Толпа аплодировала. Когда шум утих, Джимми сделал шаг вперед, засунув одну руку в карман.

«Сегодня я узнал трагическую новость. Вы все, наверное, знаете имя Хасинты Коллинз. Миссис Коллинз была женщиной из Пойнт-Бриз, матерью двоих детей, которая была серьезно ранена в результате взрыва два месяца назад, причем ее травмы были прямым результатом преднамеренно заложенного взрывного устройства. За это преступление был арестован мужчина по имени Дэниел Фаррен. В настоящее время он ожидает суда по этим обвинениям».

Джимми Дойл воспользовался моментом и продолжил.

«Мне очень жаль и грустно сообщать, что Хасинта Коллинз умерла сегодня в 4.53 утра.

«Я узнал, что судмедэксперт примет решение, что женщина умерла от сепсиса – заражения крови, – но примет решение о том, что причиной смерти стало убийство. Ее дело передано в отдел по расследованию убийств полиции.

Дойл позволил этой новости распространиться по толпе.

«Окружная прокуратура готовит дело против г-на Фаррена, дело, которое включает в себя обвинение в нападении при отягчающих обстоятельствах и покушении на убийство. Я здесь, чтобы сообщить, что теперь обвинение будет повышено до убийства первой степени и что я лично рассмотрю это дело».

Теперь шепот стал громче. Это было что-то новое для Джессики и, как она подозревала, для большинства людей в толпе. Подобные вещи почти всегда обсуждались и объявлялись за дверью.

«Для активного обвинения нужна энергичная команда, и я хотел бы воспользоваться этой возможностью, чтобы объявить о своем выборе второго председателя по этому самому важному делу».

Толпа собралась и затаила дыхание.

«Вторым председателем будет ADA Джессика Бальзано».

Поначалу Джессике показалось, будто из комнаты внезапно выкачали весь воздух. Она почувствовала стеснение в груди.

Джимми Дойл поднял бокал в ее сторону. Все в комнате последовали его примеру. Через несколько мгновений раздались вежливые аплодисменты.

Джессика почувствовала слабость.

'Вы в этом уверены?'

Джессика стояла в конце бара вместе с Джимми Дойлом. Она мудро перешла на диетическую колу.

В течение многих лет она тренировалась как боксер и даже провела несколько профессиональных боев. На ринге существовала старая поговорка, что кто-то пытается нанести удар выше своего веса. Джессика внезапно почувствовала себя полулегковесом, выходя на ринг с Джо Фрейзером.

— Никогда не был более уверен, — сказал Джимми. «Вы хорошо поработали и готовы».

— Я ценю ваше доверие ко мне.

«Добавьте к этому ваш опыт работы детективом по расследованию убийств, и вы станете нашим самым ценным игроком».

Джессика немного знала об этом деле. Она знала, что подсудимый, Дэнни Фаррен, был мелким бандитом с юго-запада Филадельфии, большую часть своей взрослой жизни то находившимся в тюрьме, то выходившим из нее. Текущее обвинение заключалось в том, что он взорвал здание, якобы в качестве возмездия человеку, у которого он и его команда вымогали деньги, за неуплату. Она знала, что Фаррен, как и ожидалось, не признает себя виновным и не сказал ни слова о деле никому, кроме своего адвоката.

«Семья Фаррен уже давно является раковой опухолью в этом городе», — сказал Джимми. «Пришло время закрыть их навсегда. Я позвоню минут через десять, посмотрим, сможем ли мы в кратчайшие сроки собрать большое жюри. Чем больше мы представим о Дэнни Фаррене, тем больше запомнится».

Все происходило немного быстро, но к Джессике вернулась решимость. Она могла бы это сделать.

— Завтра утром, ровно в девять, мой офис. Мы разрушим стены вокруг Дэнни Фаррена».

Джессика долго стояла рядом со своей машиной, воспринимая все это. Ей только что вручили то, чего она давно хотела. Вообще-то, с тех пор, как она была маленькой девочкой.

У нее было много воспоминаний о посещении зала суда со своим отцом, когда она наблюдала, как вращаются колеса правосудия. Она вспомнила, как наблюдала, как прокуроры медленно и методично представляли свои дела, ведя присяжных за руку через события преступления.

Конечно, очень немногие из этих прокуроров были женщинами, но Джессике никогда не приходило в голову, что прокурором не может быть женщина или что ее пол каким-либо образом может стать препятствием на пути к получению того, что она хочет.

Она училась на юридическом факультете до того ужасного дня в 1991 году, когда в Кувейте убили ее брата. Майкл Джованни должен был стать полицейским, а Джессика Джованни — адвокатом.

Все изменилось в тот день, когда Питер Джованни похоронил своего единственного сына. Через несколько лет, получив степень бакалавра уголовного правосудия в Университете Темпл, Джессика поступила в Полицейскую академию Филадельфии.

Она никогда не оглядывалась назад. Даже в те времена, когда она давала показания в суде по одному из своих дел в отделе по расследованию убийств, чувствуя притяжение в сторону стола штата и нарядно одетых адвокатов, работавших в отделе по расследованию убийств прокуратуры.

Теперь она была там. Конечно, она была вторым председателем, но она была вторым председателем после начальника отдела, человека, который добился такой звездной репутации в качестве прокурора, что был фаворитом на пост следующего окружного прокурора округа Филадельфия.

После этого? Мэр Дойл? Губернатор Дойл?

Сенатор Дойл?

Джессика села в машину, завела ее и выехала на Торресдейл-авеню. Спустя два квартала она поняла, что не включила фары.

20

Анжелика Лири не часто делала прическу, предпочитая в большинстве случаев просто зачесывать ее назад и закреплять резинкой. Она потеряла большую часть своего тщеславия – все, кроме почти патологической веры в чистоту – много лет назад. Мир не смотрел на шестидесятивосьмилетних женщин, и это понятно: не у всех были гены или костная структура, не говоря уже о кошельке, голливудской звезды, не так ли?

Тем не менее, когда она проснулась сегодня утром, в редкий выходной день, она почувствовала, что ее шаг становится пружинистым. Конечно, в мире не все было в порядке, но у Анжелики Лири время от времени мог быть хороший день. Она это заслужила.

— Что вы думаете сегодня, мисс Лири?

Всякий раз, когда она баловала себя, она приходила в спа-салон и салон Нино Альтьери на улице Саранчи. Нино было под пятьдесят, он был беззастенчиво ярким и сплетничал, как дублинская рыбная торговка.

Сколько бы раз Анжелика ни поправляла его, он все равно называл ее Мисс. Независимо от возраста и семейного положения женщины, каждая женщина была Мисс. С этой целью и во имя равенства каждый мужчина был Мастером.

«Можете ли вы сделать меня похожей на Хелен Миррен?» — спросила Анжелика.

Нино рассмеялся. «Ты уже красивее. Я могу только улучшить то, что есть, хотя и боюсь, что позолочу лилию».

Пока Нино владела своей магией, он рассказывал ей истории о своих последних европейских приключениях, включая остановки в Палермо, на Мальте и в Праге.

Анжелику никогда не одолевала страсть к путешествиям – самое дальнее расстояние от Филадельфии, которое она когда-либо выезжала, была неделя в Миртл-Бич – но, слушая рассказы Джозефа, она не могла найти причин не взять в ближайшее время полноценный отпуск и поехать куда-нибудь, где она Всегда хотел посетить. Как бы она ни любила свою работу и своих пациентов, ни того, ни другого было недостаточно, чтобы отказать ей в счастье и приключениях.

В конце концов она побаловала себя протеиновой процедурой и частичным мелированием, а также глубокой очисткой и мягкой маской.

Некоторое время она разглядывала витрины на Уолнат-стрит, а затем пообедала в маленьком кафе на Сансоме. Она не так часто бывала на Риттенхаус-сквер, а когда бывала, то всегда напоминала, каким поистине почтенным и величественным местом был город, в котором она родилась.

Было легко забыть, когда ты проводил дни с опущенной головой, поглощенный заботами и испытаниями дня.

Придя домой, она достала чистящие средства, потому что именно этим она и занималась в выходные дни. Прежде чем переодеться в свои старые брюки и халат, она осмотрела гардероб, осмотрела его в плачевном состоянии. У нее было два красивых платья, оба долгое время лежали в мешках из химчистки. Она достала свое лучшее платье, надела его и была приятно удивлена, увидев, что оно все еще на месте. Со своими свежеукрашенными волосами и кожей, в темно-пурпурном платье она думала, что выглядит хорошо. Все еще не Хелен Миррен, но неплохо для старой девчонки из Южной Филадельфии.

Она попыталась представить себя в этом платье на улицах Парижа, Лондона, Эдинбурга. Эта мысль заставила ее пульс участиться.

Вскоре она отругала себя за школьную глупость, приготовила себе баночку «Эрл Грея» и переоделась в свою неряшливую одежду.

Пока она пила чай, она включила телевизор. В новостях говорилось, что соседскому жителю Дэнни Фаррену, ожидавшему суда за поджог магазина, теперь предъявлено обвинение в убийстве.

Чай закончился, и она принялась за свои дела. Это должна быть настоящая уборка; не работа с пылью, пылесосом и задернутой занавеской, а пахнущая лимонным маслом.

Если она не ошибалась в таких вещах (а она ошибалась редко), то вскоре у нее будет компания.

21

В офисе окружного прокурора было собственное подразделение по расследованию убийств, которое выполняло большую часть работы после того, как полиция произвела арест и предъявила обвинения.

В девять часов в офисе Джимми Дойла, помимо Джессики и детектива из отдела по расследованию убийств окружного прокурора, находились трое первоклассников ADA.

Джессика знала, что для этой встречи она нарядилась слишком нарядно – не в том смысле, что на ней было бальное платье и серьги с бриллиантами в форме слезинок, как если бы они у нее были, – но ее темный костюм был выглажен, белая блузка была накрахмаленной и ослепительно белой, ее единственные украшения – недорогие часы Timex и ее обручальное кольцо. Минимум макияжа; никаких духов.

Джимми медленно и методично изложил стратегию, которую они предпримут, чтобы построить не только дело об убийстве первой степени против Дэнни Фаррена, но и множество других обвинений, включая рэкет и преступный сговор.

«Я говорил с инспектором и причастными к делу капитанами», — сказал Джимми. — Выбирайте из нашей команды по расследованию убийств кого угодно. Джессика, вы также будете на связи с отделом по расследованию убийств полиции. Твои старые места топания.

При этом на настольном телефоне мигнула кнопка. Джимми Дойл взял трубку и нажал кнопку. «АДА Дойл». Он слушал несколько секунд. 'Это нормально. Спасибо.'

Несколько мгновений спустя Джессика почувствовала присутствие позади себя.

«Мне просто нужно поговорить с местной охраной», — сказал Джимми с улыбкой, заглядывая через плечо Джессики. Она повернулась, чтобы посмотреть, кто стоит в дверном проеме.

Это был Кевин Бирн.

Джессика в последнее время была настолько занята, что не разговаривала со своим бывшим партнером уже несколько месяцев. Теперь они действительно вращались в разных кругах. Хотя в качестве свидетеля для прямого допроса выступали десятки полицейских и детективов, ни один из них не был из отдела по расследованию убийств.

Теперь, видя, как ее старый партнер заполняет дверной проем в этом месте, ее сердце переполнилось. Ей хотелось обнять его, но в данный момент это было бы неправильно во всех отношениях.

Бирн нарушил для нее правило. Он быстро и нежно обнял ее. Как всегда, несмотря на то, что она все еще носила с собой руку, могла обращаться с собой кулаками и ногами и имела право вызывать в суд, Джессика чувствовала себя в безопасности.

Она всегда чувствовала себя в безопасности со своим партнером.

Бирн повернулся к Джимми Дойлу. 'Эй брат.'

— Ты хорошо выглядишь, Кев.

Двое мужчин пожали друг другу руки, полуобъялись и хлопнули одной рукой по спине.

«Крутые ирландские парни и их эмоции», — подумала Джессика с внутренней улыбкой.

— Кевин будет ответственным лицом и связующим звеном с отделом по расследованию убийств в этом вопросе. Джимми посмотрел на Джессику. — Тебе это подойдет?

— Абсолютно, — сказала Джессика.

'Большой. Дэнни Фаррену сегодня будут предъявлены обвинения в убийстве. Мы все знаем, что за его преступными предприятиями стоит нечто большее. Мне нужно все, что мы сможем найти на него. Я хочу закрыть отделение Фаррена в Филадельфии».

Джимми обошел стол и встал перед Джессикой и Бирном.

«Если мы будем хорошо выполнять свою работу, Дэнни Фаррен никогда не выйдет из тюрьмы», — сказал он. — Если мы хорошо справимся со своей работой и поймаем попутный ветер, он получит билет в один конец до Роквью.

Джессика знала, что он имеет в виду. Государственное исправительное учреждение в Роквью было единственной тюрьмой в штате Пенсильвания, где применялась смертная казнь.

— Есть мысли, вопросы, опасения? — спросил Джимми.

У Джессики было по миллиону каждого. Она решила подождать.

«Помимо новых доказательств взрыва бомбы, что мы ищем?» — спросил Бирн.

«Все и вся. Куда бы вас ни привело расследование. Я разговаривал с вашим капитаном. Вы можете привлечь к этому делу столько детективов, сколько захотите.

— Однако большая часть этого будет работой детективов отдела, Джимми.

Джимми покачал головой. 'Не в этот раз. Мне нужны лучшие детективы по расследованию убийств, которые у нас есть. Все очищено.

— Куда бы это ни привело? — спросил Бирн.

— Куда бы это ни привело, — сказал Джимми. «Давайте не будем поддаваться влиянию того, кто стал жертвой этого убийства. Каким бы отвратительным ни был образ жизни этой женщины, она была гражданкой этого округа, и если кто-то имеет значение, то каждый имеет значение».

Джессика знала, что он говорит, и знала, что это необходимо сказать. Может быть, не для Бирна или для нее самой, а для младших помощников адвоката в комнате.