В большом помещении стояли три ряда длинных столов, на каждом из которых было несколько проводных терминалов, к которым техник мог подключить ноутбук или универсальный настольный компьютер и оттуда контролировать любую из сотен городских камер на столбах.

В передней части комнаты находился огромный экран диаметром десять футов, на котором можно было отобразить любой из терминалов. Прямо сейчас на экране был застывший дневной снимок угла улицы Филадельфии, сделанный под высоким углом.

— Что у нас есть? — спросила Джессика.

«Это видео с камеры наблюдения на углу улицы, где Николь Соломон в последний раз видели со своей подругой Наоми Беррис».

— У нас там есть камера с шестом?

— Нет, — сказала Мария. «Это видео SafeCam».

SafeCam была довольно новой программой по работе с гражданами, в рамках которой PPD и Министерство внутренней безопасности наносили на карту местоположение частных камер наблюдения, принадлежащих домовладельцам и владельцам бизнеса.

Если и когда преступление произошло рядом с местом расположения конкретной камеры SafeCam, департамент связался с домовладельцем или владельцем бизнеса, чтобы узнать, есть ли какие-либо кадры. Не у всех участников SafeCam были системы, которые записывали аудио и видео на жесткий диск или карту Secure Digital, и они никоим образом не были юридически обязаны по закону делиться отснятым материалом, если он существовал.

На сегодняшний день программа имела оглушительный успех, по крайней мере, с точки зрения департамента. Благодаря более чем 2400 камерам SafeCam в программе чуть больше чем за год было раскрыто около двухсот дел.

На экране под ракурсом была изображена Николь Соломон, стоящая спиной к камере и ожидающая светофора, чтобы перейти улицу.

Джессика обнаружила, что задерживает дыхание. Нечасто – на самом деле, она могла вспомнить лишь несколько раз, благодаря видеозаписям или записям камер наблюдения – ей удавалось видеть жертву убийства живой за несколько минут или часов до того, как она была убита. Она не могла не думать, что Софи всего на несколько лет моложе Николь Соломон.

Вскоре к Николь сзади подошла группа из четырех человек. Одна из них была пожилая женщина с тростью в одной руке и сумкой для покупок в другой. Другой был высокий мужчина афроамериканец, разговаривавший по мобильному телефону. Двое других – молодая женщина и молодой мужчина – подошли к обочине слева от Николь.

Это была девушка из магазина мисс Эммалин? Был ли это тот молодой человек с рисунка, который они получили от Денни Варго? Это было невозможно сказать.

Через несколько мгновений молодой человек слева от Николь повернулся к ней. Николь посмотрела на него. Они говорили недолго. Позади них и справа от Николь собрались другие люди, еще больше закрывая обзор. Это сводило с ума.

Когда свет изменился, группа перешла улицу, а затем исчезла из кадра.

— Мы зафиксируем их другой камерой? Один из наших?

«Нет», сказала она. — Я проверил все наши камеры на столбах в трех кварталах.

— А как насчет частной охраны?

— Пока ничего, — сказала Мария.

Джессика уже собиралась взять трубку и позвонить в отдел связи, когда услышала, как по коридору идут туфли на твердой подошве. Быстрый. И она, и Мария посмотрели на дверной проем и увидели, как Джош Бонтрагер почти пробежал мимо входа в блок видеомониторинга.

Джош Бонтрагер имел склонность бежать всякий раз, когда у него появлялись важные новости.

— Я следил за вашим визитом в Вудсайд, — сказал Бонтрагер Джессике. «А также, что Дэвид Соломон – вместе с другими сотрудниками Вудсайда – провел некоторую консультационную работу с округом Филадельфия, а также с Департаментом исправительных учреждений Пенсильвании».

'Какой вид работы?' — спросила Мария.

— Ну, тогда у них в штате было два психиатра и четыре социальных работника. Если офис шерифа или суды были переполнены терапевтами, с которыми они обычно заключали контракты, и им требовалась помощь с оценкой, они звонили Вудсайду или другому поставщику психиатрических услуг и присылали кого-нибудь».

— И вы хотите сказать, что Соломон выполнил часть этой работы для суда?

— Да, — сказал Бонтрагер. — Но только шесть раз. Я сопоставил его имя в регистрационных листах со всеми именами, связанными с этими делами. Я нашел один экземпляр, который спрыгнул со страницы. Думаю, ты поймешь, почему.

Бонтрагер положил распечатку на стол. Это был журнал приема людей, входивших в одну из залов для слушаний в Центре уголовного правосудия. В показаниях указаны имена, номер комнаты, а также дата и время входа и выхода.

Дата была десять лет назад.

Джессика просмотрел имена. Когда она увидела их, у нее кровь похолодела. На мероприятии присутствовали:

Достопочтенный Майкл Дж. Гиллен

Дэвид Соломон LCSW

Марвин Скольник, эсквайр.

— Почему они были там в тот день? — спросила Мария.

«Это было слушание о компетентности», — сказал Бонтрагер.

— Чей слух? — спросила Джессика.

Голос раздался позади них.

— Это была Валери Беккерт.

Все обернулись и увидели Бирна, стоящего в дверях.

'Откуда вы знаете?' — спросила Джессика.

— Я должен был быть там.

Бирн объяснил оперативной группе подробности ареста Валери Беккерт и то, что он должен был дать показания на слушании по ее компетенции, но его так и не вызвали. Он ни разу не вошел в комнату для слушаний и не знал, кто еще там присутствовал.

— Итак, Дэвид Соломон знал, — сказала Джессика. — Когда Николь убили, ее отец увидел это приглашение и понял … Кто-то мстил ему за то, что он помог посадить Беккерта в камеру смертников».

— Вы были правы, — сказал Бонтрагер Бирну. — Соломон, вероятно, полагал, что судья Гиллен все еще живет в этом доме. Вот почему он позвонил.

Бирн поднял факс. — Только что получил это от Матео. Он отправил запись голосового сообщения Дэвида Соломона в местное отделение ФБР в Филадельфии, которое отправило ее в Квантико. Они достаточно очистили его, чтобы услышать, что сказал Соломон. На этой записи он не сказал «не сейчас».

'Что он сказал?' — спросила Джессика.

Бирн положил факс на стол. Остальные детективы посмотрели на него. Это читать:

Шаарай димах ло ниналу.

— Это иврит, — сказал Бирн. «Из Талмуда».

— У нас есть перевод? — спросил Бонтрагер.

— Да, — сказал Бирн. Он прочитал из второго факса. «Это значит: «врата плача не закрыты».

«Он думал, что предупреждает судью Гиллена», — сказала Джессика.

— Вероятно, так, — сказал Бирн. «Очевидно, что в тот момент он был довольно нестабильным».

Бирн передал видеокассету, которую он получил от доктора Аллена, Бонтрагеру, который включил ее на видеомагнитофон. Следующие десять минут все смотрели запись мальчика и девочки. В тот момент, когда камера показала маленькую девочку с заколкой, Бирн нажал «Паузу».

— Это похоже на девушку, которая работала в магазине мисс Эммалин? — спросил Бирн.

Джессика не сомневалась. — Это она, — сказала она.

Следующими двумя видео, которые нужно было воспроизвести, были видео с камер наблюдения из Home Depot, на котором мужчина, купивший краску, встретился с женщиной у двери, а также видео SafeCam, на котором молодой мужчина и женщина встречаются с Николь Соломон на улице. улица.

Это были одни и те же люди.

Они охотились на мужчину и женщину.

«Я разошлю бумажные копии этих кадров по районам», — сказала Мария. Она села за ноутбук и начала процесс.

— Этот адвокат, Марвин Скольник, все еще практикует в Филадельфии? – спросила Дана Уэстбрук.

Бонтрагер сел за компьютерный терминал. 'Подожди.'

Он поискал и вскоре нашел сайт. Скольник Пауэлл Ридман . Он щелкнул вкладку с надписью «Партнеры». Свежая страница с тремя фотографиями. Верхняя фотография и биография принадлежали Марвину Скольнику.

«Это должен быть он», — сказал Уэстбрук.

Джессика взяла телефон, включила громкую связь и позвонила по номеру офиса.

— Добрый день, Скольник Пауэлл Ридман. Как я могу вам позвонить?

«Меня зовут Джессика Бальзано. Я детектив из полицейского управления Филадельфии. Могу я поговорить с мистером Скольником, пожалуйста?

— Боюсь, господина Скольника сегодня не будет. Вы не хотите-'

«С кем я говорю?» — спросила Джессика.

«Это Джули».

— Джули, мне важно поговорить с мистером Скольником. У вас есть номер, по которому я могу с ним связаться?

Сказав это, Джессика посмотрела на Джоша Бонтрагера. Он покачал головой. Он нашел домашний адрес Марвина Скольника. Его не было в списке. Это неудивительно.

— Боюсь, я не могу раскрыть эту информацию.

Джессика, конечно, уже много раз ударялась об эту стену. Менее обидно от этого не стало.

«Я собираюсь доверять тебе, Джули. Под этим я подразумеваю, что собираюсь тебе кое-что сказать, и мне нужно, чтобы это осталось между тобой и мной».

Пауза. 'Хорошо.'

— Есть ли у меня ваша уверенность в этом?

Еще одна пауза. 'Да.'

«Вполне возможно, что господину Скольнику грозит опасность. Итак, вот что я хочу, чтобы вы сделали. Я уверен, что ваше нежелание предоставить мне эту информацию отчасти основано на том, что вы не знаете, что я тот, кем себя считаю. Да?'

'Да.'

'Я понимаю. Я хочу, чтобы ты записал два телефонных номера. Вы готовы?'

'Да.'

Джессика дала Джули номер неэкстренной службы PPD, а затем номер своего мобильного телефона.

— Я хочу, чтобы вы позвонили мистеру Скольнику, — сказала Джессика. — Если дозвонишься до него, пусть позвонит по второму номеру, который я тебе дал. Скажите ему, что очень важно, чтобы он немедленно мне позвонил. Если вы не дозвонитесь до него, я хочу, чтобы вы позвонили по первому номеру, который я вам дал – это основной номер полиции – и спросили меня. Они перешлют мне звонок. Еще раз: меня зовут детектив Джессика Бальзано.

Джессика написала свою фамилию.

— Ты сделаешь это? — спросила Джессика.

'Да.'

'Хороший. Если вам не удастся связаться с г-ном Скольником, я хочу, чтобы вы были готовы, когда позвоните мне, дать мне все номера телефонов г-на Скольника, а также его домашний адрес. Тебя это устраивает, Джули?

Долгая пауза. Слишком долго.

— Джули?

— Хорошо, — сказала она. — Я просто… ладно.

'Сколько времени у вас есть?' — спросила Джессика.

— Сейчас четыре пятьдесят.

Джессика запустила приложение таймера на своем iPhone. 'Хорошо. Я ожидаю, что вы или мистер Скольник позвоните мне в течение трех минут. У вас это есть?

'Я делаю.'

Через две минуты зазвонил настольный телефон. Джессика взяла трубку и нажала мигающую красную кнопку. — Убийство, Бальзано.

— Это Джули Глассман из Скольника Пауэлл Ридман.

— Да, Джули.

«Я получил голосовое сообщение г-на Скольника, как на его домашний телефон, так и на мобильный».

— Вы оставили сообщение, которое мы обсуждали?

— Да, — сказала она. — Я оставил номер твоего мобильного и попросил его немедленно тебе позвонить.

— Прекрасно, — сказала Джессика. — Мне нужны оба его номера, а также его домашний адрес.

На этот раз молодая женщина снова колебалась, но не так долго, как в первый раз. Она дала Джессике два номера телефона, а также адрес в Маунт-Эйри. Джессика все это записала.

«Ты поступила правильно, Джули», — сказала Джессика. 'Я ценю это.'

— С господином Скольником все будет в порядке?

«Я уверен, что с ним все в порядке. Большая часть моей работы заключается в принятии мер предосторожности. Вы мне очень помогли.

'Хорошо.'

— А если по какой-то причине вы поговорите с господином Скольником, а он не получит ваше голосовое сообщение, сообщение останется в силе. Пусть он позвонит мне немедленно.

'Я буду.'

Джессика отключилась и нажала кнопку перехода на другую линию. Она позвонила в диспетчерскую.

Через несколько секунд четыре машины сектора ППД направятся к дому Скольников.

OceanofPDF.com

56

Когда Энди открыла дверь, она обрадовалась, увидев, что в дом приехала уборщица. Не то чтобы они были неряхами или кем-то в этом роде – вовсе нет. Но время от времени дела становились неопрятными. Вечер пятницы обычно был вечером кино перед шестидесятидюймовым плазменным экраном в гостиной, а миски из-под попкорна, банки из-под безалкогольных напитков и пакеты из-под картофельных чипсов имели обыкновение задерживаться на тумбочках до субботнего вечера или даже воскресного утра. в зависимости от того, сколько выпила ее мачеха.

Теперь это место выглядело первозданно и красиво : подушки взбиты, ковер пропылесосен, стекло сверкает, журналы сыплются каскадом.

«Какой чудесный дом», — сказал г-н Марсель.

— Спасибо, — сказал Энди. — Я подожду минутку.

Она взлетела по лестнице.

Я не мог перестать смотреть на карманные часы.

Я выглянул в переднее окно. На улице было тихо и тихо. Я ожидал, что так будет недолго.

Дом Марвина Скольника, Esquire, был действительно прекрасен. На мой вкус, слишком современный, но явно хорошо оборудованный, с качественной мебелью. В небольшом кабинете рядом с большой гостиной я заметил красивый письменный стол из красного дерева. На нем был автоответчик, мигал красный свет.

Я взглянул на дверь наверху лестницы, затем вошел в кабинет и надел единственную кожаную перчатку. Я убавил громкость автоответчика, затем нажал кнопку, чтобы воспроизвести единственное непрослушанное сообщение.

Из автомата тихо:

— Энди, это папа. Я звонил тебе по сотовому телефону, но получил голосовое сообщение. Я ужасно обеспокоен звонком из полиции. Пожалуйста, позвони мне, как только получишь это.

Я еще раз взглянул на часы. У нас было не так уж много времени.

Я удалил сообщение и подошел к подножию лестницы.