Пустынник смотрел на меня, не отрывая взгляда. Его глаза будто что-то искали на моём теле. Делал это он настолько сосредоточенно, что пропустил пару вопросов от Лейлы. Ворона начала злиться, но поняла, что происходит нечто странное, поэтому переключилась на другого Восходящего из Народа Пустыни.

Я же не понимал, чем вызвал подобный интерес, который больше походил на манию. Единственный вариант, который мне пришёл в голову — меня узнали. Кинг Народа Пустыни сделал так, что благодаря Осаннам многие Восходящие пустынников знали меня, в том числе и в лицо.

Они видели, как я не дал нанести последний удар по Заре Пустыне, тем самым сохранил Игг-Древо для этого Народа.

Именно благодаря этому моя Слава уже составляла 472 единицы и вплотную приблизилась к пятистам. Этого было почти достаточно, чтобы я получил новый Титул — Танаан или Равный, как его называли. Все остальные требования я выполнил: являлся командиром боевого копья и выполнил серебряное задание Наблюдателя.

Что радовало, Слава продолжала расти практически ежедневно. По одной единице, по две, изредка мне перепадало и три, хотя бывали и дни, когда счётчик оставался на месте. Впрочем, пост лидера портальной команды тоже давал немало Славы. Многие Восходящие считали меня и моих людей чуть ли не сумасшедшими. Мы добровольно и с азартом забирались туда, куда другие шли, только получив прямой приказ и скрепя сердце.

Среди Восходящих Новы не было трусов, такие не получают стигмат, но «портальщики», как нас называли, считались больными на голову. И теми, кого лучше не задевать. Это отношение сформировалось при Ямато, но я знал, что оно перешло и на мою команду.

Серебряный Восходящий продолжал смотреть на меня. В один момент он быстрым шагом подошёл. Вид у воина Народа Пустыни был отнюдь не дружественный, скорее сосредоточенный. Мои ноги неосознанно слегка разошлись в стороны, принимая выгодную позицию для схватки. Ладонь отошла за корпус и слегка изменила угол, чтобы принять в себя Дым, как только я решу призвать клинок.

К сожалению, если Восходящий из Пустыни решит, что я должен умереть, его не остановит возможная гибель. В понимании аборигенов этого Народа честь намного дороже жизни.

Мои приготовления оказались напрасными. Плосколицый абориген, одетый в песчаного цвета лёгкий доспех, остановился в трёх метрах от меня. Его рука сжалась в кулак, после чего он ударил им по своему плечу, зафиксировав руку в этом положении.

Время, проведённое вместе с Тха, не прошло зря. Я впитал часть культуры Народа Пустыни и знал, что значит этот жест. Если бы Восходящий ударил кулаком в грудь, это показало бы, что он считает меня равным. Удар по плечу говорил не только о равенстве, но и о признании заслуг. Как я узнал, в кастовой культуре Народа Пустыни было невообразимое количество разных приветствий, которые говорили о совершенно разных вещах. Например, удар в грудь подушечкой возле мизинца говорил о формальном равенстве, но с оттенком презрения или вражды. В этих тонкостях нужно было разбираться, чтобы понять собеседника.

— Рад видеть достойного сына Пустыни, — ответил я и ударил себя кулаком в грудь. Заслуги серебряного Восходящего и лидера отряда пустынников были мне неизвестны, так что я решил отделаться нейтральным приветствием равного.

— Сын Народа Земли, скажи, обманывают ли меня глаза, или я вижу перед собой того, кого почитают другом моего Народа? — с достоинством и немного растягивая гласные, сказал Восходящий.

— Не знаю, о ком идёт речь, но да. Моё имя Натаниэль или Нейт, и Кинг Народа Пустыни нарёк меня другом всего Народа Пустыни.

— Могу я увидеть твой Нор-Хи?

Этого слова я не знал, но несколько раз слышал от Тха слово «Нор». Это означало «оружие», «клинок», «нож», «жизнь», «право». Так что догадаться, что именно захотел увидеть Восходящий, не составило труда.

Дым появился в моей руке, стоило только пожелать, и со свистом рассёк воздух. Глаза пустынника сверкнули азартом и жаждой, словно он хотел отобрать клинок.

— Благодарю, священная Дым-Сталь… когда-нибудь и у меня появится подобный, если я окажусь достаточно умел и силён, — быстро успокоившись, сказал он. Но те взгляды, что он бросал в сторону клинка, ясно говорили практически о фанатичной мании. — Необычно видеть оружие правителей в руках воина из другого Народа. Ещё необычнее осознавать, что оно заслужено, и ты носишь его по праву.

— Я назвался, но так и не услышал твоего имени, — я посмотрел за спину пустынника.

Вороны собирали добычу и выламывали изменённую материю из костяков сталкеров. Любая мелочь, что содержала Звёздную Кровь, могла пойти в ход. Материя годилась для рунных мастеров. Они вытачивали из неё глифы с различными свойствами для создания рун.

Чуть в стороне Лейла, Шейд и несколько бронзовых Восходящих из пустынников о чём-то говорили, лица оставались хмурыми.

— На вашем языке моё имя — Стремительный-Как-Вихрь, можешь называть меня просто Вихрь, — сказал Восходящий. — Мой отряд благодарен тебе за помощь и спасение. Этот поступок лишь подтвердил твоё звание друга моего Народа.

Впервые на лице Вихря появилась тень улыбки. Впрочем, она быстро пропала.

— Могу ли я просить о помощи? — спросил Восходящий.

Лицо пустынника напряглось. Гордому воину было непросто обратиться за помощью. Брови сомкнулись, губы превратились в тонкую линию.

— В чём? — спросил я, так как не я командовал операцией. Все решения о том, куда отправится Арк, принимала Лейла и только она.

— Мой отряд единственный, кому удалось вырваться, но это лишь песчинка на фоне дюны, сколько нас вышло в Пустошь. Тот-Кто-Сражается сегодня не смотрел на нас, и мы оказались не готовы к тому, что на нас обрушится.

Манера Вихря вести диалог меня слегка раздражала. Слишком много слов, когда нужно сказать лишь несколько, чтобы прояснить ситуацию. Но суть, как мне показалось, я уловил.

— Часть большого отряда осталась в глубине Пустоши? Они не смогли отступить?

— Да, — сказал Вихрь и уже по-военному кратко прояснил обстановку.

Оказалось, что их Караван двинулся в Пустошь для большой охоты, но не рассчитал силы. Противников оказалось слишком много, а Каравану пришлось отступить к давнему форпосту живых в этих землях, так называемой Расселине. Из пояснений я понял, что это что-то вроде огромной пещеры с очень узким входом, где легко держать оборону.

— Два копья пожертвовали собой, чтобы мы прорвались. Но практически сразу за нами увязались сталкеры, — Вихрь кивнул на почерневшую землю за моей спиной, где как раз заканчивался сбор трофеев.

— И ты хочешь, чтобы мы отправились вглубь Пустоши и помогли воинам твоего Каравана?

— Да, уверен, что хотя бы часть сынов Пустыни ещё живы, — Вихрь резко кивнул. — Творящая знает, у нас было мало надежды привести помощь. До Хармона путь неблизкий, слабые отряды падут, даже не приблизившись.

— Но с помощью Арка мы можем добраться…

— Осколок может лететь и не встречать сопротивления, опасны лишь крылатые монстры, но их немного, — сказал Вихрь. Сначала я не понял, но потом догадался, что словом «Осколок» он назвал Арк.

— Сколько воинов Народа Пустыни попало в западню? — спросил я.

— Двадцать шесть ладоней, — Вихрь растопырил пальцы одной ладони. — Это должна была быть славная охота, но мы сами превратились в дичь.

Чуть больше сотни воинов и Восходящих из Народа Пустыни попали в западню. И это было заманчиво. Пока я летел с Анорой в винтокрыле, она не раз говорила о том, что нужно укреплять связи с другими Народами. Очень часто это окупается. Вот и сейчас. Спасение сотни пустынников от некротических порождений наверняка ещё больше сблизит наши Народы. К сожалению, решение принимал не я.

— Если бы это зависело от меня, то я бы согласился, но Осколок принадлежит не мне. Придётся договариваться с капитаном.

Лейла уже знала. Бронзовый Восходящий из Народа Пустыни нарисовал подобие карты на земле, где отметил маршрут.

— Ты уже в курсе? — спросила меня серебряная Восходящая.

— Если ты о том, что наши друзья попали в ловушку, то да.

— И что думаешь?

Прежде чем ответить, я обратился к Вихрю.

— Сколько врагов собралось рядом с вашим отрядом?

— Песчинок в дюне будет меньше, чем Порождений Проклятого древа у Расселины, — признался Вихрь. — И их становится больше.

Лейла и Шейд нахмурились. Я тоже не удержался от этой реакции. По всему выходило, что врагов будет несметное количество.

— Думаю, что нам нужно хотя бы попробовать, — сказал я Лейле. — Бросить их сейчас — ухудшить отношения со всей Пустыней. Если же поможем, то сильно укрепим связи между нашими Народами. Эллесар сможет использовать это как аргумент к уже официальному союзу.

— Ненавижу политику, — бросила Лейла. Она и сама понимала, что у нас практически нет выбора, и придётся отправиться на выручку Восходящим Народа Пустыни.

— Мы попробуем, — сказала Лейла, обращаясь к Вихрю. — Но жертвовать своими людьми я не стану.

— О большем я и просить не могу.

Как ни странно, но в этот момент я думал о Тха. То ли в её Караване заведены намного более жёсткие порядки, то ли мне просто «повезло», но Вихрь казался мне намного более сговорчивым и разумным Восходящим, чем моя Тень.

С другой стороны, Тха такая какая есть. «Неогранённый алмаз», как сказала Анора. Именно её невероятная упёртость, граничащая с фанатизмом, позволила ей не только выжить, но и стать Восходящей, а сейчас быстро наращивать силу. Я знал, что в конечном итоге она станет украшением портальной команды. Хотя я мог сказать так о каждом из своих бойцов.

В какой-то момент мне захотелось задать вопрос, почему Восходящие Народа Пустыни банально не откроют уже заранее заготовленный портал и не отправятся сквозь него обратно в свои земли. Но прикусил язык, так как понял, что знание порталов в нашем Круге Жизни доступно единицам.

В моём понимании ничего сложного в этом не было. Несколько правильных Навыков, пара инструментов, Руны-пустышки, Звёздная Кровь и Руна Путеводной Звезды. Всё это у меня имелось, как и знание того, как действовать. Кайл не только показал мне нюансы, но и заставил создать несколько Порталов, чтобы я набил руку.

Только вот этим знанием и необходимым объёмом инструментов обладали немногие. Для большинства Восходящих порталы — лишь награды от Наблюдателя и не более. Аборигены не умели их создавать, либо хранили это знание в секрете от большинства.

Даже в Нове об этом знали слишком немногие.

— Грузимся на Арк, — бросила Лейла. Настроение Вороны испортилось, и её можно понять. Нам придётся переместиться на половину древодня вглубь Пустоши, где собиралась орда некротических тварей. Изначально рейд рассчитывался лишь как необходимая уступка Совету Кингов и для удовлетворения желания немного проредить некротических тварей, перед тем как они навалятся на Сентум. С этой задачей мы успешно справлялись.

Теперь же нам предстояло действительно серьёзное дело.

Погрузка на Арк уцелевших пустынников не заняла много времени. Вороны привычны, что им часто приходится поднимать попутчиков, в том числе и из не самых приятных мест. Летающий остров двинулся вперёд, в сторону Проклятого древа.

Я стоял с Нирой у борта и смотрел на величественный Эрран. Несмотря на то, что он оказался в плену у Некротических порождений, Дар Творящей впечатлял.

— Кайл — Хозяин Проклятого Древа, — сказал я. Моё нежелание говорить этот факт Нире уже не имело значения, а синтетик могла подсказать многое. Переход в статус руны никак не сказался на её аналитических способностях.

— Это интересно, — после недолгой паузы сказала Нира. Так же как и я, она вглядывалась в зеленый огонь, что заполонил треть горизонта. — Расскажи мне больше.

Пересказ не занял много времени, больше времени заняли размышления, к чему это может привести.

— Если всё обстоит так, как ты думаешь, то Кайл, он же Хозяин Эррана, может оказаться нам одновременно и другом и врагом. В зависимости от того, какая сущность в нём возобладает. Вызывает вопрос, что это значит.

— Почему он одновременно и Кайл, и Хозяин Эррана? Почему они враждебны друг другу?

— Да. Я понимаю, что с помощью Звёздной Крови можно добиться практически чего угодно. Можно оживить камни и вселить в них душу, можно заставить море говорить, можно замедлить время, либо пустить его вспять. Хотелось бы понять, что именно представляет собой Кайл. Возможно, разделить его на части, если сможем.

— Мы это узнаем, только если поговорим с ним. Если это случится… Сейчас же нам приходится строить догадки.

К нам подошёл один из бронзовых Восходящих Народа Пустыни. Он, как и Вихрь, впечатал кулак в плечо и посмотрел на меня прямым взглядом.

— Я прошу о Рош-Эрин, — сказал он серьёзно. Взгляд бронзовокожего Восходящего говорил о том, что эта просьба ему важна.

Другие воины и Восходящие Народа Пустыни с интересом ожидали моей реакции. Несмотря на жёсткий внутренний кодекс, они оказались весьма любознательны и около часа исследовали Арк, поражаясь нашему технологичному укладу жизни. Особенно их изумили автоматические турели по бортам летающего острова. Аборигены отказывались верить, что такое оружие может работать без капли Звёздной Крови.

— Он просит о дружеском поединке, — пришла на помощь Нира, так как я не понял, о чём именно просил бронзовый Восходящий. И уже перейдя с Единого на Глобиш, добавила. — Ты можешь отказать, это не будет считаться неправильным, но я бы не советовала. Рош-Эрин — скорее просьба поделиться своими приёмами и чему-то научить того, кто младше по Восхождению.

Окинув взглядом бронзового Восходящего, я понял, что он старше меня и скорее всего тренировался с самого детства, как и другие воины Народа Пустыни. Азарт предстоящей схватки быстро вспыхнул, но так же быстро утих. Мне хотелось проверить свои силы против того, кого с самого детства учили быть воином, но я осознавал, что сейчас не лучший момент для этого.

— Я согласен, но при одном условии, — сказал я Восходящему.

В глазах пустынника появился вопрос. Он хотел знать условие.

— Мы проведём его после того, как спасём других. Оставим нашу ярость врагам и спасём друзей, чтобы позже отпраздновать это поединком.

Я ожидал, что Восходящий разозлится, но нет. Он принял мой отказ с честью.

— Я буду ждать, друг Народа Пустыни. Да, пусть наша ярость достанется врагам.

Арк быстро продвигался вглубь Пустоши. Противники на земле попадались всё чаще, а ведь мы не преодолели и трети расстояния между Хармоном и Проклятым древом, углубились лишь до той черты, где охотились копья воинов и Восходящих, в том числе и из Новы. Раньше в этих местах нужно было искать противников, сейчас же те рыскали десятками или даже сотнями стай.

С кормы послышался выстрел автоматической турели. Когитор Арка руководил огнём, сам сортировал цели и сейчас стрелял исключительно по тем, кто находился в воздухе. Это означало, что у нас появились проблемы.

За первым выстрелом последовал второй. Заговорили другие турели. Нира тоже не осталась в стороне. Она подхватила гаусс-винтовку и отправилась на звук выстрелов. Стрелять она могла быстрее и дальше, чем любая турель Арка.

На первый взгляд нам ничего не угрожало. Летающий остров поднялся достаточно высоко, чтобы нас не могли достать с земли, разрозненные летающие твари были слишком слабы и немногочисленны. Но постепенно ситуация менялась. Чем дальше мы забирались, тем больше нарастало сопротивление.

Со всех сторон слышались выстрелы. Ругань Лейлы долетала до меня всё чаще. Пустынники рассредоточились по верхней палубе и поджидали врагов с оружием в руках. Долгая погоня по Пустоши практически истощила их запасы Звёздной Крови, так что они могли полагаться лишь на Руны-Предметы. Помочь им мы не могли. У меня имелся Фиал, но это капля для столь большого количества Восходящих и мой последний резерв на крайний случай.

— Всем приготовится! Волна по правому борту! — команда Лейлы перекрыла шум выстрелов.

Я уже видел то, что на нас надвигалось. Около тридцати бронзовых тварей с кожаными крыльями и мерзкими мордами летучих мышей. Вёл их серебряный вожак почти втрое больше, чем его собратья.

Терроргейст

Содержит Звёздную Кровь.

— Прикрой, — сказал я Нире, на что синтетик лишь кивнула.

Я был одним из немногих, кто мог на равных соревноваться в скорости с таким противником. И сейчас было важно разделить стаю. Оттянуть хотя бы часть на себя.

Крылья подбросили меня в воздух. Чуть в стороне я увидел Глеба. Второй из трёх серебряных Восходящих отряда Лейлы. В отличие от меня, он летал, частично трансформируя своё тело на манер птичьего. Выглядело это не особо приятно, так что я сосредоточился на бое.

Выстрелы слышались всё чаще. Крики терроргейстов становились всё ближе. Треть тварей уже свалилась вниз замертво, но и так было понятно, что враги доберутся до палубы Арка.

Маятник-Полумесяц возник над головой серебряной твари и с шипением обрушился на его тело. Трижды усиленная руна не справилась. Серповидное лезвие врезалось в грудь твари и отбросило её далеко назад, словно мяч, по которому ударили дубиной. Удар оказался такой силы, что рассёк серую плоть, а до моих ушей донёсся хруст костей. Но не произошло главного. Тварь не умерла. Выровняла полёт, и с утроенной злобой ринулась вперёд. Впрочем, одно крыло слушалось плохо, а скорость значительно упала.

Серебро пришлось выбросить из головы, так как на меня налетели сразу четыре бронзовые твари. Как бы хорошо я ни летал, соперничать с ловкостью рождённых для полёта я не мог.

Дым с шелестом отсёк крыло ближайшего монстра, после чего я рванул вдоль борта Арка, чтобы вытянуть погоню линией для стрелков.

Посмотрел вниз и понял, что добыча нам не светит. Порождения проклятого древа преследовали Арк. На земле волновалось целое море нежити. Счёт шёл на сотни. Спускаться за трофеями было не просто опасно, а смертельно, ведь там находились и полуразумные мортусы, и твари похуже.

На борту уже началась свалка. Несколько противников, в том числе и серебряный монстр, сцепились с Восходящими и быстро им проигрывали. Объединённая мощь Воронов, копья Шейда и пустынников обрушилась на четырёх монстров, и я знал, что враги не продержатся и минуты.

Так и вышло. Прошло совсем немного времени, как небо перед Арком очистилось, а на палубе не осталось ни одного противника. Радости от победы не было. Все понимали, что это далеко не последняя стычка.

Спустя час на горизонте показалась одинокая гора. Именно в её Расселине засели Восходящие. Только вот единственного взгляда через оптику хватило, чтобы осознать: приближаться к цели смертельно опасно.

Тысячи монстров собрались вокруг горы кольцом. В небе сотни летунов, словно тучи насекомых, закрывали небо, среди них мелькали серебряные некродрейки. Противников оказалось столько, что даже наших общих сил не хватит, чтобы прорваться. Нас задавят массой, и это поняли все.

— Нейт, Вихрь, я хотела бы помочь, но не стану губить Арк и своих людей, — резко сказала Лейла. — Я разворачиваю пташку.

Слова серебряной Восходящей не разошлись с делом. Арк лёг в крутой разворот. Если нас заметят, то непременно атакуют.

Вихрь молчал, его ладони сжались, дыхание участилось, словно перед схваткой. К счастью, он не хуже нас понимал ситуацию и знал, что мы не в состоянии помочь.

Пусть пустынники и не принадлежали к Народу Земли, но бросать их не хотелось.

— Лейла, — обратился я к Восходящей. — Согласен, что соваться к Расселине нам не стоит, но что, если это и не потребуется?

— У тебя появился план? — спросила Ворона и дёрнула головой, откидывая чёрную прядь.

— Да.

— Давай я угадаю. Он мне не понравится? — глаза Восходящей сверкнули.

— Возможно…