Еще один кивок, на этот раз более пылкий.

«В таком случае, дорогая, скажи мне вот что: есть ли кто-нибудь, кто ищет тебя?»

OceanofPDF.com

СЕМЬ

НЕДАЛЕКО ОТ АЙНГЕР-РОУД, ПРИМРОУЗ-ХИЛЛ

В Примроуз-Хилл Байрон свернул на жилую улицу, вдоль которой росли деревья, тщательно подстриженные. Большинство из них ещё не начали обрастать листвой, и голые обрубки ветвей напоминали кулаки, грозящие небу.

Блейк не отрывала глаз от дороги, проверяя дорожные знаки и ориентиры. Скорее по привычке, чем по необходимости. Тем не менее, когда они свернули на боковую улицу, она не ожидала, что Байрон почти сразу же переедет через низкий бордюр и заедет в гараж.

Внутри ничего не было. Ни паутины, ни опавших листьев. Обстановка была спартанской: стены были ослепительно белыми, а пол — бледно-серым, блестевшим под потолочным светом. К тому времени, как он заглушил двигатель «Мерседеса», рольставни уже с грохотом захлопнулись за ними.

Она сказала: «Я думаю, это не убежище столичной полиции».

«Учитывая, что я больше не работаю в полиции, вы правы».

«Итак... где мы?»

Он пристально посмотрел на нее, словно пытаясь предугадать ее реакцию.

Затем: «У меня».

Блейк моргнул и ничего не сказал.

Он обошел её, чтобы открыть дверь. Опустив взгляд, он вздохнул. «Я проявляю определённую веру, приводя тебя сюда, Блейк. Разве это слишком большая просьба о взаимности?»

Поколебавшись еще немного, она выбралась из машины.

В углу была массивная дверь с прилегающей клавиатурой. Он ввёл шестизначный код. Замки открылись. Блейк старалась не показывать на лице нарастающего интереса. Она была знакома со всеми видами замков – достаточно хорошо, чтобы распознать их сложность.

Ей пришло в голову, что во время их первой встречи годом ранее она ни разу не спросила о последствиях теракта, положившего конец его активной полицейской карьере. Не о самом инциденте, а о том, что последовало за ним.

Она вспомнила об этом из новостей того времени. Последнее в череде экстремистских нападений. Службы безопасности обнародовали лишь самые скудные факты. Двое преступников с ножами, примотанными к рукам, и взрывчаткой, прикреплённой к телам. Они выбрали Сент-Джеймсский парк местом убийства из-за его близости к сердцу правительства. Впоследствии власти обнаружили своего рода манифест, а также компоненты, из которых были изготовлены фальшивые пояса смертников.

Девятнадцать человек получили ранения, включая детектива, который преследовал и обезвредил одного из нападавших, находясь не при исполнении служебных обязанностей. Второй нападавший был застрелен вооружённой полицией, прибывшей через несколько минут после первого панического вызова.

К тому времени шесть человек лежали мёртвыми или умирающими, включая молодого констебля-испытательа и хирурга, которой удалось предотвратить увеличение числа жертв до семи, прежде чем она скончалась от полученных травм. А когда выяснилось, что детектив и хирург поженились – в парке по трагическому совпадению –

СМИ впали в истерику.

Несколько дней он был главной новостью всех выпусков новостей. Пока очередной ужас не вытеснил его из заголовков.

Блейк не знала ни одну из жертв. Она также не знала никого, кто бы их знал. Ей было стыдно, что она почти забыла об этом инциденте.

Пока она не встретила Байрона.

Затем она увидела физические шрамы на его руках и ладонях. О шрамах эмоционального характера она могла лишь догадываться, не говоря уже о психологическом ущербе, который, как она знала, он перенёс. Меньше из того, что было сказано, больше из того, что осталось невысказанным.

И потеря.

Она не осознала, что опасность не исчезла после окончания нападения. Для большинства Байрон стал героем за свои действия в тот день. Но для других он стал мишенью.

Она невольно вздрогнула, войдя в выложенный сланцевой плиткой коридор. Байрон отодвинул матовую стеклянную дверь и спрятал перчатки, пальто и уличную обувь в шкафу за ней.

Блейк посмотрела на свои грязные, потертые ботинки и сбросила их.

Под ней были дырявые носки, поэтому она сняла и их. Плитка оказалась на удивление тёплой для её босых ног.

«Подогрев пола?» — спросила она, сгибая и разгибая пальцы ног.

Он кивнул.

«Хм, все современные удобства».

Он не ответил. Они поднялись на три пролёта по лестнице. Наверху была площадка, ещё одна дверь безопасности. Блейк демонстративно слегка отвернулась, пока Байрон вводил код, но всё же краем глаза уловила последовательность цифр.

Она поняла, что они на самом верхнем этаже. То, что раньше было трёхэтажным угловым домом в викторианском стиле спереди, было расширено и расширено сзади. Весь этаж теперь представлял собой гостиную, столовую и кухню открытой планировки. В углу, заставленном книгами, даже стоял кабинетный рояль.

Одна стена была стеклянной – двустворчатые двери вели на террасу на крыше с видом на дымовые трубы и телевизионные антенны Чок-Фарм и Белсайз-парка. Мебель, на её взгляд, была дорогой, но изрядно потрёпанной, что говорило скорее о комфорте, чем о потрёпанности. В комнате было просторно: обеденный стол насчитывал восемь стульев. На диване могла бы разместиться целая семья, включая собаку.

Из-за этого вдовство Байрона казалось еще более болезненным.

«Я думаю, вы будете голодны», — сказал он.

Она обернулась и поняла, что он наблюдал, как она оценивает его дом.

Она кивком скрыла желание извиниться.

«Я покажу тебе ванную комнату, а там ты сможешь принять душ, если захочешь, пока я приготовлю еду».

«Ты умеешь готовить?»

Впервые он почти улыбнулся. «Я люблю поесть, а диета, состоящая исключительно из еды на вынос, мне говорят, довольно быстро надоедает».

Внутренняя лестница вела на нижний этаж. Всё было выдержано в приглушённых серых и зелёных тонах, с тщательно подобранным освещением. Байрон распахнул дверь в спальню, опрятную и роскошную, но безликую, как в отеле. Во встроенном шкафу висели вешалки с одеждой.

«Здесь что-то должно поместиться, если вы захотите помочь себе».

Блейк помедлил. «Я не могу просто…»

«Конечно, можешь. Мне всё равно давно следовало отнести всё это в благотворительный магазин».

«Ты имеешь в виду…?» Она указала на шкаф. «Байрон, они принадлежали… твоей жене?»

«Да», — сказал он без всякого выражения.

Она молча смотрела на него, пока он наконец не сказал: «Если хочешь, я могу постирать твои вещи в стиральной машине и сушилке, пока мы едим?»

«Я думаю, это будет лучше всего, спасибо».

Он полез в шкаф и вытащил длинное шёлковое одеяние тёмно-зелёного и чёрного цветов, протянул ей. «Это всего лишь халат, Блейк. Что-нибудь, что нужно носить, пока одежда не высохнет», — сказал он. И, поскольку она всё ещё не двигалась, чтобы взять его, добавил: «Если ты не предпочтёшь сидеть, завернувшись в полотенце?»

Невольно она почувствовала, как румянец прилил к ее щекам. «Хорошо. Я имею в виду, большое спасибо».

И снова эта тень улыбки. «Поднимайся наверх, когда будешь готов. Не торопись».

После его ухода Блейк разделась, оставив грязную одежду на полу спальни. Она заперла за собой дверь ванной, хотя единственное, чему она не доверяла в Байроне, — это её собственная реакция.

Ванная комната в номере была выполнена в сланцево-серых и глянцево-белых тонах. Душевая кабина с функцией «тропический душ» была достаточно большой для двоих. Она дважды намылила волосы, пытаясь не обращать внимания на цвет воды при первом мытье.

Когда она наконец вышла, комната была полна пара, несмотря на вытяжку, но она снова почувствовала себя почти человеком.

Её выброшенная одежда исчезла из гостевой комнаты – несомненно, в прачечной, как и было обещано. Она надела халат и завязала пояс. Он был прохладным для кожи. Она на мгновение подняла рукав к носу, гадая, не осталось ли там каких-нибудь следов прежней владелицы. Она чувствовала только запах кондиционера для белья. Она не была уверена, принесло ли это разочарование или облегчение.

Блейк направилась к лестнице, но остановилась. Из коридора вели ещё несколько дверей, и она сказала себе, что глупо упускать такую возможность: она собирает информацию, а не просто любопытствует.

Открывая по очереди каждую дверь, мы обнаруживали еще одну гостевую комнату, бельевой шкаф, семейную ванную комнату и – в конце коридора – хозяйскую спальню.

Спальня. Она оглянулась через плечо, но не услышала ничего с лестницы, кроме отдалённого грохота кастрюль. Она проскользнула внутрь.

Два высоких окна выходили на задний сад и взрослые деревья. Здесь была небольшая гардеробная, аккуратно расставленная, и ванная комната с ванной и душем. Она была больше, чем примыкающая к гостевой комнате, но почти такая же безликая. Единственными признаками пребывания в спальне были две книги и что-то похожее на переплетённый машинописный текст, сложенные стопкой на прикроватном столике, а также коллекция фотографий в рамках на стене напротив кровати.

Блейк не мог не обратить внимания на эти фотографии. В основном это были снимки, сделанные в разных местах, и на всех была изображена одна и та же женщина. Иногда одна, иногда с людьми, которых Блейк не узнавал. На двух фотографиях был также запечатлён Байрон.

На первом он сидел в кокпите современной яхты, босиком, положив одну руку на огромный штурвал из полированной нержавеющей стали. Другой рукой он обнимал женщину, которая откинулась к нему спиной. Байрон смотрел вперёд, без сомнения, на горизонт, но женщина смотрела прямо в объектив, откидывая с глаз развевающиеся на ветру волосы. Она улыбалась, словно они с камерой были свидетелями какой-то тайной шутки. Левая рука Байрона лежала у неё на талии, растопырив пальцы так, что было видно обручальное кольцо.

Блейк подошёл ближе, внимательно изучая его лицо с серьёзным выражением. Он выглядел как-то иначе. Он выглядел… довольным.

Другая фотография была сделана на свадьбе пары. Они выходили из церкви, бежав сквозь град конфетти, слегка пригнув головы. Их руки были крепко сжаты, и они смеялись.

У нее невольно встал ком в горле.

Шум наверху заставил её замереть. Она узнала стиральную машину, включающую отжим, и была благодарна за напоминание. В остальном комната не обнаружила ничего неожиданного. В шкафу в основном лежали сшитые на заказ костюмы и рубашки с лейблами отдельных портных, начищенные туфли, пуленепробиваемый шлем и полный комплект бронежилета.

Все для хорошо одетого городского мужчины.

Когда она наклонила голову, чтобы прочитать названия, книги оказались объяснением работы иммунной системы организма и последним изданием руководства Джейн по пистолетам. Рукопись была копией книги баронессы Кейси.

«независимая проверка стандартов поведения и внутренней культуры Столичной полицейской службы».

Её губы дрогнули. Чтение перед сном для обычных людей .

Она выскользнула обратно в коридор, не узнав почти ничего, кроме того, что брак Байрона, похоже, был счастливым. Кроме фотографий, она не получила более ясного представления о его психике. Разочарованная, она поднялась наверх, потуже запахивая пояс халата.

Байрон стоял у кухонного острова в центре. Он снял пиджак и галстук, закатав рукава рубашки. Он готовил, как и всё остальное, с экономной грацией.

Блейк заметил, что её взгляд привлёк его. Он не был волосатым, что подчёркивало игру мышц на его обнажённых предплечьях во время работы. Загар подчёркивал бледный перекрёст шрамов от локтя до запястья.

Она поспешно взглянула на него, но его внимание было приковано к плите. Он что-то помешивал на сковородке. От запаха у неё заурчало в животе.

Он поднял взгляд и на мгновение замер. Выражение его лица, когда он смотрел на неё, было мрачным, почти отталкивающим. Она никогда не видела его в другом свете. Разве что на фотографиях на стене его спальни.

«Итак, вы нашли все, что хотели?»

OceanofPDF.com

ВОСЕМЬ

НЕДАЛЕКО ОТ АЙНГЕР-РОУД, ПРИМРОУЗ-ХИЛЛ

Байрон не мог отрицать, что был шокирован, увидев её здесь в одеянии Изабель. Он подумал, не было ли ошибкой предложить ей это одеяние. Было ли ошибкой вообще привести её сюда.

Теперь уже поздно сожалеть .

«Да, спасибо», — сказала она в ответ на его вопрос. Она подошла к книжному шкафу, склонив голову набок, чтобы просмотреть названия, и бросила через плечо: «Хорошее место. Давно здесь?»

«Около десяти лет. Моя двоюродная бабушка оставила нам дом, и мы его переоборудовали».

Блейк кивнул, не попросив объяснить значение слова «мы», поэтому он не стал вдаваться в подробности.

«Первый этаж полностью отделен?»

«Вообще-то, первые два этажа. И сад».

Они не хотели брать на себя ответственность за сад, поскольку ни он, ни Изабель не обладали садоводческими способностями. Терраса на крыше с её вазами с травами, пахнущим ночью левкоем, жимолостью и лавандой предоставляла более чем достаточно места для отдыха на свежем воздухе летними вечерами. По крайней мере, в тех случаях, когда кого-то из них не вызывали на какое-то срочное дело. Обязанности врача и полицейского порой были удивительно схожи.

«Вы продали нижнюю часть, чтобы оплатить работу?»

«Нет. Сдача в аренду показалась мне хорошим способом обеспечить себе приятных соседей».

Он помолчал, его выражение лица колебалось между раздражением и весельем. «Вы удовлетворены моими перспективами, да?»

Она отвернулась от книг, одарив его быстрой улыбкой. «Если ты хочешь сказать, что я уверена, что ты не лёгкая мишень для взяточников, потому что живёшь не по средствам, то да, полагаю».

«Ты думал, что я поддамся соблазну?»

«Большинство людей такие».

Он приподнял бровь — скорее из-за её усталого тона, чем из-за слов. Прежде чем он успел что-либо сказать, она двинулась дальше, легонько проведя пальцем по краю крышки пианино.

«Ты играешь?»

'Нет.'

Чтобы быть полностью правдой, ему следовало бы добавить «больше», но это привело бы к вопросам, на которые он не был готов ответить. Большинство людей, знавших его ситуацию, проигнорировали бы этот вопрос. Байрон знал, что она так не поступит.