'Как давно ты здесь?'

— Двадцать восемь лет в полиции; двадцать два из этих лет в CSU.

«Если бы вам пришлось рассказать о том, чем занимаются офицеры CSU, в чем бы вы назвали эту работу?»

— Все дело в следах. Волосы, отпечатки пальцев, кровь, клетки кожи, следы. Наша задача — собрать их, задокументировать, защитить и доставить в различные лаборатории для анализа».

— А как насчет фотографий?

'Да, мэм. Мы фотографируем и снимаем на видео каждую сцену».

Джессика для эффекта взглянула на свои записи. Она знала наизусть каждую строчку на странице. «Позвольте обратить ваше внимание на 17 марта этого года. Вы работали в тот день?

'Я был.'

— Вас вызвали на место преступления в 500-м квартале Вест-Портера?

'Да, мэм. Нас вызвал детектив Виктор Кортес.

— Когда вы прибыли на место, какие запросы были сделаны?

«Помимо прочего, детектив Кортес запросил фотографии гостиной», — сказал он. — В частности, шкаф рядом с входной дверью.

— Что вы заметили в самом чулане?

«Я заметил, что домовладелец снял дверь чулана».

Рурк Хоффман вскочил на ноги. «Возражение. Вызывает предположения.

«Поддержано», — сказал судья.

— Я перефразирую, — сказала Джессика. — Вы заметили в шкафу что-нибудь необычное?

— Возражения , — повторил Хоффман, все еще стоя. И снова повод для предположений. Откуда свидетель мог знать, что в этом доме было обычным, а что необычным?»

«Устойчиво».

Джессика сделала паузу. — Офицер Джонс, когда вы заглянули в чулан, что вы увидели?

— Двери не было.

'Спасибо.' Джессика подошла к мольберту, на котором ранее разместила три фотографии.

«Я хотел бы обратить ваше внимание на эти три фотографии. Конкретно это расширение. Это ты сделал эту фотографию?

'Да, мэм.'

На фотографии была изображена пара ботинок Timberland. Поверх ботинок лежала пара грязных «ливайсов», а поверх джинсов — красная клетчатая рубашка с черными карманами и золотой окантовкой.

— Что касается этих трех предметов, получали ли вы еще запросы или инструкции от детектива Кортеса?

'Да. Он попросил меня собрать эти предметы в качестве доказательств».

'Что произошло дальше?'

— Я привез их обратно в судебно-медицинскую лабораторию на Восьмой улице и Попларе, зарегистрировал их в качестве улик и запер.

— Офицер Джонс, есть ли у вас основания сомневаться в том, что с этими тремя доказательствами обращались каким-либо образом неправильно или каким-либо образом выпали из цепочки доказательств в отношении этого разбирательства?

— Абсолютно нет, мэм, — сказал он.

При этом Джессика кивнула Эми Смит, сотруднице ADA, которая стояла у двери, ведущей в палаты, и ждала сигнала. Эми открыла дверь, и вместе с еще одним помощником прокурора внесли нечто, похожее на статую в натуральную величину, задрапированную белой простыней. Как и ожидала Джессика, это вызвало реакцию галереи, а также ответчика. Два адвоката поместили предмет между трибуной свидетеля и скамьей присяжных, рядом с телевизионным монитором.

«Я бы хотела еще раз проиграть видеозапись с обвиняемым в задней комнате ДиБлазио», — сказала Джессика.

Она взяла пульт и включила запись. Когда запись дошла до того момента, когда Картер напал на Лусио ДиБлазио, она остановила ее. Она кивнула Эми Смит, которая оторвала белую простыню.

Там стоял манекен, точно такого же роста и веса, как и обвиняемый, одетый в ту же одежду, что и обвиняемый на видео наблюдения.

Если галерея и жюри что-то бормотали, когда внесли манекен, то сейчас они издали коллективный вздох.

— Вы узнаете эти предметы одежды, офицер Джонс?

'Я делаю.'

«Можете ли вы убедиться, что это действительно те же предметы, которые были взяты из шкафа ответчика?»

Джонс посмотрел на судью, который кивнул. Он поднялся со своего места и сделал несколько шагов к выставке. Оказавшись там, он осмотрел бирки со штрих-кодом, висевшие на рубашке, джинсах и каждом ботинке. Он вернулся на место свидетеля, сел.

«Отвечая на ваш вопрос, да, это одна и та же одежда».

Джессика знала, что судья собирается объявить перерыв примерно через тридцать секунд, а это означало, что у нее было тридцать полных секунд, чтобы присяжные могли усвоить довольно поразительное изображение мужчины на пленке, одетого в одежду на манекене, принадлежащем сидящему мужчине. за столом защиты.

АДА Джессика Бальзано взяла на себя целых тридцать.

— Не злись, — сказала Джессика.

«Когда я когда-нибудь злюсь?»

Джессике пришлось рассмеяться. Несмотря на то, что ее муж Винсент был самым теплым и милым мужчиной, которого она когда-либо знала, у нее был самый вспыльчивый характер и самый вспыльчивый характер. Она давно придумала, как использовать эту силу.

Она сжала телефон чуть крепче. «Я застрял в офисе на некоторое время».

Тишина. Затем: «Хорошо. Что дети ели вчера?

Будучи детективом Северного отдела по борьбе с наркотиками, Винсент Бальзано тоже работал сверхурочно. Казалось, они только-только придумали, как при этом не сойти с ума.

— Китайцы из Китайского дома, — сказала Джессика. — Я думаю, курица с лимоном и овощами lo mein.

Она услышала, как ее муж открыл кухонный ящик, предназначенный для меню на вынос. — Сантуччи в порядке?

Квадратная пицца Сантуччи всегда была популярной. 'Идеальный. Я не опоздаю.

— Я постараюсь оставить тебе кусочек.

«Итальянцы».

'Я тебя люблю.'

Джессика выключила телефон. Она повернулась к куче папок на своем столе. Она все еще была новичком в офисе, и ей приходилось носить с собой свою долю воды и проводить глубокие исследования и исследования для суперзвезд офиса окружного прокурора.

Она вытащила верхнюю папку, достала блокнот и перевернула его на новую страницу. В ее исследовательской тарелке было пять случаев. Первым расследованным делом стал поджог небольшого предприятия на юго-западе Центра города. Обвиняемым, который в настоящее время содержится в Карран-Фромхолде, был профессиональный преступник по имени Дэниел Фаррен.

7

В отделе по расследованию убийств PPD, штаб-квартира которого расположена на первом этаже здания управления полиции на улице Восьмая и Рейс-стрит (здание, давным-давно прозванное Круглым домом), работало более девяноста детективов, которые работали во всех трех турах семь дней в неделю.

На следующий день после обнаружения тела Эдвина Ченнинга Бирн встретился с Джоном Шепердом и Джошуа Бонтрагером в дежурной комнате. Присутствовали еще два детектива.

Мария Карузо была одним из самых молодых членов отряда и одной из немногих женщин-детективов.

Кроме того, там был детектив по имени Бинь Нго, американец вьетнамского происхождения во втором поколении, которого несколькими годами ранее перевели из банды, когда в отделе по расследованию убийств открылась вакансия.

И Карузо, и Бинь в прошлом проводили собственные расследования. Оба были отличными детективами.

Офицеры сравнили записи.

«У меня нет ничего, что связывало бы семью Руссо с Эдвином Ченнингом», — сказал Шеперд. — Руссо ходили в «Сент-Джеймс», делали покупки в «Хоул фудс» в Дженкинтауне, имели абонементы на «Флайерз». Я взял интервью у директора школы Марка, и, насколько нам известно, никто из родственников Эдвина Ченнинга не посещает школу. Они жили, делали покупки и общались в разных кругах». Он перевернул несколько страниц. «Лора принадлежала к вязальному клубу вместе со своей невесткой Анн-Мари Бодри, которая обнаружила тела».

— Вам удалось подробно взять у нее интервью? — спросил Бирн.

Шеперд покачал головой. — Пока нет, — сказал он. «Как вы можете себе представить, она опустошена. Первую ночь она провела у Ганемана под наркозом».

— Ее выписали?

— Я только что звонил туда, — сказал Шеперд. — Она вчера ушла домой.

— Вы хотите, чтобы интервью провел кто-то другой? — спросил Бирн.

Шеперд задумался. — Возможно, так будет лучше. Прямо сейчас я лицо преступления».

— Я приеду туда сегодня, — сказал Бирн.

Он положил на стол большую фотокопию носового платка — квадратную льняную ткань с кровавым словом «Тенет» .

— И мы прочесали каждый дюйм собственности Руссо? он спросил.

— Мы это сделали, — сказал Шепард. — Мы еще раз обсудим это.

— А что насчет этого слова? — спросил Бирн. 'Есть идеи?'

Бонтрагер пролистал свои записи. По мнению Мерриам-Вебстера, Тенет — это «принцип, убеждение или доктрина , которые обычно считаются истинными; особенно тот, который является общим для членов организации, движения или профессии».

— Движение, — эхом отозвался Шеперд. «Я могу рассматривать МО в стиле казни как политический, но я не считаю Ченнинга или семью Руссо политически активными или радикальными. У них определенно не было никаких признаков того, что их окружила толпа».

— А как насчет религиозного аспекта?

«Некоторые из документов, которые мы нашли в доме Эдвина Ченнинга, представляли собой налоговые декларации о пожертвованиях его церкви», — сказала Мария.

«Руссо были католиками», — сказал Шепард. «Я не вижу в них каких-либо маргинальных или радикальных элементов».

Бирн кивнул в знак согласия. «Тогда, конечно, слово «тенет» — это палиндром, — сказал он, — то же самое, что и вперед, и назад. Давайте реализуем эту идею и посмотрим, есть ли подпись, которая использовалась в недавнем прошлом».

Мария Карузо сделала это пометку.

— Мы использовали Тенет в качестве фамилии? — спросил Бирн.

Бинь кивнул. «Просмотрел официальные страницы в трех округах, результатов было лишь несколько. Скрестил эти имена с NCIC и PCIC и ничего не получил. Следуя за теми немногими, кто живет в Филадельфии. Я не нашел ни одного коммерческого предприятия или государственного учреждения с таким названием».

— А как насчет вскрытия Ченнинга?

Вскрытие состоялось в 9.30 того утра. Бинь встретился с судмедэкспертом в морге на Юниверсити-авеню.

Смерть всех четырех пострадавших наступила в результате массивной кровопотери вследствие баллистической травмы. Все четверо жертв были застрелены практически в упор в центр груди. Поскольку снаряды были большого калибра, пули вышли из жертв и были обнаружены на месте происшествия.

Единственными другими следами на телах были следы лигатур от мест, где жертвы были привязаны к стулу.

«Предварительные данные об Эдвине Ченнинге заключались в том, что он был относительно здоров для человека своего возраста», — сказал Бинь. «У него была легкая эмфизема, он принимал дигоксин и атенолол, и у него была слегка увеличена простата. В остальном он был в довольно хорошей форме».

— А что насчет кнопки «Медицинская тревога»?

— Медэксперт полагает, что, когда мышцы Эдвина Ченнинга начали разрушаться, его вес, прижатый к креслу, активировал кнопку. Единственные отпечатки на устройстве принадлежали Ченнингу».

Бирн задумался об этом. Если бы кнопка не была активирована, могли пройти дни или недели, прежде чем его тело было обнаружено.

— А как насчет Руссо?

'Немного. Высокое давление у отца. У Лоры Руссо был бронхит. Сын был в идеальной форме».

Бирн сделал пометку попытаться уточнить токсикологические отчеты по всем четырем жертвам. Токсикология, как и совпадение ДНК, потребовала времени.

— И у нас нет ни полицейских, ни видеозаписей с камер SafeCam ни с того, ни с сего места? — спросил Бирн.

SafeCam была довольно новой программой по работе с гражданами, в рамках которой PPD и Министерство внутренней безопасности наносили на карту местоположение частных камер наблюдения, принадлежащих домовладельцам и владельцам бизнеса.

Если и когда преступление произошло рядом с местом расположения конкретной камеры SafeCam, департамент связался с домовладельцем или владельцем бизнеса, чтобы узнать, есть ли какие-либо кадры. Не у всех участников SafeCam были системы, которые записывали аудио и видео на жесткий диск или карту Secure Digital, и они никоим образом не были юридически обязаны по закону делиться отснятым материалом, если он существовал.

Несмотря на это, программа на сегодняшний день имела оглушительный успех, по крайней мере, с точки зрения департамента. При наличии более трех тысяч SafeCam за два с небольшим года было раскрыто почти четыреста дел.

«У нас на этой улице есть две полицейские камеры, которые, к сожалению, не работают уже почти месяц», — сказала Мария. «В программе SafeCam есть два человека, которые могли быть в зоне досягаемости по делу Ченнинга». Она перелистнула несколько страниц своего блокнота. — Один из них — резидент, Маркус Булвар. Он проверил свой видеорегистратор, чтобы узнать временные рамки, и ничего не обнаружил». Еще несколько страниц. — Другой — коммерческое заведение под названием «Остров ногтей». Они были закрыты на выходные, и мне не удалось связаться с владельцем».

— Камера магазина видна с улицы? — спросил Бирн.

Мария кивнула. — Он пристроен к небольшому балкону на втором этаже над главным входом. Если бы оно было включено, записывалось и отснятый материал не был удален, у нас могло бы что-то получиться».

— Хорошо, — сказал Бирн. «Давайте остановимся на этом».

Мария сделала пометку.

«Эдвин Ченнинг был обнаружен в блейзере, классической рубашке и галстуке», — сказал Бирн. «Он также был одет в пижамные штаны и тапочки. Желтый хлопковый халат был найден поверх небольшой кучи одежды в углу гостиной».

«Может быть, он собирался выйти», — сказала Мария.

«Человек через дорогу, Перри Кершоу, сказал, что Ченнинг был в значительной степени домашним человеком. Я не вижу, чтобы он так одевался, чтобы выйти ночью», — сказал Бирн.

— Может быть, он только что вернулся домой, — сказала Мария.

'Возможно.'

«Не знаю, как вы, ребята, — сказал Бонтрагер, указывая на Бирна и Шепарда, — но если я переодеваюсь в пижаму и собираюсь выйти на улицу, я сначала надеваю брюки, затем рубашку, затем галстук. Если меня нет дома и я ношу пальто и галстук, первое, что я снимаю, когда прихожу домой, — это галстук. Не мои штаны, туфли и носки».