Теперь она не могла успокоиться. Ей также не хотелось включать лампу и брать наполовину прочитанную биографию с прикроватного столика, или переключать каналы ночного телевизора. Это было всё равно что сдаться.

Она всё время представляла себе, что должно было произойти – и что могло бы произойти – на сеновале над каретным сараем. Она не хотела этого представлять, но не могла отключить свой разум. Логически она понимала, что Лили осталась практически невредимой, но это, похоже, не помогало.

Ей никогда не нравились конюшни, которые были в запущенном состоянии и портили вид. Не имело значения, что они находились вне поля зрения главного дома. Она несколько раз пыталась уговорить мужа перестроить весь двор – из них получились бы прекрасные дома для отдыха, – но потом они настолько обветшали, что снос стал единственным выходом.

Ее бесило, что Гидеон всегда отказывался рассматривать этот вопрос.

После его смерти Вирджиния уже связалась с архитектором, специализирующимся на подобных работах. Она просто ждала оглашения завещания.

Пока всё не стало официальным. Тем временем, за ужином она дала понять Тому и Лили, что конюшни теперь полностью под запретом.

Ранее Вирджиния отвергла утверждения Блейка о том, что кто-то повредил лестницу, но теперь она могла признать – по крайней мере, себе – что это вполне правдоподобное объяснение. И единственная причина, по которой кто-либо мог так поступить, – это намеренное причинение вреда.

Или хуже.

Ее единственный вопрос заключался в том, кто был предполагаемой жертвой — Лили или Блейк?

Если целью была её дочь, это вызывало множество вопросов, в том числе и по поводу аварии, в которой погиб Гидеон. Было ли это частью спланированной кампании? Том или сама Вирджиния станут следующими?

Или Роджер?

И если они преследовали Блейка, была ли эта опасность чем-то, что она принесла с собой – в их жизнь, в их дом – извне? Или её возвращение сюда само по себе было причиной, по которой кто-то хотел убрать её с дороги?

Вирджиния беспокойно заворочалась под одеялом, затем затихла.

Что это было?

Она напрягла чувства, прислушиваясь в темноте, и услышала это снова – скрип половицы в коридоре. Повернув голову, она увидела слабое свечение, пробивающееся в комнату из-под двери спальни. Оно было недостаточно ярким, чтобы гасить основной свет.

Вирджиния тихо выскользнула из постели и накинула шёлковый халат, висевший на двери. Она взялась за ручку, помедлила мгновение, затем распахнула дверь и вышла, одновременно включив свет.

«Понял! Какого чёрта ты шляешься здесь посреди ночи?»

В самом дальнем конце коридора её брат резко повернулся к ней. Под его довольно потрёпанным махровым халатом виднелась пижама. Одна рука была поднята, чтобы робко постучать в дверь комнаты Блейка, а другая прижимала к уху мобильный телефон. При виде её он открыл рот и инстинктивно пригнулся, словно уклоняясь от удара.

«Э-э, это... Ну, я...»

Проходя мимо, она выхватила у него телефон. «Кто это ?»

«О, Вирджиния? Это Эд – Эд Андерхилл».

«Эдмунд? Что происходит? Ты хоть представляешь , который час?»

«Это та чёртова девчонка, Блейк. Она только что кидала камни в мой коттедж, пытаясь меня сбить с толку».

«Правда?» — нахмурилась Вирджиния. — «И зачем ей это нужно?»

Она послушала, как он бормочет что-то, а затем он раздраженно вздохнул и сказал: «Слушай, прежде чем мы начнем обо всем этом, не мог бы ты просто проверить, где она? Пожалуйста?» — добавил он, подумав.

Вопреки здравому смыслу, Вирджиния подчинилась. Она постучала в дверь гораздо менее деликатно, чем её брат. Через секунду-другую она постучала ещё раз, с такой силой, что панель задрожала в раме.

В то же время она повернула ручку и широко распахнула дверь.

Свет из коридора падал на пустую кровать со смятым одеялом.

Она снова поднесла трубку ко рту. «Её здесь нет».

«Я так и знал», — с мрачным удовлетворением сказал Андерхилл. «Что ж, она переоценила свои силы. Ей потребуется добрых пятнадцать минут, чтобы вернуться из деревни, так что…»

«Что ты делаешь в моей комнате?»

Голос позади них заставил Вирджинию вздрогнуть так сильно, что она выронила телефон. Роджер бросился его поднимать, и Вирджиния увидела Блейка, приближающегося по коридору в старом халате, который был слишком коротким в рукавах и слишком велик в теле. В руке она держала стакан воды.

«Мы думали…» — начал Роджер. «То есть, нам сказали, что вы, э-э…»

«Где ты был ?» — спросила Вирджиния раздраженным голосом. Долгие годы её девизом было: «Когда тебя атакуют, атакуй в ответ».

Блейк одновременно подняла бровь и стакан с водой.

«Я хотел пить. А что, есть какие-то проблемы?»

«Нет, никаких проблем», — сказала Вирджиния, бросив на брата пронзительный взгляд. «Это… недоразумение, без сомнения».

Но она услышала нарочитую невинность в голосе девушки. С дурным предчувствием она поняла, что, как бы ни было невероятно, чтобы Блейк так быстро вернулся из деревни, она точно знает , почему они проверяют её комнату. И более того – она планировала это.

OceanofPDF.com

ТРИДЦАТЬ ДВА

На следующее утро Байрон сел за тот же столик, чтобы позавтракать, и заказал то же самое блюдо. На этот раз, хотя три других стола рядом уже были накрыты посудой и приправами, комната была в его полном распоряжении.

Хозяйка паба, которую, как узнал Байрон, звали Вера, торопливо вышла из кухни, чтобы поставить перед ним свежий кофе.

«Я слышала, вы вчера столкнулись с маленькой мисс Клермонт, мистер Байрон», — сказала она, поднимая свои аккуратно выщипанные брови.

Байрон был рад необходимости прожевать и проглотить, прежде чем почувствовал себя обязанным ответить. «Ага, похоже, деревенская мельница слухов работает в полную силу».

Вера, заметив в его голосе суровость, не обиделась. Она рассмеялась.

«О, вы не можете их винить. Это самое захватывающее событие, которое здесь произошло за последние годы. К тому же, говорят, вы высадили её прямо посреди Мэйн-стрит, так что, полагаю, вы не пытались это скрыть…?»

Байрон, понимая, что столь провокационное заявление было призвано спровоцировать его на необдуманный ответ, вежливо улыбнулся и налил себе кофе. После минутного ожидания Вера, разочарованная, вернулась на кухню.

Байрон вернулся к завтраку и утренней газете. Он уже поговорил с коммандером Дауд, высказав ей своё мнение об аварии. Похоже, она согласилась с его оценкой – не без радости, надо сказать.

Щелчок защёлки наружной двери привлёк его внимание. Он поднял взгляд как раз вовремя, чтобы увидеть, как внутренняя дверь открылась, и вошёл Блейк. Сегодня её волосы были распущены, но в остальном она была одета в те же рваные джинсы и толстовку с капюшоном, что и раньше. Он смутно подумал, есть ли у неё ещё какая-нибудь одежда.

Она решительно подошла к его столу и остановилась, опираясь рукой на спинку стула напротив. Выражение её лица было спокойным, но он не упустил из виду лёгкое сжатие костяшек её пальцев.

Укоренившиеся манеры заставили его подняться со своего места и поприветствовать ее уклончивым «Блейк».

«Байрон». Она слегка улыбнулась, мгновенно сняв напряжение. «Не возражаете, если я присоединюсь к вам?»

«Пожалуйста, сделайте это». Он вернулся на свое место. «Вы поели?»

«Я в порядке — хотя я не откажусь от кофе, если в кофейнике еще останется кофе?»

Байрон наклонился к одному из столиков и взял у неё чашку с блюдцем. «Угощайся». Он повернул чайник ручкой к ней. «Итак, что я могу для тебя сделать?»

Её брови поползли вверх. «Это мог быть просто дружеский визит, ради удовольствия от вашей компании».

«Могло бы быть», — согласился он. «Но ведь это не так, не так ли?»

«Хорошо… ты прав. Вчера ты сказал, что, возможно, захочешь предложить мне свою помощь».

'Ой?'

«Что ж, это не очень обнадеживающая реакция».

Он уловил нервный тембр её голоса. «Почему бы вам не сказать мне, какая именно помощь вам нужна? Тогда, возможно, я смогу ответить более… удовлетворительно».

«Хм, а вы знали, что вы не только очень формальны, но и немного язвительны, когда вас ставят в неловкое положение?»

«Я сделаю пометку».

«Я сказал «язвительный», а не «саркастичный».

Байрон промолчал. Он отрезал от тоста на тарелке аккуратный квадратик, положил на него яичницу и ел, ожидая.

Блейк, в свою очередь, отпила глоток кофе, а затем со вздохом поставила чашку. «Семейный адвокат Джулиан Ролле должен прибыть в Клермонт примерно через час».

«А, зачитать завещание?»

Она слегка кивнула. «Я бы очень хотела, чтобы кто-нибудь — ты — присутствовал там в качестве… независимого наблюдателя. На всякий случай».

«В случае чего? Я думал, ты ничего не ждешь от отца?»

«О, я точно знаю, что меня нет в его завещании».

«Почему вы так уверены?»

Уголок ее рта приподнялся. «В сейфе была копия».

«Которую вы читали». Утверждение, а не вопрос.

«Конечно. Было бы невежливо не сделать этого».

«Конечно», — повторил он. «Я всё ещё не понимаю, зачем вам нужен кто-то ещё. Вы подозреваете, что Ролль может сделать что-то… неэтичное?»

«В том-то и дело, что я не знаю. Фирма та же, услугами которой всегда пользовалась моя семья, но старые партнёры давно вышли на пенсию. Сам Ролле уже далеко не мой возраст».

«Может быть, вам будет лучше, если у вас будет собственный юридическое представительство?»

Она покачала головой. «Нет времени искать кого-то, не говоря уже о том, чтобы он сам сюда приехал».

«Вы, должно быть, знали, что завещание вот-вот будет оглашено. Если у вас были какие-то сомнения, зачем откладывать это на последнюю минуту?»

«Я ожидала, что это будет кто-то, кого я знала…» Она оборвала себя, хотя он почти услышал невысказанный конец предложения.

« … кто-то, кому я мог доверять … »

«Чего вы боитесь?

«Я, честно говоря, не знаю», — пожала она плечами. «Но я точно знаю, что буду чувствовать себя безопаснее, если там будет нейтральная сторона. Так ты сделаешь это?»

Слова её звучали небрежно, но шея и плечи были напряжены. Либо она не привыкла просить кого-либо о чём-либо, подумал он, либо просто ненавидела это делать.

'Да, конечно.'

'Спасибо.'

Она снова улыбнулась, на этот раз с силой. Он моргнул и тут же отругал себя. Пусть он и был всего на десять лет старше её, но всё же достаточно взрослый, чтобы понимать. Достаточно взрослый, чтобы не лезть в чужие дела.

его обратила молодая женщина, которую он нашел привлекательной, но не мог понять, в чем именно.

И тот, кто, возможно, занимается аферой, а возможно, и нет.

Наружная дверь снова открылась. Они оба обернулись и увидели худую фигурку, шатаясь, вошедшую в комнату, пытаясь удержать стопку простыней и полотенец, а также сумочку и бумагу. Байрон сразу узнал Полин. Когда она протискивалась в проём, сгиб простыни зацепился за щеколду и вырвал всё из её рук.

Она машинально выругалась, затем оглянулась и увидела, что все внимание приковано к ней. Её бледное лицо вспыхнуло. Она опустилась на колени и начала сгребать бельё.

Блейк вскочила со стула прежде, чем Байрон успел пошевелиться, и наклонилась, чтобы помочь.

Он взглянул на опешившее лицо Полин и понял, что его помощь лишь усугубит её страдания, а не уменьшит их. С трудом он удержался на месте, но не упустил благодарную улыбку, которую Полин одарила молодой женщины, когда они собрали остатки её груза. Что-то в этом его тревожило, но он не мог понять, что именно. Что-то…

Возможно, между Блейком и Полин есть дружеские отношения?

Он поймал взгляд Полины, и она снова вспыхнула, опустив взгляд, как раз в тот момент, когда из кухни появилась Вера.

«Полина! Сколько раз мне тебе говорить, чтобы ты заходила через черный ход, когда к нам приходят гости?»

«Собака бродит по двору», — пробормотала Полина. «Вечно на меня прыгает и снова всё пачкает».

«О, Полин, тебе просто нужно быть с ним твердой, и он тебя послушает, вот и все...»

Дверь за ними закрылась, и вместе с ней замкнулась и остальная часть их разговора.

Байрон отложил салфетку. «Ты готов идти?»

Блейк снова вскочил. Когда она застёгивала толстовку, из её кармана чуть не выпала свёрнутая газета. Он бросился её ловить, но она его опередила.

«Местная газета», — сказала она. «Подумалось, что стоит узнать, что ещё здесь нового и интересного».

OceanofPDF.com

ТРИДЦАТЬ ТРИ

Одним из недостатков жизни в деревне, по мнению Лили, было отсутствие возможности наряжаться. Конечно, на чердаке над гаражом стоял сундук, полный старой одежды, но это была лишь игра, спектакль.

Раньше это было весело. Гидеон действительно поощрял её стремление к актёрству.

Во время рождественских каникул они с Томом устраивали собственные представления, и родственники её матери были заворожённой публикой. Конечно, брат Лили считал, что вырос из таких детских игр года три назад. А теперь, без Гидеона, всё изменилось.

Нет, она имела в виду приличную одежду. Стильная юбка и топ, блестящий макияж на лице и шее и туфли на настоящем каблуке, которые преобразили её ноги, а не почти балетки, которые разрешала только её школа.

Гидеон относился к её одежде точно так же. Он не одобрял макияж «на девушке твоего возраста» – если только она не репетировала роль, конечно.

Когда семья выходила куда-то, он настаивал, чтобы она носила платья, которые она считала ребяческими, когда ей было семь лет, носки до щиколотки и кукольные туфли с ремешком и пряжкой на подъеме.

Просто отвратительно.

Но сегодня утром, зная, что адвокат приедет в Клермонт на оглашение завещания Гидеона, Лили смогла воспользоваться новым случаем. Она надела короткую плиссированную юбку поверх тёмных колготок, чтобы её мать…

Она не стала бы поднимать шум из-за длины и ботильонов. Её топ был с высоким воротом, но без рукавов. Когда она взглянула на себя в большое зеркало на задней стороне дверцы шкафа, эффект был шикарным и невероятно крутым. Или был бы таким, если бы не гипс на руке. Впрочем, с этим она ничего не могла поделать.