«У кого есть ключи от здания?» — спросил Бирн.
«Есть два набора. Один у меня, другой хранится здесь в сейфе».
«И у всех здесь есть доступ?»
— Да, но, как я уже сказал…
«Когда это здание в последний раз работало?» — спросил Бирн, перебивая его.
«Не в течение нескольких лет».
— И все замки с тех пор поменялись?
"Да."
«Нам нужно заглянуть внутрь».
«Это не должно быть проблемой».
Бирн указал на одну из фотографий на стене. «Ты альпинист?»
"Ага."
На фотографии Хорнстрем стоял один на вершине горы, а позади него было ярко-голубое небо.
«Мне всегда было интересно, тяжело ли все это снаряжение?» — спросил Бирн.
«Зависит от того, что вы принесете», — сказал Хорнстрем. «Если это однодневное восхождение, вы можете обойтись минимумом. Если вы разбиваете палатку в базовых лагерях, это может оказаться обременительным. Палатки, кухонные принадлежности и так далее. максимально легкий».
«Как ты это называешь?» Бирн указал на фотографию, на петлю, похожую на пояс, свисающую с куртки Хорнстрома.
«Это называется праща из собачьей кости».
«Он сделан из нейлона?»
беспощадный
41
«Я думаю, это называется Dynex».
"Сильный?"
« Очень сильно», — сказал Хорнстрем.
Джессика знала, куда направлялся Бирн с этой линией явно невинного разговорного допроса, хотя ремень на шее жертвы был светло-серым, а перевязь на фотографии была ярко-желтой.
— Думаете о восхождении, детектив? — спросил Хорнстрем.
« Боже, нет», — сказал Бирн со своей самой обаятельной улыбкой. «У меня достаточно проблем с лестницей».
«Тебе стоит попробовать это как-нибудь», — сказал Хорнстрем. «Это полезно для души».
«Может быть, на днях», — сказал Бирн. «Если ты сможешь найти мне гору, на полпути к которой находится Эпплби».
Хорнстрем рассмеялся своим корпоративным смехом.
— Теперь, — сказал Бирн, вставая и застегивая пальто. «О проникновении в здание».
"Конечно." Хорнстрем снял манжету и посмотрел на часы. «Я могу встретиться с тобой там, скажем, около двух часов. Это будет хорошо?»
«На самом деле, сейчас было бы намного лучше».
"Сейчас?"
«Да», сказал Бирн. «Вы можете позаботиться об этом для нас?
Это было бы супер ».
Джессика подавила смех. Невежественный Хорнстром обратился к ней за помощью. Он ничего не нашел.
— Могу я спросить, в чем дело? он спросил.
«Подвези меня, Дэйв», — сказал Бирн. «Поговорим по дороге».
к тому времени, когда они прибыли на место преступления, жертву уже перевезли в кабинет судмедэкспертизы на Юниверсити-авеню. Лента опоясывала стоянку до самого берега реки. Машины замедлили ход, водители таращили глаза, Майк Калабро махал им рукой. Грузовик с едой на другой стороне улицы исчез.
Джессика внимательно наблюдала за Хорнстромом, пока они ныряли под ленту с места преступления. Если он каким-либо образом был причастен к преступлению или имел какие-либо 42
РИЧАРДМ на та нари
зная об этом, почти наверняка возникнет подсказка, поведенческий тик, который его выдаст. Она ничего не видела. Он был либо добрым, либо невиновным.
Дэвид Хорнстром открыл заднюю дверь здания. Они вошли внутрь.
«Мы можем взять это отсюда», сказал Бирн.
Дэвид Хорнстром поднял руку, как бы говоря: «Как угодно». Он достал сотовый телефон и набрал номер.
большое холодное пространство было практически пустым. Вокруг было разбросано несколько пятидесятигаллонных бочек и несколько штабелей деревянных поддонов. Холодный дневной свет проникал сквозь трещины в фанере над окнами. Бирн и Джессика бродили по полу со своими «Маглайтами», тонкие лучи света поглощались тьмой. Поскольку помещение было безопасным, не было никаких следов взлома или сквотирования, никаких явных признаков употребления наркотиков — игл, фольги, флаконов с крэком. Более того, не было ничего, что указывало бы на то, что в этом здании была убита женщина. Фактически, было мало свидетельств того, что в этом здании когда-либо происходила какая-либо человеческая деятельность.
Удовлетворенные, по крайней мере на данный момент, они встретились у заднего входа. Хорнстром был снаружи и все еще разговаривал по мобильному. Они ждали, пока он отключится.
«Возможно, нам придется вернуться внутрь», — сказал Бирн. «И нам придется опечатать здание на следующие несколько дней».
Хорнстрем пожал плечами. «Это не похоже на то, что арендаторы выстраиваются в очередь», - сказал он. Он взглянул на часы. «Если я могу еще что-нибудь сделать, пожалуйста, позвоните, не стесняйтесь».
«Обычный кувшин», — подумала Джессика. Она задавалась вопросом, насколько дерзким он будет, если его притащат в «Раундхаус» для более подробного интервью. Бирн дал Дэвиду Хорнстрему визитную карточку и повторил свой запрос на контактную информацию предыдущего агента. Хорнстрем схватил карточку, прыгнул в свою машину и умчался.
Последним изображением Дэвида Хорнстрома, которое появилось у Джессики, был номерной знак его «БМВ», когда он свернул на Флэт-Рок-роуд.
беспощадный
43
ХОРНИ1.
Бирн и Джессика увидели это одновременно, посмотрели друг на друга, затем покачали головами и направились обратно в офис. Вернувшись в Раундхаус — здание полицейского управления на Восьмой улице и Рейс-стрит, где отдел по расследованию убийств занимал часть первого этажа, — Джессика провела проверку NCIC и PDCH на Дэвида Хорнстрома. Чисто, как в операционной. Ни одного серьезного нарушения за последние десять лет. В это трудно поверить, учитывая его вкус к быстрым машинам. Затем она внесла информацию о жертве в базу данных пропавших без вести. Она не ожидала многого.
В отличие от телевизионных полицейских шоу, когда дело касалось пропавших без вести, не было периода ожидания от двадцати четырех до сорока восьми часов. Обычно в Филадельфии человек звонил в службу 911, и офицер приходил к дому, чтобы забрать отчет. Если пропавшему человеку было десять лет или меньше, полиция немедленно начинала так называемый «поиск нежного возраста». Офицер непосредственно обыскал дом и любое другое место жительства, в котором проживал ребенок, в случае совместной опеки. Затем каждому секторному патрульному автомобилю давали описание ребенка и начинали его поиск методом сетки.
Если пропавшему ребенку было от одиннадцати до семнадцати лет, первый офицер составлял отчет с описанием и фотографией, который доставлялся обратно в округ, чтобы вставить его в компьютер и отправить в национальный реестр. Если пропавший взрослый был умственно отсталым, отчет также быстро помещался в компьютер и производился поиск по секторам. Если бы этот человек был обычным Джо или Джейн и просто не вернулся домой...
как, вероятно, произошло с молодой женщиной, найденной на берегу реки, - протокол был составлен, передан в сыскной отдел, и дело было рассмотрено снова через пять дней, затем снова через семь дней. И иногда вам везло. Прежде чем Джессика успела налить себе чашку кофе, произошел хит.
«Кевин».
Бирн еще даже не снял пальто. Джессика поднесла ЖК-экран цифровой камеры к экрану компьютера. На экране компьютера появилось сообщение о пропаже человека с фотографией симпатичной блондинки 44 лет.
РИЧАРДМ на та нари
женщина. Изображение было немного размытым: водительские права или фотография государственного удостоверения личности. На камере Джессики было крупным планом лицо жертвы. «Это она?»
Бирн внимательно перевел взгляд с экрана компьютера на камеру и обратно.
«Да», сказал он. Он указал на маленькую родинку над правой стороной верхней губы молодой женщины. "Это ее."
Джессика просмотрела отчет. Женщину звали Кристина Якос. 8
Наталья Якос была высокой спортивной женщиной лет тридцати с небольшим. У нее были голубиные серые глаза, гладкая кожа и длинные изящные пальцы. Ее темные волосы с серебряными кончиками были подстрижены в стиле пажа. На ней были бледно-мандариновые спортивные штаны и новые кроссовки «Найк». Она только что вернулась с пробежки. Наталья жила в старом, ухоженном кирпичном двухрядном доме на Бастлтон-авеню на северо-востоке. Кристина и Наталья были сестрами, родившимися с разницей в восемь лет в Одессе, прибрежном городе на Украине.
Наталья подала заявление о пропаже человека.
они встретились в гостиной. На каминной полке над заложенным кирпичом камином висело несколько маленьких фотографий в рамках, в основном слегка расфокусированных, черно-белых снимков семьи, позирующей в снегу, на печально выглядящем пляже вокруг обеденного стола. На одной была симпатичная блондинка лет 46.
РИЧАРДМ на та нари
солнцезащитный костюм в черно-белую клетку и белые сандалии. Девушкой явно была Кристина Якос.
Бирн показал Наталье фотографию лица жертвы крупным планом. Лигатуры не было видно. Наталья спокойно опознала в ней свою сестру.
«Еще раз мы очень сожалеем о вашей утрате», — сказал Бирн.
«Ее убили».
«Да», сказал Бирн.
Наталья кивнула, как будто ждала этой новости. Отсутствие страсти в ее реакции не осталось незамеченным ни одним из детективов. По телефону ей предоставили минимум информации. Они не рассказали ей о нанесении увечий.
— Когда ты в последний раз видел свою сестру? — спросил Бирн. Наталья задумалась на несколько мгновений. «Это было четыре дня назад».
— Где ты ее видел?
«Прямо там, где ты стоишь. Мы спорили. Как мы это часто делали».
— Могу я спросить, о чем? — спросил Бирн.
Наталья пожала плечами. «Деньги. Я одолжил ей пятьсот долларов в качестве залога в коммунальных компаниях за ее новую квартиру. Я думаю, она могла потратить их на одежду. Она всегда покупала одежду. Я разозлился. Мы поспорили. "
— Она уезжала?
Наталья кивнула. «Мы не ладили. Она уехала несколько недель назад». Она потянулась за салфеткой из коробки на журнальном столике. Она не была такой крутой, как ей хотелось, чтобы они в нее верили. Слез не было, но было ясно, что дамбу вот-вот прорвет.
Джессика начала корректировать свой график. — Ты видел ее четыре дня назад?
"Да."
"Когда?"
«Было поздно. Она пришла забрать кое-какие вещи, а потом сказала, что пойдет стирать».
"Как поздно?"
— Десять или десять тридцать. Возможно, позже.
«Где она стирала?»
«Не знаю. Рядом с ее новой квартирой».
— Ты был на ее новом месте? — спросил Бирн.
«Нет», — сказала Наталья. «Она никогда меня не спрашивала».
беспощадный
47
«У Кристины была машина?»
«Нет. Обычно ее возила подруга. Или она брала SEPTA».
«Как зовут ее подругу?»
«Соня».
— Ты знаешь фамилию Сони?
Наталья покачала головой.
— И ты больше не видел Кристину той ночью?
«Нет. Я пошел спать. Было поздно».
«Можете ли вы вспомнить что-нибудь еще о том дне? Где еще она могла быть? Кого она видела?»
«Мне очень жаль. Она не поделилась со мной этими вещами».
«Она звонила тебе на следующий день? Может быть, оставила сообщение на автоответчике или голосовой почте?»
«Нет, — сказала Наталья, — но мы должны были встретиться на следующий день во второй половине дня. Когда она не пришла, я позвонил в полицию. Полиция сказала, что они мало что могут сделать, но они внесут это в систему. мы с сестрой, может, и не ладили, но она всегда была пунктуальной и не из тех, кто просто…
Навернулись слезы. Джессика и Бирн дали женщине минутку. Когда она начала брать себя в руки, они продолжили.
«Где работала Кристина?» — спросил Бирн.
«Я не знаю точно, где именно. Это была новая работа. Работа секретарем ».
«То, как Наталья произнесла слово «секретарь» , было любопытным», — подумала Джессика. Это не осталось незамеченным и для Бирна.
«У Кристины был парень? Кто-то, с кем она встречалась?»
Наталья покачала головой. «Насколько я знаю, никого постоянного. Но вокруг нее всегда были мужчины. Даже когда мы были маленькими. В школе, в церкви. Всегда».
«Есть ли здесь бывший парень? Кто-то, кто может быть с факелом?»
«Есть один, но он здесь больше не живет».
"Где он живет?"
«Он вернулся на Украину».
«А у Кристины были какие-то внешние интересы? Хобби?»
«Она хотела стать танцовщицей. Это была ее мечта. У Кристины было много мечтаний».
48
РИЧАРДМ на та нари
Танцовщица , подумала Джессика. Она мелькнула на женщине и ее ампутированных ногах. Она пошла дальше. "Как насчет твоих родителей?"
«Они давно в могилах».
«Есть ли еще братья или сестры?»
«Один брат. Костя».
"Где он?"
Наталья поморщилась, махнула рукой, словно отмахиваясь от плохого воспоминания.
«Он тварина » .
Джессика ждала перевода. Ничего. «Мэм?»
«Животное. Костя — дикое животное. Он там, где ему место. В тюрьме».
Бирн и Джессика переглянулись. Эта новость открыла совершенно новые возможности. Может быть, кто-то хотел попасть на Костю Якоса через его сестру.
«Могу ли я спросить, где он находится в заключении?» — спросила Джессика.
«Грэттерфорд».
Джессика собиралась спросить, почему этот человек оказался в тюрьме, но вся эта информация будет занесена в протокол. Нет необходимости вскрывать эту рану сейчас, так скоро после очередной трагедии. Она сделала пометку, чтобы посмотреть.
— Знаешь ли ты кого-нибудь, кто мог бы захотеть причинить вред твоему брату?
— спросила Джессика.
Наталья засмеялась, но без юмора. «Я не знаю никого, кто этого не знает ».
«У вас есть недавняя фотография Кристины?»
Наталья потянулась к верхней полке книжного шкафа. Она достала деревянную коробку. Она перетасовала содержимое, достала фотографию, снимок Кристины, который выглядел как снимок головы из модельного агентства...
слегка мягкий фокус, вызывающая поза, губы приоткрыты. Джессика снова подумала, что молодая женщина очень хорошенькая. Возможно, не модельно-шикарная, но эффектная.