Если машина тормозила возле дома Лири, он держал руку на рукоятке оружия, пока машина не проезжала.

Звонок по радио поступил во время второй проверки периметра.

Он щелкнул трубкой. — Бирн.

«Кевин, это Джош. К-9 имеет хит. Я нахожусь в здании рядом с домом миссис Лири.

Бирн почувствовал, как его кожа стала влажной.

— Взрывчатка?

— Нет, — сказал Бонтрагер. — Поисковые собаки. Они ищут одежду Фаррена.

Когда Бирн завернул за угол, Джош Бонтрагер стоял рядом с офицером К-9 по имени Брэд Саммерс. У его ног лежал двухлетний кот немецкой овчарки по кличке Кэлхун.

Они стояли у входа в угловую квартиру рядом с домом Лири. Это был закрытый магазин. Старая вывеска над дверью гласила : «Талли» .

— Офицер Саммерс, — сказал Бирн. — Что у нас есть?

— Кэлхун обходил второй этаж и предупредил меня о лестнице, ведущей на чердак. Мы поднялись по лестнице, и он сел перед этой полудверью, встроенной в примыкающую стену».

— Вот как он вас предупреждает?

'Да сэр.'

— И он предупреждает Майкла Фаррена?

'Да сэр.'

'Покажите мне.'

Под предводительством Кэлхуна они поднялись на второй этаж, а затем поднялись по лестнице на чердак. Потолок был низким и покатым, поэтому Бирну пришлось наклониться. Комната была заставлена коробками и старой мебелью.

Собака сидела перед полудверью, встроенной в примыкающую стену. Бирн надел перчатку, протянул руку и осторожно толкнул дверь. Он продвинулся всего на дюйм или около того, прежде чем коснулся чего-то. Из-за того, что семья Фаррен имела дело с взрывоопасными боеприпасами, Бирн решил не продвигать это дальше.

— Кевин, — сказал Бонтрагер громким шепотом. Бирн оглянулся. Джош направил свой Maglite на листок бумаги рядом с дверью — рукописную записку.

В записке говорилось:

В комнате по другую сторону этой двери есть сигнализация с детектором движения. Вы не разоружите его, прежде чем я это услышу. Если я это услышу, все умрут.

Бирн вспомнил, что сказала ему Эмили Карсон:

Он сказал мне, что купил детектор движения.

— Ты что-нибудь видишь? он прошептал.

Бонтрагер встал на колени и медленно потянулся лицом к отверстию. Это было всего лишь полдюйма или около того. Бирн мог различить тусклый свет.

— Я вижу это, — сказал Бонтрагер. — Это один из тех портативных устройств, работающих от батареек. Я видел эту модель. К нему невозможно приблизиться, не активировав его, а они чертовски громкие».

— На нем есть какие-нибудь огни?

Бонтрагер оказался в лучшей позиции. 'Есть один. Красный свет в центре. Он вооружен.

Майкл Фаррен находился в доме Анжелики Лири.

И Джессика тоже.

48

Джессика сидела на стуле посреди гостиной. Справа от нее сидела Анжелика Лири.

Майкл Фаррен стоял возле входной двери. Находясь так близко к нему, она не в первый раз удивлялась тому, как могли выглядеть обычные люди, особенно те, о которых вы знали, совершившие чудовищные жестокости.

Хотя он выглядел оборванным и нуждался во сне, на самом деле это был мужчина лет тридцати с обычной внешностью – стройный, но мускулистый, с длинными растрепанными волосами до плеч. На нем было черное кожаное пальто, черная футболка, грязные джинсы и черные рабочие ботинки. Пистолет в его руке был безупречен и содержался в идеальном состоянии.

Беретта Джессики теперь застряла за поясом джинсов Майкла Фаррена.

На стене рядом с входной дверью было приколото около дюжины фотографий. На одном из них явно была пожилая женщина, возможно, сделанная, когда ей было за пятьдесят. Справа располагалась фотография Анжелики Лири.

Перед камином лежали стопкой пять свидетельств о рождении, одно из которых принадлежало Анжелике Лири.

Занавески на переднем окне были прозрачными. Других штор не было. Даже при слабом освещении – единственным светом в комнате был телевизор; он был настроен на новостной канал, показывающий прямую трансляцию из квартала, чередующуюся с улиц и съемками с вертолета – Джессика знала, что спецназ с его сложным вооружением и прицелами мог видеть кого угодно и что угодно, что проходило перед окном.

Когда зазвонил домашний телефон, Джессика посмотрела на Майкла Фаррена. Он кивнул и постучал по одному из ушей. Она знала, что он имел в виду. Она медленно поднялась на ноги, подошла к телефону, который лежал на маленьком столике у подножия лестницы. Она нажала кнопку громкой связи.

«Это Джессика Бальзано».

— Джесс, ты на громкой связи?

Это был Бирн.

'Да.'

— Там все в порядке?

Она снова посмотрела на Фаррена, который кивнул. Она, не сводя глаз с мужчины, сказала:

'Да. Все четверо в порядке.

Фаррен не отреагировал. Это был риск, но Бирн должен был знать, что внутри находились четыре человека. Она пока не могла придумать, как сказать ему, что четвертый человек — старуха. Плюс, это был способ дать ему понять, что там было как минимум четыре человека. Джессика действительно не знала, есть ли в доме еще кто-нибудь.

'Билли? Я просто хочу, чтобы вы знали: ничего плохого не произойдет», — сказал Бирн. «Нет причин, чтобы кто-то пострадал».

Фаррен пересек комнату.

— Перезвоните позже, — сказал он. — У нас есть дела.

Он нажал кнопку, завершив разговор. Он указал на пустой стул.

Джессика снова села.

Наконец Анжелика Лири заговорила.

— Сколько лет прошло, миссис Фаррен?

Старуха подняла тонкую руку, словно смахивая паутину. — Прошло так много лет, что тебе больше не нужно меня так называть. Это Майре. Она говорила с глубоким ирландским акцентом.

— Миссис Фаррен подойдет, спасибо, — сказала Анжелика.

Старуха кивнула и сказала: «Это было великолепное время, не правда ли?» Тогда?

— Для некоторых, — сказала Анжелика. «Не для всех».

«Я похоронила своего мужа и двоих из трех моих сыновей», — сказала Мейре. — Один из моих внуков.

«Это жизнь, которую вы выбрали, Мэр Фаррен».

Старуха пожала плечами. «Мы все кому-то служим. Я выбрал своего Бога. Ты выбрал свой.

Анжелика указала на Майкла. — У твоего есть пистолет.

«Иногда необходимо защитить своих».

«Мужчины могут позаботиться о себе сами».

'Действительно?' — спросил Мэр. — Как мой Десмонд?

— Он убил мою Катриону.

'Он не делал.'

— Его видели с ней.

'Откуда ты это знаешь?' — спросил Мэр.

— Мать знает.

— Да, — сказала старуха. — Мать знает.

— Что вам об этом известно?

«Я знаю боль утраты. Когда моего Десмонда застрелили, как собаку, на улице и бросили в реку, мой муж уже был в земле. Дэнни и Патрик хотели взять спичку на весь Карман, но я сказал нет.

'И почему так?' — спросила Анжелика. — Потому что ты знал, что сделал Десмонд?

— Потому что мы живем в приюте друг друга, не так ли? Как вы думаете, куда бы пришла полиция, если бы Карман Дьявола покраснел от ирландской крови? Твой дом? Нет. Мой .

Анжелика пренебрежительно махнула рукой. «Вы, Фаррены, — рак. Все заканчивается здесь и сейчас. Ты прожил столько лет, и твоя жизнь закончилась позором».

«Я еще не умер».

— Нет, еще нет, — сказала Анжелика. — Это произойдет в холодной тюремной камере. Прямо как ваш муж. Старуха в каменном гробу. Примерка.

Джессике захотелось вступить в этот разговор – похоже, он набирал обороты. Она посмотрела на боковое окно рядом с камином. Хотя она не была уверена, ей показалось, что она увидела тонкий трос, поднимающийся в нижний правый угол, чуть ниже нижней планки жалюзи. Если бы она была права, это была бы камера-эндоскоп, установленная спецназом.

Она взглянула на Майкла Фаррена. Он этого не видел.

«Или, может быть, все закончится здесь, в этой комнате», — сказала Анжелика. Она указала на окно. «Полиция повсюду. Думаешь, ты просто встанешь со стула и уйдешь? Вы можете считать себя сидхе , но вы заблуждаетесь. Ты всегда был таким.

Старуха улыбнулась, но не ответила. Вместо этого она полезла в свою сумку на полу и вытащила белый льняной носовой платок. Она разложила его на столе перед собой. Затем она достала маленькую кружку глубокого янтарного цвета, сняла верхушку, наклонила ее к пальцу и провела линию на платке, все время тихо напевая.

Боже мой, подумала Джессика. Она пишет последнюю строчку кровью.

Вскоре Мэр Фаррен убрала графин и оставила носовой платок сушиться на столе. Она написала:

РОТАС .

Телефон зазвонил снова. Никто не двинулся с места.

«Они ворвутся сюда, если я не отвечу», — сказала Джессика.

— Нет, не будут, — сказал Майкл.

После десяти звонков все прекратилось.

Старуха указала на Анжелику, затем посмотрела на Джессику. «Она осталась одна. Проклятие Фаррена будет снято сегодня вечером. Вы не можете причинить нам вреда.

«Неважно, что ты со мной делаешь», — сказала Анжелика. «Твое место в аду было зарезервировано на долгие годы».

Майкл Фаррен пересек комнату и приставил ствол «Макарова» к голове Анжелики Лири. Анжелика закрыла глаза.

— Больше ни слова от тебя, женщина, — сказал Фаррен. 'Не один.'

35

Деннис ЛоКонти сидел на стуле посреди офиса. Его руки были связаны скотчем за спиной.

Билли наблюдал за происходящим из дверного проема.

Желтая рубашка. Синие джинсы. Татуировки на рукавах и шее.

Позади ЛоКонти стоял мужчина.

Шон .

Шон принял еще одну дозу метамфетамина. Его глаза были красными стеклами.

«Давайте посмотрим, смогу ли я объяснить вам это немного яснее», — сказал он. — Вы собираетесь открыть сейф. Ты собираешься вынести оттуда все. Вы собираетесь отдать его нам.

— Я заплатил тебе за этот месяц, чувак.

Шон приставил M&P к голове мужчины. «Ты действительно такой дурак? Ты действительно собираешься со мной спорить?

ЛоКонти ничего не сказал.

'Вот как это работает. Я собираюсь развязать тебя. Ты встанешь, подойдешь к сейфу и откроешь его. Если ты затянешь слишком долго или сделаешь шаг, который мне не понравится, я выпущу этот журнал в твою подлую, грязную, долбаную башку. Вы понимаете?'

ЛоКонти кивнул.

Шон достал бритву и разрезал мужчину. ЛоКонти встал на трясущихся ногах, медленно пересек комнату и опустился на колени. Он потянулся к электронной клавиатуре.

— Подожди, — сказал Шон. 'Билли.'

Билли пересек комнату и встал позади Денниса ЛоКонти. Он нацелил свое оружие на голову мужчины.

— У тебя там нет пистолета, Денни, мальчик? — спросил Шон. Он ударил по флакону и стряхнул его.

— Нет, — сказал ЛоКонти. — Там нет пистолета.

— Лучше бы этого не было. Пойдем. Открой это.'

Из-за дрожащих рук Деннису ЛоКонти потребовалось несколько попыток, чтобы открыть сейф. Со второй неудачной попытки Шон начал ходить. Наконец стаканы упали, и ЛоКонти осторожно повернул ручку.

— Стоп, — сказал Шон.

ЛоКонти сделал это.

— Вставай — медленно — и возвращайся сюда.

ЛоКонти повиновался. Шон бросил Билли клейкую ленту. Билли снова прикрепил ЛоКонти к стулу. Шон схватил свою спортивную сумку, полностью открыл сейф и заглянул внутрь.

« Черт возьми », — сказал он. — Смотри, Билли.

Билли посмотрел. В сейфе находилось, по-видимому, пятнадцать тысяч наличными, все в переплете по сотням. Еще там были прозрачные пластиковые пакеты с золотыми часами, браслетами и ожерельями. Шон быстро сгреб все это в спортивную сумку. Прежде чем застегнуть молнию, он увидел в сейфе кое-что еще.

— О нет , — сказал он. — Денни, Денни, Денни .

Шон полез в сейф и достал револьвер. Похоже, это был полицейский специальный калибр 38-го калибра. Он засунул M&P за пояс, встал и пересек комнату. Он постучал по губам ЛоКонти.

— Заверните его, — сказал он.

Билли обмотал голову мужчины изолентой, заткнув ему рот.

Шон опустился на колени перед ЛоКонти. — Ты солгал мне, Денни. Это самое низкое, что может сделать человек. Ты солгал мне, и это ранит мои чувства».

Он стоял. Он указал на камеру, смотрящую на них сверху вниз.

— Камера включена?

Деннис ЛоКонти кивнул.

«Запись?»

Еще один кивок.

'Хороший.' Шон подошел к камере и несколько мгновений смотрел в нее.

«Вот что происходит с лжецами», — сказал он.

Он вернулся туда, где сидел Деннис ЛоКонти, приставил пистолет к голове мужчины и нажал на спусковой крючок. Сила взрыва в упор отбросила ЛоКонти на бок на пол. Кровь и фрагменты его черепа испачкали ярко-желтые стены.

— А что сейчас , мудак? А что сейчас ? Получил какой-нибудь чертовски умный ответ?

Шон выстрелил из револьвера в грудь ЛоКонти, затем отбросил пистолет в сторону.

'Билли.'

Билли посмотрел на мужчину.

Шон .

Шон залез в пальто Билли, достал свою фотографию и вложил ее Билли в руку. «Я же говорил тебе не показывать эту чертову картинку . Держите его в руке.

Билли уставился на фотографию. От Шона мало что осталось.

— Ты должен сказать, что знаешь, кто я.

— Шон, — сказал Билли.

— Обогните сзади, возьмите фургон и поезжайте вперед. Я собираюсь осветить это место».

'Хорошо.'

Шон подбежал к входу в магазин, перепрыгнул через прилавок, как раз в тот момент, когда вдалеке завыли сирены. Казалось, что все полицейские машины города уже в пути. И они приближались.

Билли посмотрел на фотографию в своей руке и на мужчину перед магазином.

Шон .

— Нам придется расстаться, Билли.

Билли молчал.

— Ты знаешь, где меня встретить, да?

Сирены приближались.

— Ты знаешь, где меня встретить, да? Нам придется разделиться.

— Я знаю, — сказал Билли. «У троллейбусного завода. Я знаю.'

Шон посмотрел на часы. 'Полночь.'

'Хорошо.'

Билли видел, как мужчина выбежал через заднюю дверь по переулку и перелез через забор в конце. Он посмотрел на фотографию.