Бирн шагнул вперед, нажал клавишу на клавиатуре и прокрутил страницу вниз.

'Джесс.'

Джессика посмотрела на экран. Она видела статистику. Ее пульс ускорился. Люциус Винтер был белым мужчиной, ростом шесть футов и 165 лет, коричнево-коричневым. Но ни одна из этих деталей не ускользнула с экрана.

Люциус Винтер владел черным Oldsmobile Toronado 1977 года выпуска.

OceanofPDF.com

40

Целевым домом было полуразрушенное здание на Пятой улице, недалеко от Даймонд-авеню. Они сели в фургоне без опознавательных знаков, через три двери к востоку, на противоположной стороне улицы.

Процесс получения ордера был настолько медленным, насколько это было необходимо. Пока группа развертывалась, Джессика осталась, напечатала письменные показания с указанием вероятной причины, а затем отправила их по факсу в офис окружного прокурора, где их должен был проверить ADA. Иногда в процессе требовалось участие прокуратуры США.

После того, как показания под присягой были проверены на наличие чего-либо, что могло бы привести к прекращению дела, если бы оно когда-либо дошло до этого, ADA пришлось передать его судье. Сделать это правильному – и доступному – судье всегда было непросто. После того, как судья подписал его, сам ордер не нужно физически доставлять на место происшествия.

Пока они не получили ордер, им оставалось только наблюдать и ждать. Они могли преследовать человека, но не могли войти в помещение. Машины приходили и уходили. Пешеходы ходили взад и вперед по улице. Никто из них не был Люциусом Винтером.

Бирн еще раз набрал номер этого человека. Телефон только что зазвонил. Ни голосовой почты, ни автоответчика.

Они ждали.

Бирну позвонили сразу после трех часов дня. У них был ордер.

Задняя дверь фургона без опознавательных знаков открылась, и двое сотрудников спецназа вышли из машины и перешли дорогу. Они были одеты в полную городскую тактическую экипировку и вооружены винтовками SIG 556. Они обошли входную дверь целевого дома, когда один из детективов с Норта в бронежилете поднял по ступенькам таран «Стингер».

Бирн вытащил свое оружие, развернутое слева от двери, Джон Шеперд — справа. Бирн молча отсчитал три.

Детектив вытащил «Стингер» и врезал им в дверь, прямо над замком. Дверь откололась от косяка и рухнула на пол.

« Полиция Филадельфии!» Ордер на обыск! - крикнул один из офицеров спецназа, когда они выломали дверь.

Следующими вошли Бирн и Джон Шепард.

В тусклом свете Бирн увидел план небольшого рядного дома. Справа гостиная, слева лестница, впереди коридор, ведущий на кухню. Это была типичная планировка, шириной не более десяти футов.

— Первый этаж свободен ! - крикнул один из офицеров спецназа. Один из них поднялся наверх; другой – вниз.

Единственной мебелью в гостиной были два стола, стоявшие перед окнами. На каждом столе стояла лампа без абажура. Лампы были включены в старые таймеры, а затем в розетки. В каждой лампе была лампочка мощностью 25 или 40 ватт.

— Подвал свободен! раздался крик с нижнего уровня.

— Второй этаж свободен!

Дом был пуст. Бирн и Шеперд спрятали оружие в кобуры и через несколько мгновений замедлили ход. Бирн подошел к одной из ламп и осторожно положил руку на лампочку. Было тепло. Он проверил таймер. Лампа была запрограммирована на включение в три часа дня и выключение в три часа ночи.

Пока Джон Шепард поднимался наверх, Бирн пошел на кухню. Как и в гостиной, на кухне не было никакой мебели. На всех столешницах и приборах был толстый слой пыли. Бирн прикоснулся к горелкам на плите. Холодный как камень. Он открыл холодильник. Он был пуст, отключен от сети.

Быстрая проверка шкафов не выявила ничего, кроме разорванной полочной бумаги и мышиного помета. Бирн обернулся и увидел Шеперда, спускающегося по ступенькам.

— Что-нибудь наверху? — спросил Бирн.

Шеперд покачал головой. — В одной из спален стоит каркас кровати, без матраса. В шкафах ничего.

Двое мужчин оценили то, что они здесь нашли, и это ничего не дало. Было ясно, что в этом доме никто не живет, но таймеры на лампах создавали впечатление, что кто-то живет.

— Я собираюсь проверить подвал, — сказал Бирн.

— Хорошо, — ответил Шепард. — Я позвоню.

Бирн спустился по узкой лестнице. Планировка подвала повторяла дом наверху, длинный и узкий. Там была ниша для печи, которая выглядела винтажной из 1950-х годов. Открытый потолок был покрыт густой паутиной. Бирн провел лучом Maglite по всему пространству. Пыль, клочья бумаги и помет, старый карточный столик, сложенный у одной из стен.

Никаких признаков жизни.

Бирн уже собирался вернуться наверх, когда что-то привлекло его внимание к стене подвала, выходящей на улицу. Или, точнее, что-то не бросилось ему в глаза.

Он пересек комнату, прижал ухо к стене. Он сделал шаг назад. Это не имело смысла. Он вернулся наверх и вышел на тротуар. Он был прав. Окна из стеклянных блоков на уровне тротуара были закрыты решетками.

Бирн вернулся внутрь, отошел на расстояние от входной двери до задней двери. Он спустился вниз и повторил упражнение. По его приблизительным подсчетам, не хватало примерно трех футов (для него это полный шаг).

Бирн достал телефон и позвонил.

— Расскажите мне об этом месте, — попросил Бирн. — Кто здесь живет?

Кто-то позвонил хозяйке дома, полной украинке, которая пришла с рычащим одноглазым ротвейлером и плохим поведением. Джон Шепард объяснил женщине, как разумно держать собаку на приличном расстоянии от мужчин с оружием. Она привязала собаку к перилам тремя дверьми ниже и вернулась.

«Здесь живет мистер Винтер», — сказала она.

— Опишите его.

Женщина пожала плечами. — Я давно его не видел. Много времени.'

«Наверное, он выглядит так же. Как он выглядел, когда вы видели его в последний раз?

'Белый мужчина. Обычный. Слишком тощий.

— Как он тебе платит? — спросил Бирн.

«Я получаю чек каждые три месяца».

— Персональный чек?

Она подумала об этом. 'Нет. Денежный перевод.'

— Вы делаете копии?

«Кто делает копии? Я вношу депозит.

— Как часто мистер Винтер приходит и уходит?

— Я никогда его не вижу. Он платит арендную плату. Тихий. Без проблем.'

— Там нет красных флажков?

— Какие флаги? — спросила женщина.

'Христос.'

Женщина указала на расколотый косяк. «Кто за это платит?»

— Я принесу вам денежный перевод, — сказал Бирн. — Мы сообщим вам, если нам понадобится что-нибудь еще.

Три дюжины или около того собак под командованием подразделения К-9 полицейского управления Филадельфии были все мужского пола и все немецкие овчарки. Собак обучали трем дисциплинам – обнаружению наркотиков, трупов и взрывчатых веществ. Трупные собаки были чувствительны к любым человеческим запахам, а не только к запахам умерших.

Сразу после четырех часов вечера прибыл сержант Брайант Полсон с Папой, семилетним пастухом, который получил свое имя сначала из-за необычного количества седых волос на морде, даже когда он был щенком, а затем сделал его бронзовым из-за его довольно потрясающая способность производить большие пометы.

Папа был лучшей трупной собакой в отделении. Не пробыл в подвале и пяти секунд, как сел перед кирпичной стеной, выходящей на улицу, и предупредил своего напарника, сержанта Полсона.

Бирн был прав. Окна были снаружи, но не внутри. Стена подвала была фальшивой.

И в этом было что-то человеческое.

Через час двое офицеров CSU начали работу над стеной. Работа шла медленно, потому что их не было специально для сноса. Определив, что стена из цементных блоков не является несущей, они начали с пилы с лезвием из карбида кремния в нижнем стыке верхнего ряда блоков. Затем они разрезали оба вертикальных шва, вытряхивая по ходу засохший раствор. Сняв верхний ряд блоков, они быстро поработали над остальными, для чего просто выстукивали раствор между блоками холодными долотами.

Когда они удалили пятое блюдо и увидели первую кость в стене, Бирн понял, кто это был.

Они только что встретили призрачного мистера Люциуса Винтера.

OceanofPDF.com

41

Лютер наблюдал за полицией с крыши здания напротив.

Он припарковал «Торанадо» – первую машину, на которой он когда-либо ездил, однажды вечером с Люциусом – в другой части города. Теперь он знал, что никогда больше не сможет водить его. Когда придет время, он сожжет его.

У него был еще один автомобиль — неприметный фургон десятилетней давности. Как и Люциус, человек, который первым владел фургоном, когда-то был пациентом больницы Колд-Ривер. Лютер похоронил его на свалке в Нью-Джерси тремя годами ранее, а фургон поставил в гараж, который он арендовал в Брайдсбурге.

Теперь ему это понадобится.

Он спустился по пожарной лестнице, свернул через переулок и пошел по 4-й улице, глубоко засунув руки в карманы пальто. Он почувствовал удобство и тяжесть ножа с костяной рукояткой в ножнах. Он постучал по ножу, думая, думая. Он стоял на 4-й и Даймондовой, ожидая, когда поменяется свет. Он посмотрел налево и увидел конную повозку с деревянными колесами, грохотавшую по булыжнику. Мужчина, управлявший буровой установкой, был сморщенным и старым. Из его кукурузной трубки клубился серый дым.

Лютер моргнул и понял, что это вовсе не повозка, запряженная лошадьми, а скорее грузовик. На боку были нарисованы молодой мужчина и молодая женщина, их блестящие белые зубы светились в сером зимнем свете.

Лютер поспешил через улицу, ускорил шаг, звук голоса доктора эхом отдавался в его голове.

Вы знаете, что вам нужно делать.

OceanofPDF.com

42

«Не заставляй меня отбирать у тебя этот телефон», — подписала снимок Коллин Шивон Бирн. «Я тренировался. Я могу сделать это.'

Бирн улыбнулся. Она была права. Она выглядела так, будто могла бы победить его в честном бою.

— Извините, — сказал Бирн. — Мне должны были позвонить к семи часам.

Звонок поступил из офиса МЭ, предварительного отчета о человеческих останках, найденных в ложной стене. На самом деле Бирн все еще приходил в себя после рейда на дом Люциуса Винтера.

Два детектива, которым было поручено это дело, в кратчайшие сроки установили подробности. Опросив соседей, они узнали, что время от времени из дома доносились голоса и звуки радио, но никогда не было настолько громко, чтобы можно было подать жалобу.

Что касается семьи, детективам удалось найти брата этого человека, который рассказал им, что после того, как Люциус отсидел два срока в тюрьме, от него практически отреклись.

Помимо времени, проведенного в тюрьме, Люциус Винтер когда-то находился в стационаре в государственной больнице Делавэр-Вэлли.

В то время как убийство Люциуса Винтера расследовалось SIU отдела убийств, связь с нынешней волной убийств была неоспорима. Группа на месте преступления будет обследовать каждый дюйм дома этого человека до поздней ночи.

Бирн выключил телефон. «Я весь твой», — сказал он.

«Я самая счастливая девушка в Филадельфии», — подписала снимок Коллин.

Официант принес салаты, а вместе с ними и, наверное, пятую улыбку Коллин Бирн. Парню было около двадцати, он был хорош собой. Коллин вампирировала как следует. Бирн всегда получал лучшее обслуживание, когда обедал со своей дочерью.

«Я не знаю», — сказала Коллин, когда они уже доели половину закуски. «Я подумываю о смене специальности».

Коллин говорила о том, чтобы стать учителем, сколько Бирн себя помнил. Начиная с младших классов средней школы, она обучала других детей, часто слабослышащих детей из бедных районов города, для которых глухота была еще большим препятствием. Зачастую непреодолимая.

'Почему вы хотите это сделать?' — спросил Бирн. «Вы всегда хотели заняться преподаванием. Я думал, что дело сделано.

Еще одна пауза. — Папа, я не уверен, что подхожу для этого.

'О чем ты говоришь? Ты отлично ладишь с детьми. Ты отлично ладишь со взрослыми».

Коллин пожала плечами. «Я не думаю, что у меня хватит терпения».

Если и было что-то, что было у его дочери, так это терпение. Это было одно из многих качеств, которые она унаследовала от матери. Она, конечно, не получила этого от него.

— Конечно, любишь, дорогая, — сказал Бирн.

«Я подумываю о переходе на бизнес-администрирование».

Бирн только кивнул. Это был один из тех моментов, когда вам, как родителю, нужно было просто продолжать разговор. Хотя все, что сделало счастливой его дочь, сделало бы счастливым и его самого, его разум и сердце всегда были настроены на то, чтобы его дочь стала учителем.

Возможно, это было просто потому, что он всегда считал, что именно этим и хочет заниматься Коллин.

Они задержались за кофе, не желая, чтобы ужин заканчивался. Бирн рассказал Коллин о Вайолет.

— Сколько ей еще лет?

— Может быть, два с половиной.

— И она была посреди улицы?

Бирн кивнул. — Просто стою там.

— С ней все было в порядке?

— Насколько мы можем судить, — сказал Бирн. — По крайней мере, физически. Мы отвезли ее в детскую больницу на прием к кузине Джессики Анжеле. Маленькая девочка не пострадала. Никаких порезов и синяков.

— Ты уверен, что она не глухая?

— Это не так. Когда Анджела ее осмотрела, она сказала, что маленькая девочка понимала все, что она говорила, отвечала на ее просьбы. Она может слышать. Она просто не разговаривает.

Бирн остановился перед домом своей бывшей жены, где остановилась Коллин, когда вернулась в город. Он подъехал к обочине, поставил машину на стоянку. Они посидели немного, наблюдали, как люди снуют по тротуарам под дождем.

Коллин махнула рукой, привлекая внимание Бирна. Он осмотрелся. Она тайно надела серебряное кольцо на безымянный палец правой руки.

«Это кольцо дружбы. Я не помолвлена, ясно? она подписала.

Слово было свежей стрелой. Бирн предполагал, что это продлится какое-то время, а затем последует остальная часть трепета: предложение, размышление, свадьба, беременность, дедушка … Для какой бы маленькой цели ни было человеческое сердце, всегда оставалось место для еще одного шипа.