Спустя несколько мгновений мы помогли девушке – ее полное имя Николь Соломон – выбраться из машины. Само ее присутствие за нашим столом отстраняло ее от другого. Таков путь всей жизни.

Когда мистер Марсель вынул чулки из сумки, я попрощалась со слезами на глазах, думая, что мистер Шекспир определенно ошибался.

В расставании нет сладости.

Только печаль.

Я вернулся туда, где стоял мистер Марсель, и сунул что-то в его руку в перчатке.

— Я хочу, чтобы она получила это, — сказал я.

Мистер Марсель посмотрел на то, что я ему дал. Он казался удивленным. 'Вы уверены?'

Я не был. Но она была у меня так долго и так сильно ее любила, что я почувствовал, что пришло время птице летать самостоятельно.

— Да, — сказал я. 'Я уверен.'

Мистер Марсель коснулся моей щеки и сказал: «Мое самое дорогое сердце».

Под яркой луной, пока Филадельфия спала, мы наблюдали, как тень ног девушки отбрасывала параллельные линии на стену здания вокзала, совсем как двойная буква «L» в «Анабель и мистере Марселе».

OceanofPDF.com

2

Они всегда возвращаются.

Если и была одна истина, известная детективу Кевину Фрэнсису Бирну, как и любому ветерану правоохранительных органов в любой точке мира, так это то, что преступники всегда возвращаются за своим оружием.

Особенно дорогие.

Были, конечно, смягчающие обстоятельства, которые могли помешать этому. Преступник мертв, и это один счастливый исход. Или находиться под стражей. Не так радостно, но полезно.

Хотя всегда существовала явная вероятность того, что полиция знала, где вы спрятали оружие, и могла следить за этим местом на случай, если вы вернетесь, по опыту Кевина Бирна, это их никогда не останавливало.

Ни разу.

Были и такие, кто считал, что полицейские, как правило, — это дураки, которым удается поймать только тупых преступников. Хотя аргументы в пользу этого были убедительными, для некоторых это было неправдой. Для Кевина Бирна, как и для большинства приговоренных к пожизненному заключению, эта поговорка была немного иной.

Сначала ты ловишь тупых .

Это был второй полный день слежки, и Бирн, у которого было достаточно лет под значком, чтобы передать его более молодому детективу, вызвался выйти на последнюю смену, которая длилась с полуночи до восьми утра. Для этого было две причины. Во-первых, он уже давно поддался своей бессоннице, работая над теорией, согласно которой он был одним из тех людей, которым для нормального функционирования требовалось всего четыре или пять часов сна в сутки. Во-вторых, было гораздо больше шансов, что человек, которого они искали – некий Аллан Дэвид Трамбо – придет за оружием посреди ночи.

Если и была третья причина, так это то, что у Бирна в этом бою была собака.

Шестью днями ранее Аллан Уэйн Трамбо – двукратный неудачник, дважды судимый за вооруженное ограбление и судимый за непредумышленное убийство – вошел в круглосуточный магазин на углу улиц Франкфорд и Жирар, приставил пистолет к голове ночного клерка, и потребовал все деньги в кассе. Мужчина за стойкой подчинился. Затем, как показали кадры наблюдения, Трамбо сделал шаг назад, навел оружие и выстрелил.

Мужчина за прилавком, Ахмед Аль Рашид, владелец продуктового магазина Ahmed's, скончался на ногах. Трамбо, будучи криминальным вдохновителем, затем снял лыжную маску на виду у камеры наблюдения, полез в стойку и взял упаковку мини-пончиков TastyKake. Кокосовый кранч, если быть точным.

К тому времени, как Трамбо вышел на улицу, машины из 26-го округа уже были в пути, всего в нескольких кварталах отсюда. Камера полицейского столба на углу улиц Мальборо и Жирар показала, как мужчина выбрасывает оружие в городской мусорный бак прямо в переулке, в половине квартала к западу от Второй улицы.

Хотя это был не случай Бирна, он знал Ахмеда, много раз посещая винный погреб, когда был молодым патрульным. Бирн не знал ни одного полицейского, которому когда-либо приходилось платить за чашку кофе у Ахмеда. Его до краев наполненная банка для чаевых была свидетельством его щедрости.

Трамбо забрал и эти деньги.

Правило номер один для любого детектива по расследованию убийств — никогда не принимать дело на свой счет. В случае с хладнокровным убийством Ахмеда ар-Рашида Бирн решил пренебречь этим правилом, как он делал это много раз раньше.

Бирн знал, что Трамбо вернется за оружием. Он просто не думал, что это займет так много времени.

По запросу PPD Санитарный отдел Департамента улиц Филадельфии не трогал этот конкретный мусорный бак с момента инцидента. За ним так или иначе находилось наблюдение с того момента, как Трамбо ушел.

Следователи также заставили подразделение AV устроить большое шоу, сняв две камеры, которые закрывали этот конец квартала — три полицейских фургона в полдень, причем на снятие камер ушло в три раза больше времени, чем на их установку. Если бы вы наблюдали и обращали внимание на такие вещи, вы бы подумали, что Большой Брат в данный момент не наблюдает за этим маленьким уголком Филадельфии.

Если бы ты был глуп, то да.

Детективы из отдела огнестрельного оружия вытащили кольт 38-го калибра из мусорного бака примерно через час после того, как Трамбо выбросил его, и, припарковав свое мобильное подразделение в квартале отсюда, вытащили ударник, сделав пистолет неработоспособным. Они сделали это с внешней вероятностью, что, если операция провалится, они не оставят работающий пистолет обратно на улицу, в руки того, кто уже совершил с его помощью убийство.

Пока оружие было у них, сотрудники отдела идентификации воспользовались возможностью протереть пистолет на наличие скрытых веществ и были рады сообщить, что повсюду на нем были отпечатки пальцев Аллана Уэйна Трамбо.

Бирн взглянул на часы. Три десять утра. Даже эта часть города спала. Он был припаркован в неприметной черной «Тойоте», позаимствованной у отдела по борьбе с наркотиками. Ни у кого не было более уродливых и невидимых машин, чем у наркоторговцев.

Бакалейная лавка Ахмеда вновь открылась, все еще выдерживая двадцатичетырехчасовой график. Даже в свете страшной трагедии счета пришлось оплатить. Задняя дверь теперь была заперта, но у Бирна был ключ на тот случай, если ему понадобится воспользоваться туалетом, который находился сразу за задней дверью.

В три пятнадцать ему нужно было в туалет.

Бирн вышел из машины, запер ее и пошел к заднему входу в винный погреб.

Через несколько минут он вышел через заднюю дверь сэндвич-магазина. Прежде чем выйти на свет, он взглянул на свою машину с работающим видеоприложением. Его iPhone все еще лежал на приборной панели там, где он его оставил. Если бы Трамбо пришел спасти из мусорной корзины свое теперь уже вышедшее из строя оружие, Бирн, по крайней мере, знал бы об этом.

Увидев переулок таким, каким он его покинул, Бирн направился к своей машине. Не успел он сделать и трех шагов, как услышал безошибочный звук отдергивания курка револьвера.

Бирн медленно повернулся, раскинув руки по бокам, и столкнулся лицом к лицу с Алланом Уэйном Трамбо. В руке Трамбо был «Смит и Вессон» 22-го калибра.

«У вас счет 5-0?» — спросил Трамбо.

Бирн только кивнул.

— Убийство?

Бирн ничего не сказал.

Трамбо подошел к Бирну сзади, протянул руку и вытащил пистолет Бирна из кобуры. Он положил его на землю и пнул в сторону стены. Он отступил назад и повернулся лицом к Бирну, стоявшему на расстоянии более нескольких футов. Трамбо, конечно, делал это несколько раз. Вы не стоите на расстоянии вытянутой руки. Такое бывает только в кино, и только тогда, когда герой выбивает пистолет из руки плохого парня.

Бирн не был героем.

«Я не стрелял в этого старика», — сказал Трамбо.

— Какой старик?

— Не шути со мной, ублюдок. Я знаю, почему ты здесь.

Бирн держался твердо, не сводя глаз с глаз Трамбо. — Тебе нужно подумать об этом.

Трамбо посмотрел в переулок, ни на кого, а затем снова на Бирна. Это был уличный театр, в главной роли, как всегда, был человек с пистолетом. 'Прошу прощения ?'

Бирн следил за стволом оружия, высматривая малейшее колебание, которое могло бы сигнализировать о проблеме. На данный момент руки мужчины были устойчивы.

«Я хочу сказать, что тебе нужно пересмотреть следующие несколько минут своей жизни».

'Это правильно?'

— Это так, — сказал Бирн. — Ты есть в этом магазине, Трамбо. Две камеры. Передняя и боковая. Не знаю, почему ты снял маску, но это твое дело». Бирн слегка опустил руки. «Достаточно плохо, что ты убил Ахмеда, и ты понесешь за это ответственность. Но если ты убьешь полицейского, я тебе гарантирую, что ты не будешь спать пятнадцать минут подряд до конца своей жизни. Вам нужно подумать об этом. Твоя жизнь начинается сейчас».

Трамбо посмотрел на оружие в своей руке и снова на Бирна. — Ты говоришь мне , что мне нужно делать? Может быть, сегодня вечером ты поймаешь что-нибудь горячее.

'Может быть.'

Трамбо взвел курок 22-го калибра. Бирн почувствовал, как ледяная капля пота скатилась по его спине. Он зашел слишком далеко.

«Давайте назовем это просто дружеским советом», — сказал Бирн с гораздо большей уверенностью, чем он чувствовал.

— О, ты теперь мой друг ?

Бирн ничего не сказал.

Трамбо кивнул в сторону «Шевроле», припаркованного на повороте в переулок. — Это твое?

Бирн кивнул.

— Хорошая машина, — сказал он с ухмылкой. — Ключи в нем?

Бирн посмотрел вниз и влево. — В левом переднем кармане.

'Тогда ладно. Медленно – я имею в виду медленно, как будто я трахаю твою жену – и двумя пальцами я хочу, чтобы ты принес мне ключи.

Прежде чем Бирн успел пошевелиться, ночной воздух прорезал звук смеха молодой женщины. Звук был настолько странным в данном случае и в такой поздний час, что оба мужчины замерли.

Мгновение спустя они обернулись и увидели двух довольно пьяных людей – молодого человека и молодую женщину – идущих к ним по переулку, рука об руку.

Бирн закрыл глаза и ждал трех выстрелов, один из которых наверняка оборвал бы его жизнь. Не услышав их, он открыл глаза.

В переулок вошел мужчина лет тридцати, светловолосый, с висячими усами Фу Маньчжурии. На нем были выцветшие «левайсы» и короткая джинсовая куртка. Он обнимал темноглазую красавицу – узкие черные джинсы, серьги-кольца. Она была на несколько лет моложе. Когда молодая женщина увидела мужчину с пистолетом, она остановилась, ее глаза расширились от страха.

Она встала позади Фу Маньчжу, изо всех сил стараясь не смотреть на человека с пистолетом.

— Ого , — сказал Фу Маньчу, медленно поднимая руки вверх и вперед.

«Чёрт возьми, ты делаешь ?» — спросил Трамбо, его руки теперь дрожали. — Убирайся отсюда.

Бирн увидел, что женщина уже успела соскользнуть с каблуков.

Никто ничего не сделал.

— Подожди, — начала женщина. — Ты говоришь, что я могу идти?

— Ты глухой? Я сказал, иди нахер отсюда .

Молодая женщина отступила на несколько шагов, теперь не сводя глаз с мужчины с пистолетом, затем повернулась, побежала по переулку к углу и исчезла.

Пока Трамбо на мгновение отвлекся, Бирн медленно приблизился к своему оружию, лежащему на земле.

— Ты тоже, — сказал Трамбо Фу Маньчу. — Это не твое дело.

Молодой человек держал руки в стороны. — Я слышу вас, босс, — сказал он. 'Без проблем.'

«Просто отойди назад и следуй за своей сукой».

На лице Фу Маньчжу появилось выражение, в котором Бирн признал признание. — Я знаю тебя, — сказал молодой человек.

'Ты меня знаешь ?' — спросил Трамбо.

Молодой человек улыбнулся. 'Ага. Мы встретились в 09 году. Лето.'

— Я тебя не знаю, чувак, — сказал Трамбо. Рука с пистолетом начала дрожать. По опыту Бирна, это никогда не было хорошим знаком, а у него было достаточно опыта в подобных ситуациях на три жизни.

'Ага. Ты двоюродный брат Микки. Микки Костелло.

«Я знаю, кто мой чертов кузен», — сказал Трамбо. — Откуда ты знаешь Микки?

«Таким же, каким я знаю тебя, братан. Мы делали кузовной ремонт в Камбрии. Мы с Микки открыли дверь; вы с Бобби Сандзо водили фургон.

Трамбо вытер пот со лба и начал кивать. 'Ага. Ага. Все в порядке. Вы …'

«Паук». Он поднял рукав, обнажив очень детализированную татуировку в виде паука и паутины. На его запястье была муха, запутавшаяся в паутине.

«Паук. Я помню.' Трамбо теперь сильно вспотел. — Бобби мертв, ты знаешь.

'Слышал.'

— Порезался, вытаскивая десять центов в Гратерфорде.

Фу Маньчжу покачал головой. — Он был в Даннеморе. В Нью-Йорке.'

— Верно, — сказал Трамбо. — Даннемора.

Это явно было испытание, и Фу Маньчжу, очевидно, его выдержал. Он кивнул Бирну.

— Что у тебя здесь происходит, брат мой?

Трамбо кратко изложил мужчине ситуацию.

Фу Маньчжу указал на мусорное ведро. — Это банка?

'Ага.'

«Почему бы тебе просто не пойти и не взять это?» Я понял это.

'Ты получил это?'

Мужчина поднял рубашку. Там, за поясом, была рукоятка 9-миллиметрового полуавтомата.

— Приятно, — сказал Трамбо.

— Оно останавливает дождь.

Как это обычно бывает на улице, Фу Маньчжу поднялся на ступеньку выше.

Трамбо кивнул Бирну. «Он, черт возьми, не двигается».

— Ни дюйма, брат мой.

Трамбо засунул свой 22-й калибр за спину джинсов и подошел к мусорному баку. Он опрокинул его на бок и начал шарить. Через несколько секунд он протянул руку и вытащил засаленный коричневый пакет. Он поднял его, чувствуя вес. Он заглянул внутрь.

'Ах, да.'

Прежде чем Трамбо смог встать, Фу Маньчжу сделал шаг вперед. Он приставил ствол своего «Глока» к затылку Трамбо.

Трамбо: «Ты, должно быть, шутишь » .

— Это не шутка, — сказал Фу Маньчжу. Он вытащил из пояса Трамбо пистолет 22-го калибра, затем достал пару наручников из нержавеющей стали. «Положи руки за спину».