После пятидесяти она уже наелась до отвала. Это было лучшее, что она когда-либо пробовала.

Она протянула импровизированный конус и снова начала считать.

Где-то в глубине сознания ей снова послышался голос Шеннон.

«Хорошая девочка».

OceanofPDF.com

СОРОК ДЕВЯТЬ

СИЛВУД-СТРИТ, БЕРМОНДСИ

Уикс прятался в тени, наблюдая, как двое взрослых мужчин избивают друг друга.

Одним из них был Грег МакКоубри. Он был крупнее, но не добился всего сам. Его противник, поменьше, был быстрее. Кроме того, у него был мощный левый хук, который он успешно применял.

Каждый раз, когда он получал очередной удар, МакКоубри кряхтел, прорываясь сквозь капу, и удваивал усилия. Сам он наносил не так много ударов, отметила Уикс, но недостаток точности, который её коллега испытывал, он компенсировал силой.

Ей не хотелось бы делать ставку на исход.

«Ладно, ребята, на сегодня хватит». Тренер остался за пределами ринга, опираясь на канаты. «Работа ног, Грег. Я же тебе говорю. Если бы ты чуть плотнее уперся ногами в настил, ты бы укоренился. Нужно продолжать двигаться».

Когда бойцы соприкоснулись перчатками и ускользнули с ринга, Уикс двинулась вперёд. Её появление вызвало мгновение замирания, словно пианист, замерший на середине ноты в старом салуне в стиле вестерн. Она поняла, что в спортзале не так много женщин, желающих стать членами клуба. Она не удивилась.

Спрятанный под парой железнодорожных арок в Бермондси, зажатый между мастерскими по ремонту кузовов автомобилей, этот район был не тем местом, где ей нравилось гулять после наступления темноты.

Но она не чувствовала, что у нее был выбор.

К тому времени, как она вернулась в Лаймхаус, она все еще не решила, что делать с информацией, полученной от Константина и его опекуна.

Поначалу она, конечно же, направилась в мобильную группу реагирования на инциденты. Но по пути она заметила уже знакомую фигуру, выходящую мимо полицейского у двери дома Тесс Паркин.

Бывший старший инспектор Джон Байрон.

Вскоре появились Гудвин и Десаи. Что бы Байрон ни сказал инспектору, ей не нужно было быть телепатом, чтобы понять, что он не в духе. Она вспомнила предупреждение инспектора о том, что у сотрудника IOPC может быть много поводов для беспокойства по поводу её общения с Тристрамом Шелсли. И как-то не хотелось, чтобы прежнее одобрение Гудвина её действий оказалось под угрозой. Поэтому она старалась не делать точных записей и ничего не говорила. Вместо этого она отправилась на юг реки, чтобы поймать МакКоубри в его естественной среде обитания.

«Могу ли я вам помочь?» — спросил тренер с сомнением в голосе.

«Нет, спасибо. Мне просто нужно поговорить с Грегом».

МакКубри молча смотрел на неё, пока тренер расшнуровывал перчатки. Он не спеша снял шлем и капу, пробормотав шутку с двумя другими парнями, которая, как почти наверняка заметил Уикс, была адресована ей.

Все трое рассмеялись, и звук этот был одновременно хриплым и пугающим.

Уикс подавил дрожь.

МакКубри обмотал шею полотенцем. Когда он направился к ней, она поняла, что старый русский был совершенно прав насчёт его развязности.

У него этого было в избытке.

«Итак, что привело тебя в мои края, Джем? Не хочешь провести несколько раундов на ринге?»

Она выпрямилась. «Почему? Тебе нравится идея ударить женщину по лицу?»

Чего бы он ни ожидал, это было совсем не то. Он вздрогнул и резко махнул рукой в сторону двери.

Когда они вышли на улицу, он набросился на нее.

«Что, черт возьми, с тобой? Откуда это взялось?»

Она вкратце рассказала о своем интервью с Константином.

«Это может быть кто угодно», — отмахнулся МакКоубри, но в его тоне было что-то неискреннее.

«Итак, если бы я вернулся завтра и попросил его выбрать твою фотографию среди всех фотографий, представленных для опознания...»

«Ладно, ладно», — нахмурился он. «Кому ещё ты рассказал?»

Уикс вдруг осознала, что за пределами спортзала темнота, а неподалёку стоят машины с металлоломом, которые, без сомнения, вот-вот отправятся куда-нибудь на переработку. Она всё-таки пожалела, что не сделала этого в Лаймхаусе.

Она сглотнула. «Никто — пока».

'Почему нет?'

Это её озадачило. «Потому что… я сначала хотела услышать, что ты скажешь».

Он кивнул. Ей не нужно было ничего объяснять. Когда полицейский патруль рыскал по станции, стало ясно, что никто не хочет прослыть травкой. Ирония этого, особенно среди полицейских, не ускользнула от неё.

К тому же, если она ошибалась, и это стало известно… Что ж, они никогда не позволят ей забыть о её предательстве. Не то положение, в котором хотелось бы оказаться, если тебе нужна поддержка в тёмном переулке.

«Итак... вы с Тесс?»

«Нет никаких нас с Тесс. Я даже не знал её имени». Он провёл рукой по голове, обдавая её потом и агрессией. «Послушай, я сам себя влип в финансовую ловушку».

'Как?'

«Вам не обязательно знать».

«О, кажется, да, Грег. Если ты просишь меня не поднимать эту тему дальше, то я определённо так и сделаю». Она окинула взглядом его фигуру. «Что это было – наркотики?»

Стероиды?'

«Да ладно, дай мне передохнуть!» — рявкнул он. «Если хочешь знать, мой отец долго болел, прежде чем умер. Болезнь Альцгеймера. Отказался идти в дом престарелых, старый упрямец, а местные власти готовы были оплатить только ограниченное количество». Он сгорбил плечи, защищаясь. «Мои кредитные карты были исчерпаны. Банк не хотел меня знать. Мне нужны были деньги, и у меня не было особого выбора, где их взять».

«О, Грег», — простонала она. «К кому ты ходил?»

«Разве это имеет значение? Они все одинаковы».

«А что случилось, когда вы не стали выплачивать долг?»

Он ощетинился. «С чего ты взял, что...?»

«Никто так не делает, приятель. Ненадолго».

«Я думал, они будут гнаться за мной с бейсбольной битой, но оказалось, что маркер полицейского имеет ценность». Его губы скривились. «Акула продала его. И…»

Прежде чем вы спросите, нет, я не знаю, кому. Сложные проценты прекратились, но мне всё равно придётся выплачивать основной долг. Наличными, каждый месяц. Опустили в почтовый ящик.

— О том доме на Клеменс-стрит, — медленно проговорил Уикс. — Но вы ни разу туда не заходили и не видели, кто там был, кроме Тесс?

Он покачал головой. «Должно быть, он мерзкий ублюдок, судя по тому, что с ней сделали».

Она помолчала, обдумывая все это в уме, высматривая дыры и находя их.

«Не могу поверить, что если тот, кто сейчас держит твой маркер, перестал брать с тебя проценты, значит, не попросил что-то другое». Она подняла взгляд и заметила его затравленное выражение. «О, Грег. Что ты наделал?»

OceanofPDF.com

ПЯТЬДЕСЯТ

KINFOLK, КЕЙБЛ-СТРИТ, ШЭДУЭЛЛ

Блейк взяла поднос, полный изысканных закусок, осторожно следя, чтобы ни одно из них не опрокинулось. Играя свою роль, она двигалась между толпой, собравшейся в обеденном зале «Кинфолка». Она рассеянно улыбнулась, протягивая им поднос, время от времени теребя белую рубашку, которую Ривер нашла для неё, словно ей было некомфортно – или она не привыкла – носить такую одежду.

Глубокое погружение в такую роль было навыком, который она освоила много лет назад, под требовательным оком мастера. Лекс обучил её искусству долгого обмана, когда ей приходилось не просто играть роль кого-то другого, но полностью становиться этим человеком. Она оступилась лишь однажды, когда думала, что за ней никто не наблюдает. Это был урок, который она никогда не забудет. С тех пор она знала, что лучше принять как должное то, что за тобой постоянно наблюдают, двадцать четыре часа в сутки, семь дней в неделю. После того, как она помогла Кэз сбежать из меблированных комнат, Блейк вернулся на крышу, через световой люк, и снова упал на койку в её комнате. Затем она стала ждать, когда же будет сделано открытие.

И фейерверк.

Она не была разочарована.

После топанья ног и криков последовал напряжённый, но приглушённый спор. Блейк не могла разобрать подробности, даже прижавшись ухом к половицам. Но она предположила, что это, возможно, вопрос о распределении вины.

Через несколько минут она услышала, как снаружи её двери с грохотом задвинулся засов. Сердце её мгновенно забилось чаще.

Откуда они знали, что это как-то связано со мной? Я проверил камеры – я всегда так делаю …

Она села, моргая, пытаясь отогнать сон, когда дверь открылась и в комнату поспешила Ривер.

«А, Блейк. Извини, что разбудил тебя. Одна из девочек… э-э, она заболела, и сегодня вечером в приюте будет сбор средств для потенциальных доноров. Ты когда-нибудь работал официантом…?»

И вот она здесь, в чужой одежде, с подносом. Ривер заплела ей косы, пока они ещё были мокрыми после душа, под который её буквально запихнули. Заколотые сзади и туго завязанные, они всё ещё будут влажными к утру.

Небольшая цена за информацию, которую она собирала.

Она уже обнаружила, что официанты практически невидимы для тех, кому они служат. Её нынешний образ лишь усиливал их самодовольство.

Она намеренно предложила свой поднос небольшой группе, в которую входили Диармуид Маки и его жена, стоявшие рядом с человеком, в котором она узнала по новостным репортажам политического деятеля.

«Ах, милая, ты хорошо справляешься?» — спросила Адхити, улыбаясь ей.

«Да, то есть, да, спасибо», — пробормотал Блейк.

Адхити была одета в одно из великолепных шёлковых платьев, ставших её визитной карточкой, – современную западную интерпретацию классического восточного стиля, – и ещё один длинный шарф искусно обвивал её шею. Её муж был в смокинге, который сидел на нём как влитой.

«А это один из твоих... протеже, Диармуид?» — спросил политик.

Блейк робко улыбнулась мужчине и попыталась не обращать внимания на то, как по ее коже пробежали мурашки, когда его свиные глазки скользнули по ней.

«Да, да, благослови её Господь. И глядя на неё сейчас, ты не поверишь, что эта молодая леди была на улице, когда мы её нашли, правда, дорогая?»

Она молча кивнула. Ей не пришлось напрягать румянец, заливавший её щёки, и она надеялась, что они примут это за неловкое смущение, а не за гнев.

«Правда?» — протянул мужчина. «А сколько ей лет?»

Блейк пробормотала что-то вроде извинений и поспешила прочь, не отрывая глаз от подноса, пробираясь сквозь толпу. Когда кто-то крупный и очень решительно преградил ей дорогу, она резко остановилась, опрокинув одного из…

Канапе. На секунду ей показалось, что это Паарт. Её тело напряглось, а взгляд метнулся вверх.

« Лекс! — прошипела она. — Что ты здесь делаешь?»

Стороннему наблюдателю могло показаться, что Лекс Ваганов наклонился ближе только для того, чтобы рассмотреть содержимое ее подноса, в то время как он небрежно поднес бокал с шампанским к губам, чтобы прикрыть рот.

«Нам нужно поговорить».

Блейк пристально смотрела на него, держа поднос в одной руке и указывая сначала на одно канапе, затем на другое, как будто объясняя их ингредиенты.

«Что случилось? Кэз тебя нашла? С ней всё в порядке?»

«Успокойся. Да, с ней всё в порядке. Я попросил кого-то отвезти её в Дербишир, как ты и просил».

«Останется ли она на месте?»

Ваганов пожал плечами, скрывая движение плеча, потянувшись к опрокинутому канапе. Он решил вопрос «как его есть?», просто отправив всё сразу в рот. Прожевав и проглотив, Блейк аккуратно повернул к себе край подноса с бумажными салфетками. Он вытащил одну из стопки и промокнул рот.

«Пятнадцать минут», — пробормотал он из-за двери. «Снаружи».

Затем он кивнул – жест, который, как она надеялась, будет воспринят как комментарий к еде. Она лучезарно улыбнулась в ответ и отвернулась.

В другом конце комнаты она заметила Паарта, стоявшего у двери на кухню. Он был в своей обычной кожаной куртке и чёрных брюках-карго, слегка напоминающих военные, которые выглядели неуместно среди костюмов и дизайнерских платьев. Неуместным его становилась и неподвижность.

И он наблюдал за ней сосредоточенным, подозрительным взглядом.

Блейк сохраняла спокойное выражение лица, обходя комнату. Как только её поднос опустел, она поспешила на кухню. Она заметила, что Паарт больше не охраняет вход.

«Возьми еще один и вытащи», — бросила Ривер через плечо, кивнув головой в сторону противней, выстроенных в ряд на боковой стойке, и вытащила из одной из духовок очередной загруженный противень.

— Я… я себя неважно чувствую, — выдавил Блейк, покачиваясь. — Там ужасно душно… Кажется, я…

Она судорожно подняла плечи вверх и вперед и зажала рот рукой.

«О нет, не здесь!» — закричала Ривер. «На улицу. Сейчас же . Глотни свежего воздуха, ради всего святого! И не возвращайся, пока не будешь уверен, что тебя не стошнит».

Блейк со стоном бросилась к задней пожарной двери, всё ещё прикрывая рот рукой. Через мгновение она уже была на парковке.

Она выпрямилась и подождала, пока глаза привыкнут к темноте. Всё это время она высматривала, не появится ли огонёк сигареты или не затвердеет ли что-нибудь в мягкой темноте ночи.

Ничего не было.

А потом на ее плечо легла чья-то рука.

Она резко обернулась, чтобы встретить опасность лицом к лицу, сжав кулаки, и ее мысли обратились к Паарту и этому недоверчивому взгляду.

— Блейк, — быстро и тихо сказал Лекс. — Расслабься. — Он сжал её плечо и повёл дальше от здания, в угол, где тени были гуще и — она знала, он бы проверил — не засвеченный камерами.

Он даже поднял воротник смокинга так, что лацканы скрыли сверкающую белизну рубашки под галстуком-бабочкой.

«Очень в стиле 007», — поддразнила она, переворачивая его пальцами. «А если серьёзно, Лекс, что ты здесь делаешь ?»

Он пожал плечами. «Естественно, я потенциальный донор».

«А девочка — с ней все в порядке?»

«Да. Кто-то, кому я доверяю, везёт её на север, так что с ней всё будет в порядке. Не волнуйся».