Возможно, с её последнего визита здесь всё выглядело более запущенным, но безопасность была усилена. Ничего удивительного, её усилили везде.

Она заметила камеры, установленные возле парапета в самых очевидных местах.

Они были небольшими, беспроводными и, несомненно, управлялись датчиками движения, инфракрасными и дневными лучами. Но на западной стороне ей удалось подобраться ближе к пятидесяти или…

Шестьдесят метров от внешней стены дома. Достаточно близко, чтобы разглядеть название производителя на коробке сигнализации у верхнего карниза, а с помощью зум-объектива на камере телефона — даже номер модели.

Опустившись на одно колено, она вытащила из своего небольшого рюкзака и достала из него портативный любительский радиопередатчик размером с рацию.

Потребовалось всего мгновение, чтобы найти нужную частоту в базе данных лицензирования и настроить её. Она нажала кнопку «Передача» и закрепила её полоской клейкой ленты. Держа устройство в руке, она перекинула рюкзак через плечо и вышла на просторную лужайку.

Она почти не сомневалась в эффективности используемого ею комплекта. И всё же, когда она добралась до стены у заднего входа, то почувствовала стук в груди, отдававшийся эхом в ушах. Стоя спиной к зданию, она смотрела на мощёную террасу и ждала, пока пульс успокоится.

До сих пор она ограничилась лишь незаконным проникновением на территорию. Дальнейшее будет оправдать гораздо сложнее.

Когда руки успокоились, она повернулась, присела и осмотрела старый врезной замок на двери. Это был стандартный пятисувальдный замок с занавеской – такой, который она могла открыть за несколько минут без особого труда. Вместо этого она позволила взгляду скользнуть по кадкам и горшкам с травами, окружавшим заднюю веранду.

У основания одной из них было несколько колец, обозначающих движение. Она наклонила ванну набок, и, конечно же, на камне под ней лежал запасной ключ.

«Ах, научатся ли они когда-нибудь…?»

Ключ в замке висел неплотно и свободно вращался. Она ещё раз убедилась, что клейкая лента всё ещё плотно прижимает кнопку передачи на рации, затем толкнула дверь. Казалось, изнутри повеяло холодом.

Внутри коридор, выложенный чёрно-белой плиткой, вёл в темноту. В дальнем конце, над дверным проёмом, она увидела, как замигал красный датчик движения, активируясь. Но когда она прошла мимо настенного пульта управления сигнализацией, тот остался невосприимчив к вторжению.

Она посмотрела на время и поспешила в кабинет. Вторая дверь справа от главного коридора, за лестницей. Внутри обстановка не изменилась. Казалось, здесь даже не красили.

Тот же охотничий принт висел за столом. Она сняла его, чтобы открыть стенной сейф, мысленно скрестив пальцы, чтобы не было сдачи.

Или нет. Удача ей не изменила. Это был всё тот же старый сейф, запираемый ключом, а не комбинацией.

Она подошла к трёхъярусному картотечному шкафу в дальнем углу, поднесла его достаточно близко, чтобы поставить на заднюю кромку. Удерживая его на месте, она просунула руку под переднюю панель и щёлкнула рычагом, удерживающим ящики в закрытом положении. Когда она поставила его обратно, верхний ящик без сопротивления выдвинулся, не препятствуя скрежету металлических направляющих. В пустом доме это прозвучало ужасно громко.

Ключ от сейфа, как всегда, скрывался под вешалкой для документов в передней части ящика.

Потому что, конечно, никому и в голову не придет туда заглянуть...

Дверца сейфа легко распахнулась. Внутри оказалось несколько папок с документами, шкатулка для драгоценностей и пачка денег, перевязанная резинкой. Она перебрала банкноты. Все двадцатки – наверное, около тысячи.

Скривившись, она бросила деньги на стол позади себя.

На шкатулке для драгоценностей было написано имя торговца бриллиантами, проживающего в Хаттон-Гардене. Она провела большим пальцем по имени, вытисненному на крышке, и приподняла бровь.

«Похоже, кто-то выплеснул всю воду».

Щёлкнув защёлкой, она увидела сапфировое ожерелье – приличное украшение, если не сказать – высший класс. Камни были хорошего размера, равномерно распределены и переплетены с мелкими бриллиантами, но слишком тёмными для василькового цвета высшего качества. Она покрутила его между большим и указательным пальцами, поджав губы, при виде видимых изъянов.

«Возможно, он даже любил тебя», — сказала она сухим голосом. «Но не настолько же…»

Отставив коробку в сторону, она потянулась за папками. На второй из них было написано: «Завещания».

Она отодвинула стул от стола носком ботинка и села, открывая папку.

«Ну, это должно быть хорошо...»

Снаружи, через десять минут после того, как нарушитель сел читать, на внешнем блоке сигнализации начал бесшумно мигать индикатор активации.

OceanofPDF.com

ТРИ

«Что вы думаете о Гидеоне Фицрое?» — спросил Байрон.

Джейн Хадсон мало что поняла из голоса детектива-суперинтенданта. Она искоса взглянула на него, прежде чем ответить. Невозмутимое выражение его лица говорило ей ещё меньше.

Они познакомились четыре года назад, когда она только что демобилизовалась из Королевского флота и училась на полицейского. Байрон приехал прочитать гостевую лекцию в Хендон. Ему было около тридцати, и он был одним из самых молодых главных инспекторов полиции в то время. Его смуглая внешность заставляла трепетать сердца многих женщин-стажеров, а также некоторых мужчин. Хадсон решила не поддаваться влиянию этого человека, убежденная, что он будет слишком самоуверен.

К тому же, он был на дюйм-два ниже её. При росте пять футов десять дюймов Хадсон знала, что она слишком высокая для женщины, но некоторые мужчины, похоже, воспринимали это либо как личное оскорбление, либо как вызов. Уже через пять минут, слушая его, она была вынуждена пересмотреть своё мнение. Она решила, что его звание и репутация были заслужены.

После того, как она начала работать стажером в полиции Лондона, их пути снова пересеклись во время первого крупного расследования, в котором она принимала участие.

Очень маленькая, незначительная часть, напомнила она себе – изначально это был всего лишь журнал официальных приходов и уходов у входа на место преступления. Когда она передала планшет Байрону на подпись,

кордоне, дрожа в предрассветной темноте и под дождем, она ни на секунду не ожидала, что он вспомнит о ней.

На самом деле, она немного заподозрила неладное, когда он назвал её по имени и с лёгкой улыбкой спросил, соответствует ли реальная работа её ожиданиям. Это прозвучало слишком похоже на начало разговора. Но она никогда не чувствовала от него такой жуткой ауры. В отличие от некоторых офицеров-мужчин, с которыми ей доводилось работать, независимо от их семейного положения.

«Ну, я встречалась с этим человеком всего пару раз, — сказала она сейчас. — Однажды, когда я только приехала сюда, Эд Андерхилл провёл меня по городу и познакомил со всеми местными знаменитостями».

«А второй раз?»

«Примерно за неделю до смерти мистер Фицрой попал в небольшое дорожно-транспортное происшествие в Уирксворте… э-э, в ближайшем городке, сэр. Это примерно в трёх милях отсюда», — добавила она, прежде чем он успел спросить. «Я случайно проходила мимо. Это был не совсем официальный вызов».

Это заставило его приподнять бровь. Тени вокруг глаз делали их почти чёрными. Он также похудел, и впадины под скулами стали более выраженными.

Ничего удивительного, учитывая, через что ему пришлось пройти.

«Кто был виноват?»

«Трудно сказать. В то время я предложил им взять на себя равную вину и позволить страховым компаниям разбираться».

'Но?'

Хадсон моргнула. Ей показалось, что её тон был совершенно деловым.

Очевидно, что нет.

« Но , оглядываясь назад… возможно, это была его вина больше, чем вина другого водителя. И, я имею в виду, это было всего за неделю до его смертельной аварии. Мне не нравится, что я позволил его социальному положению – бывший член парламента, местный помещик и всё такое – повлиять на мои суждения, понимаете?»

Байрон кивнул. «Если ты осознаёшь этот факт, значит, ты извлёк из этого опыта нечто ценное. Двигайся дальше».

Они медленно шли по церковному двору по гравийной дорожке, хрустящей под ногами. Хадсон увидел те же фамилии, повторяющиеся на нескольких надгробиях. Некоторые из них датируются XVIII веком.

«Даже если учесть, что произошло, — признался Хадсон, — мне бы хотелось поступить иначе».

«Вы изучали биографию Фицроя? Просто из любопытства…»

Хадсон покраснела. Её лёгкая склонность к румянцу была недостатком цвета её лица.

И этот розовый оттенок совсем не шёл её щёкам. Скорее, румянец окрасил её шею и кончики ушей под шляпой. «Ну…»

«Да выкладывай же, Джейн. Если бы ты не беспокоилась, я бы о тебе хуже думала».

«Похоже, это просто сплетни, вот и всё», — возразила она, всё ещё краснея. «После смерти первой жены Фицроя — ничего предосудительного», — поспешно добавила она, видя, как вопрос уже зреет на губах Байрона. «Рак, как мне сказали, и не сразу. Но… у них родилась дочь. Ей было всего девять или десять лет, когда умерла её мать, и она немного съехал с катушек».

«Это сплетни?»

«Нет. Она сбежала, когда ей было пятнадцать, — просто исчезла в один прекрасный день и не вернулась».

Байрон взглянул на нее. ««Никогда» в смысле…?»

«Она всё ещё не найдена», — кивнул Хадсон. « Вот тут-то и появились сплетни. Пошли слухи, что Фицрой, должно быть, настоящий тиран, если его собственная дочь сбежала из дома в таком возрасте».

«Было ли проведено какое-либо расследование по факту ее исчезновения?»

«Похоже, нет. Конечно, тогда он ещё был депутатом, так что, вероятно, хотел сохранить это в тайне». Она помедлила. «Я знаю, что вы — я имею в виду столичную полицию — расследовали деятельность многих депутатов во время всего этого дела о педофилии в Вестминстере…»

«Тот, который все развалил?»

Она кивнула. «В любом случае, Фицрой никогда даже отдалённо не был в этом замешан, не так ли?»

«Нет. Хотя убийство всегда было моей специальностью, а не пороком».

«Ага, я так и думал. А здесь… Ну, насколько я знаю, он помог сохранить сельский магазин и паб, спонсировал общественный автобус, а в прошлом году внёс значительный вклад в обновление покрытия детской игровой площадки».

Байрон замер, засунув руки в карманы. Они обошли дальнюю сторону кладбища, где живая изгородь окаймляла сад памяти. Здесь надгробия были меньше и лежали плашмя в траве.

Вернувшись к самой церкви, Хадсон увидел свежую могилу, в которую опустили Гидеона Фицроя. Скорбящие уже прошли

Через дорогу к сельскому клубу. Чай, бутерброды и неловкий разговор. Хадсон не желал к ним присоединяться. Двое мужчин расчистили циновку вокруг могилы и с отработанной скоростью насыпали землю на гроб.

Байрон повернулся, разровняв носком начищенного ботинка колею на гравийной дорожке. «А как насчёт аварии Фицроя? Что-нибудь подозрительное?»

Она резко взглянула на него. «Насколько нам известно, нет. Он выехал на встречную полосу, пробил невысокую стену и съехал на обочину. В тот момент в машине с ним находились двое его пасынков».

«Повезло, что их не всех убили».

«Да, ну, о Mercedes можно сказать одно: они знают, как сделать хороший и надежный двигатель».

«Как ты думаешь, почему я сам на ней езжу?»

«Если бы он был пристегнут ремнем безопасности, они считают, что он мог бы выжить»,

Хадсон сказала, когда они шли. Она помедлила. «Водительская репутация Фицроя была немного… неровной. Он заработал девять штрафных баллов за превышение скорости, и вот эта неровность. Ничего серьёзного, но всё же…»

«Возможно, это свидетельствует о небрежных привычках».

«Да. Я так и думал».

«А каков вердикт следствия?»

«Смерть в результате несчастного случая. Вскрытие показало, что у него был преддиабет, и печень могла бы помочь, если бы он меньше пил, немного похудел и больше занимался спортом, но никаких окончательных выводов не было».

«Вы описываете большинство мужчин старше шестидесяти лет во всей стране».

Хадсон фыркнул: «Большинство мужчин старше тридцати, скорее всего».

Он бросил на неё косой взгляд. «Будь осторожна. Это касается всех нас, рано или поздно».

Она вспомнила, что ему самому всего тридцать пять, и быстро улыбнулась.

«Я постараюсь это запомнить, сэр».

«И, пожалуйста, перестаньте меня «обзывать».

«Да, сэр…» Она успела вовремя остановиться. «Хорошо, да, извини».

Тропа повернула назад. Они приближались к воротам, где их ждали машины. Хадсон заметил, что журналисты наконец сдались и ушли.

Она глубоко вздохнула и тщательно подобрала слова.

«Если позволите спросить… почему такой интерес к Фицрою? Насколько мне известно, он никогда не был подозреваемым, и он ушёл с поста депутата полтора года назад, так что…

что изменилось?

Байрон на мгновение задержал на ней взгляд. Она с трудом подавила желание поёрзать под его взглядом. «Дальше не пойдёт, да?»

«Да, нет, конечно, нет».

«Недавно Фицрой связался с руководителем расследования, о котором мы упоминали, и сказал, что у него есть определенная информация о некоторых замешанных в этом деле людях, которая может оказаться… поучительной».

«Ага. И в следующий момент он оказывается мертв».

«Именно. Меня попросили просто осмотреть местность, так сказать.

Неофициально, конечно.

'Понял.'

«Мы гуляли по Дербишир-Дейлс и Пик-Дистрикт, когда мне было… Ну, несколько лет назад. Я решил воспользоваться возможностью заново познакомиться с этим районом, поэтому забронировал номер в здешнем пабе. Насколько я знаю, там подают приличную пинту пива и домашний пирог. Не могли бы вы составить мне компанию?»

Прежде чем Хадсон успела ответить, вибрация в кармане заставила ее нащупать телефон.

«Работа», — пробормотала она извиняющимся тоном. «В этом-то и проблема работы местным полицейским: ты никогда не отдыхаешь от работы… Да, алло?»