Он знал, что, когда дело доходит до поиска пропавших детей, следователи говорят о месяцах, иногда неделях, а чаще – днях. Чем больше времени проходило, тем меньше было шансов, что дети найдутся живыми и здоровыми.

Никто не говорил о годах.

Бирн подумывал о том, чтобы попросить своего капитана еще раз обратиться в ФБР с просьбой возобновить расследование дел о пропавших без вести. Технически дела не были закрыты, но, к сожалению, за последние десять лет пропали без вести еще тысячи детей.

В то время как профиль мужчин, похитивших детей, определялся очень узким возрастом и типом ребенка, случаи, когда женщины делали это, хотя и гораздо реже, не имели такого четкого профиля.

Возможно, именно по этой причине Валери Беккерт удавалось избегать наказания так долго. Специальный отдел по оказанию помощи жертвам искал мужчину.

Среди пропавших без вести детей были Нэнси Брисбен, Джейсон Телич, Кассандра и Мартин Уайт, Таддеус Вудман и Аарон Петрофф. Бирн нанес на карту дома пропавших детей – четверо из двенадцати жили в приемных семьях – и дом Валери находился в центре круга.

Бирн отложил список и мысленно отметил, что нужно еще раз прогнать имена через систему.

Собираясь покинуть Раундхаус, он думал о том, как за время своего пребывания в отделе по расследованию убийств он допросил тысячи подозреваемых, сотни людей, совершивших убийства. За это время он стал весьма искусным в искоренении тех, кто пытался работать в системе, пытаясь справиться с заявлением о невменяемости. Он никогда не ошибался. Ни разу.

Но когда он брал интервью у Валери Беккерт в ночь ее ареста, он увидел ледяное спокойствие в ее глазах, даже когда она описывала, как преследовала маленького мальчика, заманивала его в свою машину и душила.

Была ли она сумасшедшей? Бирн не сомневался.

Было ли справедливо или справедливо то, что Содружество Пенсильвании собиралось казнить безумца?

Это не ему решать.

Попытка адвоката Валери Беккерт смягчить ей приговор – или, как надеялся ее адвокат, отменить смертную казнь – имела неприятные последствия. Валери была признана дееспособной, предстала перед судом и была признана виновной в убийстве первой степени.

Бирн собрал свои вещи, постарался выбросить из головы все мысли о Валери Беккерт.

Легче сказать.

В целом это был хороший день. Хорошие парни забрали с улиц плохого парня и два пистолета.

Прежде чем покинуть дежурку, Бирн проверил список, более известный как «Колесо». Он был недалеко от вершины. Завтра будет новый день, и он понятия не имел, куда он его приведет.

Выйдя на парковку за «Раундхаусом», он взглянул в сторону Виннфилда, небольшого района на северо-западе Филадельфии, где пустовал дом Валери Беккерт.

На короткий, дрожащий момент он почувствовал, как что-то тянет его в этом направлении, что-то темное и зловещее, что-то, что он почувствовал скользя под кожей той душной августовской ночью десять лет назад.

Найдены шестеро детей.

Шестеро детей все еще потеряно.

Что ты с ними сделала, Валери ?

OceanofPDF.com

3

Джессика Бальзано посмотрела на два документа на своем обеденном столе. Они были похожи внешне – листы белой бумаги размером восемь с половиной на одиннадцать дюймов, черные чернила, без скрепок и складок.

Потягивая свою первую за день чашку кофе, она смотрела в окно кухни на утренних пассажиров. Обычно это было ее любимое время суток, такое многообещающее, раннее утро зажигает броню от всего плохого, что мир может вам бросить. Сегодня она не чувствовала себя так.

Она взглянула на документы, задумалась на мгновение о том, сколько событий, изменивших жизнь, было зафиксировано такими безобидными вещами: свидетельствами о рождении, свидетельствами о смерти, свидетельствами о браке, результатами лабораторных анализов, как хорошими, так и плохими. Она достала эти два документа из картотеки, которую они хранили в крошечном кабинете рядом с гостиной их дома в Южной Филадельфии. В кабинете хранились практически все пробные камни их жизни, но в данный момент только эти двое имели значение для Джессики Бальзано, ее мужа Винсента и их детей, Софи и Карлоса.

Документ справа был от Эдварда Джонса, брокерской фирмы, в которой они держали свои скромные инвестиции. Несколько муниципальных облигаций, счет денежного рынка, приносящий почти ничего, и несколько взаимных фондов, выплачивающих дивиденды.

Документ слева представлял собой трехстраничную двустороннюю форму заявления, которую она читала много раз, но так и не нашла в себе смелости заполнить. Вверху первой страницы было написано:

Заявление эксперта юридического совета Пенсильвании

Она училась на юридическом факультете Университета Темпл, посещая все доступные курсы при каждой возможности – утром, вечером, в выходные – разумно проводя все накопившиеся дни каникул в классах с людьми, которые по большей части были на пятнадцать лет моложе ее. . Она получила степень, что, по ее мнению, было рекордным сроком для Университета Темпл, ее альма-матер, где она получила степень бакалавра в области уголовного правосудия.

Поступить на юридический факультет должно было быть труднее всего. С самого начала Джессика планировала работать в прокуратуре Филадельфии. Действительно, это было ее целью с тех пор, как она была молодой девушкой и иногда наблюдала, как ее отец, Питер Джованни, давал показания в муниципальном суде.

Каждый год офис окружного прокурора нанимал новых помощников окружных прокуроров из одного и того же класса выпускников со всей страны. Очевидно, что вес был отдан новоиспеченным юристам из большей части Филадельфии, основываясь на ряде факторов, не последним из которых было знание Уголовного кодекса Пенсильвании, а также знание людей, улиц и борьбы граждане Города Братской Любви.

Джессика, окончившая школу лучше всех в своем классе, знала, что эта работа принадлежала ей только по ее просьбе.

Она также знала, что зарплата нового помощника окружного прокурора составляла примерно половину зарплаты опытного детектива в отделе по расследованию убийств, который был одним из самых высокооплачиваемых среди всех детективов с золотыми значками в департаменте. В конце концов, как она решила, долговое бремя оказалось слишком большим. В дополнение к ее огромной студенческой ссуде, были выплаты по ипотеке, обучение в частной школе для Софи и Карлоса, оплата за два автомобиля, а также счета за ортодонтию и все остальные счета, связанные с воспитанием семьи в таком дорогом городе, как Филадельфия. .

Если бы она была одинока или замужем без детей, она, возможно, какое-то время питалась бы лапшой рамэн и водопроводной водой, но это было не так.

Суровая правда заключалась в том – к которой она пришла после многих бессонных ночей – что она не могла позволить себе покинуть отделение, по крайней мере, пока. До последнего срока подачи заявления на февральскую сдачу экзамена на адвоката осталось два месяца.

Она почувствовала позади себя мужа. Он пересек маленькую кухню, обнял ее за талию и заглянул через плечо.

— Что я тебе говорил о чтении этого материала перед завтраком?

— Я знаю, — сказала Джессика.

— Тебе следует прочитать что-нибудь успокаивающее. Как Библия.

Джессика улыбнулась. — Вы имеете в виду ту часть, где Иисус выгнал менял из Университета Темпл?

— Хороший вариант, — сказал Винсент.

Они замолчали на несколько мгновений. Винсент знал, что его жена почти приняла решение по этому поводу, так же, как он знал, насколько это душераздирающе.

'Вы уверены?' он спросил.

Джессика не была. «Да», сказала она. 'Я.'

— Знаешь, мы можем это сделать. Мы найдем способ.

— Это слишком, Винс, — сказала Джессика. «Мы не сможем нести этот груз».

Винсент развернул ее лицом к себе. Он положил руки ей на бедра, притянул к себе.

«Мы можем расплатиться с этим», — сказал он. — Я детектив по борьбе с наркотиками, помнишь? Убиваю одного, двух дилеров – бац . Автомобиль с кучей денег. Мы золото».

«Я уверен, что IRS ничего не скажет по этому поводу».

— О да, — сказал он. 'Их.'

Джессика оглядела кухню, аккуратно сложенную в раковине посуду, сложенные на столешнице салфетки, готовые к ужину. Она снова посмотрела в глубокие карамельные глаза мужа. Он все еще заставлял ее сердце трепетать, даже спустя столько времени.

«Спасибо, что отвезли детей в школу», — сказала она.

Винсент ясно знал, насколько тяжелым будет для нее этот день. Он встал рано, чтобы одеть, накормить, упаковать книги и посадить Софи и Карлоса в автобус, пока Джессика принимала горячий душ, пока вода не остыла.

— Все это за один день, — сказал Винсент.

— Хотя ты мог бы помыть посуду.

Винсент засмеялся. — Не испытывай удачу.

Джессика воспользовалась моментом, чтобы в последний раз обдумать свои варианты. Был только один.

«Меня это устраивает», — сказала она. «На самом деле так и есть».

Винсент поцеловал ее в лоб, затем в губы. «Если ты в порядке, то и я в порядке».

«Кроме того, мы никак не сможем скрыть это от детей», — сказала Джессика. — Рано или поздно они узнают о проблемах с деньгами.

'Они знают.'

Джессика почувствовала себя ударенной. Она сделала шаг назад, момент упущен. — Что, черт возьми, ты имеешь в виду, когда они знают ? Откуда они знают ? Ты им рассказал?

'Конечно, нет.'

'Тогда как?'

— Откуда дети что-то знают, Джесс? Они это чувствуют. Они знают, когда мы ссоримся, знают, когда мы счастливы, знают, когда у нас проблемы с деньгами. Они просто знают. Они всегда так делают.

Джессика сделала несколько глубоких вдохов, попыталась успокоиться. «Ну, у нас никогда не было таких проблем с деньгами, как эта».

Винсент не нашел на это ответа. Ничего не было. Это была правда.

Джессика взглянула на часы. Она должна была быть в Раундхаусе.

'Я должен идти. У меня встреча с капитаном через двадцать минут.

«Росс — хороший человек», — сказал Винсент. «Он будет в восторге. Они вообще не хотели тебя терять. Ты знаешь, что это правильно?'

'Я знаю.'

«Это пройдет гладко и безболезненно», — сказал Винсент. 'Вот увидишь.'

Джессика почувствовала, как ее чувства приближаются к ней. Она вытерла слезу с глаза. Она пообещала себе, что не будет волноваться по этому поводу.

Где теперь крутая девчонка из Южной Филадельфии, когда она ей нужна?

«Да», сказала она. 'Ты прав. Все будет хорошо.'

Джессика взяла одну из сложенных салфеток на стойке, вероятно, из-за того, что ей не придется плакать по дороге внутрь. Она увидела что-то под ней.

'Что это?' она спросила.

Винсент ничего не сказал.

Джессика приподняла край салфетки. Под ним находился тонкий кожаный бумажник. Кошелек пятилетнего мальчика. Кошелек ее пятилетнего сына . Джессика знала точное содержание. Четыре доллара шестьдесят шесть центов.

Это были все деньги, которые Карлос имел в мире.

Он отдавал ей свои сбережения.

Сердце Джессики разбилось на тысячу кусочков.

Она стояла на передней площади Раундхауса, как и знала, что так и будет в этот день. Она подумала о наследии здания, его истории. Она думала о почти трехстах офицерах, отдавших свои жизни городу и жителям Филадельфии с момента создания департамента.

Она взглянула на огромную статую, возвышавшуюся над Франклин-парком, на полицейского, держащего маленького ребенка. Она видела статую тысячи раз, но в основном, когда проезжала мимо нее, не придавая ей никакого значения, никакого веса в своей жизни.

До настоящего времени.

В этот день вид этого анонимного офицера внезапно стал означать все.

OceanofPDF.com

4

Двадцать минут спустя, закончив встречу с капитаном Джоном Россом и своим дневным руководителем Даной Уэстбрук, Джессика вышла из кабинета Росса. Она чувствовала себя так, будто с ее плеч свалился огромный груз, но в то же время ей хотелось собрать свои вещи и выйти из здания. Она никогда раньше не чувствовала этого.

Джессика огляделась в поисках открытого стола. Детективы отдела по расследованию убийств полицейского управления Филадельфии не получили собственных столов. Каждый стол и каждый компьютерный терминал делили девяносто детективов, которые работали семь дней в неделю, во всех трех турах. Что вы получили, так это ящик в картотеке, куда вы должны были положить свое табельное оружие, находясь на полу в дежурке. Это имело большой смысл, учитывая, сколько неприятных личностей прошло через комнату, многие из которых еще не были в наручниках. Очень немногие детективы придерживались этого правила.

Когда она свернула из угла в центр комнаты, она сразу поняла, какой стол будет ее сегодня. По обеим сторонам стола были прикреплены два огромных майларовых воздушных шара. На столе стояла белая бумажная тарелка с датской выпечкой и горела одна маленькая свеча. Джессика посмотрела на высказывания на огромных ярко-красных шариках:

Сломать ногу!

Убейте их до смерти!

За столом, с двумя большими чашками кофе в руках, стоял ее партнер последних восьми лет Кевин Бирн.

Они нашли тихий уголок дежурки, что было нелегко, и не в последнюю очередь потому, что комната – как и почти каждая комната в Круглом доме – имела полукруглую форму. В мире прямоугольных столов и квадратных картотечных шкафов эта идея никогда никому не казалась блестящей.

Джессика рассказала Бирну о своем решении отложить сдачу экзамена на адвоката, с радостью сдерживая свои эмоции.

— Когда ты это решил? — спросил Бирн.

Джессика посмотрела на часы. — Около получаса назад.

— Вы уже говорили с капитаном?

Джессика кивнула. «Всех это устраивает».

Бирн посмотрел в окно на яркий осенний день, на меняющуюся листву в парке напротив. Он оглянулся. 'Почему?' он спросил. — Я думал, все готово.

Я тоже , подумала Джессика. Почти все на дневной работе ожидали, что она придет сегодня, чтобы собрать свои немногочисленные вещи и попрощаться.