12 декабря окружной прокурор Филадельфии объявил, что казнь Валери Беккерт приостановлена на неопределенный срок, а дело, по которому ее судили и осудили, – убийство Томаса Рула – было возобновлено.

Каждый день Джессика читала ночные сводки, а также «Инкуайрер» и «Дейли ньюс» , надеясь и ожидая прочитать о обнаружении тел, но этого так и не произошло.

Гораздо более тревожным было то, что Кевин Бирн взял отпуск, и Джессика не смогла с ним связаться.

Она стояла перед домом Виннфилдов. Хотя с вечеринки прошло меньше двух недель, казалось, что гораздо дольше.

Джессике пришлось признать, что, хотя она все еще думала, что это место населено привидениями, при дневном свете оно выглядело гораздо менее угрожающим.

Она вышла на крыльцо, постучала в дверь и стала ждать. Она постучала еще раз, приложила ухо к двери, прислушалась к шагам. Ничего.

Она прошла к задней части дома, осматривая окна на предмет повреждений или нечестной игры. Она ничего не нашла.

Оказавшись на заднем крыльце, она постучала еще раз. И снова ответа не последовало. Она попробовала открыть дверь и с удивлением обнаружила, что она незаперта.

Бирн никогда не оставлял дверь открытой. Он был из тех людей, которые заперли бы свою машину, если собирались сделать восемь шагов в химчистку. Не параноик, а просто практичный.

Что-то пошло не так.

Джессика толкнула дверь. — Кевин?

Нет ответа.

Джессика вытащила оружие и держала палец на спусковой скобе. Она держала «Глок» рядом с собой.

— Кевин?

Тишина. Она прислушивалась к звукам. Все, что она слышала, это ветер, трясущийся в старых оконных стеклах.

Джессика свернула за угол в гостиную и обнаружила катастрофу.

Она сразу заняла комнату. Повсюду были разрушения – штукатурка, деревянная рейка, гипсокартон, светильники, вентиляционные отверстия, настенные выключатели, стекло – все было разбросано кучами. Это было похоже на последствия торнадо.

В центре всего этого находился Кевин Бирн. Он выглядел хуже, чем Джессика когда-либо видела его.

'Ты в порядке?' она спросила. С ним было явно не все в порядке.

Бирн поднял голову, его лицо исказилось от боли. На какой-то ужасающий момент Джессике показалось, что у него в руке табельное оружие.

Он не делал.

'Как дела?' она спросила.

Бирн ничего не сказал.

Джессике потребовалось время, чтобы еще раз оценить комнату. Стены были полностью разрушены. То, что всего несколько недель назад было свежим гипсокартоном и краской, лежало на полу грудами. Она заглянула в столовую. Это было то же самое. То же самое и с кухней. У нее было ощущение, что весь дом будет выглядеть вот так.

'Что случилось?' она спросила.

Бирн промолчал и потянулся за бутылкой «Талламор Дью». Джессика заметила неподалеку пустырь. Бирн сделал глоток.

«Он любил белок», — сказал он.

Ей потребовалось некоторое время, чтобы осознать, что сказал Бирн. — Белки? она спросила. « Кто любил белок?»

Джессика подошла ближе. Теперь она увидела, что по всему Бирну разбросаны десятки рисунков и заметок, все они были набросаны и написаны детской рукой. У четырех из них были имена.

Бирн поднял наполовину полную бутылку «Дью».

— Купить тебе выпить? он спросил.

Джессика улыбнулась. — Конечно, моряк.

— Я бы предложил тебе стакан, но, думаю, есть большая вероятность, что я их все разбил.

— С бутылкой все в порядке, — сказала она. «Девушкам из Южной Филадельфии стакан не нужен».

Джессика расчистила место на полу, села и взглянула на потолок. Оно было нетронутым. По крайней мере, это было что-то.

— Как Софи? — спросил Бирн.

'Она хороша. День за днем. Но дни становятся лучше. Она спит всю ночь.

— Крутой парень, — сказал Бирн. — Интересно, где она это взяла?

— Ее отец, — сказала Джессика. 'Доверься мне в этом.'

Было так много вещей, которые Джессика хотела сказать, так много мыслей и чувств, которые сошлись воедино за последние две недели. Мысли о работе, мысли о том, что произошло на пирсе, мысли о том, как подвергнуть опасности ее дочь. Она понятия не имела, с чего начать. Она решила просто начать говорить и надеяться, что все получилось правильно.

— Кевин, — сказала она. «Та ночь на пирсе. Я не хотел…

Бирн поднял руку, останавливая ее. Он передал ей бутылку. Она сказала все, что ей нужно было сказать, и по этой, а также по многим другим причинам она любила его.

Некоторое время они сидели молча. Бирн подобрал один из кусков плотной бумаги, лежавший на полу рядом с ним. Он передал его Джессике. Сначала она не знала, что это такое, но вскоре это приобрело смысл, и тогда она поняла, почему дом выглядит именно так.

В руке у нее была грубая карта Фэрмаунт-парка. На нем были нарисованы красным карандашом пять звезд. В поисках этого Бирн разрушил свой дом.

«Это они», — сказала она.

Бирн не ответил. Ему не нужно было этого делать.

На бумаге была карта того места, где были похоронены другие дети – Джейсон Телич, Нэнси Брисбен, Аарон Петрофф и Таддеус Вудман, – а также звезда, на которой Валери намеревалась похоронить Томаса Рула.

— Я нашел это на кухне, — сказал Бирн. «За печкой. Помните, как Валери сказала: «Поговорите с мистером Ландби»?

'Ага.'

— Оказывается, когда-то существовала компания Lundby, которая производила крошечные печки для кукольных домиков.

— Вы звонили?

— Да, — сказал Бирн. — Дана сказала, что позвонила в ФБР. Они собираются отправиться в эти места со своим оборудованием. Но я знаю. Они там.

Джессика думала об этом деле, о безумии Валери Беккерт, о навязчивых идеях Мартина и Кассандры Уайт, о страданиях Дэвида Соломона.

«Одного я не понимаю», — сказала Джессика. — Что напугало Соломона? Что такого в приглашении, которое мы ему показали, помогло ему понять, почему была убита Николь и что они могли преследовать мальчиков Гилленов?

Бирн потянулся к себе и пролистал небольшую стопку чего-то похожего на стенограммы судебного репортера. Он передал один из документов Джессике. Это была частичная стенограмма терапевтического сеанса между Дэвидом Соломоном и Валери Беккерт. Джессика просмотрел его. Она увидела это внизу второй страницы.

«Это был танец », — сказала она. — Валери сказала ему, что увидит его на «Танцующем ».

Бирн ничего не сказал.

Прежде чем покинуть Круглый дом, Джессика узнала, что опасная бритва, которую они нашли в секретных комнатах наверху, соответствует ране, нанесенной жертве убийства, найденной в районе Лемон-Хилл парка Фэрмаунт, подростку по имени Латрелл Хопвуд. Одна из ран Хопвуда – порез на задней части шеи – соответствовала ране, найденной на теле Иезекииля Мосса.

Когда его вызвали на допрос по несвязанному с ним делу, двоюродный брат Хопвуда Джордж опознал Мартина Уайта как человека, которого он и Латрелл пытались ограбить в парке.

Джессика посмотрела на другие бумаги, разбросанные по комнате. Она заметила стопку рисунков возле очага. Сверху был рисунок черного неба и крошечного полумесяца. Она указала на это.

— Я так понимаю, это не ваши мемуары.

Бирн грустно улыбнулся.

'Могу ли я?'

'Конечно.'

Бирн передал ей рисунки.

Рисунки Валери Советер.

OceanofPDF.com

88

Они сидели в гостиной.

«Мы совершили ужасные вещи», — сказала Валери. «Я собираюсь уйти сейчас. Я должен скоро вернуться, но если нет, ты знаешь, что делать. С тобой все будет в порядке. Ты знаешь, где все находится. Я подписал все необходимые бумаги.

— Какие ужасные вещи мы совершили? — спросила девушка.

Валери просто смотрела на девушку, на ее красивые голубые глаза, на ее безупречную кожу, на бесценного Брю.

Валери на мгновение закрыла глаза, надеясь, что образ сохранится. Конечно, нет. Это были дети, а не куклы.

Только куклы навсегда остались детьми.

Валери встала, остановилась в дверях, обдумывая вопрос. Она задавалась вопросом, что они поймут, но затем вспомнила, что они во многих отношениях были гораздо более мирскими, чем она. Другими словами, они жили в мире противовесов глаз, ярких цветов и красивых бантов.

— Вы наша maitresse des marionnettes , — сказал мальчик. — Мы не можем потерять тебя.

«Большие люди попытаются причинить тебе вред, но сначала они должны тебя найти. Ты знаешь, где спрятаться.

Валери знала, что дети знают, что можно увидеть, а что должно остаться невидимым. Продукты приходили каждые две недели и доставлялись к черному ходу. Тетя Жозефина организовала ежемесячную оплату налогов на недвижимость и коммунальные услуги в течение многих лет.

К тому времени, когда все это обнаружится, дети станут достаточно взрослыми, чтобы начать действовать самостоятельно.

Валери просто надеялась, что власти будут винить в происходящем здесь именно ее, а не детей.

Она коснулась щеки девушки. «Ты будешь Анабель». Другой рукой она коснулась щеки мальчика. «Вы будете господином Марселем. Я хочу, чтобы ты был сильным, маленький человек.

— Я сделаю это, — сказал мальчик.

— Ты всегда должен присматривать за Анабель.

Мальчик взял девушку за руку. 'Я обещаю.'

«Большие люди не поймут, что здесь произошло. Тебя положат на полку.

«Точно так же, как Виста Хаус», — сказал мальчик.

'Просто так.'

Валери открыла сумку. Из него она извлекла пару фотографий. Один мальчик, один девочка.

Она держала их фотографии.

« Ces petites выбирает , — добавила она, — me parlent de vous ».

Она полезла в карман и достала брошь-камею.

«Это принадлежало моей матери», — сказала она. «Храни это всегда как напоминание обо мне».

Она передала его мальчику.

«Мы сделаем это», — сказал он.

Валери взглянула на дверь, на маленькую фигурку Томаса Рула, завернутого в занавеску для душа, затем снова на Анабель и мистера Марселя.

Они действительно не знали, что это неправильно.

Она поцеловала их каждого в лоб, повернулась и вышла за дверь, закрыв ее за собой.

Она так и не вернулась.

OceanofPDF.com

89

Один за другим Бирн рассказывал, что он узнал от доктора Аллена о детских рисунках Валери Советер.

— Она этого не делала, не так ли? Джессика сказала. — Она не убивала детей.

«Нет», — ответил Бирн. «Это были мальчик и девочка. Мартин и Кассандра Уайт. Валери, возможно, и привела сюда детей, но ей нужны были только друзья. В детстве у нее были только несовершенные куклы. Вот почему она преследовала детей, которых считала испорченными. Она хотела их исправить.

Джессика содрогнулась при мысли о маленьких детях, которым на тот момент было не больше восьми лет, которые стали причиной смерти других детей. Ей было интересно, что они найдут на территории этого дома и вокруг него.

Бирн продолжил объяснение секретных комнат. Когда дом был построен для одного из железнодорожных баронов Филадельфии, этот человек включил в проект три небольшие комнаты, в которых он хранил и употреблял спиртные напитки во время Сухого закона. Доставка осуществлялась через люк в потолке гаража, ту самую дверь, через которую Мартин и Кассандра Уайт входили и выходили.

«Мне все равно здесь не нравился цвет», — сказал Бирн.

Джессика рассмеялась. Ей хотелось плакать, но она засмеялась.

«Я приготовлю кофе», — сказала она.

Бирн поднял бутылку. Оставалось несколько дюймов.

— Пока нет, — сказал он.

Когда Джессика взяла бутылку, кот вышел из-за угла и рассмотрел их.

— И вообще, кто этот парень? — спросила Джессика.

Бирн оглянулся. — Его зовут Так.

Бирн рассказал ей о том, как они с Таком встретились, о кирпичах, упавших с крыши, которые чуть не убили кота.

Затем Джессика рассказала Бирну, что именно кот предупредил ее о потайной двери в чулане, возможно, спасая ему жизнь.

— Он это сделал? — спросил Бирн.

'Ага.'

Бирн на мгновение задумался. — Тогда я думаю, что мы действительно квиты.

Так, возможно, почувствовав равновесие книг, прыгнул на колени Джессики, свернулся калачиком и лег.

Через несколько мгновений он крепко уснул.

OceanofPDF.com

90

Бирн стоял на крыльце и позвонил в дверь. Он поправил галстук, провел быстрой рукой по волосам, и в его голове звучали слова отца Тома Кори:

Вера — это суть ожидаемого и доказательство невидимого.

Прошел месяц с момента исчезновения Мартина и Кассандры Уайт. В последующие недели останки четырех маленьких тел были найдены похороненными в нескольких сотнях ярдов друг от друга в парке Фэрмаунт.

Каким-то образом потребовалось так много времени, чтобы завершить оформление документов и расчистить путь для Бирна, чтобы сделать то, что он собирался сделать. Чтобы положить конец чьей-то жизни, потребовалась всего секунда, но на оформление документов ушёл месяц.

За последние два дня он встречался с другими семьями. Аарона Петроффа, Джейсона Телича, Томаса Рула и Нэнси Брисбен.

Таддеус Вудман стал первой жертвой.

Тереза Вудман налила кофе. Между ними похолодало.

'У вас есть дети?' она спросила.

'Да.'

— Мальчики?

— Нет, — сказал Бирн. 'Одна дочь.'

«Я всегда хотел по одному каждому из них. Бог сказал «нет».

Бирн хотел сказать, что она достаточно молода, чтобы попытаться еще раз, но это было не его место. «Я всегда думал, что у меня будет больше», — сказал он. «Нам повезло, что они есть в нашей жизни, даже если это ненадолго».

Бирн порылся в сумке и протянул Терезе рисунок, который нашел у себя дома. Большой зеленый двор с тощими белками на деревьях. Рисунок был подписан Тадом В.

Тереза Вудман прикоснулась рукой к сердцу.

«Дом его деда в округе Беркс», — сказала она. «Он любил ходить на ферму. Он любил наблюдать за белками».

Она начала тихо плакать. Бирн протянул руку, вытащил несколько салфеток из коробки на стойке и протянул ей.