— А как насчет судебно-медицинской экспертизы? — спросил Бирн.

Уивер покачал головой. «Перчатки на любой поверхности. Никаких скрытых следов на клейкой ленте.

— Вы нашли снаряд? — спросила Джессика.

'Мы сделали.' Он нашел две фотографии слизняка. Он был не в лучшей форме, но не было никаких оснований полагать, что он принадлежал чему-то другому, кроме Макарова, использованного в других убийствах.

Бирн достал две фотографии. Это были самые последние фотографии Шона и Майкла Фарренов. Он передал их Уиверу. Уивер изучал их.

— Это наши ребята? — спросил Уивер.

«Это наши ребята», — сказал Бирн.

Дом представлял собой большой дуплекс 1930-х годов на Хос-авеню, всего в нескольких кварталах от реки Шуйлкилл. Дом стоял в стороне от дороги, на возвышении, с каменной подпорной стеной. По периметру росли старые клены и дубы, а возле окон – густой кустарник. Идеальное прикрытие для взлома и проникновения.

Но убийцы не прорвались и не вошли. Как и в двух других сценах, здесь не было никаких признаков взлома.

Они вышли на крыльцо. Джессика заметила, что когда-то на крыльце стояли качели. Две проушины, вкрученные в потолок, начали ржаветь.

Уивер разрезал печать и отпер дверь слева.

Бирн указал на дверь справа. — Мисс Джозеф доступна для интервью?

'Не в ближайшее время. Она решила погостить у своей сестры в Мидвилле. Я могу дать вам контактную информацию, но у нас есть ее показания, и они довольно подробные».

Джессика не заметила никакого раздражения в тоне Уивера, хотя ни один детектив не хотел, чтобы еще один следователь проверял работу, сделанную правильно с первого раза. Она также знала, что Бирну придется спросить.

Гостиная Роберта Килгора была большой и в ней было слишком много мебели. Там стояли два полноразмерных дивана, двухместный диванчик и два больших кресла. Вдоль одной стены стоял книжный шкаф, и Джессика заметила, что многие книги представляли собой юридические триллеры, а несколько полок были отведены под учебники по праву планирования недвижимости.

В центре ковра миндального цвета виднелось большое темно-коричневое пятно. Джессика заметила, что за обеденным столом было всего пять стульев. Она предположила, что стул, на котором была убита жертва, был снят и обработан в криминалистической лаборатории.

— Где были собраны доказательства наличия пули? — спросил Бирн.

Уивер пересек комнату и указал на вырванный участок гипсокартона. — Зашел сюда, ударился о заднюю часть кирпичного фасада. Он не в лучшей форме».

'Где это сейчас?'

— Он у меня в багажнике моей машины.

Бирн отступил назад, прикинул траекторию и угол полета. Пока он это делал, Джессика изучала остальную часть первого этажа. Роберт Килгор, который, согласно резюме, не был женат, был аккуратен, но не до одержимости. В раковине стояло всего две тарелки, а техника – вся лет пятнадцати – была чистая и обезжиренная. Она заметила коробку из-под пиццы на столе. Она приподняла уголок и увидела, что ни одного куска не пропало. На сыре начала расти плесень.

Она вошла в небольшую комнату рядом с кухней. Там был большой дубовый стол, настольный компьютер старой модели Tower и 20-дюймовый ЖК-экран. Вокруг экрана был каскад желтых стикеров. Она прочитала некоторые из них.

День рождения мамы. Подраздел Arc Digest?

Дарден будет!!

Срок действия компакт-диска истекает 19 августа!

Рядом со столом стоял металлический картотечный шкаф с тремя ящиками. Ящики были нарезными. Пол под столом и рядом со шкафом был завален документами.

Джессика заглянула в маленькую комнату, которая вела на заднее крыльцо. Там стоял старый книжный шкаф, в котором хранились кроссовки и походные ботинки. Средние полки были забиты книгами по садоводству и садовыми принадлежностями: удобрениями, натуральными спреями от насекомых, семенами, декоративными луковицами. Она увидела небольшой огороженный сад позади дома.

Когда она присоединилась к Бирну и детективу Уивер, они корпели над документами, разложенными на обеденном столе.

— Я должен спросить, — сказал Уивер. — И я пойму, если тебе придется играть по-крупному.

'Что это такое?' — спросил Бирн.

Уивер воспользовался моментом и посмотрел на фотографии жертвы. «Увечье лица», — сказал он. «Я имею в виду, я знаю, что в Филадельфии происходит гораздо больше случаев убийств, чем в нас, но у меня есть немного времени. Я никогда не видел ничего подобного».

Бирн кивнул. «Это что-то новое для всех нас». Далее он пояснил, что поиск аналогичных преступлений ViCAP не увенчался успехом.

— Когда вы обыскали территорию и помещения, нашли ли вы что-нибудь странное или неуместное? он спросил.

'Не уверен о чем ты.'

Джессика увидела, как Бирн на мгновение заколебался. Она поняла. Хотя Тед Уивер был коллегой-полицейским и, судя по всему, тщательным следователем, рассказывать ему о чем-то, известном только полиции и убийцам, не обязательно было хорошей идеей.

Бирн решил сделать это.

— Ты нашел большой льняной носовой платок?

Уивер смотрел на него несколько секунд. Затем он взял толстую папку и просмотрел ее. Когда он дошел до конца, он просто сказал: «Нет».

Бирн подождал еще несколько секунд, а затем открыл одну из своих папок. Он достал две фотографии льняных носовых платков, найденные на сценах Руссо и Ченнинга. Он положил их на стол. Джессика наблюдала, как детектив Уивер смотрит на них. Он словно немного побледнел, но тут же пришел в себя. Он действительно видел кое-что.

«Я могу сказать вам без сомнения, что мы не обнаружили ничего подобного».

— Вы когда-нибудь слышали о чем-то под названием «Площадь Сатора»?

Выражение лица Уивера сказало Джессике, что он знает, что теории поступают как мячи. Ему потребовалась секунда, прежде чем ответить.

— Не могу сказать, что да.

Бирн вытащил фотокопию всей площади Сатор. Уивер потратил некоторое время, чтобы изучить его.

— Палиндромы, — сказал он.

'Да.'

Уивер постучал по фотографиям носовых платков. — Где ты это нашел?

Бирн объяснил, как первый носовой платок TENET был найден на выносливом апельсиновом дереве за домом Эдвина Ченнинга. Второй, «ОПЕРА» , на яблоне позади дома Руссо.

«Мы осмотрели дом снаружи в поисках отпечатков обуви, проверили живую изгородь рядом с домом на наличие волокон, которые могли остаться от зацепившейся одежды», — рассказал Уивер. «Ничего подобного не было».

— Помидоры, — сказала Джессика.

Оба мужчины посмотрели на нее.

«Какие растения томатов?» — спросил Уивер.

Джессика указала в сторону маленькой комнаты в задней части дома. — Мистер Килгор был садовником. На одной из полок стоит пакетик органического удобрения «Бёрпи» с арагонитом. Мой отец им пользуется. Это недешево, так что, похоже, Килгор серьезно относился к своим помидорам. Где-то здесь должны быть растения томатов.

Бирн поймал ее взгляд и кивнул. Он знал, что она уже знала, что есть растения томатов и где они расположены. Но она не могла этого сказать, не могла быть там, где собирали новые улики, если таковые вообще можно было найти.

«Мне нужно сделать несколько звонков», — сказала она.

Она вышла из дома к машине, а двое детективов, надев латексные перчатки, направились к задней части дома. Хотя не было никаких оснований полагать, что Тед Уивер, если его вызовут в суд в любой момент в будущем, предаст доверие коллеги-полицейского, Джессика официально не сказала ничего, кроме того, что она видела мешок с удобрения.

Она сделала несколько звонков, один из них Джошу Бонтрагеру, который сообщил ей, что поиск ViCAP по площади Сатор не увенчался успехом. Вскоре она увидела Бирна и Теда Уивера, идущих по подъездной дорожке. По походке своего партнера она поняла, что они что-то нашли. Она видела это много раз раньше.

Когда они подошли к машине, Бирн залез на заднее сиденье и достал белый бумажный пакет. Он разрезал его и положил на капот. Затем он положил платок на сумку, аккуратно развязал веревку и развернул ее. Когда Джессика увидела это, она почувствовала, как у нее участился пульс. Это читать:

САТОР .

Бирн достал фотокопию площади Сатор, а также две фотографии.

«Он сочетается с двумя другими», — сказал Уивер.

'Да, это так.'

«Не знаю, как мы могли это пропустить».

«Мы тоже это пропустили», — сказал Бирн.

Джессика заметила, что этот носовой платок, пролежавший неделю под воздействием непогоды, изношен немного хуже, чем другие.

«Сначала был убит Роберт Килгор, затем Руссо, затем Эдвин Ченнинг», — сказал Уивер.

Бирн только кивнул.

— А это значит, что их будет еще двое.

« АРЕПО и РОТАС ».

Тот факт, что они только что установили, что их убийцы уже начали свою деятельность неделю назад и сделали это в другом округе, открыл для расследования совершенно новый уровень возможностей, ни одна из которых не была хорошей.

— Кстати, — сказал Бирн, — вы составили список важных документов, которые отсутствовали в файлах мистера Килгора?

— Мы это сделали, — сказал Уивер. «Единственный важный документ, который мы не смогли найти, — это его свидетельство о рождении».

— Можем ли мы получить копии всего, что у вас есть? — спросил Бирн. Просила многого, но это нужно было сделать.

Уивер полез в багажник и достал сумку для покупок. Он передал сумку Джессике.

'Все твое. Я уже позвонил. Окружная прокуратура округа Монтгомери готова помочь. Что вам нужно. Пуля тоже там.

— Спасибо, детектив.

— Более чем пожалуйста.

Все пожали друг другу руки.

«В следующий раз, когда вы будете в Филадельфии, ужин будет по программе PPD», — сказал Бирн.

Уивер улыбнулся и похлопал себя по немаловажному животу. — Уверены, что можете себе это позволить?

Они остановились в закусочной на шоссе 202. Они пытались поговорить о чем-то еще, помимо этого дела. Это длилось недолго.

— Роберт Килгор где-нибудь появлялся в связи с Фарренами? — спросил Бирн.

Джессика покачала головой. 'Еще нет. Но теперь, когда у меня есть имя, посмотрим».

За чашкой кофе Джессика рассказала то, что было у них обоих на уме. Никто из них не сказал этого вслух, потому что это была еще одна часть этой ужасающей головоломки – включая площадь Сатора и увечье лиц – которая добавляла новое и непрозрачное измерение.

«Они забирают свои свидетельства о рождении».

32

Они провели ночь в одном из безликих мотелей на скоростной автостраде, заплатив наличными. Билли спал одетым, с «Макаровым» в руке, а над ним к потолку было приклеено полдюжины фотографий.

Шон вышел на рассвете и вернулся с яичными макмаффинами и апельсиновым соком. Они смотрели новости. По делу ничего не было.

Они припарковали белый фургон через дорогу от рядного дома. Через два дома располагалась закусочная с пиццей и сэндвичами. Ароматы снова заставили Билли проголодаться.

'Это ее.'

Билли повернулся и посмотрел на водителя. Это был его брат Шон. Он обернулся и увидел женщину в вестибюле своего дома, достающую почту из множества почтовых ящиков. Она была стройной и красивой.

Красное платье. Золотое ожерелье. Короткие светлые волосы.

'Вы уверены?' он спросил.

«Позитивно».

Билли посмотрел на фотографию женщины в поезде SEPTA, которую он сделал восемь дней назад. Ее лицо было пустым.

— Разве она не должна быть на работе? он спросил.

'Ага. Она должна быть такой.

Они находились там, в доме женщины, чтобы провести разведку, найти вход и выход. Они не должны были увидеть женщину до поздней ночи.

— Давайте теперь ее зажжем, — сказал Шон.

'Нет.'

Была середина утра. Было слишком много людей. Их поймают, и за это придется заплатить ад.

— Нам нужно знать планировку.

Шон потянулся за кепкой «Филлис» и солнцезащитными очками. Он положил руку на дверь.

— Подожди, — сказал Билли. 'Я пойду.'

Билли прикрепил глушитель к своему Макарову. Он прикрепил фотографию к карману пальто и вышел из фургона.

— Могу я вам чем-нибудь помочь?

Красное платье. Золотое ожерелье. Короткие светлые волосы.

'Мне жаль?' — спросил Билли. Ему хотелось залезть в пальто и достать фотографию женщины – ее звали Даниэль Спенсер – но он не мог этого сделать, пока она была перед ним. Она стояла возле двери своей квартиры с ключами в руке.

— Я просто искал кого-нибудь, кто здесь живет. Сказав это, он указал через плечо обратно в коридор.

«Я знаю всех в этом здании. Кого вы ищете?'

Билли нужно было придумать имя.

— Эмили, — сказал он. — Моя подруга Эмили.

Женщина на мгновение задумалась. — В здании нет никого с таким именем. Вы уверены, что выбрали именно то здание?

Билли взглянул на вестибюль и увидел это. На него была направлена камера.

Он посмотрел через парадную дверь на мужчину в фургоне. Это был Шон. Шон был прав. Они должны были сделать это сейчас.

«Может быть, я ошибся местом», — сказал он. — Какой здесь адрес?

Он видел, как в женщине растет подозрение; в ее позе, в том, как она чуть-чуть отстранилась от него.

Прежде чем она успела ответить, дверь в ее квартиру открылась. Билли оглянулся через ее плечо и увидел стоящего там мужчину – большого мужчину. Мужчина был одет в серую форму, на бедре у него был револьвер, привязанный к поясу с оружием.

— Привет, детка, — сказал он женщине.

«Привет», — ответила она.

Красное платье. Золотое ожерелье. Короткие светлые волосы

'Кто твой друг?' — спросил мужчина.

Билли мог сказать по снисходительному тону, по тому, как мужчина чуть ли не выплюнул слово «друг» , что он смотрел на него как на подонка. Он почувствовал, как начинает нарастать ярость.

«Думаю, я совершил ошибку», — сказал он. — Извините, что побеспокоил вас.

Билли повернулся, чтобы уйти. Он расстегнул пальто. Мужчина полностью вышел в коридор, положил руку ему на плечо.