство отлично помогает от лидийки. И для лечения, и для того, чтобы не заразиться.

Мать взяла лекарство.

– Да, надо же нового врачевателя к ним отправить, – заметил Вол.

– Как, ты вчера не… – удивился Ясь.

– Да когда бы? – перебил Вол. – Пока с этой Лидией провозился – и огня ей, и одеяла, только не спой – совсем уже стемнело. Я даже пока сюда добирался, чудом насмерть не околел.

– Сходите в лечебницу обязательно. Слово нужно держать, – заметил Дмитрий. – А я Главного вашего найду и постараюсь с похоронами решить. Сколько же можно уже… Да только помыться бы для начала, хозяйка, а то столько дней в дороге.

Вол пожал плечами: видимо, не считал чистоту обязательным условием для выхода из дома.

– Сейчас Ясна выйдет, да и иди, мне не жалко, – мать уже успела подогреть лекарство и теперь разливала горячее по чашкам.

– А вы с ней что делать будете? – спросил её Ясь и с отвращением проглотил мутную жижу.

– Соберёмся да пойдём за материалами, а после на рынок. Как и всегда. Там сегодня представление будет. Да и топоры пришли: говорят, что-то тоже покажут.

– Я бы взглянул, – отозвался Дмитрий.

Ясю сегодня было совершенно всё равно.

– Тогда сходим в лечебницу, а после на рынок, – решил и за себя, и за него Вол.

– Там и встретимся, – согласился Дмитрий.

– Не знаю, чему и верить. Те торговцы из Гнилки говорили, что болезнь чуть ли не смертельная, – отпив из чашки, мать сморщилась и поджала губы.

– Сказать можно всё, – заметил Дмитрий. Врал, и нисколько не менялся в лице.

– А те торговцы – они всё еще здесь? – с замиранием сердца спросил Ясь.

– Ушли пару дней назад, – ответила мать.

Последняя надежда погасла.

Полный энергии Вол потащил Яся на улицу сразу же, как закончили завтрак. Равнодушный Ясь ни с чем не спорил.

– А что твоя сестра, скоро замуж выходит? – не к месту спросил он, когда поднимались к лечебнице.

Ясь, занятый своими сумбурными мыслями, оказался захвачен врасплох и не сразу понял вопрос. Первая мысль – как, Ясна выходит замуж, а он и не знал? Но поняв, о чём речь, сразу же утратил интерес.

– А, так нет… Она вроде и не собирается пока даже, хотя ей давно пора.

– А почему?

– Видимо, с отцом и дядькой Михайлом интереснее ей – всё время возятся со всякими штуками своими, а свой дом и не хочет, чтобы не отвлекаться. Да муж может и вообще такие вещи не одобрять. И правильно – смысла в них всё равно не особо много.

– Думаешь, всё дело только в этом? В том, что муж будет мешать?

– Не знаю даже. Ты лучше сам у нее спроси.

Замолчали.

– А может, она… Ну… Кто-то ей нравится? – через какое-то время вернулся к странной теме Вол, снова выводя из раздумий.

И опять Ясь не сразу его понял, а потом возмутился. Как можно заподозрить Ясну в том, что она с кем-то тайно встречается? Репутация сестры никогда и ни у кого не вызывала сомнений. Но Ясь успел одёрнуть себя до того, как всё это высказал: слова Вола Ясну, собственно, и не порочили.

– Она никогда о таком не говорила. А если был бы кто, наверное, замуж бы вышла – она правильная же.

– Это заметно. Очень подходящее имя у неё, – кивнул Вол.

И только сейчас Ясь удивился.

– А чего ты всё про неё спрашиваешь?

Показалось, или щёки Вола порозовели?

– Да я так… Красивая очень твоя сестра. И видно, что умная.

Ясь хмыкнул. Это всё, конечно, так, да только все эти вопросы, да ещё и взгляды – не задумал ли чего-нибудь Вол?

– Мать хочет выдать её замуж или за учётчиков Главного, или, на худой конец, за кого из храма, – буркнул он.

Вол вздохнул.

В лечебнице сказали, что врачевателя нет и не будет: в седьмое солнце и он тоже захотел на этот раз отдохнуть.

– Ну и ладно, – сказал Вол. – Наше дело – сообщить, а с Гнилкой главные пусть сами вопросы решают. Нашей вины тут нет.

– Какой ещё вины? – насторожилась помощница врачевателя.

– Так мрёт вся Гнилка, а мы по приказу Главного забрали оттуда Лидию, которая лекарство придумала. Теперь Главная нового лекаря ждёт, который её лекарство сделает.

– Мрёт? – ужаснулась женщина. – Сама Главная ждёт? Так бы и говорили сразу. Что ж мы с Гнилкой-то будем отношения портить? Пошлём им сейчас старшего помощника доктора – он как раз в больнице. А что с лекарством?

Вол вытащил из кармана смятый лист, исписанный Лидией.

– Он читать умеет?

Помощница уверила, что да. И не дожидаясь их ухода, позвала лекаря, чтобы передать распоряжение.

– Любопытное средство, – сказал тот, выслушав и заглянув в записку Лидии. – Что ж, сейчас найду свою девчонку и пойдём.

Пусть и с опозданием на ночь, а всё же Ясь с Волом слово сдержали.

– Ну что, пойдём тогда на лаз у сараев взглянем? – предложил Вол, когда они покинули лечебницу. И когда у него появилось столько энергии и энтузиазма?

Ясю никуда не хотелось – вернуться бы домой и завалиться одному на кровать, укутавшись в одеяла. Однако Волу это никак не объяснить. А если и объяснить – так всё равно не отпустит же.

– Ну что, лезь ты? – велел Вол, когда пришли в переулок.

Продолжая думать о том, как же они смогли разминуться с торговцами из Гнилки – а вот надо было останавливаться на привал прямо на дороге, как и положено, а не в стороне! – Ясь легко пролез между сараями. Там валялись полусгнившие куски ботвы и воздух был затхлым, однако места оказалось куда больше, чем можно было ожидать. Пожалуй, тут легко протиснулся бы даже Вол – а теперь ему придется делать изрядный круг, чтобы выйти к рынку, где сейчас окажется Ясь.

Завтра или через день он вернётся к работе на проклятом лесоповале – и, пожалуй, возьмёт и махнет снова в Гнилку. А почему бы и нет? Сбежал же Мех. И не так уж сложна дорога, хотя одному, без спутников, пожалуй, будет куда труднее.

– Ну чего, видишь что? – позвал Вол от сараев.

– Да нет тут ничего, – зло откликнулся Ясь и огляделся.

Есть. Тёмно-бордовые, почти чёрные мазки продолжались, похоже, от самого начала лаза – просто Ясь до этого смотрел разве что только в себя. А ведь кто-то как будто вытирал что-то окровавленное о стену перед собой, двигаясь к выходу – и, судя по тому, как неравномерно распределялись мазки, порядком психовал.

– Вол! – неуверенно позвал Ясь.

– Чего?

– Лезь сюда. Тут кое-что есть…

– Да как я туда пролезу?

– Тут свободно…

Ругаясь и ворча, Вол, однако, сумел протиснуться между стеной и сараями. Ясь полез обратно, в его сторону.

– Да я тут сейчас задохнусь, – жаловался охранник.

– Иди влево, скоро станет свободнее, – утешал Ясь.

– Ясь, твою мать… А, да, и точно, тут больше места. И кто бы подумал? О, а что это? Кровь?

– Похоже на то.

– Тогда что – получается, что эта Лидия сказала правду? – спутники достигли друг друга, и Ясь видел, как Вол выпятил губу.

– А если тут была она сама? Я же за ней не следил, и не знаю, куда она пошла, – сказал Ясь.

– А вообще тут много места, и сюда мог бы забраться и тот мастер Яков, – задумался Вол.

– Но про него не говорили ни Лидия, ни мальчишка, – напомнил Ясь.

Вол потёр бурые потёки на стене, понюхал палец.

– Как всё это сложно, – наконец выдохнул он.

И в самом деле. Особенно, когда совсем не хочется об этом думать.

– Грабят! Среди дня грабят! – закричал кто-то от рынка.

Вол вздёрнул брови.

– Пойду, посмотрю, что там. А ты глянь вход у сараев ещё раз. Вдруг мы чего не заметили? Встретимся на рынке, – сказал он, и, перевалившись через Яся, пополз к выходу.

Ясь проследовал обратно, размышляя о том, как легко в некоторых ситуациях Вол готов оставить его без присмотра. Вот что мешает ему сейчас убежать? Теперь он внимательнее разглядывал бурые пятна: кто-то, явно паникуя, чуть ли не крутился вокруг себя, стирая кровь обо всё, что видел. Выйдя, Ясь внимательно оглядел и проход, как просил Вол: но там действительно не было ничего. Ни единого мазка крови, ни куска одежды.

Выйдя обратно в переулок, Ясь бросил взгляд на сарай, закрытый крест – накрест двумя палками – несчастный Лёня по-прежнему лежит там – и направился мимо, собираясь обойти переулок и свернуть к рынку.

– Ясь! – окликнули его громким шёпотом.

Где-то внутри шевельнулась надежда, но Ясь, оглядываясь, постарался затолкать её в самый дальний угол.

– Ясь, иди сюда!

Это от того самого каменного сарая, где, по описаниям, тогда прятался мальчишка.

Приблизившись, Ясь увидел в щели между немного разошедшимися досками двери чёрные глаза.

– Вара! Ты здесь! – выдохнул он.

– Тссс! Я не знала, что наши ушли, вот и до сих пор тут сижу.

– Но зачем? Ты могла остаться у нас.

– Не хотела стеснять твою мать и сестру.

– Пойдём обратно, – Ясь прилип к сараю. – Я принёс тебе кое-что из Гнилки, – как будто это могло её удивить – и как будто это имело значение!

– Нет, не пойду. Я останусь здесь, пока не смогу нормально ходить – тогда я вернусь домой, – в щель между досками Ясь видел, как она мотает чёрной головой.

– Вара!.. – прошептал он, так и не веря своим глазам.

– Всё нормально. Ночью я развожу здесь огонь – всё так, как ты и говорил. Но… – она запнулась.

– Да?

– Может, ты бы мог принести мне немного еды?

– Конечно, – ответил Ясь прежде, чем дослушал.

Да всё, что угодно: он только сейчас это понял.

– Но зачем это? Вернёмся лучше к нам…

– Тихо, ты что! Мне нельзя тут быть. Решат ещё, что я воровка, – натужно рассмеялась Вара. – Нет, я не пойду с тобой. Я останусь здесь. Приходи вечером.

– Обязательно приду, – горячо уверил Ясь.

Чёрные глаза исчезли – но теперь это было и неважно. Она здесь!

***

На площади Ясь нашёл Вола и Дмитрия. Это оказалось совсем не сложно: они, как и все, смотрели на выступление музыкантов. Трое играли на барабанах, притопывая в такт, а четвёртый вторил на дудочке. Несколько девушек танцевали под музыку. Ясь бы и сам охотно пустился в пляс, однако на глазах у спутников как-то неловко.

– Поймал вора? – вместо этого спросил он Вола.

Тот покачал головой:

– Какой там вор! Поспорили из-за обмена. Один говорит – яблоки мелкие, за полмешка дам полбулки хлеба. А она ему – какие там мелкие, да ты попробуй их ещё с дерева сними! А тот уже ссыпать их начал в мешок. Вот она и подняла крик – грабят её…

Вот это очень по-осийски: когда не случается ничего серьёзнее мелких разногласий. В глубине души Ясь был доволен, что привычная размеренная жизнь никуда не делась. А скачки в ужасную сторону в виде происшествия в сарае и болезни в Гнилке так и останутся разовыми аномалиями – кажется, это старинное слово, найденное в книгах, иногда говорил отец? – и скоро забудутся.

– Смотри – топоры, – ткнул Ясь Вола в бок.

У торгового ряда стояла их телега, покрытая дерюгой. К ней подходили местные спросить о товаре, и один из топоров, стоявший рядом, поднимал ткань и показывал, но в полную меру торговля ещё не началась.

– Пока готовятся, всё уже и раскупят. Пойдём, посмотрим? Они точно привезли и твои любимые ножи.

Как ни странно, Вол не проявил особого интереса – отвернулся к музыкантам.

– Хорошо играют, – одобрил и Дмитрий. – А почему у вас тут телег не видно? Я уж подумал – до колеса не додумались.

– Скажешь тоже! Всё у нас есть. У отца вот в коровнике, например. Бык её обычно таскает, да только особо часто причин нет её доставать, – объяснил Ясь.

Вскоре в центр площади вышел топор – невысокий рыжий крепыш в красной накидке с капюшоном. Такая для ночи хороша, а днём в ней жарко – так что, как видно, он просто красуется яркой одеждой.

Топор вскинул руку вверх, привлекая внимание толпы – как будто оно всё и так не было к нему приковано.

– А сейчас мы вам покажем единство топоров и железа! – немного шепелявя, объявил он.

– А где ваш северный меховой зверь с горы? В прошлый раз обещали, что телегу прикатит он, – выкрикнул кто-то.

– Помер он. В следующий раз другого поймаем и к вам приведём, – усмехнулся топор. – Ну что, есть желающие объединиться с топорами и железом?

– Наверное, будут бросать ножи, – предположил Ясь.

В толпе шептались, но прежде, чем в задних рядах надумали, в центр вышла, хихикая, помощница из храма бога-создателя – их ни с кем не спутать из-за тонкой голубой одежды. Хорошие и ткани, и работа.

Рыжий топор предложил ей встать к деревянной доске высотой в полный рост, которую закрепили у прилавка, и снова поднял руку – внимание! Один из двух его помощников отмерил семь шагов и остановился, а третий встал рядом с ним, готовясь подавать ножи.

– Подойдём после к ним, – заинтересовался Дмитрий.

Тем временем, рыжий топор положил на голову девушки из храма большое яблоко и отошёл в сторону. Полетел первый нож – но не в него, а в доску. Он воткнулся у самого плеча девушки. Толпа охнула. Второй проткнул доску у другого плеча, и так ещё шесть ножей один за другим воткнулись вокруг её тела. А последний девятый точно пробил яблоко к полному восторгу хлопающей и подбадривающей толпы.

– Сильны, – заметил Дмитрий и двинулся к ним.

Топор помог девушке выйти из окружения ножей. Она схватилась обеими руками за лицо, в котором не осталось ни кровинки.

– Страшно? – со смехом спросил рыжий.

Она непонятно подёргала головой и пошла прочь в сопровождении другой служительницы.

– В следующий раз уже будешь не так бояться, – крикнул ей в спину метатель ножей.

– Сильно, – одобрил Дмитрий.

– Стараемся, – довольно отозвался рыжий Топор. – Подходи, смотри, бери. Топоры, ножи…

Второй топор снял ткань с телеги, и Дмитрий принялся осматривать ножи, взял один в руки.

– Как раз кстати придётся, да? Говорят, у вас тут кого-то зарезали.

– Ну да. Друга моего, – ответил Дмитрий.

– А, вот оно что! Прости, не знал. Ну, тем более к месту будет. Никогда, правда, о таком не слышали – чтобы здесь, в Оси, кого-то прикончили. Сколько лет живу – а чуть ли не первый случай. Нашли, кто это?

Так как никто отвечать не спешил, это сделал Ясь:

– Почти, – соврал он.

– Это хорошо, – кивнул рыжий. – И что с ним сделаете потом? Изгоните?

– Вообще так положено наказывать, но наш Главный обещал Дмитрию его казнить, – с сомнением сказал Ясь.

– Вот это разумно, – кивнули топоры. – Так и надо. У нас тоже так делают. За что-то – казнят, за другое – лупят при всех на площади, за третье – бои назначают…

– А что, у вас не изгоняют? – удивился Дмитрий.

– Отчего же? Изгоняют и у нас. За трусость, например, – хмыкнул топор, переключаясь на нового покупателя.

– А вы не знаете Меха? Он из Оси, недавно к вам ушел, – шепнул Ясь младшему топору.

– Да, пришёл недавно. Годный вроде малый, пошёл помощником к плотнику и уже на бой записался, – ответил вместо него Рыжий и подмигнул. – Не у всех осийцев молоко вместо крови. Но зато у всех топоров – кровь. Иначе это не топоры.

– Не задерживаются у нас бескровные, – фыркнул метатель ножей. – Быстро уходят, обычно – в песок за горой.

– Кстати, мы через день будем хоронить Лёню, – сказал Дмитрий Ясю.

Дмитрий обменял булку хлеба на ещё один нож – да куда ему столько? – а Вол, как ни странно, по-прежнему стоял в стороне, отводя глаза и не проявляя ни малейшего интереса.

***

Вечером Ясь, таясь от матери, набил полные карманы плаща вытащенными из подпольного сундука продуктами, сложил его и спрятал его у входа. А после ужина, пока все остальные обсуждали, как идёт опыт, выскользнул из горянки под предлогом подышать перед сном – и припустил в переулок к сараям.

Уже совсем стемнело, и факелы отчего-то горели неярко – а может, просто Ясь не так часто видел их по ночам – а холод с каждым шагом накрывал всё сильнее. Так, что не спасали ни плащ, ни бег.

В полутьме Ось, знакомая с первого вздоха, выглядела совсем иначе – и в какой-то миг замёрзший Ясь даже решил, что повернул не в тот переулок и сбился с дороги. Но продолжил бежать, и вскоре обрадовался: путь был верным, а послушавшись сомнений, он бы точно заплутал. Вот и сараи, и тут главное не промахнуться: Вара в том, где прятался проказник-мальчишка – а в соседнем лежит убитый.

Здесь фонари вообще не зажигали – может, сегодня, а может, и всегда – так что пришлось остаток пути красться наощупь. Достигнув по подсчётам правильного сарая, Ясь поскрёбся в дверь, попутно пытаясь заглянуть в щели за досками – но отчего-то там не видно вообще ничего. Когда дверь открылась, стало ясно почему: с обратной стороны её завесили тёмной тканью.

На полу горел костёр, и оттого в сарае было тепло. Вара, поскорее плотно закрыв дверь, обернулась к Ясю и улыбнулась. На ней был плотный чёрный плащ, а на полу лежали одеяла. Не похоже, что она взяла всё это из дома Яся – он не помнил таких вещей. Наверное, все это лежало в её мешке, хоть он и показался худым.

– Я принёс еду, – сказал он и принялся вынимать припасы.

Не дождавшись, Вара едва не вырвала хлеб из его рук, и, усевшись на одеяло, вцепилась в него зубами. Она жадно откусывала огромные куски и глотала, почти не жуя.

– Надо было оставаться у нас, – с жалостью сказал он и протянул флягу с молоком. – Хочешь пить?

Вара отпила из фляги, вымазав губы, и утёрла их краем плаща.

– Спасибо. Но я пила. Тут рядом стоит какая-то бочка.

– Какая? Какого она цвета? – перепугался Ясь.

– Цвета? – удивилась Вара. – Обычная бочка.

– Ну, полоса на ней какая-то была?

– Кажется, да. Точно, белая. А что?

Ясь выдохнул.

– Это вода из ручья для питья работников. Её носильщики меняют раз в несколько солнц.

– А что, есть и другая?

– Конечно! Во всех бочках без полосок морская, на случай пожара или ещё чего, – что такое «ещё чего», Ясь представлял смутно, да и больших пожаров в Оси при его жизни не случалось – спасибо как раз этим бочкам.

– Как умно, – восхитилась Вара, впиваясь в сыр.

Пока она ела, Ясь не терял надежды уговорить её вернуться. Вара упорно отнекивалась, настаивая на том, что не хотела никого стеснять. Наконец она наелась, напилась, и снова вытерла рот рукавом. Вблизи Ясь заметил, что плащ давно нуждался в стирке.

– Да я уйду уже скоро. Ещё пару дней подожду, чтобы нога совсем зажила, и в путь, – сказала она, и сердце у Яся кольнуло. – Эх, не представляю даже, как объясню всё это дома, – она обрисовала перед лицом ладонью неясный полукруг. – А у тебя как там дома?

В глубине души желая уговорить её хотя бы остаться, Ясь рассказал о болезни, порядком сгущая краски.

– Опасно сейчас возвращаться, – заключил он.

– Надеюсь, мои все здоровы, – покачала головой она.

– Если и нет, то скоро будут. Наша врачевательница нашла средство, – с гордостью сказал Ясь. – И передала его в Гнилку.

– Что за средство?

– Ну, я-то толком не знаю. Но если хочешь, спрошу у нее. Правда, она сейчас в каменном мешке сидит, – к счастью, Вол не слышал, что Ясь всё же не удержался и раскрыл детали их следствия.

– Так, выходит, это она того пришлого убила? – широко распахнулись чёрные глаза совсем рядом с Ясем.

– Ну… Может быть.

– И, выходит, ты её нашел?

Ясю было приятно выглядеть в её глазах кем-то более значимым, так что спорить он не стал и просто кивнул. Хорошо, что в свете огня она не заметит, как покраснели его щёки. А они явно покраснели по ощущениям – к ним прилила кровь после того, как Вара восхищённо добавила:

– Ты очень умный, Ясь. А с ней что теперь будет?

– Ну, должны были изгнать. Но главный обещал второму пришлому – Дмитрию, который живёт у нас, ты его видела – её казнить.

Вара дёрнула бровями.

– Да, это жестоко, – согласился Ясь. – Лёню-то всё равно уже не вернуть. Но, может, он ещё передумает.

Но сколько же Ясь уже здесь? Дома наверняка хватились. Не хочется оставлять Вару, а предстоит обратный путь.

– Ладно, мне пора, – вздохнув сказал Ясь, вставая.

– Оставайся лучше со мной, – рассмеялась она.

Звучало заманчиво – но что решат дома? Они всю ночь не сомкнут глаз, и прямо с утра охранники – и Вол среди них – пойдут искать Яся, думая, что он сорвался с горы или, оступившись, утонул в море. Нет, не хотелось бы создавать столько тревог и хлопот. Ясь покачал головой.

Вара сощурила глаза и вдруг обняла его. Вторая рука быстро расстёгивала пуговицы сначала на её плаще, а потом – на плаще Яся, а горячие шершавые губы прижались к его губам. Она потянула его за собой, ложась на спину на одеяло, и он, запуская язык в глубину её рта, уже и не вспоминал ни о тревогах матери, ни о том, что его потеряют.